Как приручить аромантика: пособие по завоеванию каменного сердца

             Первым делом Ген нашел Укио. Его привычки он знал почти так же хорошо, как привычки Сенку – как никак, он считал акустика почти что своим вторым лучшим другом.              Еще в Империи Цукасы Ген его настороженно уважал. Укио был наблюдательным, рассудительным и тихим, а такие люди обычно опаснее всего. Позже оказалось, что эти качества соединялись в нем с необычайной мягкостью и гуманизмом, и тогда Ген решил, что хотел бы с ним подружиться. И подружился.              Это была не та дружба, которую обычно себе представляют люди – Ген едва ли был открытым с ним больше, чем с остальными, но обсуждать какие-то важные вопросы, обмениваться мнениями и просто буднично беседовать он предпочитал если не с Сенку, то с ним. Это было самым близким к понятию «дружба» из того, что было применимо к Асагири Гену.              Разумеется, он без вопросов согласился поучаствовать в Битве Генералов.              Рюсуя даже уговаривать не пришлось – оно и очевидно было. При слове «монополия» у него так загорелись глаза, что Ген еле подавил желание сказать ему, что каждая партия платная.              Остальные участники события, то бишь зрители, болельщики и ученики, тоже восприняли идею с радостью. Это и Хром, и Кохаку с Рури, и Кинро с Гинро, Тайджу, Юдзуриха и Мирай, Никки, Йо и даже Суйка с ребятами.              Еще двое присоединились к вечеринке, но в игре не были заинтересованы: Минами как репортер, документировавший первый в новой эре вечер настолок, и Франсуа в роли бармена.              Юдзуриха с Мирай постарались над созданием атмосферы. Помимо организации игрового пространства, они даже запарились, чтобы подготовить каждому игроку деловые костюмы.              Отдавая им должное, Ген, пока переодевался, решил дополнить свой образ волка с Уолл-Стрит подходящей прической и зачесал челку назад. Не смейтесь только, но в качестве средства для укладки он использовал приготовленную Сенку мазь от мозолей. Ну а что? Воск с маслами он и в каменном веке воск с маслами. Сгодится. Да и свою основную функцию она уже выполнила на ура – руки Гена вернулись в исходное состояние, и он мог оперировать ими без боли.              Заранее настроив себя на то, что он не будет залипать на Сенку в костюме, Ген в оговоренное время – когда солнце начинало садиться – встретил всех на освещенной бумажными фонарями небольшой площади с квадратным столом в центре.              На правах зачинщика культурного мероприятия Ген торжественно поприветствовал собравшихся, с пафосом и неизменным артистизмом открывая шоу:              — Уважаемые господа собравшиеся! Благодарю вас всех за то, что приняли участие в нашей новой развлекательно-образовательной активности. С радостью объявляю открытым весенний сезон турниров по монополии! Занимайте места поближе к столу. Сегодня для вас в ожесточенном бою за звание главного финансового магната Научного Царства сойдутся его славные генералы: капитан нашего будущего флагмана, повелитель нефтяных и денежных потоков, король жадности Нанами Рюсуй-чан, — Ген обеими руками грациозно указал на первого игрока за столом, переходя к следующему: — Самый меткий стрелок с самым чувствительным слухом, мастер разведки и холодного анализа, Сайонджи Укио-чан, — вторая пауза на приветственные аплодисменты перед тем, как представить последнего: — Глава нашего Царства, самый народно любимый лидер в истории человечества, гениальный ученый и просто красавчик, Ишигами Сенку-чан!              Не заметив никакой особой реакции на последний титул, кроме закатанных глаз, Ген завершил представление:              — И ваш покорный слуга, скромный менталист и идейный вдохновитель сегодняшней инициативы. Хром-чан, душа моя, ты не выписан из генералов, все в порядке. Просто ты пока не знаешь правил, и это было бы нечестно по отношению к тебе. — Ген послал воздушный поцелуй Хрому. — Кстати, о правилах. Для всех, кто видит эту игру в первый раз, мы будем объяснять их в процессе. Все остальные, возможно, смогут узнать что-то новое. Основная цель игры – приобретать активы, увеличивать свое благосостояние и остаться последним игроком при деньгах, обанкротив остальных. Приятного всем вечера!              Закончив речь, Ген присоединился к игрокам, занимая свое место за столом.              — Выглядишь секси.              Ген почувствовал, как жар стремительно расползается от шеи по всему его лицу. Кашлянув, он провел рукой по волосам, поправляя и без того идеальную укладку, и поднял осуждающий взгляд на гаденько ухмыляющегося Сенку по правую руку от себя.              — Сенку-чан, не время для мести. От тебя сарказмом за версту воняет.              — Да не, Ген, он прав! Шикарный лук, — вставил свои пять копеек Рюсуй с левой стороны.              Укио, сидевший напротив, наблюдал за происходящим со скучающим видом. До тех пор, пока Рюсуй не переключился на него:              — Ну, не такой шикарный, как эта бабочка цвета морской волны на шее Укио, идеально подходящая к его глазам.              Укио молча уронил голову лбом в стол.              Это был явно не первый и, видимо, далеко не последний подкат со стороны Рюсуя, и, судя по всему, Укио уже был сыт ими по горло.              — Так, господа, заканчиваем с любезностями, у нас тут игра на повестке, — Ген строгим тоном пресек творящееся за игровым столом бисексуальное безобразие с фамилией Нанами. — Выбирайте фишки.              Цвета фишек распределились довольно предсказуемо. Красная – Рюсуй, желтая – Укио, зеленая и фиолетовая – Сенку и Ген соответственно.              И игра началась.              Первые несколько кругов они раскупали свободные поля, а Ген комментировал для зрителей, что в начале игры можно почти не беспокоиться о том, нужно оно тебе или нет, и просто покупать всё, что тебе выпадает.              Когда большая часть полей была распределена, ситуация вырисовывалась следующая: Укио повезло больше всех, и он имел на руках больше всего активов, в числе которых самостоятельно собранная ремесленная монополия – дешевая, но будучи единственной в игре, давала огромное преимущество вместе с возможностью ее улучшать и повышать аренду.              Рюсуй чуть отставал по количеству карточек, имея в наличии по одной из самых дорогих монополий металлургии и космонавтики и несколько других.              Ген с Сенку были в отстающей позиции – но так могло казаться тем, кто слабо разбирался в игре. Потому что они на двоих владели всеми карточками из средней по стоимости, но самой стратегически важной монополии – две у Сенку и одна у Гена, и некоторыми другими, которыми можно было торговаться. Ген хихикнул, когда Сенку канонично выбил лабораторию и научный центр. Гену же досталась обсерватория. Но у Гена была получше ситуация с финансами, ибо Сенку не повезло несколько раз подряд словить неудачные карточки шанса – то ему камень на голову упадет, и нужно заплатить за лечение, то склад сгорит. Бедолага.              Игра входила в любимую фазу Гена. Это был важнейший момент, который на процентов семьдесят определял исход: анализ поля и составление стратегии торгов.              Так как зачастую клетки одной монополии были распределены не между двумя, а тремя игроками, мало было подумать о том, чем ты можешь обменяться с игроком А, чтобы получить от него желаемое. Нужно было предусмотреть то, что игроку А захочется получить от игрока Б, а ему – от игрока В, с какой вероятностью они поведутся на уловки, и так далее.              И в более выигрышном положении здесь зачастую оказывался не игрок с самыми дорогими полями, а тот игрок, который мог проанализировать все активы, характеры игроков и варианты различных сделок так, чтобы составить план всех обменов между всеми и заставить их подчиниться, сделав все сделки взаимовыгодными, но чуть более выгодными ему.              У Гена была готовая тактика против всех игроков. Рюсую впарить побольше дорогих монополий, которые он не сможет содержать; Укио – наоборот, не позволить получить ни одной дорогой ввиду раннего преимущества на дешевой. Сенку… чтобы победить Сенку, нужно было не дать ему заполучить исследовательскую монополию, а желательно вообще выторговать ее себе.              Он знал, что это была самая статистически выигрышная монополия ввиду большого игрового опыта. Сенку, скорее всего, тоже понимал – потому что мог это просчитать математически.              Ген уже придумал, что он мог бы ему предложить, и на что надавить, и расписал в своей голове план всех сделок, при котором Рюсуй, вероятнее всего, прогорал первым, вторым вылетал Сенку, и сражаться за победу остались бы Ген и Укио.              Но… в последнюю секунду он передумал.              Он просто вспомнил, что у него тут, вообще-то, находился в действии план соблазнения.              — Сенку-чан… Если я выторгую у Рюсуй-чана космодром, ты обменяешь его на свои две научных? — Ген начал издалека, нарочно делая вид, что ему была нужна исследовательская монополия. Самая статистически удачная. Специально предлагая ему обмен на самую дорогую, но самую статистически же рискованную космонавтику.              — Вот ещё. Если только наоборот, менталист, — Сенку ухмыльнулся, купившись.              — Эх, ладно… — притворно вздохнул Ген. — Укио-чан…              И он начал разворачивать свою адскую цепочку торгов, невыгодно для себя меняясь с Укио на нужные тому локаторы, чтобы получить то, что можно было впарить Рюсую. Затем все-таки забирая у того космодром с потерями, отдав ему слишком много дорогих полей. Что было суицидальным обменом для обоих.              Но знал об этом, скорее всего, только Ген.              Просто никто так хорошо не знал игру, как он – даже Сенку со своим встроенным калькулятором. Со стороны казалось, что Ген делает игру одинаково выгодной для всех с небольшим перевесом в свою сторону.              Через несколько ходов Ген привел в исполнение основную часть своей стратегии.              — Сенку-чан, я согласен на твою ракету, — Сенку поперхнулся чаем. Ген поднял бровь, не сразу осмыслив, что он сказал что-то не так. — Кх… Я имел в виду, я согласен обменять свою обсерваторию на космонавтику.              — Моя ракета в два раза дороже твоей обсерватории. Подумай ещё.              Ген недовольно поджал губы.              — Ладно Рюсуй-чан, а ты-то что такой жадный?.. Уговорил, машину тоже забирай.              И обмен был совершен.              Ген мысленно ликовал. Он успешно завершил свою тонкую и незаметную игру в поддавки.              Впрочем, чтобы не палить этого слишком явно, дальше, по ходу игры, он честно тратил все деньги на улучшения своих рискованных полей-убийц. Надеясь, что его план не провалится из-за того, что невезучий Сенку из всех возможных вариантов наступит именно туда.              К его счастью, первым на дорогую аренду попал Рюсуй. Несчастливые кубики занесли его прямиком в ту самую обсерваторию, имевшую уже достаточно улучшений, чтобы сильно ударить по его бюджету.              Позже Сенку всё-таки попал на космодром Гена, но ввиду стабильного притока денег от подаренного им же транспорта пережил это событие сравнительно безболезненно.              Как Ген и предполагал, Рюсуй обанкротился в первые сорок минут игры, олицетворяя собой знаменитое выражение «жадность фраера сгубила».              Следующие полчаса велась напряженная борьба между Геном, Укио и Сенку.              И Ген ее ожидаемо – для себя – проиграл.              Фиолетовая фишка опустилась на научный центр, прокачанный до максимума, и Ген сокрушенно вздохнул.              Потом вспомнил один популярный мем времен двадцать первого века и растянул губы в хитрой улыбочке, кокетливо кладя голову на согнутую в локте руку. В такой позе он наклонился ближе к Сенку и сладко проворковал:              — Ох, кажется, мне нечем платить за аренду, Сенку-ча-ан… Я могу как-то иначе с тобой расплатиться?              Это был даже не флирт! Рано было для флирта. Все знали этот мем, он просто пошутил.              Сенку глянул на него со смешинками в глазах, а затем с каменно-серьезным выражением лица ответил:              — Думаю, мы можем договориться… Завтра встаешь в шесть утра и топаешь собирать аккумуляторы. Ручки-то, я смотрю, зажили?              Ген в ужасе вскричал:              — Нет!! Я сдаюсь, я проиграл!              …Спустя еще десять минут Укио постигла та же участь, и Сенку триумфально принимал поздравления.              Ген был очень доволен.              Он как-то успел позабыть, что его изначальной задумкой было в щепки разнести всех своей хитроумной игрой, но его спонтанная мысль подарить победу Сенку, возникшая в процессе, – от расстановки сил на поле – казалась ему еще более крутой.              Он практически бросил мир к его ногам. В пределах игровой доски.              Парни уступили стол следующей четверке: Юдзуриха и Мирай, на правах со-разработчиков игры, и самые любопытные и активно вникавшие в процесс новенькие – Хром и Кохаку.              Отыгравшие свое генералы остались стоять рядом с ними в первых рядах, чтобы изредка давать советы и подсказки.              

---

             На середине игры Ген отошел к бару Франсуа за колой, и там к нему присоединился Сенку.              — С тобой неинтересно играть, — недовольно фыркнув, без предисловий огорошил он, облокачиваясь на стойку.              Ген удивленно поднял брови.              — Почему? Ты же выиграл, — наивно спросил он, хотя уже знал ответ. За эти полсекунды уже успел осознать свою ошибку.              — Потому и неинтересно. Эта победа даже не ощущается как моя собственная, — подтверждая его опасения, пояснял Сенку. — Ты, конечно, символично уже второй раз подарил мне обсерваторию, но такое чувство, что победил не я, а марионетка в твоих руках.              — Вовсе нет… То есть… Не то чтобы это был мой выбор, — сказал Ген, очень сильно кривя душой. Как известно, самая лучшая ложь – это та, которая содержит в себе часть правды. — Все решила расстановка сил. Ты же все видел, по отдельности у нас было мало шансов против Укио. Я бы мог, в теории, победить, если бы выторговал у тебя лабораторию и центр, но их ты даже через свой труп бы не отдал. А выиграть другими путями… Нам обоим было бы тяжко. Я просто решил отдать победу тому, кто начинал с менее удачных позиций. Это более показательно – хороший посыл для молодняка, мол, не всегда можно добиться всего одним лишь везением.              Сенку задумчиво прокомментировал:              — Мм… Очень поверхностно с твоей стороны, Ген.              Ген не был уверен, поверил ему Сенку или нет, но обращение по имени и завуалированная похвала его слегка утешили.              — В следующий раз буду играть в полную силу и стремиться победить любой ценой, договорились? — с надеждой спросил Ген. Такой он дурак, конечно, – взять и запороть собственный план, думая, что поддаться Сенку хоть в какой-то игре могло быть хорошей идеей.              Сенку скривился.              — Знаешь, так будет еще неинтереснее. Я просто уверен в том, что ты победишь, если всерьез этого захочешь. Мне будет скучно играть, зная, что я проиграю. Лучше уж я посмотрю, как ты уделываешь других.              Даже будучи по сути комплиментом, эти слова не принесли Гену особой радости. С одной стороны, лестно, а с другой – Сенку теперь не хотел с ним играть.              Если исключить все омрачающие факторы, то изначально заданную миссию – впечатлить Сенку – он мог смело считать выполненной. Сенку и правда оказался впечатлен его способностями.              Но Ген все равно был не удовлетворен итогом.              Он переоценил гениальность своей задумки. Ему нужно было не выводить Сенку на поле боя для менталистов, а сразиться с ним в таком поединке, где они могли играть на равных.              — Тогда, может, попробуем другую игру? Такую, где я не смогу так легко перевернуть все в свою пользу манипуляциями?              — Хм, — Сенку потягивал свою газировку, привычно почесывая ухо. — Покер?              Ген хохотнул.              — Шутишь? Я сказал, что нам нужна игра, где я не смогу вывезти на чистом манипулировании, и ты предложил покер?              — Да, — абсолютно серьезно сказал Сенку.              Сенку определенно чего-то не понимал. Или не понимал Ген.              Но зато они уже, как минимум, обсуждали выбор следующей игры, а значит, хотя бы здесь Ген справился – с подталкиванием собеседника в нужное русло.              — Сенку-чан, покер состоит из манипуляций. Насквозь. Чтение соперников и блеф – это основы покера.              — Ошибаешься. Покер – это чистая математика. И совсем немного базового умения скрывать эмоции.              Хм, кажется, выбор именно этой игры был предопределен судьбой.              — Вот, значит, как? — Ген ухмыльнулся, достав из рукава пару тузов и дерзко ими поигрывая в пальцах. — Дуэль ментализма против математики?              — Именно, — ответная ухмылка Сенку была прямо-таки угрожающей. Гену это нравилось в разы больше, чем кислая мина парой минут ранее. — Звучит как довольно равный и захватывающий поединок. Только с одним правилом – без шулерства. А то знаю я тебя, — он категорично сощурился на тузы в руках Гена.              Ген хихикнул. Даже возмущаться тут было бессмысленно – его репутация говорила сама за себя. Но в битве разумов один на один с Сенку он бы не стал опускаться до мухлежа.              — Обещаю. Никаких крапленых карт, лишних тузов и специальной тасовки. Получается, Холдем? — Ген предложил эту популярную вариацию покера для большей убедительности своих чистых намерений. Классический пятикарточный дро-покер давал больше простора для махинаций.              — Ага, Холдем, — Сенку удовлетворенно кивнул. — Можно через денек смахнуться, карты у тебя есть, а фишки из подручных материалов сделать – минутное дело.              Через денек… Ну да, завтра же была пятница, и Сенку наверняка планировал снова провести вечер за телескопом. А днем он работал. Логично.              — Окей, тогда послезавтра. А что насчет ставок? — Ген с коварством хлопал ресницами, водя пальцем по краю стакана с колой. Без ставок, очевидно, игра была бы не настолько серьезной и захватывающей, Сенку и сам это понимал.              — Стандарт, — пожал плечами Сенку.              — Раздевание? — не удержался Ген. Да не флирт это был! Рано! Ну оно напрашивалось же, сами понимаете!              — Пф, — а вот это было даже как-то оскорбительно. — Чего я там не видел.              Ген смущенно кашлянул, припомнив свой опыт пробуждения в полуобнаженном виде под пристальным взглядом Сенку, и решил шутку больше не развивать.              — Тогда, выходит, вторая стандартная ставка – это…              — Желание. Чтобы не ломать голову над ставками сразу, а воспользоваться выигрышем, когда понадобится.              О-о-о... Это было интересно. Чертовски интересно.              Сенку сам предложил, никто за язык не тянул.              Упускать такую возможность было прямо-таки греховно.              — Идет. Смотри не пожалей потом, Сенку-чан, — сладко протянул Ген.              — С чего бы? Я ни на миллиметр не планирую проигрывать.              — Самоуверенность, друг мой, губит акул.              Сенку усмехнулся.              — В таком случае, хорошо, что я не акула, а простой любитель.              Ген скептически хмыкнул, ни на секунду не поверив в то, что Сенку подходил под определение «простого любителя». Ему было достаточно одного взгляда на правила любой игры, включавшей в себя какие-либо расчёты, чтобы стать в ней профессионалом.              Они пожали руки, скрепляя договор, и вернулись к столу, чтобы продолжить свою наставническую деятельность.              Поздним вечером, когда ребята отыграли еще несколько партий и уже начали уставать, Ген поблагодарил всех за участие, собрал обратную связь по впечатлениям от игры, и отправился спать.              По дороге его нагнал Укио – их дома находились рядом, так что это было совсем не удивительно.              Он некоторое время просто шел рядом, и в ночной темноте было тяжело отчетливо разобрать выражение его лица, но Ген прямо-таки чувствовал в воздухе запах его любопытства. Но, как раз перед тем, как Ген не выдержал и открыл рот, чтобы спросить, Укио заговорил сам:              — Позволишь задать тебе нескромный вопрос?              — Позволить-то позволю, Укио-чан, но не обещаю, что отвечу, — с привычной улыбкой сказал Ген. Он предчувствовал какую-то хрень, но не мог со стопроцентной вероятностью распознать, какую именно. Скорее всего, связанную с Сенку.              — В какие игры вы играете с Сенку?              Ну конечно. Ген недооценил свои экстрасенсорные способности.              Укио явно имел в виду не монополию и не покер. Наблюдательный, умный гад.              Ген подумал, что, в принципе, мог и ответить. Полу-шуткой, полу-правдой, как всегда.              — В такие же, как и вы с Рюсуй-чаном.              Укио мучительно простонал. Ген засчитал себе очко за подкол.              — То есть, один не пойми зачем подкатывает, а второй это очень доходчиво игнорирует?              Ген призадумался. В этом, к его сожалению, был смысл.              — Можно и так сказать, — уклончиво ответил он.              Укио прокомментировал лаконичным «вау», но спустя еще какое-то время тишины добавил:              — Только странно как-то, вы как будто оба подкатываете, и оба это игнорируете.              Глаза Гена закатились сами собой.              — Наивный. Ты хоть в какой-то вселенной можешь себе представить Ишигами Сенку, который на полном серьёзе подкатывает к кому-то? Тем более, ко мне.              — Ну, вообще-то, могу.              — Тогда ты не наивный, а фантазер. Сенку-чан не подкатывает, а бессовестно стебётся надо мной. Подкатываю там только я.              Ген прикусил язык. Хотя, он и так, в целом, уже разболтал большую часть своего секрета, еще когда подколол Укио.              Ему, вероятно, было трудно держать это в себе. Он всю жизнь прекрасно справлялся с этой миссией, хоть и понимал, что для его психики это не самое здоровое решение.              Просто доверять раньше было особо некому.              — На это ты уже вряд ли ответишь, но… зачем? Тебе нравится Сенку?              Ген вздохнул.              Поборол неприятные колючки, сковавшие грудь чувством уязвимости. Вздохнул еще раз, оглядевшись, чтобы убедиться, что никто не мог подслушать, и рассказал Укио про спор. Вкратце.              Укио молчал подозрительно долго. Ген почувствовал возвращение своей любимой подруги-тревожности.              — Я не хочу тебя осуждать, но осуждаю, — наконец сказал он, впрочем, довольно буднично.              — Знаю, — ответил Ген.              Почему-то ему стало жизненно необходимым оправдаться.              — В этом нет ничего такого ужасного, — получалось плохо. Постарайся получше, Ген. — У меня благие намерения, я хочу помочь Хрому.              — И это стоит того, чтобы играть с чувствами Сенку? — голос Укио сквозил явным неодобрением, как бы он ни пытался это скрыть.              — С Сенку ничего не случится от одного поцелуя. Я могу сделать это легко и ненавязчиво, а потом мы вместе с ним над этим посмеемся. Если он не узнает о споре, то и проблем никаких не будет.              Ну же, Ген, ты даже себя едва ли можешь в этом убедить.              Ген заткнул внутренний голос.              К сожалению, он не мог заткнуть Укио.              — Мне кажется, что это ты наивный фантазер, Ген.              Вполне вероятно.              Блин.              — Ты драматизируешь. Сенку не тот человек, которому так легко разбить сердце. Оно у него вообще каменное, раз уж на то пошло. Он никому не позволит себя ранить. И я, как его друг, не позволю – себе в том числе. Так что всё в порядке. В худшем случае, у меня просто ничего не выйдет, и я получу по тыкве вместо поцелуя.              Уже лучше.              — Как скажешь. Я не буду давать непрошенных советов, но, если он тебе вдруг понадобится – приходи, я его дам.              — Хорошо. Спасибо за заботу, Укио-чан.              Ген постарался как можно скорее закончить этот отвратительный диалог и сбежать в свое логово, прятаться от него, от ночи, давящей атмосферой откровения, от Сенку и, что важнее, от себя.              Что-то открытость и попытка поделиться чем-то с человеком, которому он доверял, его психике нихрена не помогла в данном конкретном случае.              Ему хотелось выкинуть из головы последние десять минут своей жизни, но получалось у него откровенно паршиво, потому вместо этого он занялся тем, что старательно убеждал себя в том, что говорил Укио правду.              И да, он справился.              Лучше, чем обманывать других, Ген Асагири умел только обманывать самого себя.