Я и Ти: #Сохраняйте спокойствие, Кхун Ти!

Раньше его никто не игнорировал. Сидя в машине, скрестив ноги, с открытым iPad и документом в руке, он не мог сосредоточиться ни на одном слове. Вокруг стояла абсолютная тишина — слишком глубокая, почти давящая. Никаких отвлекающих звуков, ничего, что могло бы нарушить это безмолвие. Слишком тихо. Ти бросил взгляд на молодого фотографа, сидевшего рядом. С тех пор как они покинули ресторан, Пич вел себя странно: он избегал зрительного контакта, был замкнут, а его молчание казалось особенно тяжёлым. Даже сейчас, в тесном пространстве автомобиля, между ними царила гнетущая пустота. Обычно Пич не был слишком разговорчив. Во время их совместных поездок молчание было привычным. Но тогда оно ощущалось иначе — как спокойное укрытие под тенью большого дерева в жаркий день: тихо, безопасно, умиротворённо. Сегодня же всё было по-другому. Тишина больше не приносила покоя, она давила, угнетала, и Ти это раздражало. Он украдкой взглянул на парня. Тот был красив. Не тот тип внешности, который притягивает взгляды в толпе, но в его чертах было нечто приятное: светлая кожа, миндалевидные глаза с мягким блеском. Эти глаза всегда привлекали внимание Ти. Ему нравилось, как они отражали его самого, будто он мог видеть в них своё истинное "я". Но сейчас? В этих глазах не осталось даже тени его присутствия. Взгляд Ти скользнул ниже, остановившись на запястьях Пича. Красные отметины, оставленные его собственными пальцами, выделялись на бледной коже. Синяки выглядели почти шокирующе, их форма была слишком знакомой. Ти сжал губы, чувствуя внезапную потребность заговорить. Его взгляд вернулся к iPad, но сосредоточиться на тексте он так и не смог. Мысли снова и снова возвращались к парню. Вскоре машина остановилась. Они прибыли в место, о котором упоминал фотограф. Ти предложил подвезти его до дома, но Пич отказался, сославшись на необходимость забрать машину сестры и то что он не хочет быть назойливым. Его отказ задел. Люди обычно боролись за возможность быть рядом с ним, а этот парень... просто отказался. –Спасибо за поездку, мистер Мок, — сказал Пич, слегка кивнув Ти и его телохранителю-секретарю, который этой ночью исполнял роль водителя. Улыбка, адресованная Моку, заставила брови Тиракита нахмуриться. Он уже собирался что-то сказать, но Пич открыл дверь и вышел, прежде чем слово успело сорваться с его губ. Ти наблюдал, как Пич закрыл дверь и вошёл в кафе. Его взгляд оставался прикованным к двери, пока тот не исчез внутри. Лишь тогда он коротко кивнул Моку, давая знак ехать. В четвертый раз Ти перечитал одну и ту же строку на экране iPad, но так и не запомнил ни слова. Раздражённый, он захлопнул устройство и скрестил руки на груди. Его взгляд, холодный и острый, устремился на телохранителя. – Как долго вы знакомы?— спросил он спокойно, но в ледяном тоне чувствовалась угроза, способная заставить любого слабого духом человека дрожать от страха. Мок, привыкший к таким настроениям босса, лишь слегка напрягся, тщательно подбирая слова. –Мы не знакомы близко, сэр. Встречались всего дважды, — ответил он ровно. – Мистер Пич просто вспомнил, что я однажды его подвёз, и хотел поблагодарить за это. Тиракит опустил взгляд, решив не продолжать допрос. Он знал, что Пич легко находит общий язык с людьми. Его дружелюбие и инстинктивное стремление проявить участие выделяли его среди других. Мысли Ти вернулись к ужину. Впервые кто-то действительно проявил заботу о нём. Даже расстроенный, Пич поджарил мясо и положил его на тарелку мужчины, словно знал, что тот не привык делать это сам. Многие пытались угодить ему, но действия Пича выглядели удивительно естественными. Они не вызывали у него ни дискомфорта, ни неловкости. Это было чем-то новым. Воспоминания вновь вернули его к красным отметинам на запястьях фотографа, которые резко выделялись на фоне его бледной кожи. Мафиози нахмурился, и раздражение вспыхнуло с новой силой. — Пришли ему сегодня вечером мазь от синяков, — сказал он холодным, почти отстранённым тоном. — И убедись, что её доставят лично. Мок лишь молча кивнул, уже не удивляясь неожиданным вспышкам доброты со стороны Ти. Секретарь решил сохранить этот момент в памяти. Пич, возможно, пока не имел официального статуса в жизни его господина, и воздух между ними сегодня был полон невысказанного напряжения, но Мок был уверен в одном: этот человек станет для него кем-то важным. Он подумал, что стоит начать готовиться к встрече с будущим «боссом». **** Пич последовал за гео-локацией, которую прислала его сестра, и пришел в бар-ресторан, о котором та упоминала. На втором этаже находилась зона для барбекю на крыше, откуда доносилась живая музыка с нижнего уровня, создавая приятную атмосферу. Парень поднялся наверх, оглядывая пространство, пока не заметил девушку. Его сестра была миниатюрной, едва доходила ему до плеч, стройной, в свободной рубашке и узких брюках. В её волосах играли ярко-рыжие блики, отражая свет, а лицо, усыпанное веснушками, обрамляли большие круглые серебряные очки. Её стиль был хаотичным смешением, но каким-то образом это выглядело гармонично. Это вполне соответствовало её характеру, учитывая, что она окончила факультет изящных искусств и теперь работала в художественном отделе. — Ты пьян, Плаб? — спросил Пич, положив руку на бедро и подозрительно прищурившись. Плаб улыбнулась так широко, что глаза почти закрылись, и подняла свой бокал. — Два пива на разлив. Думаешь, этого хватит, чтобы я напилась? — пошутила она, растягивая слова с игривым тоном. Пич непринуждённо обменялся приветствиями с ее коллегами, которые тут же подвинулись, освобождая для него место. Это было не впервые, когда он приходил за Плаб. В их небольшой семье из двух человек он всегда чувствовал себя обязанным защищать её. Однако они научились давать друг другу пространство, чтобы не перегружать отношения. Но одно правило оставалось неизменным: если Плаб выходила выпить, будь то лёгкий алкоголь или что-то крепче, она всегда звонила ему, чтобы он забрал её. И он никогда не отказывал. Ни разу. Он также часто помогал её дизайнерской группе, выполняя мелкие поручения, и уже стал почти почётным членом их команды. — Что отмечаете? — спросил он, отказываясь от предложенного напитка. Ему предстояло отвезти Плаб домой, и он не мог позволить себе пить. — Нуч уходит, — ответила Плаб, её тарелка была заполнена едой. Она уселась рядом с ним, протискиваясь в тесное пространство, и сунула тарелку ему в руки. — Наверное, мы останемся ещё немного. Тебе стоит что-нибудь съесть. И не говори, что ты только что проснулся. Я сколько раз говорила тебе перестать так поздно ложиться. Пич, всё ещё сытый дорогим жареным мясом, покачал головой и отказался от еды. Сестра подозрительно посмотрела на него. — Ты ел? Что именно? Если скажешь мне, что это была лапша быстрого приготовления, клянусь, я дам тебе пощёчину. Он моргнул, глядя на неё, внутренне лихорадочно подбирая ответ. Признаться, что он ел барбекю, значило бы обречь себя на её нескончаемые упрёки. Плаб знала, что он редко покидал дом, а уж тем более ради удовольствия, как, например, поход на барбекю. Но и альтернатива была не лучше. Если бы он сказал, что пошёл с кем-то, она бы захотела узнать, с кем именно. А если бы имя мистера Мафии всплыло в разговоре, это породило бы ещё больше проблем. Молодой человек замешкался на мгновение, прежде чем натянуть сухую улыбку и ловко уйти от ответа, быстро сменив тему: — А почему Нуч уходит? Речь шла о руководителе проекта, с которым он работал раза три-четыре. Нуч была превосходна: умела принимать правильные решения, обладала сильными лидерскими качествами и искренне заботилась о своей команде. Все, кто сотрудничал с ней, оставались в восторге. — Она беременна и хочет сосредоточиться на подготовке к рождению ребёнка, — ответила Плаб, легко подхватив смену темы. — Поначалу Нуч даже не собиралась брать этот проект. Ты знаешь, «Allseasons: oneword»? Но после того, как ты придумал концепцию, она решила взяться за него. А теперь, когда осенняя коллекция стала таким успехом, она чувствует себя достаточно уверенно, чтобы оставить всё и уйти. Проект «Allseasons:oneword» был масштабной кампанией, где дорогой парфюм сочетался с подходящими украшениями. Включая четыре мини-сезонные рекламные кампании, основную стратегию, концепцию и даже черновые раскадровки, это был грандиозный проект. И всё это — его работа. Честно говоря, тогда он просто играл.Завершив свою работу, он в очередной раз ожидал сестру в отделе и так… в непринужденной беседе из него потекли идеи, и он ради развлечения накидал концепцию… Кто бы мог подумать, что Нуч представит её на собрании и команда её утвердит? — Кто теперь возглавит команду? — спросил он, открывая банку «Coca-Cola» и делая глоток. Его мысли пробежались по списку кандидатов, которые могли бы взять на себя лидерство. Смена руководства часто означала изменение динамики команды, а иногда и полную смену направления проекта. — Пока не знаю. Мне тоже любопытно, — ответила Плаб, вытягивая шею, чтобы осмотреться, и вдруг энергично замахала кому-то рукой. — Нуч! Пич здесь! Пич укоризненно похлопал сестру по лбу за её фамильярность, а затем поспешно встал, чтобы поприветствовать Нучарин. Нуч была высокой и элегантной, в узких брюках, подчёркивающих её длинные ноги, укороченном топе и приталенном пиджаке. Её идеально уложенная стрижка пикси добавляла ей шарма и смелости. Кто бы мог подумать, что эта стильная женщина на третьем месяце беременности? – Поздравляю, Пи Нуч, – приветствовал её Пич с тёплой улыбкой, бросив быстрый взгляд на её живот. Несмотря на то, что беременность была ещё на ранней стадии и видимых изменений почти не было, он не мог скрыть своего волнения. – Спасибо, Пич. Но не забывай, что для меня это не просто прощальная вечеринка, а ещё и вечер благодарности. – Она широко улыбнулась, её лицо светилось радостью. Затем она дважды похлопала его по плечу, явно в хорошем настроении. – Кампания, как всегда, прошла потрясающе. Отзывы просто фантастические! – Тебя ждёт повышение? – спросил он, рефлекторно потирая плечо. У Нуч всегда была тяжёлая рука, и он не мог не задуматься, как её будущий ребёнок воспримет такое, если когда-нибудь попадёт под её строгость. Хотя, возможно, она будет мягче с ним. По крайней мере, Плаб никогда не получала таких «дружеских» похлопываний. – Только что появились первые рекламные изображения осенней коллекции. Реакция была феноменальной. Завтра заканчиваем фотосессию, и после последних штрихов всё будет готово к запуску, – поделилась Нуч с энтузиазмом. – Приятно это слышать, – ответил Пич спокойным тоном. Как человек, стоящий за концепцией, он всегда гордился положительными отзывами. – Кстати, ты знаешь, кто возьмёт на себя руководство командой? Пич, чтобы разрядить обстановку, ободряюще улыбнулся. – Не волнуйся, Нуч. Если не хочешь говорить сейчас, ничего страшного. Завтра всё узнаю сам, вместе с Плаб. Несмотря на его лёгкий тон, Нуч выглядела обеспокоенной. – Я слышала кое-что, – тихо призналась она. – Я пыталась противостоять этому, правда. Но боюсь, шансы не на моей стороне. Пич нахмурился. Ему стало любопытно. Нуч всегда ладила со всеми, и если кто-то вызвал у неё такую тревогу, это явно было серьёзно. Она поджала губы, словно не решаясь продолжить, но затем вновь похлопала его по плечу, на этот раз мягче, и заговорила успокаивающим голосом. – Просто подготовься, хорошо? Но не переживай слишком сильно. Ты один из самых талантливых людей, которых я знаю. Серьёзно. С этими словами она глубоко вздохнула и посоветовала ему вернуться к вечеринке. Пич, скрывая тревогу, изобразил весёлую улыбку и присоединился к остальным, болтая и смеясь, как будто ничего не произошло. Но внутри него бурлили вопросы, и он сомневался, сможет ли заснуть этой ночью. "Чем больше она пыталась меня успокоить, тем хуже мне становится", – подумал он. –"Если она хотела помочь, лучше бы рассказала правду. Тогда я хотя бы знал, чего ожидать". Пич тяжело вздохнул, вспоминая одно имя, которое не выходило у него из головы. Он провел рукой по волосам, чувствуя отчаяние. Что за невезение сегодня?