Я и Ти: #Сохраняйте спокойствие, Кхун Ти!

Дневная встреча оказалась полной противоположностью утренней — словно небо и земля. Атмосфера была настолько напряженной, что даже Мок, всегда спокойный и терпеливый секретарь, тяжело вздохнул, пытаясь скрыть свое беспокойство. Если бы он только мог понять, где кроется корень проблемы... Все, без сомнения, началось с того, что произошло в машине во время обеда. Когда Пичъярат, бодрый и полный энергии, спустился из своего кондо, он уже привычно увидел Мока, терпеливо ожидающего у главного входа. Не задавая лишних вопросов, фотограф лишь тепло улыбнулся и сказал: «Я ужасно голоден!» — явно намекая на желание разделить обед в компании. Пич до сих пор не мог понять, почему Ти продолжал сопровождать его. Но, в конце концов, бесплатный обед — это всегда приятно. Зачем спорить? На этот раз он предложил разнообразить меню тайской кухней. Несмотря на любовь к японским блюдам, есть их каждый день было бы слишком. Даже мысль о простом уличном ларьке мелькнула в его голове, но, взглянув на безупречный внешний вид мафиози, решил, что приличный ресторан будет лучшим выбором. Это его мало волновало. Ведь он не платил за счет. Пока Пич был занят тем, что разбивал жидкий желток на своей тарелке, Ти прочистил горло, выглядя слегка смущенным и немного застенчивым. Его уши слегка покраснели, хотя он изо всех сил старался сохранять спокойствие. – В ту ночь... на корпоративном банкете... ты… не пришел, – начал он неуверенно. – Так что... я подумал, может, мы могли бы отпраздновать сегодня вечером. Ты отлично справился с проектом осенней коллекции. – Его губы изогнулись в легкой улыбке. – Не утруждай себя благодарностями. Награда за хорошую работу — это справедливо. Пич замер, его вилка застыла в воздухе. Он моргнул, пытаясь осознать услышанное. – Эм. Прости, но у меня уже есть планы на вечер. Как только эти слова сорвались с его губ, выражение Тиракита стало холодным, как камень. Его некогда мягкие черты заострились, а атмосфера вокруг мгновенно потяжелела, словно грозовая туча нависла над ними. Глаза сузились, словно у хищника, выслеживающего добычу. Мафия-подобный Арсени вернулся. – Я не отпущу тебя. Ты пойдешь со мной. – Мистер Ти, я уже пообещал. Не могу просто так отменить, – Пич тяжело вздохнул, стараясь не показать раздражения. Ти снова продемонстрировал свою властность и непредсказуемость. – С кем встреча? Я проверил твое расписание, и у тебя ничего нет. – Голос Тиракита звучал спокойно, но в нем сквозило опасное напряжение. Пич, чувствуя себя загнанным в угол, нехотя упомянул клиента. – Они хотят обсудить срочный проект, поэтому попросили встретиться вечером, – объяснил он. – Но не волнуйся, я уже сказал им, что у меня есть долгосрочный проект. Я ни на что не соглашался и не позволю этому помешать моей работе. – С каких это пор ты встречаешься с клиентами в ресторанах? Это не похоже на тебя. – Глаза мафиози сузились, и в них появилось подозрение. – Мой друг организовал это, – спокойно ответил он. – Я подумал, что могу совместить работу с дружеской встречей за ужином. Пич сделал паузу, осознав, к чему это ведет. – Разве я не твой друг? – сухо спросил Ти. Пич замер, ошеломленный неожиданным вопросом. Он хотел спросить: "С каких это пор мы настолько близки, чтобы называться друзьями?" — но сдержался. Невольно уголки его губ слегка дрогнули вверх. Он не мог отрицать теплоты, которая вдруг разлилась внутри, словно мягкое утешение, окутывающее грудь. С того самого дня, как Ти позволил себе ослабить защиту и заплакал перед ним, Пич чувствовал... что-то изменилось. Каким-то образом этот сложный и напряжённый человек стал странным видом безопасного пространства. Даже если нахождение в этом «безопасном пространстве» сопровождалось эмоциональными перепадами. – Другая встреча была назначена раньше, — спокойно проговорил Пич, стараясь не поддаваться на провокацию. Его голос звучал ровно, как будто он объяснял очевидное. – Я уже дал слово. Ты же не забронировал меня заранее, Ти. Может, в следующий раз… ты спросишь, прежде чем принимать решения за меня? – Почему они важнее для тебя, чем я? — голос Ти прозвучал резко, словно удар хлыста. Пич замер, ошеломлённый неожиданным вопросом. В горле пересохло, а в глазах защипало. Какой ответ мог бы удовлетворить мафиози в подобной ситуации? – Речь не о важности, — наконец выдавил он, с трудом сохраняя спокойствие. — Это рабочая встреча. Это обязательство, которое я не могу игнорировать. Ти впился в него взглядом, острым, как лезвие ножа. – Может, тебе вообще не стоит брать эту работу. Ты и так перерабатываешь. – Если я перестану работать, на что я буду жить? – Он сдержал желание указать, что, в отличие от Ти, он не богат. – Кроме того, за последние три месяца все проекты, которыми я занимался, были твоими. Выражение Ти смягчилось — хотя он, похоже, услышал только слова: «Всё, что я делал, — это для тебя». На мгновение удовлетворённый, он продолжил, всё ещё не желая уступать. – Я видел твой график. У тебя достаточно проектов. Пропустить этот не будет смертельно. – Это просто встреча, — Пич поднял брови, пытаясь сохранить нейтральный тон. — Я ещё даже не согласился взять проект. – Тогда не ходи, — отрезал Ти, его тон не оставлял места для компромиссов. – Я серьёзно. Тебе больше не нужно работать. Пич глубоко вздохнул, потирая виски, чтобы облегчить нарастающую головную боль. – И на что я буду жить, если перестану работать? – Я позабочусь о тебе, — быстро ответил Ти, его голос звучал с таким удовлетворением, словно он только что нашёл идеальное решение всех проблем. Пич же почувствовал, как раздражение пробивает его самообладание. – Ты хочешь, чтобы я жил за твой счёт? Какая это дружба, если один из нас полностью зависит от другого? – Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, но голос всё равно дрогнул. – Я люблю свою работу. Она — часть меня. Глаза Тиракита сузились, его выражение стало ещё более решительным. – Я могу заботиться о тебе — хоть всю жизнь, если потребуется. Эти слова заставили Пича замереть. Что-то в тоне Ти звучало странно, почти настойчиво. Наверняка он имел в виду просто оплату случайных обедов. Не может же быть что-то большее... верно? Он заставил себя улыбнуться вежливо и отстранённо. – Нет, спасибо. Еще раз повторю, я люблю свою работу, и у меня уже есть планы на вечер. Не хочу тебя утруждать. Хмурое выражение Ти стало ещё мрачнее от твёрдого тона фотографа — в его словах звучала непреклонная окончательность. С явной неохотой мужчина сменил свою тактику, хотя отступление шло вразрез с его натурой. – Я просто хотел тебя поздравить, – пробормотал он, но раздражение всё ещё проскальзывало в его голосе. Ти скрестил руки на груди, словно пытаясь защититься от собственных эмоций, и отвернулся. – Не хотел, чтобы кто-то говорил, что ты работаешь больше всех и ничего не получаешь взамен. Пич тихо вздохнул, его раздражение сменилось чем-то более мягким. Иногда общение с Ти напоминало борьбу с морским штормом — непредсказуемым и упрямым. – Ты уже увеличил мой гонорар, – ответил он спокойно, вернувшись к привычному уравновешенному тону. – Это другое. – Глаза Ти метнулись к нему, блеснув чем-то неуловимым. Его голос стал низким и напряжённым. – Сегодня вечером забронировать столик в этом ресторане почти невозможно. Если ты упустишь шанс, второго может и не быть. – У меня рабочая встреча. Ти выругался сквозь зубы, его раздражение было почти ощутимым. Между ними повисла неловкая тишина, которая продолжалась даже тогда, когда они переместились в конференц-зал. Хмурое выражение Ти не исчезало, а его прищуренные глаза излучали напряжённое недовольство, будто он всё ещё боролся с внутренними противоречиями. Даже во время презентации зимней коллекции Ти сидел во главе стола с мрачным взглядом, словно был разочарован дизайнами, хотя не произнес ни слова критики. Его молчание сбивало с толку не только окружающих, но и его самого. Мужчина не мог понять, что именно терзало его. Но кровь закипела, когда он понял, что фотограф выбрал кого-то другого вместо него. В глубине души он осознавал, что это не вина Пича — это его собственная ошибка, ведь он не смог всё правильно организовать. Но Ти привык к тому, что Пич всегда выбирал его. Каждый. Чёртов. Раз. Это был первый случай, когда Тиракита откровенно отвергли. Это ударило по нему сильнее, чем он ожидал, обнажив его собственные слабости. Он даже не замечал, что последние три месяца Пич работал почти исключительно над его проектами, оставляя мало времени для чего-то другого. А что, если Пич исчезнет, как только этот проект будет завершён? Эта мысль пронзила Ти, как удар в живот. Его раздражение сменилось тревогой, особенно после того, как он увидел твёрдый взгляд Пича, когда тот решительно отказал. Этот отказ выбил его из равновесия больше, чем он хотел признать. Но дело было не только в этом. Что-то ещё грызло его – какое-то дурное предчувствие, от которого он не мог избавиться. Он уже изучал прошлое парня. Знал, что у того не так много близких друзей, только небольшой круг людей, которым он действительно доверял. И эта компания, о которой Пич упоминал вскользь? Проверка Ти показала, что это место работы последней девушки Пича — той, с которой он недавно расстался. Ти стиснул зубы. Презентация продолжалась, но его мысли витали далеко. Он пытался убедить себя, что это всего лишь совпадение. Возможно, кто-то другой из компании связался с Пичем. Возможно, это никак не связано с ней. Но сколько бы он ни искал рациональные объяснения, его раздражение только усиливалось. Он ненавидел мысль о том, что Пич может снова встретиться с той девушкой. – Босс, всё в порядке? Голос Мока выдернул Ти из его раздумий. Он слегка пошевелился и сосредоточился на изображении на экране. Это была работа Пича. Его стиль был неповторимым — изысканным, завораживающим, даже с минимальным оборудованием. Как-то Пич сумел запечатлеть зимнюю сцену конца года, наполненную одиночеством, с мягким сиянием разбросанных рождественских огней, мерцающих по всему кадру. Выражение лица мафиози смягчилось раньше, чем он успел это осознать. Увидев изящную подпись фотографа в углу снимка, удушающая напряжённость, нависшая над комнатой, внезапно рассеялась. Всё, что связано с Пичем, по-прежнему проникало ему под кожу. – Ладно. Работаем дальше с этим, – наконец произнес Ти, коротко кивнув своему помощнику и жестом давая сигнал остальным. – Встреча окончена. Мок слегка приподнял бровь, заметив странную отстранённость своего босса, но промолчал. Он мысленно отметил, что позже обязательно составит подробный отчет о встрече — Ти явно не слушал ни слова из происходящего. Когда комната начала пустеть, Ти лениво пролистывал записи, ожидая, пока все разойдутся. Он уже собирался уйти, но едва пересек порог, как ощутил легкое прикосновение к своему пиджаку. Это движение было настолько мягким, что он мог бы его проигнорировать, но что-то заставило его остановиться. Он обернулся, готовый резко ответить тому, кто посмел его задержать, но замер, увидев Пича, который стоял перед ним, выглядя неуверенным и… уязвимым. Парень прикусил губу, глядя широко распахнутыми глазами, словно безмолвно умоляя, даже не осознавая этого. Ти резко вдохнул, ощущая, как будто из легких выбило весь воздух. Его сердце забилось так стремительно и сильно, что это ошеломило даже его самого. – Что произошло? – спросил он, прочищая горло и стараясь сохранить твердый тон, несмотря на проблеск эмоций в глазах. Его взгляд скользнул к маленькой руке, все еще цеплявшейся за его пиджак. Он боялся, что Пич заметит пылающий огонь, скрытый в глубине его взгляда. К счастью, Мок оказался достаточно тактичным. Увидев, как Пич схватил пиджак Ти, он безмолвно вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь, чтобы никто не стал свидетелем редкого зрелища — его обычно холодный и неприступный босс стоял с едва заметным, но явным светом в глазах. Фотограф выглядел так, словно сам не понимал, почему сделал это. Его зубы впивались в нижнюю губу, выдавая напряжение. Не раздумывая, Ти осторожно провел кончиком пальца по этой напряженной губе, медленно и осознанно. – Не кусай. Ты можешь пораниться, — пробормотал он, его голос был едва слышен. Тепло и мягкость, оставшиеся на его пальце, были слишком приятными — слишком успокаивающими, чтобы отпустить их так просто. Его сердце, которое только начало успокаиваться, снова забилось быстрее. Ему хотелось касаться его все больше и больше. Пич моргнул, отпустив губу, как ему сказали, но всё ещё выглядел растерянным. Сделав глубокий вдох, он достал телефон из кармана и набрал номер. Его рука, однако, продолжала крепко держать пиджак Ти, будто отпустить означало потерять что-то важное. Ти даже не пытался оттолкнуть его. Мысль о том, чтобы попросить Пича отпустить, даже не пришла ему в голову. На самом деле, мысль заменить это прикосновение на держание за руки казалась слишком заманчивой. 📱– Привет, это я… Пич, — фотограф заговорил с кем-то на другом конце линии. Ти не слышал ответа, но остался рядом, напрягаясь, чтобы уловить хоть что-то. – Насчет нашей встречи сегодня вечером… Можем перенести? Появилось кое-что срочное. Голова Тиракита резко поднялась, его глаза расширились, в них появился блеск, подозрительно похожий на надежду. Если бы у него были уши и хвост, они бы уже стояли торчком и радостно виляли. Пич никогда не отменял планы — никогда. Только если это было что-то серьезное, вроде несчастного случая или внезапной болезни. Его профессионализм был практически легендарным. Неужели можно было надеяться… что Пич отменил встречу ради него? 📱 – Завтра подойдет, да. Прости, Мим. Имя сорвалось с губ Пич настолько естественно, настолько мягко… и в тот же миг тепло, которое зарождалось внутри Ти, превратилось в ледяной холод. Его острый взгляд сузился, подозрение зазвучало в его голове громче, чем когда-либо. Он прекрасно помнил это имя… последняя бывшая парня. Мафиози скрестил руки на груди, наблюдая, как Пич завершает разговор. Когда тот наконец повернулся, его пальцы слегка потянули за край пиджака Ти, привлекая внимание. Эти глаза... большие, сияющие, полные игривой невинности, встретились с его. А улыбка — мягкая, сладкая, обволакивающая, словно приглашение, от которого невозможно отказаться. – Я свободен сегодня вечером... Хочешь куда-нибудь меня сводить, Ти? Тиракит замер, его глаза слегка расширились, когда он заметил эту улыбку. Легкий румянец проступил на его скулах, поднимаясь до самых ушей. Он тяжело сглотнул, его кадык заметно дернулся. Что-то глубоко внутри него всколыхнулось, тревожа и не оставляя сомнений. Но имя... Имя бывшей все еще звучало в его голове, словно тлеющий уголек, разжигающий раздражение. Он закрыл глаза на долю секунды, собираясь с мыслями. Когда он открыл их снова, его лицо стало холодным, словно маска. Ни намека на то, что происходило внутри. – Пойдем. Я отвезу тебя туда. Когда пальцы Пич нехотя отпустили его пиджак, Ти ощутил странное разочарование. Засунув руку в карман, он достал телефон и, не сбавляя шага, быстро набрал сообщение. Его пальцы двигались с отточенной точностью, словно выполняли давно знакомую задачу. "Полный отчет о всех бывших Пича к завтрашнему утру!"