Секрет профессора

      — Спешу всех Вас огорчить, — буднично, даже до пошлого буднично, объявил Сан-Фран в начале пары, все студенты напряглась, их глаза остекленели, делая их похожих на коллекцию кукол. — С этого дня я не принимаю никаких персональных занятий, консультаций и прочего! Все вопросы строго на парах и на переменах.       Вот так он начал бороться с извечным злом — бесстрашными студентками.       Студенты, впрочем, после его слов расслабились. Правда, ничего же страшного! Стоит радоваться, что он не заявил о том, что бросает их группу или завтра устроит решающий судьбу экзамен.       Но кое-кто поднял руку в толпе, прося ответа.       — А почему? — простой вопрос. И аккуратное личико Белинды занимается каким-то интересом. Лукавством, как кажется Сан-Франу, что хмурится на неё в напряжении.       — Потому что некоторые занимают моё время не тем, чем нужно, я долго это терпел, но пора прекращать. — Отрезал он. Всем и так прозрачно было понятно, о чём шла речь. И забавно было то, что преподаватель, наконец, перестал делать вид, что этого не замечает. — Да и у меня есть личная жизнь, которой я пренебрегал всё это время ради вас, студентов. Давайте уважать чужие границы и время. Я же не заставляю вас куда-либо ходить и сверхурочно чем-то заниматься.       По большей мере, это было обращение именно к женской половине группы — парней он видел только на парах и то не всегда в полном составе. Собственно, не-целевая аудитория просто равнодушно повела плечами, а целевая помрачнела и расстроилась.       «Как же была права мама, говоря, что за мной невесты будут бегать, когда повзрослею…» — понеслось в голове профессора, наблюдающего такое изменение в настроении.       Всю неделю Фран ползал по стеночке ближе к концу занятий и часто перемещался телепортацией между кабинетами, а не ходил ногами. Просто для надёжности избегал «случайных» встреч в коридорах, чтобы кто-то очень настойчивый не решил попытать удачу и уточнить, не светит ли ей вечер при свечах с профессором.       Но ползать было бесполезно. Зло настигло его в родной аудитории.       — Скажите, а почему, в действительности, Вы отменили все занятия? — инициатива своей группы опёрлась о преподавательский стол, из-за которого Сан-Фран поспешил выйти, лишь бы не приближаться к ней лицом. — Быть может, Вы боитесь гнева жены…?       — Вовсе нет. Мне просто не нужно это неуместное внимание, — он увёл взгляд, не осилив того жёсткого, отчего-то даже жуткого взгляда. Мутного и серьёзно на что-то намеренного. Он процедил слова сквозь зубы, надеясь, что эта тупая агрессия дойдёт до девушки. — Я счастлив в браке и хочу проводить больше времени с женой. Разве это плохо?       — Хм… — был ответ с ничуть не изменившимся выражением лица. Даже не удосужилась сделать вид, что просто невинно спросила.       Профессор не стал ждать её реакций — собрал бумаги со стола и ушёл через портал. Ушёл, не подозревая, какого рода мысли прорастают в чужой безумной голове.

***

      — Ты уверена, что не хочешь сейчас остановиться? — прозвучал голос подруги, уже всерьёз обеспокоенный, брови её нависли пасмурными тучами над некогда ясными глазами. — Это уже выглядит очень стрёмно.       — Хранители порядка тоже делают стрёмные вещи для поимки преступника и спасения заложника. — Пояснила Белинда, разглядывая книгу, увесистую и тяжёлую, которую достала из архивов чуть ли не обманом. — Я просто хочу ему помочь, с недавних пор он как одержимый заладил о браке, значит, жена его прижала. Ему это всё не в радость, я же вижу и слышу по его тону.       — Мы говорим о взрослом мужчине, он сам сможет разобраться, что ему делать с его личной жизнью. — Подружка с удручением и печальным взглядом в пол прислонилась к холодному кафелю женского туалета. — И, опять же, не мудрено, что жена прижала, если он на студенток заглядывается. Хотя я бы не сказала, чтобы он заглядывался. Думаю, все бы вскоре знали, что у него фаворитки в Академии. Но их нет.       — А вдруг жена его морально извела, и он уже не может себя спасти сам?! Это сделаю я! Я просто пока понаблюдаю, я же не собираюсь никого убивать. Подруга на то вздохнула, поднимая пустой, отрешенный взгляд.       — Не наживи себе проблем, Бели, я этого не переживу.       — Не наживу! — и студентка улыбнулась мило-мило, не замечая особого блеска в глазах напротив.

***

      Заклинание, сухое, старое, сотканное из трёх слов, перенесло её посреди удачного окна между парами к дому, который Белинда видела сто раз, но даже не подозревала, чей он.       Белостенный, симпатичный, слегка скромноватый. Судя по всему, в нём делался ремонт — нараспашку окна на чердаке, у двери стоят старые коробки и деревянные ящики, гнилые балки и банки из-под краски.       Оглядев это дело, студентка хотела уже подкрасться к окну на первом этаже, как открылась дверь, и на улицу вышла какая-то смуглая женщина с тёмными волосами цвета кофе.       Кто она? Одета так просто — майка да небрежные штаны-карго       Может, ремонтница?       Белинда подошла к ней навстречу и не осталась незамеченной — незнакомка подняла на неё вопросительно-доброжелательный взгляд. Даже глаза её были коричневыми. Она вся с ног до головы кофейная.       — Здравствуйте, это дом профессора Сан-Франа? — спросила студентка, указывая на дом за спиной у смуглянки, та покивала.       — Да! Вам что-то нужно от моего мужа? Его сейчас нет, но я передам ему!       Белинда упала в осадок.       Не может такого быть, чтобы их безупречный, белоликий и прекрасный преподаватель женился на такой грубой, крепкоплечной и неженственной смуглянке!       Точно не могло быть! Даже в худших прогнозах Белинды! Стопудово врёт или шутит, на самом деле женой ему не являясь!       -Я просто хотела его навестить, я выпустилась у него пару лет назад… — соврала, очевидно, для безопасности алиби.       — Вам долго придётся его ждать, у него пары заканчиваются сегодня в семь. — Смуглянка подняла взгляд в небо, на три солнца, которые стояли неподвижно, но сияли ярко-ярко, обозначая полдень. — Может, пойдёте сразу в Академию?       Эльфийка скрипнула зубами.       — Ладно, раз уж он в Академии до вечера, то и мне спешить некуда… Не хотите прогуляться со мной до места? Погода просто замечательная!       — Ну… — почесав в затылке, жена профессора развела руками. — Ладно, хорошо. Мне, в принципе, без разницы, где гулять. Пойдёмте.       Они обе двинулись по улице, всё шло с переменным успехом неплохо, но Белинда страшно боялась, что рядом с ней какая-то бесполезная самозванка.       — Кстати, вот Вы же жена профессора? А я что-то совсем о Вас не слышала ничего… Как давно вы женаты?       — Наверное, чуть больше года? — задумчиво прислонила пальцы к подбородку Ашра с радостной улыбкой.       «Какая она не серьёзная… и одета совсем некрасиво, ну точно какая-то разнорабочая…»       — Он, похоже, снова начал носить кольцо, как я заметила… — смуглая рука скользнула вниз и легла на колье с продетым в него кольцом. Белинда опустила взгляд и с удивлением поняла, что колечко очень похоже на то, что она видела на профессоре, но при этом другое — янтарное. Глаза её расширились. — Не знаю, отчего такое изменение, но мне радостно. Нет, Франя, просто замечательный… Он очень ласковый и заботливый, сейчас он меня чуть ли не на руках носит, но… У меня стало появляться какое-то такое неприятное чувство, будто он меня… Стесняется? Да, он говорил, что ему просто с кольцом неудобно, потому он снял его, но сейчас вновь надел и не жалуется… Терпит ради меня? Но я специально виду не подавала, что меня волнует отсутствие кольца…       Белинда шла рядом и это слушала со стеклянными глазами.       Неужели правда… Жена.       — О, а ещё он мне запретил ходить охотиться из-за беременности… Курица-наседка, в самом деле! — и посмеялась. — Вот, кстати, помню раз, это мы ещё не женаты были… Я Я на охоте получила глубокую рану на бедре, жалом хищника из моего мира пронзило, очень долго жгло и болело, я ходила прихрамывая. А Франя, как дома оказывался, меня на руках носил целых два дня, пока не затянулась ранка. До сих пор неловко вспоминать… Но именно тогда я поняла, что хочу прожить с ним всю жизнь…       — А он… Как Вы думаете, он счастлив с Вами? — подала голос студентка, осторожно глядя на свою утвердившуюся на месте соперницу.       — Ну, думаю, что да…! Стал бы он со мной заводить ребёнка, если бы не был со мной счастлив? И я часто тоже устраиваю ему приятные сюрпризы, если я в состоянии на то, конечно… Я думаю, он бы мне сказал, если бы ему что-то не нравилось. — Жена профессора мягко улыбнулась, уводя слегка робко взгляд в сторону. — Впрочем, он молчит о том, как утомляется на работе… Надеюсь, моих стараний достаточно, чтобы он чувствовал дома хоть какое-то расслабление.       Студентка кисло замолчала, не желая больше с ней рядом находиться.       Какая слащавая. Всё это как-то неправильно. Она просто не может быть рядом с Сан-Франом. Она же человеческая женщина! Не самая изящная. Почему он вообще её выбрал?       — …А ещё… — вдруг начала она и будто осеклась, поджимая губы и рассуждая над чем-то в сторону. — Я порой переживаю, что слишком глупа для него. Он, конечно, неоднократно говорил мне о том, что любит меня всю целиком, какая есть, но… Иногда замечаю, что не понимаю вещей, который для него очевидны. Не всегда могу прочитать между строк или догадаться до каких-то его загадок…       — Да, это действительно проблема. — Кинула, как гнилой кусок мяса, Белинда, поднимая пронзительный взгляд на лицо смуглянки и останавливаясь, словно вкопанная. — Ум детьми наследуется от матери. Ты обрекаешь его детей на слабоумие.       Жена профессора остановилась. Белинда ощущала, как под кожей кусаче плывёт горячая неприязнь. Ненависть к чужому растерянному лицу.       Она правда думала, что её поддержат? Что ей позволят портить будущее Сан-Франа?       Она действительно идиотка.       — Мне пора. — И развернулась на каблуках, спешно уходя в первом попавшемся направлении. В груди ревела буря.       Почему. Именно. Она?!

***

      Сан-Фран впервые пребывал в почти что полном покое в стенах Академии. Белинды не было весь день на занятиях, а другие студентки уже смирились и отвяли от него, позволяя прожить хотя бы один день как самый обычный преподаватель.       В приподнятом настроении он вернулся домой, приготовился к нападению Ашры, которую отпустил необычный токсикоз, но так его и не дождался.       «Ну, вот, неужели ей опять поплохело…?» — подумал он расстроенно и прошёл сразу к спальне, открывая дверь. Ашра была там, даже приподнялась на локтях в синем полумраке, но вот ситуация вокруг сбивала с толку. На полу лежали её меч и точило, не убранные обратно после конца заточки.       — Привет, Ашра, ты как? — вопросил профессор тихо и бархатно, чтобы не потревожить случайно чужое сонное сознание. Подсел на край кровати рядом, тяня руку к её лицу. Дорогая жена была вялой и апатичной, могла даже показаться недавно спящей, но её внятный, ровный тон и серьёзный взгляд разбили эту иллюзию. Смуглая ладонь перехватила бледную.       — Послушай… Я об этом раньше не задумывалась, но… — она не выдержала своего же строгого взора, уронила глаза в пол, опуская их руки к постели. — Ты не боишься, что наш ребёнок будет… Глупым…?       Сан-Фран от таких внезапностей вздёрнул бровями, но затем решительно перехватил руку Ашры, взялся за ладонь тепло и нежно.       — Почему тебя вообще это начало волновать? Меня подобные мысли даже не посещали.       — Дети наследуют ум матери. А я ведь… Не самая умная. — Ашра горько усмехнулась, взгляда, впрочем, не поднимая. — Не обидно ли тебе, что твой ум просто… Не передастся…?       — Ашра, — эльф усмехнулся тоже, но иначе, не грустно, скорее сбито с толку. — Скажи мне, кто в твоей семье умнее, на твой взгляд?       Девушка на этом вопросе озадаченно подняла голову. Пораздумывала пару секунд.       — Мама… Она очень хитрые многоходовочки придумывает иногда, меня с папой за нос водит…       — А ты получилась не такой же, как она. Ты попроще, как твой отец, что рушит твой тезис. — Мягко проговорил Сан-Фран. И, порассуждав над этим ещё немного, Ашра догнала. Действительно. У неё ум отца, а не матери… — Да, тебе тяжело даются всякие научные штуки, но ты отлично справляешься с практическими вещами. Просто представь своё преимущество, — ухмыльнулся он, — вдруг наступает инфляция, скинт и трюки дешевеют, мой высокоинтеллектуальный труд обесценивается, я не в силах обеспечивать семью, и тут ты выкатываешь с тушей огромного зверя, потому что матёрая охотница и всякие бумажки и деньги тебе ни к чему, чтобы обеспечить всю семью едой.       Ашра, слыша это, согласно покивала, глупо улыбаясь сама себе. Да, она зря себя загнала, ещё есть шанс родить умника… А та странная девушка наверняка наврала ей… Но зачем…?       Мысль вышибло от объятия. Она через секундную заминку счастливо расплылась в тепле рук мужа и приобняла его в ответ, ластясь к плечу щекой.       — И мне всё равно, каким будет наш ребёнок: практичным или интеллектуальным, я буду любить его. Потому что он — наш с тобой.       Пожалуй, эти слова, вкрадчиво высказанные в самую макушку, искоренили остатки страхов и переживаний. Дышать стало легче.       — Спасибо, что поддержал… И прости, что вот так внезапно попортила тебе настроение. Ты не устал? Сегодня папа занёс большого толстобрюхого сома, мы суп из него ещё неделю есть будем… — и посмеялась, выпутываясь из объятий с новым порывом бодрости.       Фран теперь тоже расслабленно улыбался, поднимаясь следом с постели.       — Да нет, сегодня вообще у меня замечательный день на работе был. — А сам внутри поёжился от упоминания тестя. — Давай я сам на стол накрою. А ты пока разберись со своим мечом… — и тут профессор чуть приостановился, наблюдая, как жена нагибается к полу и поднимает тяжёлое металлическое изделие. Нет, сейчас переживать за дитя особо не было повода, пока что она в состоянии на подъём таких тяжестей, тем более не сильно великих — меч-то всего два килограмма весил. Он скорее задумался над тем, почему она его вытащила. — Ты… Точила меч? Зачем?       — Просто меня обычно это успокаивает… Я как завелась, так места себе найти не могла… — повела плечом Ашра, вгоняя лезвие в ножны и унося к шкафу. — Но меня это не успокоило. Потому попробовала уснуть. Тоже не получилось…       Она закрыла дверцу и в пару шагов настигла замершего профессора, хватая его за руку и уводя из спальни.       — Вот, заслушался, и теперь накрывать идём вдвоём!       — Какой искусный обман! — театрально всплеснул он свободной рукой, позволяя жене себя увести.