Между строк

В дверь кабинета постучали. – Я так и думал, что ты все еще здесь. – Гарри! – Гермиона отвлеклась от своих записей и приветливо ему улыбнулась. Они не виделись пару недель, Гарри и Рон иногда бывали на длительных заданиях в других частях страны. – Твой рабочий день закончился полтора часа назад, – он зашел в кабинет и плюхнулся в кресло. Остальные столы уже опустели, только Гермиона все еще была погребена под ворохом бумаг. Он не был удивлен этим обстоятельством, но считал себя обязанным напомнить ей о том, что она не должна жить на работе. – Знаю, – она вздохнула, – но в четверг я должна защитить свой проект перед Отделом магического правопорядка. Я ужасно переживаю. – Это то, о чем я думаю? – Гарри не особо хотелось обсуждать сейчас рабочие вопросы, но он не мог не поинтересоваться ее делами. Гермиона кивнула. – Да… Мистер Диггори наконец-то согласился дать ход делу. Но ты ведь понимаешь, как щепетильна эта тема для магического сообщества. Гарри задумчиво почесал щеку. Ему вспомнилось то, с каким остервенением Гермиона пыталась освободить домашних эльфов в Хогвартсе. Продолжить эту борьбу в Отделе магических популяций было очень даже разумно, но в то же время рискованно. Особенно для такой молодой сотрудницы. – Рад, что ты тоже теперь это понимаешь… – он лукаво улыбнулся. Гермионе не понравился этот комментарий, тем более от Гарри, – впрочем… Я уверен, если действовать мягко, необходимых изменений можно добиться, – дипломатично заключил он и зевнул. – Ладно, давай, закругляйся. Гермиона засмеялась и отложила перо. – Значит, вы только вернулись? – она стала собираться. – Да, надо было отчитаться. Рон ушел домой, а я решил проверить, как ты тут. – Мм… Гарри понимающе улыбнулся. – Он старается, но… ты сама понимаешь, злится. – Прошел уже год, сколько можно меня наказывать? Как будто, во всем виновата только я! – пробурчала Гермиона недовольно. Она не хотела обсуждать Рона и их отношения, но не удержалась. – Ты знаешь, я не хочу между вами встревать… Мы договаривались, – Гарри растерянно взъерошил волосы. – Да, прости, – она встала и взяла свой плащ, – спасибо, что заглянул. Я и правда стала все больше засиживаться здесь… Но как только я получу ответ по своему проекту, стану меньше переживать. Идем? Гарри встал, делая вид, что может представить ее меньше переживающей по поводу работы. – Хочешь заглянуть к нам на ужин? – он придержал Гермионе дверь, когда они выходили из кабинета. – Надеюсь, конечно, Джинни получила мою сову. – К вам? Это теперь официально? Я думала, миссис Уизли против того, чтоб вы жили вместе. – Эээ… да, она не знает, – тихо сказал он. Гермиона многозначительно взглянула на него и улыбнулась, но не стала ничего говорить по поводу миссис Уизли. После расставания с Роном, у них были мягко сказать натянутые отношения. – Нет, знаешь, я не хотела бы вам мешать сегодня. Загляну в другой день. Они зашли в лифт и стали спускаться в вестибюль. Почти все уже ушли домой, поэтому в коридорах было пусто. Гермионе нравилось иногда задерживаться на работе именно из-за этого особенного ощущения, когда можно было идти по пустому вестибюлю, и всегда бурлящее здание Министерства магии пребывало в замершем, умиротворенном состоянии. – Ты уверена? Мы и до нашего отъезда редко виделись. У тебя все в порядке? – Гарри все поглядывал на нее, пока они шли. Он привык, что даже после окончания Хогвартса они, хоть и не как прежде, но виделись довольно часто и проводили время вместе. Гермиона кивнула и многозначительно улыбнулась ему. Лифт с лязгом спускался вниз. – Кажется, Джинни хорошо на тебя влияет, ты стал таким внимательным. – Да ну тебя, ничерта не вытянешь, – буркнул Гарри. Она засмеялась. – Когда это мы успели поменяться местами? Пока Гермиона одна доучивалась в Хогвартсе, многое действительно изменилось, а потом, закончив школу, она стала налаживать свой быт. Они с Роном сошлись на некоторое время, пока он проходил обучение в Аврорате, это казалось естественным. Но спустя три года оба поняли, что погорячились. Во всяком случае, Гермиона точно это поняла. Сказать тоже самое про Рона со всей уверенностью она не могла. Спустя совсем немного времени они с Гарри оказались на улице и аппарировали в свою часть города. Гермиона жила совсем недалеко от бывшего дома Блэков, в котором Гарри теперь обосновался. Такое соседство помогало ей не чувствовать себя одиноко, к тому же она считала это разумным. Гермиона теперь особенно заботилась о безопасности – именно поэтому она так и не подключила свой камин к сети летучего пороха. После того, как они почти год находились в бегах, она не смогла привыкнуть к ощущению безопасности и до конца поверить в то, что ей больше ничего не угрожает. Это было одной из причин, державших их с Роном вместе – Гермиона не хотела быть одна. Теперь она постоянно обновляла защитные заклинания, и даже думала скрыть свое жилище от посторонних глаз подобно дому на площади Гриммо, но Гарри и Рон убедили ее, что это уже слишком. Попрощавшись с Гарри, она направилась дальше по улице. К концу рабочей недели Гермиона была безусловно вымотана, но настроение теперь поднялось – короткий разговор с другом мог легко вытянуть из унылой рутины. Она уже предвкушала, как зайдет к себе домой, зажжет камин, нальет себе чашечку чая или даже бокал вина и снова разложит перед собой исторические справочники, чтобы как следует подготовить себя к слушанию. Но когда она уже подходила к подъездной аллее, ее внимание привлекла фигура возле двери, едва различимая в темноте. Гермиона замерла и стала медленно приближаться к дому. Фигура не шевелилась, но теперь было абсолютно понятно: кто-то сидел возле входа на кирпичной ограде, привалившись к стене. Она напомнила себе, что паниковать рано, но взялась за палочку, чтоб осветить незнакомца. Он вдруг подскочил и, пошатываясь, встал. – Гермиона! Это ты? – Рон, черт! Ты меня напугал! – она выдохнула и спрятала палочку. – Что стряслось? Что ты тут делаешь? Рон покачнулся и растерянно взъерошил волосы. У него в руках что-то было. Подойдя ближе, Гермиона поняла, что это коробка сливочных помадок. Банально, но Рон не мог прийти с пустыми руками. – Пришел поболтать. – Ты что, пьян? – она взглянула на него с недоверием, но открыла свою дверь и пропустила его внутрь. – Выпил немножко. Мы только вернулись. – Он окинул взглядом длиннющую лестницу, ведущую на второй этаж, где располагалась квартира Гермионы, и обреченно вздохнул. – Знаю, Гарри заходил… – она все еще была удивлена, что Рон заявился к ней, тем более в таком виде. – Проходи давай. Рон стал сопя подниматься на второй этаж, Гермиона шла за ним, надеясь, что он не рухнет ей на голову. Она сразу же зажгла в квартире свет, и Живоглот, мурча, прибился к ее ногам. Рон сморщил нос, когда она взяла кота на руки, а Гермиона старательно делала вид, что ее не удивил его визит. – Хочешь чего-нибудь? Не алкогольного… Рон усмехнулся, он смотрел на нее слегка в расфокусе и, очевидно, гонял в голове какие-то серьезные мысли. Выпил он явно прилично. – Нет… Гермиона… Надо поговорить. – Прям так? Давай хотя бы сядем? Я вообще-то только с работы, – она слегка засуетилась. – Я бы тоже перекусил… Нет-нет, надо поговорить, правда! Гермиона! – запинаясь повторил он ее имя в очередной раз. – Рон? Они смотрели друг на друга. Рон расстегнул застежку рабочей мантии и небрежно набросил ее на крючок в прихожей. – Слушай… мы что, теперь так и будем? – развел он руками. – В каком смысле? – протянула Гермиона, поглаживая кота. На самом деле, она знала, в каком. – Мы не общаемся! Я так не могу, – он ударил себя в грудь кулаком. – Рон… – Гермиона обреченно вздохнула, – не начинай… Мы ведь вместе все решили. – И теперь мы больше не друзья? – Ээ… Друзья, конечно, – Гермиона слегка растерялась, она ожидала, что он снова начнет намекать, что они зря расстались. Она взглянула на него недоверчиво. – Ну и отлично, – Рон просиял и, пройдя в гостиную, уселся за стол. Гермиона поводила его взглядом, не понимая, что это значит, и направилась к холодильнику. Она налила себе воды и, взмахнув палочкой, стала организовывать легкий ужин. Рон устало тер глаза, видимо, пытаясь сообразить, о чем еще им надо поговорить. Затем, не дожидаясь, пока Гермиона разберется с ужином, продолжил. – Я думал об этом весь месяц… Особенно пока мы были на задании… Мы ведь друзья, да? Мы должны… ими остаться, – каждый тезис явно давался ему с трудом. – Как вы с Гарри… Почему и мы с тобой так не можем, а? – Ээ… ну… не знаю, это всегда не просто – остаться друзьями после того, как мы были… больше, чем друзья. Рон издал странный звук, похожий на кряканье. – Ты же такая умная! Ты должна знать, как это сделать! Гермиона улыбнулась ему с укором и, взяв поднос, поставила его на стол, а сама села напротив. – Ты прав, давай попробуем, – по ее тону, однако, было похоже, что она не очень-то верит его словам. Рон смотрел на нее с нежностью. Он взял пальцами кусок салатного листа и отправил себе в рот. – Ты правда этим ужинаешь? – Гермиона кивнула, взяв себе тарелку. Рон окинул комнату взглядом, и вдруг понял, что у нее могли быть планы на вечер. – Я тебе не помешал? – Мне нужно кое-что еще сделать… – она разворошила вилкой салат, невольно вспоминая их с Гарри сегодняшний разговор. – Но, если хочешь, оставайся. – Хочу. Гермиона! Я скучал, – вздохнул Рон, подперев голову рукой. Она усмехнулась и кивнула. Больше всего на свете и она хотела бы закончить все драмы и вернуться в тот безоблачный момент в прошлом, когда они втроем были просто друзьями. Может, у них действительно получится?

***

Последующие два дня Гермиона провела, пытаясь объять необъятное перед слушанием в Отделе магического правопорядка. Она месяцами работала над своим проектом, не говоря уже о том, что идея зародилась у нее еще в школе. И теперь, когда мистер Диггори внезапно решил ходатайствовать за нее перед Министром магии, ее проект, защищающий интересы домашних эльфов, могли принять к рассмотрению и даже претворить в жизнь. Еще никогда она не была так близка к свершению чего-то действительно важного и полезного, по ее мнению, для волшебного сообщества. Кингсли Бруствер, который занимал теперь пост Министра, не был удивлен ее безумной идее, но предостерег, что Гермиона может встретить сопротивление. Это она и так знала сама. – Я правильно понимаю, что вы предлагаете провести рейды в домах волшебников, мисс Грейнджер? Представитель Визенгамота, высокий и худосочный, весь словно вытянутый в струну, взглянул на Гермиону из-под узеньких очков. В своей темно-синей мантии и головном уборе он был похож на тощую ворону. Гермиона и мистер Диггори переглянулись. Он подал ей знак рукой и взял слово. – Это слишком громкое заявление, Таффин. Мы лишь предлагаем принять несколько декретов… Мистеру Таффину явно не понравилось фамильярное обращение коллеги, он поморщил нос и снова устремил свой взгляд на Гермиону. Он взял со стола фиолетовый листок, что-то написал на нем, затем коснулся палочкой, отчего листок сам свернулся в бумажный самолетик и отправился к адресату. – Я понял. Спускайтесь в Зал для слушаний номер три после обеда. Мои помощники уже рассмотрели то, что вы предоставили, мисс Грейнджер. Повторите все, что вы мне тут рассказали, и будем думать, что с этим делать, – он встал, и Гермиона тоже вскочила на ноги. Мистер Диггори проводил коллегу взглядом, и вздохнул, когда тот вышел за дверь. – Что ж… Очевидно, Кингсли дал ему понять, что тебя нужно выслушать, – он улыбнулся. – Посмотрим, что скажут остальные. Я по-прежнему думаю, что ты могла бы воспользоваться помощью мистера Уизли как главы отдела. – Нет. Это единственное, о чем я прошу. Вы знаете, мистер Уизли мне как… член семьи. Я не могу скомпрометировать проект. – Да-да, хорошо. Это мудро, но может осложнить дело. На обеде Гермиона с трудом могла проглотить хоть кусочек. Она поднялась в кафетерий к Гарри и Рону, и теперь они внимательно слушали, как она в сотый раз высказывает свои предположения по поводу исхода дела. – Хуже не будет. Даже если твой проект не примут, они хотя бы призадумаются, – спешил поддержать Рон. – От их раздумий эльфам лучше не станет, – вздыхала Гермиона. – Всему свое время, – многозначительно вставил Гарри. – Еще бы, из нас всех только у тебя есть личный домовик, – хохотнул Рон. Гермиона улыбнулась. – Кстати, да. И что ты думаешь по этому поводу? – Я смогу пройти твою проверку, Гермиона. Если только сотрудники Министерства не будут спрашивать у Кричера про наследие дома Блэков. На этот счет у нас возникло небольшое разногласие. – Ты и правда хочешь полностью перестроить весь дом? – Я уже начал, но это не так легко, как я думал. Дом надежно защищен от каких-либо изменений. Гермионе прекрасно удалось перевести дух, прежде чем отправиться в Зал для слушаний. Мистер Диггори и другая его помощница уже ждали Гермиону внутри. Они уселись за стол, и мистер Диггори снова напомнил Гермионе, что ей не стоит ни о чем переживать. Она должна лишь представить свой проект на рассмотрение, а уж дальше все сложится так, как суждено. Гермиона не привыкла полагаться на судьбу, но все же постаралась расслабиться. Она невольно вспомнила то, как Гарри отзывался об их разногласиях с Кричером, и улыбнулась. Мистер Таффин зашел в помещение в компании еще нескольких своих коллег, которые были одеты в те же мантии. Все они, очевидно, имели схожую позицию в иерархии Визенгамота. Вслед за ними, неся в руках стопки книг и свитки пергамента, семенили несколько помощниц и помощников. Они стали занимать свои места в амфитеатре, и он постепенно оказался полон. Гермиона перевела взгляд обратно в свои записи, когда дверь снова открылась, и последний из помощников поспешно нагнал своих коллег по отделу. Ей было достаточно увидеть его краем глаза, не поднимая свой взгляд от пергамента, чтобы сразу же узнать. Драко Малфой, взмахнув палочкой, разложил свои записи на столе, поправил рукава своей мантии и уселся в самый последний ряд амфитеатра. Гермиона почувствовала, как невидимая рука сомкнулась у нее на шее, мешая дышать и говорить. Она схватила стакан воды и сделала несколько глотков. Драко Малфой – работает в Министерстве магии. Как так вышло, что она об этом не знала? Как его вообще взяли? Как долго он здесь? У Гермионы от растерянности сразу же стала вылетать из головы вся информация по презентации. – Ну что, начнем? – мистер Таффин развел руками, привлекая к себе внимание всех присутствующих. – Сегодня нам представит свой доклад мисс Гермиона Джин Грейнджер – младший помощник главы Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними. Мистер Диггори задорно улыбнулся Гермионе, она сдавленно кивнула. Все встали и, поприветствовав друг друга, уселись обратно на свои места. – Мисс Грейнджер, – продолжал Таффин с нотками снисхождения в голосе. – Предлагает к рассмотрению довольно новаторский проект. Будьте добры, изложите нам тезисно его суть. Драко уселся обратно на свой стул и поправил ворот мантии. Ему показалось, что пуговица была застегнута слишком туго. Он взял перо и стал писать в своем пергаменте. "Младший помощник… главы Отдела… Кавалер ордена Мерлина Первой степени...". Это какая-то шутка? В его первую рабочую неделю в Министерстве он вызвался быть смотрящим на слушании, и его отправили принимать проект Гермионы Грейнджер? Драко уткнулся в свой пергамент, хотя ему очень хотелось поглазеть на нее. Он и не знал, что думать. Вдруг его присутствие могло ввести ее в замешательство? Нет, ерунда какая-то. Он взглянул на нее краем глаза – Гермиона была неузнаваема. Теперь Драко был уверен, что она его даже не заметила. Раньше всегда собранная и серьезная на уроках – министерская Гермиона выглядела еще строже. Ее непослушные вьющиеся волосы были убраны и зачесаны в идеальный пучок, волосок к волоску. Темная мантия, воротник застегнут под самый подбородок. Лицо не выражает ни малейшего сомнения, предельно собранная и готовая ко всему. Не осталось той взволнованной, суетящейся Гермионы, которая восьмой раз просила перепроверить ее к экзамену. Теперь она могла бы вести заседания в Визенгамоте и одним взглядом отдавать приговоры. Драко представил, как она стучит молотком и отправляет его в Азкабан. По спине пробежал легкий холодок. Он вспомнил тот день, когда видел ее в последний раз. После шести месяцев ожидания своей участи в Азкабане его сознание было измождено и затуманено, но каждая ее реплика отпечаталась в памяти навечно. "Как близко вы были знакомы в школе?" – спрашивал ее председатель Визенгамота. Гермиона вышла к трибуне и, вежливо поприветствовав всех, стала четко излагать суть предлагаемого ей декрета. Рука Драко побежала по пергаменту. Домашние эльфы. Она была озабочена их судьбой, приводила старые списки, составленные Отделом регулирования магических популяций еще лет семьдесят назад. Многие из эльфов, пребывающих в этих списках были освобождены, погибли или пропали без вести. Гермиона, формально упомянув о том, что "сотрудничество" между волшебниками и эльфами – вещь традиционная, уходящая в древность, намекнула на то, что в данный момент ситуация вызывает много вопросов. Голос ее звучал спокойно, словно каждое вылетающее из ее рта слово было четко подобрано, идеально подходило к предыдущему. Драко, запнувшись, поставил кляксу и безмолвно выругался. Гермиона продолжила. Министерство должно озаботиться судьбой этих существ, обязать всех волшебников, у которых в собственности имеется домашний эльф или эльфы, пройти проверку и предоставить им необходимые условия для комфортной жизни и труда. Ее взгляд скользнул наверх и левее, рука Малфоя неутомимо бежала по пергаменту. Интересно, что он думает о ее выступлении? Он знал, что она будет защищать свой проект? Он пришел специально? Ее речь складно лилась пока не пришла к своему логическому завершению. Драко поднял глаза, и они встретились взглядом. Гермиона будто бы знала, что это произойдет, и даже хотела этого. Она была спокойна, лицо ее, казалось, не выражало ничего. – Очень хорошо, мисс Грейнджер, – неуверенно протянул мистер Таффин, и стал переглядываться со своими коллегами. – Должен признать, когда господин Министр говорил мне о вашем проекте, я не ожидал увидеть от вас чего-то столь… амбициозного. Подобные вещи не решаются одним слушанием. Гермиона метнула на него странный взгляд. Драко заерзал на стуле. Не ожидал от нее чего-то столь амбициозного? Он невольно скривился в усмешке. Старик, кажется, забыл навести о Грейнджер справки. Заседание шло несколько часов. Доводы Гермионы звучали решительно и логично. Может даже слишком логично для той щепетильной темы, которую она взялась вынести на рассмотрение. Группа волшебников, пользующаяся превосходством над другими существами и наслаждающаяся своим привилегированным образом жизни, совсем не хотела, чтоб кто-то искал в этой схеме какую-то логику. Мистер Таффин, очевидно, возражал из последних сил, основывая свои возражения на вещах более пространных – на традициях, врожденном желании домашних эльфов оставаться в подчинении и прочем. Вынести категоричный отказ в рассмотрении он не мог, но явно очень хотел. Дальнейшая работа в этом направлении обязательно принесет ему кучу хлопот и проблем, не говоря уже о том, что принятие подобных декретов серьезно подкосит репутацию мистера Таффина в глазах более консервативного волшебного сообщества. – Поздравляю, Гермиона, это было блестяще, – подытожил мистер Диггори, когда они поднимались на лифте на свой этаж. – Вы правда так думаете? Я обо всем успела упомянуть? Кажется, мистер Таффин не был так впечатлен, – она сверлила глазами дверь лифта, думая о том, какой эффект произвело ее выступление на всех, кто там присутствовал. Не только на мистера Таффина. – Ты знала, что Драко Малфой теперь работает в Отделе магического правопорядка? – мистер Диггори бросил это так небрежно, словно обсуждал кого-то едва знакомого, увиденного мельком, совсем не имеющего значение. Ах, да… Для него так оно и было. Он спросил лишь потому, что Гермиона участвовала в его слушании четыре года назад. – Мм… нет. Признаться, это слегка сбило меня с толку, – ответила Гермиона вполне откровенно, и добавила достаточно безапелляционно: – не знала, что Министерство берет на работу бывших Пожирателей смерти. Мистер Диггори бросил на нее понимающий взгляд. Хоть говорить об этом открыто было не очень принято, он навсегда запомнил то, что Люциус Малфой был на кладбище в ночь, когда погиб его единственный сын.

***

– Драко! Убери отсюда этот сброд, – с этого голоса всегда начинался один и тот же кошмар. Малфой пытался дернуться во сне, но не смог пошевелиться. Этот сон ему давно не снился, он запаниковал – прервать видение было практически невозможно, а видеть это снова и снова было выше его сил. Голос Беллатрисы даже спустя все эти годы еще жил в его голове, словно жуткий кровожадный призрак. Лязгающий своими цепями Кровавый Барон. Драко достал палочку и, направив на четырех лежащих на полу гостиной егерей, стал убирать их прочь из комнаты. Он, казалось, был сосредоточен на своем деле, но внутри его сковал животный страх – Гарри, Рон и Гермиона были сейчас вместе с ним этой комнате, связанные на полу. Он упорно на них не смотрел. Спустя все эти месяцы их наконец поймали, Темный Лорд прибудет с минуты на минуту, и все будет кончено. Не поднимая головы, он вышел вон, чтоб разобраться со своими пленниками и отправить их на время в одну из темниц. Пока он был дома на каникулах, ему поручали всю грязную работу в поместье. Иногда очень грязную. Спускаясь вниз, он все еще думал о Гермионе. Они попались, а она продолжала бороться. Он бы хотел выжечь себе глаза, чтоб не видеть всего происходящего, но и для этого он был слишком слаб. Ее борьба угнетала его еще больше. Малфой закрыл решетку и стал подниматься обратно наверх. Раньше он и не знал, что в их поместье есть темницы. Теперь этот дом казался ему чужим, незнакомым. Глядя на фиолетовые стены гостиной, он задыхался. Драко был уверен, что сейчас уже ничто не может поколебать его, вызвать настоящий ужас – у него не было сил на эмоции, за этот год он видел все. В Хогвартсе творился хаос, а дома… Теперь у него как будто и не было дома. Он сам был в нем пленником. – Драко, милый! – радостно воскликнула Беллатриса, когда он вернулся наверх, разминувшись с Сивым, который вел Поттера и Уизли в темницу. В гостиной они были одни. Он точно не помнил, как было на самом деле, но во сне все повторялось именно так. Должно быть, в реальности его родители были где-то поблизости. Гермиона была связана, Беллатриса посмотрела на нее с отвращением и оттолкнула так, что та упала на ковер. Внутренности неприятно сжались, от волнения начало мутить. Все же кое-что еще могло его ужаснуть. – Смотри, кто здесь! – проворковала Беллатриса. – Ее-то ты уж точно можешь вспомнить? Она узнала Гермиону из его воспоминаний, это было очевидно по ее торжествующему лицу. Или ему так казалось во сне. Может, она и раньше догадывалась, от Беллатрисы ничего нельзя было скрыть. Гермиона подняла на него взгляд, и его словно прожгло насквозь. Темные глаза, несомненно, выражали страх, но больше всего – разочарование и злость. Ему стало больно дышать, словно воздух в легких стал раскаленным, лицо неприятно покалывало. Беллатриса вскинула палочку и засмеялась. – Круцио! Гермиона вздрогнула, сжалась в комок и закричала. Драко машинально дернулся с места, но Беллатриса пригрозила ему палочкой, он в отчаянии схватился за голову и воскликнул: – Хватит! Вам же нужен Поттер, она тут при чем? – он сам не верил в то, что произносит. Может, на самом деле, он этого и не сказал. – Грязнокровка? Грязнокровки должны умереть! – взвизгнула Беллатриса. – Круцио! Драко показалось, что сквозь душераздирающий крик Гермионы, он услышал, как из темницы в подвале кто-то истошно орет. Его взгляд был прикован к ее лицу, когда действие заклинания на время прекратилось. Она шмыгнула носом, задыхаясь в слезах. Гермиона будто старалась больше не смотреть на него, если она все еще осознавала, где находится. Беллатриса продолжала грозить Драко палочкой. – Давай! Какая теперь разница! – прорычал он, выхватывая свою палочку дрожащей рукой. Он был в таком отчаянии, что совершенно точно хотел испытать эту агонию, пусть бы она пытала его, теперь уже все равно. Но было ли это на самом деле? Сказал ли он это или просто подумал? Выдумка и реальность спустя годы смешались голове, он и сам не знал, что было правдой. Беллатриса явно обдумывала его предложение, но опустила палочку и снова направила ее на Гермиону. – К сожалению… я не могу. Нарцисса меня не простит, – она улыбнулась, как будто понимая, что издевательство над Гермионой у него на глазах – пытка куда более изощренная. – А ты… Грязнокровка… Говори мне, где вы взяли меч? – Мы ничего не брали… – еле разборчиво всхлипнула та. Снова Круцио. – Ты лжешь, паршивая грязнокровка! Снова крик. Драко пытался проснуться, но не мог, броситься на Беллатрису, сделать что угодно, чтоб развеять страшный сон – безрезультатно. Он безмолвно кричал, пока Гермиона кричала оглушительно. – Хозяин должен проснуться! – раздался издалека тонкий голосок его домашнего эльфа Битси. Драко скатился с кровати на пол – это кричал он, а не Гермиона. Он был в своей квартире, один. Битси суетилась вокруг него. – Я в порядке, – огрызнулся он. – Отойди. Битси послушно отпрыгнула в сторону и поклонилась. – Если Хозяину еще что-то нужно… – Нет, – бросил он, приходя в себя. Его все еще била дрожь от увиденного, он схватился за голову и пытался освободиться от навязчивых картин из прошлого. Битси убежала, а Драко с шумом выдохнул и стал тереть глаза. Все его лицо было мокрое от слез. Давно с ним такого не случалось. Последние пару месяцев ему удавалось держаться в умиротворенном состоянии, но любая эмоциональная встряска снова отбрасывала его назад. Очевидно, это последствие их славной встречи с Гермионой, если так можно выразиться. Он с трудом встал и добрался до кровати. Снова засыпать он боялся. На часах было уже четыре часа ночи. Есть шанс потратить это время с большей пользой. Драко еще немного полежал, а затем встал и, накинув халат, отправился в кабинет. Теперь у него есть настоящая работа, а значит можно найти себе какое-нибудь занятие, пока не придет время отправляться в Министерство. _______ PVRS - Hallucinations _______