Я и Ти: #Сохраняйте спокойствие, Кхун Ти!

Пич проснулся на следующее утро и на мгновение застыл в оцепенении на незнакомой кровати. Его глаза медленно скользили по комнате, пытаясь понять, где он находится. Воспоминания о предыдущем дне нахлынули, заставив его застонать от смущения, особенно когда тупая боль в теле напомнила о вчерашнем. Он закрыл лицо руками и сел. После субботнего свидания все закрутилось с головокружительной скоростью — от встречи с госпожой Натхаладой в квартире до того момента, когда он полностью поддался Ти и потерял сознание от усталости. Он и представить не мог, что проснется в воскресное утро, все еще уютно устроившись в крепких, теплых объятиях, с их телами, переплетенными так тесно, что между ними не оставалось ни малейшего пространства. Потребовалось немало усилий, чтобы парень смог выбраться из объятий мафиози. Он поспешил в ванную, но, остановившись перед зеркалом, застыл. Его дыхание сбилось, когда он увидел свою светлую кожу, покрытую нежными розовыми следами — словно цветочные узоры, разбросанные повсюду. Это были метки, которыми Ти словно заявил свои права, оставив их на каждом дюйме его тела. Собственнические чувства Ти оказались куда глубже, чем мог предположить Пич. Он стоял, ошеломленный своим отражением, все еще пытаясь осмыслить увиденное, когда сильные, знакомые руки обвили его талию сзади, притягивая в надежные и такие знакомые объятия. – Почему ты проснулся так рано? Тебе нужно еще немного отдохнуть, – пробормотал Ти низким, хриплым голосом, прижимая долгий поцелуй к пылающей щеке парня. В его тоне звучала радость и едва уловимая самодовольная нотка, заставившая Пича внутренне напрячься. – У меня работа, – ответил он, его голос все еще звучал немного растерянно, хотя он и не пытался освободиться из крепкой хватки мужчины. Было так комфортно. – Ты уверен, что все в порядке? Болит? – мягко спросил Ти, положив большую руку защитно на бедро Пича. – У тебя нет температуры? Ты не слишком устал? – Немного болит, но я справлюсь, – слабо улыбнулся Пич, похлопав большую руку Ти, чтобы его успокоить. – Мне нужно на работу. Позволь мне собраться. Однако Ти нахмурился, словно проигнорировав его слова. Он твердо кивнул, уже приняв решение. – Нам стоит принять душ вместе. Если тебе станет плохо, я буду рядом. Прежде чем Пич успел возразить, мафиози легко поднял его и усадил на стойку в ванной. Он ненадолго исчез, вернувшись с полотенцем и четкими инструкциями: чисть зубы, не запирай дверь – я скоро вернусь. Фотограф только вздохнул, наблюдая с недоверием, как Ти покидает комнату. Он был слишком уставшим и физически истощенным, чтобы сопротивляться. Без других вариантов пришлось смириться с неизбежным. К счастью, несмотря на игривые подколы, Ти был достаточно внимателен и не слишком настаивал во время душа. После этого он, наконец, позволил парню одеться и сам вышел из комнаты. Пич накинул на плечо свою любимую сумку, взял камеру с оборудованием и, бегло проверив себя в зеркале, направился вниз. Аппетитный аромат еды, доносящийся из кухни, притягивал его, словно магнит. Он прошел прямо к обеденному столу. Обычно завтрак готовила домработница Ти, которая работала у него с тех пор, как он впервые переехал в Таиланд. Он всегда был избирателен в вопросах, кто может находиться в его доме, и доверял лишь очень немногим. Из-за прохладной погоды Пич выбрал свободную футболку и удобные длинные хлопковые штаны. Но, подходя к столу, он заметил Ти, сидящего там с полуопущенными глазами, которые выражали явное неодобрение, хотя уголки его губ играли легкой насмешливой улыбкой. – Что случилось? — спросил Пич, усаживаясь напротив мужчины и поправляя воротник рубашки, который немного сполз. Он взял ложку и попробовал ароматную овсянку из тарелки перед ним. – Ты слишком милый. Я начинаю становиться собственником. Щеки Пича мгновенно залились румянцем, а рот слегка приоткрылся от неожиданности. Сколько бы раз Ти ни бросал такие комплименты, фотограф никак не мог к ним привыкнуть. Попытавшись изобразить игривый оскал, в качестве предупреждения, он только вызвал низкий смех босса мафии, явно развеселившегося. – Я отвезу тебя на работу, — непринужденно сказал Ти, пока Пич был на полпути к очередной ложке овсянки. Тот удивленно поднял бровь, но продолжил есть. – А как же твоя работа в офисе? – Не сегодня. Нужно лишь уточнить пару документов. – Ти пожал плечами, добавив: – Ранее на неделе я провел несколько встреч, чтобы освободить время для свидания. Но после того, как отвезу тебя, вероятно, заеду в пару филиалов. Там есть рабочие процессы, которые нужно проконтролировать. Пич кивнул, понимая, что управление бизнесом — это не гламурная и легкая жизнь, как часто показывают в теледрамах. Обязанности генерального директора выходят далеко за рамки подписания бумаг с серьезным видом. Империя Ти охватывала гораздо больше, чем одну компанию — корпорация «Arseny» была огромной сетью предприятий с множеством сложных операций и высокими ставками. Хотя Пич был всего лишь фотографом, в душе он искренне поддерживал Ти и решил помогать ему всеми возможными способами. – Я заберу тебя сегодня днем. Позвони, когда закончишь, и мы отправимся в твою квартиру, – сказал Ти, но Пич нахмурился, сбитый с толку. – В мою квартиру? Разве трубы уже починили? – Нет. Мы перевезем твои вещи сюда, – Ти озорно улыбнулся, а его дымчатые глаза засияли. – Теперь ты со мной. У тебя есть я, и ты не собираешься думать о том, чтобы оттолкнуть меня, верно? Использовать меня и оставить спать одного в моей квартире? Такого не будет. Челюсть Пича отвисла еще сильнее, пока его мозг пытался осмыслить это абсурдное заявление. Подождите, теперь он за кого-то отвечает? Разве не он был тем, у кого вчера был "первый раз"? – Или, что еще лучше, я могу переехать к тебе. Оставим мой персонал здесь, а остальных перевезем на следующей неделе. – Моя квартира слишком мала для всех твоих вещей, – проворчал Пич, звуча скорее смиренно, чем саркастично. Это было просто констатацией факта. Его маленькая и узкая квартира едва вмещала его собственные вещи, не говоря уже о том, чтобы разместить там еще одного человека. – Тогда я просто приду сам и оставлю все остальное, – ответил мафиози, нахмурившись с притворной серьезностью. – Или, еще лучше, куплю квартиру рядом с твоей и соединю их. Проблема решена. – Ты шутишь? – Пич не смог удержаться от смеха, покачав головой из-за привычки Ти решать все проблемы деньгами. Острота во взгляде мужчины смягчилась, а его губы изогнулись в мягкой улыбке. Большая рука машинально погладила тыльную сторону ладони фотографа, словно это уже стало естественным жестом. – Ну же... живи со мной, – пробормотал Ти, перевернув руку, чтобы взять маленькую ладонь Пича и слегка сжать её. Его глубокий голос звучал с легкой мольбой, отчего Пич на мгновение замер. Глаза расширились, а щеки и уши моментально залились румянцем. Почему Ти стал казаться ещё более очаровательным и неотразимым с тех пор, как они начали встречаться? Казалось, он усилил своё обаяние, оставив парня полностью обезоруженным. Сдавшись, Пич отвел взгляд и неохотно кивнул, не находя больше сил спорить. Довольная улыбка Ти стала ещё шире, и он вернулся к завтраку, явно пребывая в отличном настроении. Только позже Пич осознал, что добровольно угодил в ловушку Ти. После завтрака Ти быстро позвонил своему секретарю. Завершив короткий разговор, он взял сумку и мягко подтолкнул Пича к двери, объявив, что Мок уже ждёт их. Однако, открыв дверь, они оба замерли от неожиданности: секретарь Ти выходил из соседней квартиры в тот же самый момент. Если память не изменяла Пичу, эта квартира принадлежала младшему брату Ти, которого он никогда не встречал, но слышал, что тот обладает столь же собственническим характером, как и сам Ти. Увидеть секретаря Ти, выходящего из квартиры его брата, было, мягко говоря, неожиданным. — Ром ещё спит? — небрежно спросил Ти, ничуть не смущённый ситуацией. В отличие от него, Пич моргал в недоумении, явно чувствуя себя потерянным. — Да, он всё ещё без сознания. Госпожа зашла к нему прошлой ночью, так что вечер выдался... довольно поздним, — ровным тоном ответил Мок, хотя усталость на его лице и тёмные круги под глазами говорили о многом. Ти понимающе кивнул и крепко похлопал Мока по плечу, как будто предлагая молчаливую поддержку. – Подожди. Я отпущу тебя сегодня пораньше. Иди домой и немного отдохни." Мок заметно вздрогнул, но благоразумно решил не спорить. Вместо этого он перевёл взгляд на парня, который всё ещё неловко стоял за спиной Ти. — Доброе утро, мистер Пич, — сказал Мок, замешкавшись на мгновение, прежде чем слегка улыбнуться. Затем он полез в карман и достал небольшую баночку с густым кремом. — Думаю, одной пудры может быть недостаточно. Консилер подойдёт лучше. Можете воспользоваться этим, если хотите. Пич нахмурился, смущённый неожиданным предложением, пока не заметил, как Мок едва заметно коснулся своей шеи. Щёки фотографа мгновенно вспыхнули, и он в панике поднял руки, чтобы прикрыться. Следы, оставленные Ти на его теле, уже начали доставлять неудобства. Пич никогда не пользовался макияжем, кроме лёгкой матирующей пудры, полагая, что этого будет достаточно, чтобы скрыть всё этим утром. Очевидно, он ошибся. – Говоришь из опыта, да? – пошутил мафиози, его глубокий голос звучал с нотками удивления. Одновременно он потянул воротник Пича, поправляя его так, чтобы тому было удобнее. Ему нравилось оставлять свои метки, но он не хотел, чтобы их видел кто-то ещё. – Когда ты перестанешь быть таким невероятно собственническим, Пи? – Мок оставался бесстрастным, все следы смущения исчезли. Фотограф, молча наблюдая за ними, вдруг осознал нечто, что раньше ускользало от его внимания. Без лишних слов Ти открыл путь к лифту, крепко держа Пича за руку и ведя его за собой. Фотограф опустил взгляд на их переплетённые пальцы, и уголки его губ изогнулись в мягкой улыбке. Тепло руки Ти успокаивало его, снимая напряжение. Он нежно сжал руку в ответ, не намереваясь отпускать. ***** Вскоре чёрная машина остановилась перед Студией А. Пич вышел, готовый попрощаться, но с удивлением заметил, что мужчина тоже вышел из автомобиля. – Что-то не так? – он слегка наклонил голову, всё ещё озадаченный присутствием Ти. Мафиози ответил мягкой улыбкой, но в его глазах блеснула твёрдая решимость. – Я сопровождаю тебя. – Но мы уже на месте, – Пич указал на студию позади себя, всё ещё не понимая. – Этого недостаточно. Я должен довести тебя до конца. – Краткая интенсивность во взгляде Ти не оставляла места для возражений. Пич решил больше не задавать вопросов и позволил мужчине проводить его внутрь, продолжая держаться за руку. После того как они, держась за руки, недавно вышли из лифта в компании, скорее всего, весь офис уже знал об их отношениях. Он давно перестал беспокоиться о необходимости скрывать это. ... Хотя, кажется, он забыл, что некоторые всё ещё не были в курсе. Как только они вошли в студию, к ним стремительно направилась высокая фигура. Это был Кинн, один из моделей, который должен был участвовать в съемках кампании летней коллекции вместе с Араном. Пич не ожидал, что тот появится так рано. Молодой модель, едва достигший двадцати лет, радостно улыбался, приближаясь, — до тех пор, пока его взгляд не упал на их переплетённые руки, всё ещё крепко сцепленные. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, тело замерло, а глаза расширились от удивления. Глаза Ти слегка прищурились, его резкие черты приобрели хищное выражение. Губы изогнулись в лёгкой, но властной улыбке, будто он ненавязчиво заявлял своё превосходство. – Пич и мистер Ти… Почему они держатся за руки? – голос Кинна прозвучал с ноткой растерянности, а лицо побледнело от недоумения. Ти плавно отпустил руку фотографа, но сделал это так, будто заранее всё продумал. Его большая рука тут же легла на плечо Пича, мягко притягивая его ближе. Затем он нежно коснулся губами волос парня, не отрывая взгляда от высокого модели. Пич наблюдал за этим с легким замешательством, всё ещё не до конца понимая, что происходит. Щеки его горели от смущения, но он не чувствовал необходимости отстраняться. Он знал о склонности Ти к собственничеству, но пока это не переходило границ, Пич предпочитал не вмешиваться. Однако напряжение, повисшее в воздухе между Ти и Кинном, озадачило его. Казалось, между ними вспыхивали невидимые искры. – Сегодня вечером я заберу тебя, – мягко произнес мафиози, глядя фотографу прямо в глаза. Его выражение, недавно столь напряжённое, смягчилось, сменившись удовлетворённой улыбкой. Он слегка взъерошил волосы Пича, прежде чем развернуться и уйти, оставив его в окружении любопытных взглядов. – Что происходит, Пич? Кинн уже проиграл? Но мы даже не начали! – внезапно раздался глубокий голос высокого парня. Кинн театрально рухнул на пол, закрыв лицо руками. Пич моргнул, ошеломленный. Он не понимал, почему тот вдруг ведет себя так странно. – Что случилось, Кинн? О чём ты говоришь? Кинн поднял взгляд, нахмурившись, его большие глаза блестели с намеком на слёзы. Но, встретившись с пустым, непонимающим взглядом Пича, он только глубоко вздохнул и снова спрятал лицо в ладонях. – Пич! Пич уже собирался задать очередной вопрос, как вдруг услышал знакомый голос, зовущий его по имени. Его младшая сестра, Плаб, стремительно подбежала к нему, глаза за очками широко раскрыты, щеки покраснели, а выражение лица выдавало лёгкое смущение. Не теряя ни секунды, она схватила его за руки и увела в тихий угол, её движения были напряжёнными, будто она собиралась сообщить что-то срочное. – Что случилось, Плаб? Что ты делаешь? – спросил он с лёгкой улыбкой, уже догадываясь, что у сестры на уме. – Почему ты вышел из машины с этим парнем? Я всё видела, знаешь ли! – начала она, делая вид, что сердится, хотя её глаза блестели озорством. – Теперь вы гуляете вместе? Это значит, что вы встречаетесь? Ты, похоже, совсем сбился с пути! А как насчёт всей этой сладости и приторности в студии? Ты что, стал мягким? – На самом деле, я теперь живу с Ти, – спокойно ответил он, приподняв бровь и игриво подмигнув, что заставило Плаб резко хлопнуть его по руке. – Ай, это больно, Плаб! Зачем ты меня ударила? – Заслужил, – дерзко ответила она, наполовину шутя, наполовину всерьёз. – Это не так. В моей квартире прорвало водопровод, и он предложил мне пожить у него, пока всё починят, – поспешил уточнить Пич, слегка запинаясь. Мысль о том, что брат проводит слишком много времени с Ти и его друзьями, заставила Плаб задуматься: его слова начинали звучать подозрительно. – И как долго ты собираешься там оставаться? – Плаб сузила глаза, глядя на него с недоверием. – Сначала только неделю... но потом Ти сказал, раз уж мы и так встречаемся... Пич замолчал, явно размышляя, сколько из того разговора он может раскрыть. Утренние слова Ти точно не предназначались для ушей сестры. Девушка пристально посмотрела на покрасневшие щеки брата, затем тяжело вздохнула и похлопала его по плечу. – Я так и знала. Одна ночь, а теперь ты останешься там навсегда, – произнесла она с преувеличенной драматичностью, притворяясь матерью, провожающей сына на свадьбу. – Бедный Кинн, теперь уже поздно. Пич хотел спросить, что она имела в виду, но передумал, когда Плаб быстро перевела разговор на другую тему. Он не стал настаивать. Брат и сестра продолжали болтать, пока команда готовила съемочную площадку. Но вскоре их разговор прервал высокий силуэт, приближающийся к ним. Плаб, заметив приближающегося мужчину, собиралась его поприветствовать, но, увидев кто это, быстро оттащила Пича назад и спрятала его за собой. Её глаза, внезапно наполнились яростью и вспыхнули гневом. Но не только девушка выглядела явно разозленной. Парень-модель быстро приближался, его длинные шаги выдавали готовность в любой момент вступить в противостояние. Пич поднял взгляд, и стоило ему увидеть мужчину перед собой, как его щека снова болезненно напомнила о себе. Однако, заметив, как раздражённо вели себя окружающие, он мягко схватил сестру за руку и нежно погладил её по голове, пытаясь её успокоить. Таван замедлил шаг, остановившись на безопасном расстоянии, заметив холодные взгляды, направленные в его сторону. Пич быстро огляделся, стараясь держать сестру в расслабленной манере, чтобы не дать волю эмоциям. На тот момент его главной заботой оставался молодой человек перед ними. Лицо актера было бесстрастным, лишённым прежней гордости и высокомерия. На его губе виднелся почти исчезнувший синяк, лоб был заклеен пластырем, а правая рука находилась в массивной гипсовой повязке, поддерживаемой перевязью через плечо. Его спокойствие было настолько непривычным, что Пич невольно посмотрел на него ещё раз. – Я собираюсь взять на себя дела моего отца, – заговорил Таван, слегка сжав губы. Его голос звучал неуверенно, словно он не знал, с чего начать. – Отец в последнее время сильно нервничал. У нас накопилось множество проблем, и в итоге он оказался в больнице. Поэтому я решил взять на себя всю ответственность. Пич сжал губы, не зная, что ответить. Особенно потому, что он подозревал: возможно, сам стал одной из причин этих проблем, пусть и неосознанно. – Я пришёл не для того, чтобы винить тебя, и не прошу помощи, – продолжил актер, словно угадав мысли Пича. Он поднял незабинтованную руку и осторожно потер затылок, выдавая своё смущение. – Я просто хотел извиниться. Возможно, мы больше никогда не встретимся, но я хотел хотя бы раз сказать: мне жаль. Пич внимательно смотрел на Тавана. Его взгляд был спокоен, но в нём читались грусть, вина и беспокойство. Фотограф чувствовал, что слова Тавана были искренними. – Мне действительно жаль, что я ударил тебя в тот день. Жаль, что я так плохо относился к тебе всё это время, – произнёс актер, опустив взгляд и искренне склонив голову. – …Мне жаль, что я стал темной страницей в твоей жизни. Лицо молодого фотографа слегка смягчилось, нахмуренные брови разгладились. Хотя он не испытывал ни тепла, ни привязанности к Тавану, обиды в нём тоже было недостаточно, чтобы отвергнуть извинения. – Что было, то прошло. Оставь это позади, – твёрдо ответил Пич, без тени радости или злости. – Надеюсь, у тебя всё будет хорошо. Таван поднял взгляд. Его губы дрогнули в слабой улыбке, а напряжение в его облике ослабло. Кажется, между ними больше не оставалось ничего нерешённого. Они больше не обменялись ни словом. Таван лишь кивнул на прощание, прежде чем повернуться и уйти. Пич молча смотрел ему вслед, а затем заметил, что в дальнем углу стоял Аран, наблюдая за происходящим. Младшая модель на мгновение встретилась взглядом с Пичем, прежде чем тоже развернуться и уйти, оставив фотографа наблюдать, пока оба парня не скрылись из виду. Пич не знал, какие проблемы были у этих двоих и можно ли их разрешить, но в конце концов это больше не касалось его. – Ты в порядке, Пич? – Кинн, находившийся неподалёку, подошёл и задал вопрос. Он слышал весь разговор, но главным образом его волновало состояние фотографа. Ему было ясно, что встретиться с тем, кто причинил боль, даже ради извинений, нелегко. – Да, всё в порядке, – ответил Пич, широко улыбнувшись. Он почувствовал, будто с его плеч упал тяжёлый груз. Слегка похлопав модель по плечу, он подтолкнул его вернуться к работе. – Готовься к своей сцене. Хватит отлынивать. Кинн притворился, что возмущён, заявив, что он лишь беспокоился, но Пич только рассмеялся и игриво подтолкнул его вернуться к работе. В конечном итоге жизнь не останавливается. Она продолжает свой ход, приводя в нашу реальность новых людей. Пока мы играем главную роль в своей собственной истории, мир вплетает нас в сюжеты других — иногда это приносит радость, иногда испытания. Одни встречи проходят мимо, словно ветер, другие остаются с нами надолго, всё зависит от того, куда ведёт нас жизненный путь. То, какую роль мы играем в жизни других, определяется нашими собственными поступками. В конце концов, единственное, что остаётся, — это воспоминания, которые мы разделили. Они могут стать драгоценными моментами или превратиться в забавные анекдоты, всплывающие в разговоре спустя годы.