Больше никогда

Каин стоял над распростёртым телом Пилеона. С его окровавленных костяшек тонкими струйками стекала алая кровь, впитываясь в белоснежный мрамор. Демон корчился от боли, зажимая бок ладонью. Бледное лицо покрывало множество свежих ссадин, одно крыло непроизвольно дёргалось, а в глазах плескалась ярость, перемешанная с унижением. — В следующий раз лучше следи за языком, — процедил ангел, вытирая запястьем разбитую губу. Он хотел добавить что-то ещё, но не успел. Чья-то рука резко сжала его локоть. Стальная хватка впилась в кожу, не оставляя ни единого шанса вырваться. Каин обернулся. Первое, что он увидел — ледяной взгляд Дмитрия. — Довольно, — голос демона прозвучал спокойно, но в нём ощущалась безапелляционная жёсткость. — Идём. Ангел дёрнулся, но Дмитрий лишь сильнее вцепился в его руку, сдавливая кость. Держал так крепко, словно перед ним был не ученик, а ослушавшийся приказа солдат. — Отпустите меня! — Каин снова попытался вырваться, когда демон грубо потащил его через коридор, совершенно не заботясь о том, насколько удобен темп для его пленника. Ученики охотно расступались, бросая на них любопытные взгляды. Некоторые шептались, но вмешаться никто не осмеливался. Когда они добрались до кабинета, Дмитрий резко распахнул дверь и втолкнул ангела внутрь. Тот с трудом удержал равновесие, инстинктивно расправляя крылья, чтобы не врезаться в мебель. — Садись, — новый приказ прозвучал ещё жёстче, чем предыдущие. Но Каин остался стоять, прожигая учителя гневным взглядом. Губы демона едва заметно дрогнули — не в улыбке, скорее в лёгком выражении презрения. — Садись за стол. Или я помогу тебе. Горячая злость прокатилась по телу, но Каин всё же опустился на стул. — Пилеон это заслужил. У него слишком длинный язык. Дмитрий фыркнул, а затем наклонился вперёд, нависая над ангелом. Их взгляды встретились. — А ты у нас, значит, судья и палач в одном лице? Каин стиснул зубы, но взгляда не отвёл. Он не хотел признавать, но в этом демоне было что-то... пугающе завораживающее. Его глаза — чистый лёд. В них не было ни намёка на мягкость, только рациональность, контроль и непоколебимость. В глубине зрачков читалось лишь: ты просто очередной сопляк, которого я сейчас поставлю на место. Всё в этом демоне кричало о его безграничной власти. Строгий чёрный воротник скрывал ключицы, но оставлял открытым небольшой участок кожи на шее. Линия подбородка резкая, скулы — будто высечены из камня. Тёмные волосы небрежно зачёсаны назад, но несколько прядей выбились, придавая образу налёт хищной небрежности. Под пристальным взором Дмитрия пульсирующий под кожей гнев начал сменяться чем-то другим... Чем-то не менее ярким и горячим. Голубые глаза прошлись по его лицу, отмечая каждую деталь. Каин едва сдержался, чтобы не коснуться губ языком. Кровь ещё не остановилась, во рту стоял неприятный металлический привкус. Воздух в кабинете словно стал плотнее, и ангел вдруг понял, что затаил дыхание. Щёки опалило жаром, захотелось отвернуться. Но он не мог. Только немного сместил взгляд в сторону, цепляясь за мощные крылья. В тени они казались почти чёрными, но стоило свету скользнуть под другим углом — проступал глубокий бордовый оттенок. Цвет застывшей крови. Будто в перьях застряли тысячи капель. Дмитрий даже не шевелил ими, но в их неподвижности таилось что-то необратимое. Каин по-прежнему молчал, не в силах вымолвить ни слова. Губы демона сжались в тонкую линию, на верхней белела старая царапина — след, которому столько же лет, сколько и его терпению. — Раз ты до сих пор не выучил правила, будешь их переписывать. Выпрямившись, Дмитрий подошёл к своему столу, а затем достал из верхнего ящика свиток и перо. Каин моргнул, прогоняя навязчивые образы, вызванные близостью демона. — Вы серьёзно? — Более чем. Держи. — И что, вы будете просто стоять и смотреть, как я переписываю эти никчёмные правила? Демон улыбнулся — опасно, нехорошо. — Именно. Каин сжал зубы так сильно, что хрустнула челюсть. Внутри всё протестовало. Каждая мышца в теле. Переписывать правила? Какой идиотизм. Он чувствовал себя загнанным в угол. Дмитрий смотрел на него спокойно, даже с какой-то ленивой заинтересованностью — будто уже знал, что тот сломается. — Не трать моё время. Раньше начнёшь — раньше закончишь. Мог бы он ослушаться? Мог бы просто развернуться и уйти? Нет, Дмитрий не позволит ему. Заставит силой, если потребуется. Поэтому всё, что ему сейчас оставалось — взять чёртово перо и начать писать. Буквы появлялись на бумаге ровными рядами, но мысли ангела витали где-то далеко. За спиной стоял Дмитрий, наблюдая за каждым его движением, и это жутко злило. Будто не учитель следил за учеником, а тюремщик — за пленником. От этого пальцы сильнее сжимали перо, а желание перечить вспыхивало с новой силой. Стук в дверь прервал тишину. — Войдите, — отозвался демон, но глаз от Каина не отвёл. — Дмитрий, мне нужно с вами поговорить. Это срочно. — В дверях показалась всегда спокойная и безупречно вежливая Мисселина. Демон недовольно выдохнул, но кивнул. — Пиши, не отвлекайся, — бросил он, но голос был не просто строгим, а хлёстким, как удар огненной плети. Вскоре дверь захлопнулась, оставляя Каина в одиночестве. Едва шаги исчезли в коридоре, он гневно отбросил перо. Как же всё его раздражало! В такие моменты он просто не мог поверить, что родился ангелом. Злость накрывала его с такой силой, что он с трудом сдерживал себя, чтобы не начать крушить всё вокруг. Но больше всего его бесило то, как смотрел на него Дмитрий — будто Каин ребёнок, а не боец. Ангел раздражённо забарабанил пальцами по столу, как вдруг... В памяти вспыхнуло нечто любопытное. Серебристый порошок. Когда-то давно он выиграл его у одного демона в честном бою. А тот, по его словам, украл чудотворную смесь у ангела Фенцио вместе с другими необычными вещицами. Каин ухмыльнулся. Этот порошок обладал уникальным свойством: тот, кто его выпивал, терял всякий контроль. Абсолютно. Разум затуманивался, а тело начинало подчиняться самым скрытым, самым подавляемым желаниям. Словно ты оказывался во сне, где нет запретов. Где всё дозволено. Улыбка на лице ангела стала ещё шире. Ему стало интересно, как будет выглядеть Дмитрий без своих ледяных оков. Что же скрывалось под этим безупречным самоконтролем? Что таилось за этими глазами, в которых не было ни капли слабости? Каин неосознанно провёл языком по губам. Ему очень хотелось узнать. Момент решимости длился всего секунду, но она была весомее сотни предыдущих. Каин резко встал и подошёл к двери. Та была не заперта — в этом Дмитрий явно не видел необходимости. Выйдя в коридор, ангел бесшумно направился к своей комнате. Довольно быстро отыскав припрятанную вещь, Каин приподнял небольшой стеклянный флакон и встряхнул. Внутри закружилась серебристая пыльца. Идеально. Возвращение назад прошло так же гладко. Кабинет был пуст. На учительском столе, чуть в стороне от свитков, стоял бокал. Бокал Дмитрия. Об этом знали все ученики. Аккуратно открыв флакон, Каин высыпал порошок в тёмную жидкость. Серебристые крупицы растворились бесследно. Вернувшись к своему столу, ангел снова принялся писать. Но теперь делал это с азартом. Каждый штрих пера приносил удовлетворение. Ему не терпелось увидеть, как ледяная маска Дмитрия треснет. Как самоконтроль — его главное оружие — обернётся против него самого. Каин усмехнулся. Осталось только дождаться, когда ловушка захлопнется. И она захлопнулась. Дмитрий вернулся довольно скоро. Каин повернул голову к двери, но демон лишь прищурился, будто пытаясь что-то прочитать в его лице. В этом взгляде не было подозрения, но под кожей всё равно вспыхнуло тревожное волнение. Не говоря ни слова, Дмитрий прошёл вглубь кабинета и остановился у стола. Затем небрежно обхватил ножку бокала пальцами, поднося его ко рту. Каин затаил дыхание. Первый глоток. Плавное движение кадыка. Второй. Вино — если это было оно — оставило на губах влажный след. Каин ощутил, как по спине пробежали мурашки, а белые крылья затрепетали от нетерпения. Сейчас. Это должно начаться сейчас. Ангел едва сдержался, чтобы не привстать. Хотелось рассмотреть поближе. Опустив бокал, Дмитрий потёр переносицу. Что-то было не так. Пауза. Каин подался вперёд. Демон тяжело выдохнул, а потом вдруг качнулся в сторону, словно под ним пошатнулся пол. Оперевшись ладонями о край стола, он сжал его так, что побелели костяшки пальцев. Затем резко поднял голову, встречаясь с ангелом взглядом. В голубых глазах вспыхнуло красное пламя. Оно затопило их полностью, будто изнутри прорывался адский пожар. Каин вздрогнул. Сейчас перед ним был настоящий демон. Он медленно встал, но тут же пожалел об этом. Стул скрипнул, и Дмитрий, отреагировав на этот звук, резко метнулся вперёд. Рывок такой стремительный, что Каин не успел ни отступить, ни вдохнуть. Демон схватил его за плечи и, протащив через весь кабинет, впечатал в холодное стекло. Глухой удар. Витраж за его спиной дрогнул. Каин судорожно вдохнул, но воздуха оказалось недостаточно. Глаза Дмитрия пылали, зрачки вытянулись в тонкие щели, как у хищного зверя. Кожа светилась изнутри, словно под ней разливался жидкий огонь. По шее и рукам разбегались чёрные ручейки — вены, но теперь в них струилась сама тьма. Кончики пальцев затвердели, ногти стали толще и вытянулись, превратившись в когти. Среди тёмных волос, чуть выше лба, проступили два мощных, но пока ещё не до конца оформившихся рога. Каин смотрел, как зачарованный. Всё это должно было пугать или вызвать отвращение, но ангел ощутил нечто совершенно иное... Красота. Дмитрий придвинулся ближе, его горячее дыхание коснулось бледной шеи. Сердце ударилось о рёбра, когда демон провёл носом вдоль его ключицы, вдыхая нежный ангельский аромат. Это было хищное исследование, но в нём таился намёк и на что-то другое — нечто столь же древнее и голодное, как сам Дмитрий. Его грудь плотно прижалась к Каину, и ангел почувствовал, насколько твёрдым было это тело. В голове всё поплыло, точно это он принял чудотворный порошок и теперь готов поддаться безумию. Он не двигался. Не знал, отталкивать или податься навстречу. Но выбирать ему не пришлось. Ладонь демона скользнула по его груди, очерчивая путь когтями — сначала осторожно, почти ласково, а затем грубее, насквозь разрезая светлую ткань рубашки. Над ухом раздался хриплый шёпот: — Каин... Горячая ладонь легла на открывшийся участок кожи. На лице демона мелькнуло что-то опасное. А в следующий миг крепкие руки обхватили ангельское тело, усаживая его на высокий подоконник. Каин рефлекторно обхватил Дмитрия ногами, а с губ сорвался надрывный стон, когда тяжёлое тело демона вновь придавило его к стеклу. Ангел в панике вскинул руки, намереваясь оттолкнуть зверя. Пальцы вцепились в чужие плечи, но Дмитрий не позволил ему отстраниться. Наоборот, склонился ниже и прошёлся длинным языком по голой коже, обводя выступающую ключицу. Каин зажмурился, прикусывая нижнюю губу — ощущения стали ещё ярче. Острые когти вонзились в мягкую грудь, оставляя на коже тонкие красные полосы. Ангел выгнулся в пояснице, не в силах подавить новый хриплый стон. Это было больно. Это было... приятно? Рывок — и ангел оказался развёрнут лицом к стеклу. Хватка не ослабла, но теперь он ощущал чужое тело иначе. Острее. Дмитрий прижался к нему сзади. Боль, горячая, обжигающая, опалила кожу, когда заострённые клыки вонзились в обнажённое плечо. Каин вздрогнул, а потом, к своему ужасу, услышал собственной стон. Томный, сорвавшийся с пересохших губ, слишком искренний и сладкий, чтобы его можно было сдержать. Сильные пальцы сжались на талии ангела, впиваясь в тонкую ткань. Звук, с которым когти прошлись по его бокам и рёбрам, сводил с ума... — Какой ты вкусный... Ещё вкуснее, чем я представлял себе, — вдруг произнёс демон низким голосом. Другая рука Дмитрия проскользила ниже, обхватывая ангельское бедро, заставляя прижаться ещё ближе. — М-м-м... — единственное, что смог выдавить из себя Каин, когда грубые пальцы накрыли его пах. Ткань брюк не стала преградой — жар демонической ладони пробрался сквозь неё, точно раскалённое железо. — Будь послушным ангелочком и дай мне то, чего я хочу... — Шёпот Дмитрия обжигал кожу. Каин почувствовал, как острый коготь оцарапал разбитую губу, а затем протолкнулся в рот, вынуждая разжать зубы. Палец демона был горячим и слегка пульсировал. Каин ощутил, как этот чуждый жар растекается по его губам, пробирается глубже, оставляя после себя пьянящее ноющее тепло. Всё происходящее было чистым безумием... — Нет... не надо... — ангел не узнал свой голос. Тихий, дрожащий, молящий... Но Дмитрия не волновали глупые мольбы. Напротив, они его лишь распаляли. Демон рыкнул, ещё крепче впиваясь грубыми пальцами в натянувшуюся ткань плотных брюк. Каин запрокинул голову, осознавая, что собственное тело ему больше неподвластно. — Прошу... — слово затерялось в жалобном стоне, когда ладонь демона поднялась к животу, мягко огладила его, а затем резко скользнула вниз, разрывая молнию на брюках. Насквозь пропитавшееся смазкой нижнее бельё постигла та же участь. Пальцы Дмитрия сомкнулись на изнывающем от возбуждения ангельском члене — кожа была нежной и влажной. Каин застонал ещё громче, толкаясь бёдрами назад, упираясь ягодицами во что-то твёрдое и горячее. Демон оскалился, вновь припадая губами к свежей ране на бледном плече. Шершавый язык собрал проступившие капли крови, растягивая и без того восхитительный момент до мучительного наслаждения. Палец во рту больше не ощущался чем-то инородным, Каин с жадностью всосал его глубже, чувствуя, как острый коготь царапает язык. Не понимая, что творит, он вскинул руку, крепко хватаясь за изогнутый рог Дмитрия, и привлёк того ближе. Над ухом раздался хриплый сбивчивый шёпот: — Во всём аду не найти такой развратной демоницы, как ты... Ты пахнешь так, словно только и мечтал о том, чтобы я тебя взял... Демон ухмыльнулся. Его длинный язык очертил контур ушной раковины, пробираясь кончиком вглубь. Каин вздрогнул, сильнее сжимая пальцами рог, и в ту же секунду обильно излился, пачкая густой белой спермой чужую ладонь. Колени подкосились, а сознание поплыло. Тело обмякло, и он скатился бы вниз, но крепкие руки подхватили его, удерживая на месте. — Тише-тише, мы ещё не закончили... — почти ласково прошептал Дмитрий, скользнув свободной рукой меж ангельских бёдер, размазывая липкую субстанцию по сжатым мышцам заднего прохода. Каин мгновенно пришёл в себя, стоило ему почувствовать, как чужой палец пытается протолкнуться вглубь. — НЕТ! ПЕРЕСТАНЬТЕ! ХВАТИТ! Белые крылья дрогнули, ударив демона по лицу, но тот лишь сильнее вдавил палец внутрь, вынуждая ангела прогнуться в пояснице. Мир сузился до жгучей боли и проклятых алых глаз в отражении напротив... Каин дёрнулся в последний раз, наотмашь ударяя Дмитрия по лицу. И тот вдруг замер. Несколько секунд ничего не происходило. Затем демон медленно повернул голову вбок, разглядывая Каина так, словно видит впервые. Ангел кожей ощутил, как демоническое пламя внутри остывало, замещаясь чем-то иным. Чем-то более привычным. Наконец Дмитрий сделал шаг назад, переводя взгляд с Каина на собственное отражение в стекле. Волосы были растрёпаны, на губах блестела ангельская кровь, а в глазах отражался... шок. В кабинете стало тихо. Слишком тихо. Каин не сразу понял, что произошло, пока не почувствовал дрожь чужого тела. Не от возбуждения — от ужаса. Дмитрий дышал тяжело и прерывисто, словно только что вынырнул из чудовищного кошмара... Ещё шаг назад... И ещё один... До тех пор, пока спина не упёрлась в дверь, и Дмитрий, рывком открыв её, не выскочил из кабинета. Каин остался один. Одежда была разорвана, а тело по-прежнему пылало от всего пережитого. Рука сама потянулась к плечу, осторожно проводя пальцами по свежим следам от клыков. Он медленно осел вниз, сползая с подоконника на пол. Боль в плече пульсировала, а испещрённое порезами тело ныло. Но больше всего сейчас его беспокоило не это. То, что он чувствовал, нельзя было назвать одним лишь страхом. Ангел провёл языком по пересохшим губам, затем коротко выдохнул и вдруг усмехнулся: — Больше никогда... Никогда? Или всё же...