Мелькающий огонёк

      Корабль продолжает плыть по назначенному маршруту. Завтра обещают шторм. Один из рыцарей Ордо Фавониус быстро спустился со смотровой и предупредил об этом остальных членов команды. Как-никак, требуется брать в расчёт и погодные условия, чтобы успешно добраться до порта Ли Юэ, откуда уже обратно в Мондштадт. Юный Шмидт шмыгнул носом и кивнул, когда узнал о данной новости. Пора бы поработать с картами, но более опытные и взрослые рыцари лишь помотали головами и ушли обратно к себе, успокоив парня тем, что корабль-то крепкий и не один шторм уже пережил. Мику всё равно волновал факт, что их маршрут может сбиться.       Рыцари ночами любили распивать одуванчиковое вино и петь песни. Некоторые в пьяном бреду сочинял сам магистр Варка. Картограф Ордо Фавониус лично никогда не участвовал в таких посиделках — он мог быть свидетелем, но всегда оставался трезвым на голову, ведь об этом и говорил тот, кто вёл его на экспедиции. Хотя для Варки ценно иметь чёткий план действий, его радует, когда этим занят человек, который не напьётся и не забудет об этом, а с утра обязательно ему напомнит.       Мика сидел на палубе, на вымытом хозяйственным мылом деревянном полу, и чувствовал несильные покачивания. Лампа была только внутри, то есть там, где был весь «багаж» и материалы для экспедиции — прямо у стола, где проходят утренние, дневные и вечерние собрания с планом действий. Но сейчас об этом все забыли, убрав записи, заняли стол, чтобы поиграть в «Священный призыв семерых», выпить и спеть. Как-никак, каждая экспедиция — это не просто доскональное исследование мира с каменными лицами, но и приятные вечера в компании верных товарищей.       Юный Шмидт прищурился. Он открыл перед собой карту Тейвата, купленную по пути обратно, и никак не мог разглядеть в ночном мраке никаких подписей. Уголочек с домом — родной страной ветров — он мог найти вслепую. Но сейчас его гораздо больше волновало, где они находятся. Метнув взгляд из одного угла в другой, Мика схематически нашёл океан, который они пересекают, посчитал, где примерно находятся, но всё равно не мог работать дальше, ведь предпочёл бы сделать пару пометок прямо на карте. По приезде в Ли Юэ он переберёт все варианты, закупится ещё парочкой карт, сверит их, а уже в столице перерисует.       Юноша потирает глаза — Хоффман бы давно поругал его за такие ночные посиделки в полном одиночестве с отсутствием света. Да, концентрироваться на записях — плохая идея, но когда, если не сейчас? Парень достал свою небольшую записную книжку из-за спины, поджав к себе ноги и сгорбившись, открыл её на пустой странице, отодвинул закладку в виде голубиного пера, которое подарил ему Тимми, и сделал пару штрихов остро заточенным карандашом. Нарисовав маленькую звезду, он наконец мог слышать, как грифель касается бумаги, царапает её, и Шмидт стал выводить буквы, слоги, слова, как он в дальнейшем собирается распоряжаться с новой купленной картой.       Когда Мика занят действительно своим делом, его ничего не оторвёт от любимого мира карт и изучения мира. Картограф любит не только досконально изображать природу, места, города, даже самые маленькие селения, но и оставлять свои комментарии к каждому из них — у кого можно закупиться, где больше всего цветов, драгоценных камней. Даже если эти записи вовсе не понадобятся, Шмидта просто успокаивало это занятие.       В глазах вспыхнул свет. Парень вздрогнул и выровнялся. Карта перед ним наконец показала подпись, а дневник, освещённый жёлтым светом, раскрыл стыдливо мелкий почерк. Блондин похлопал глазами и потёр их, недоумевающе глянув на свои вещи. Он поднял взгляд и заметил их недавнего знакомого, стоявшего над ним с лампой в руках.       — Чтение, а уж тем более письмо — в таких обстоятельствах вредно, — строгий голос Капитано, одного из самых тихих и задумчивых компаньонов, вытащил Мику из его мыслей.       Фатуивец оказался на корабле не сказать, что случайно, но его присутствие явно держало всех рыцарей на борту в крепком здравии, и только по ночам они разрешали себе отдохнуть. Как-никак, Капитано — фатуи, из тех ребят, к кому стоит относиться настороженно, но он уж слишком много думает и всегда, если попросить, с чем-то да поможет. Не начинает разговоры первым, отвечает на вопросы и иногда подолгу не засыпает — глядит на водную гладь. Мика знатно испугался, словно его собирались отчитать.       — Прости, — прошептал тот, — тут кое-какое дело, его нельзя оставлять на потом, — ответил Шмидт, устало улыбнувшись.       Капитано помотал головой.       — Карты?       — Мгм.       Мужчина присел на корточки, продолжая держать фонарь поближе к принадлежностям парня. Мика улыбнулся. И только сейчас компаньон заметил, что на лице картографа еле как заметны веснушки. Промолчал о своём открытии, предвестник Фатуи устремил свой взгляд на новую глянцевую карту, которая была уже потрёпана и исцарапана карандашом.       Шмидт, заметив это, повернул карту так, чтобы Капитано не приходилось заглядывать в неё, тянув шею. Свет падал даже лучше, когда люди на борту сидели плечом к плечу.       — Завтра намечается шторм, — заговорил тот, — думаю, есть ли вариант поскорее приплыть куда-нибудь… До порта Ли Юэ ещё долго, — парень в перчатках указал в сторону Сумеру, — если погодные условия завтра будут подводить, то скажу магистру, чтобы сделали высадку в Порт-Ормос. Да, наши планы по возвращению немного затянутся, но это будет более безопасным вариантом… — Мика обхватил пальцами подбородок и нахмурился, — что думаешь?       Капитано на момент удивился, что юноша обратился к нему. На борту корабля они взаимодействовали только по делу. Хотя правда, что фатуивец постоянно наблюдал за картографом, который вечно, как цыплёнок, носился по палубе и выполнял практически все поручения, часто даже те, о которых его не просили. «Наверняка это потому, что все остальные заняты», — подумал он.       — Ты похож на человека, который разбирается в этом, — кивнул Шмидт, — ах! Я не заметил, как стал обращаться на «ты»… Простите.       — Всё в порядке, — успокаивающе шепнул компаньон, — можно.       Мика улыбнулся.       — Что насчёт идеи? Она выглядит неплохо, — Капитано поднёс фонарь ближе к территориям Сумеру, — к тому же, у Сумеру более мягкий климат, нежели здесь. Если там на пять месяцев выпадает один несильный шторм, то здесь хоть каждую неделю можно ждать по два в день.       Картограф хихикнул.       — Тогда предложить этот вариант магистру?       Капитано кивнул.       — Думаю, что он одобрит.       — Большое спасибо за поддержку, господин Капитано.       — Ты хороший картограф, — подметил тот, — Ордо Фавониус повезло с тобой, Шмидт.       — Хах… — Порозовели щёки парня, — я этого долго добивался… Ну, знаешь, на тот момент, пока я не устроился картографом, не было никакой новой и точной карты страны Ветров.       Звёзды мелькали над головой. Магистр Варка и ещё пару рыцарей уже допевали очередной куплет. Бард, разъезжавший вместе с ними, несмотря на похмелье, написал ещё пару слов на листок, а потом продолжил играть на лире. Бутылка скатилась со стола на пол, но никто этого не заметил. На палубе горел огонёк фонаря. Капитано молча слушает рассказы Мики Шмидта о том, как он создал первую карту Мондштадта. Парень, увлёкшийся рассказом, не замечал, как его глаза начинали слипаться от усталости. Показав компаньону несколько зарисовок простым карандашом карты столицы по памяти, фатуивец лишь удивлялся такой верности делу, как картография. Не сказать, что он увлекался ею в своей жизни — Капитано вовсе позабыл, когда в последний раз его что-то так радовало или как он слушал чьи-то столь невинные, но интересные рассказы. Шмидт потёр глаза. Предвестник, давно потерявший огонёк внутри себя, посмотрел на парня — а тот-то сияет.       — Я же не утруждаю своими разговорами? — Опомнился картограф.       — Мне интересно. Если не хочешь спать, можешь продолжить.       — Тогда давай я расскажу, как впервые оказался на Утёсе Звездолова?       Интересное название. Но ещё интереснее, как Мика Шмидт что-то рассказывает, показывая записи и делясь мыслями вслух. Капитано молчит, изредка комментируя. Ему слишком нравится слушать — это тоже своего рода хобби. Огонёк от фонаря мигает.