Между строк

Рождественская пора подкралась незаметно, вновь застав Гермиону погребенной под ворохом архивных бумаг и записей. Она всегда была увлечена рабочими задачами, но период зимних праздников был временем неприкосновенным. Во-первых, он принадлежал друзьям и уютным вечерам в Норе и на площади Гриммо, а во-вторых – заглаживанию вины перед мистером и миссис Грейнджер. После окончания войны ее отношения с родителями так и остались в подвешенном состоянии. Ей удалось вернуть им память, но она заметила, что их воспоминания будто восстановились не до конца. Это сильно влияло на эмоциональную составляющую их взаимоотношений: родители не могли смириться с тем, какое решение за них приняла их дочь, как и с тем, что она так и продолжала жить в опасном мире, который то и дело пытался сжить со свету ей подобных. Гермиона уставала от постоянных упрекав и обид, родители много работали, и общение с ними закономерным образом значительно сократилось. Но перед Рождеством всему этому в семье Грейнджеров места не было. Они старались сохранять в доме исключительно доброжелательный тон и проводить время так, как это принято в теплом семейном кругу: посещали различные мероприятия в Лондоне, а после Рождества Гермиона должна была остаться в родительском доме на целую неделю. Самым любимым праздничным обычаем для нее был совместный поход в театр. Похожую традицию родители поддерживали, когда она была еще ребенком, за одним только отличием – теперь всей семьей они посещали Рождественский спектакль в Магической Академии Драматического Искусства. Гермиона считала, что подобное мероприятие поможет родителям увидеть ее мир спокойным и безопасным и начать снова доверять ему. Падма Патил, которая после Хогвартса продолжила обучаться в этой академии, каждый год исправно присылала Гермионе три приглашения. Два из них были изначально предназначены для Рона и Гарри, но они оба сразу же заверили Гермиону, что она может распоряжаться ими как пожелает. На третий год родители наконец привыкли к тому, что волшебный театр отличался от привычного им, и уже не вздрагивали каждый раз, когда кто-нибудь начинал левитировать или изменяться в размерах. Академия драматического искусства была спрятана в старом здании лондонской коммунальной службы. Окошко для обращений населения в целях конспирации находилось со стороны двора и принимало приглашения и билеты, открывая свои двери перед гостями. Внутри с виду невзрачного строения находилось величественное и старинное учебное заведение, располагающее достаточно вместительным зрительным залом. Гермиона каждый раз удивлялась и любовалась его убранством, многочисленными деталями интерьера и огромной хрустальной люстрой в центре чернеющего бездонного потолка. Приглашение для нее всегда соответствовало одной из лучших лож, что не могло не служить на пользу ее попыткам задобрить родителей. Мистер и миссис Грейнджер, которым обычно не легко было угодить, неизменно оставались впечатлены красотой, рождественскими украшениями, и не в последнюю очередь тем, с каким уважением другие волшебники здоровались с их дочерью в фойе. – "Мохнатое сердце чародея", – прочел мистер Грейнджер заголовок в программке спектакля и хмыкнул. – Какое интересное название. Они уже заняли свои места в ложе, ожидая начала. Рядом устроилась незнакомая Гермионе пара волшебников, которые постоянно о чем-то спорили, и еще три места оставались пустыми. – Вообще-то это достаточно мрачная история, не уверена насколько она подходит для рождественской постановки, – задумчиво протянула она. – Должно быть, они ее адаптируют. – Гермиона, – миссис Грейнджер наклонилась к дочери и прошептала: – Тебе стоило надеть те бриллиантовые сережки, которые я подарила тебе на прошлое Рождество. Все такие нарядные… И обращают на тебя внимание. Она задорно улыбнулась, что было совсем ей не свойственно. – Я забыла… – Гермиона виновато закусила губу. – С каких это пор ты комментируешь мой внешний вид? Миссис Грейнджер лишь весело покачала головой, определенно пребывая в хорошем настроении. Ее дочь это более чем устраивало. Представление должно было начаться через десять минут, а их соседи по ложе все еще продолжали препираться. Женщина что-то яростно прошептала мужчине на ухо, встала и направилась к выходу, но в этот момент в ложу, очевидно, зашли другие зрители, и у двери возникла заминка. – Дафна, дорогая… Вот вы где! Прошу прощения, я отлучусь ненадолго. Отец вас ждет. – Все в порядке, мама? – обеспокоенно спросила Дафна. – Представление скоро начнется. – Все прекрасно. Я скоро вернусь, – раздраженно бросила женщина. Гермиона машинально повернула голову, желая взглянуть на вошедших, и на мгновение решила, что у нее галлюцинации. От увиденного она так опешила, что сразу же выдала себя с потрохами. Дафна Гринграсс училась в Слизерине, и Гермиона без труда ее узнала, хоть и почти никогда не контактировала с ней в школе. Очевидно, их соседями по ложе были мистер и миссис Гринграсс, все это время ожидавшие свою дочь. А рядом с Дафной, скучающий и задумчивый, но безупречный в этом амплуа стоял Драко Малфой. На нем была самая утонченная из возможных парадная мантия, подшитая темно-фиолетовым шелком. На пальце красовался знакомый слизеринский перстень, а ручка Дафны покоилась рядом на его предплечье. Светлые, почти белые волосы были так гладко уложены, что Гермиона невольно вспомнила свое первое впечатление от его отца Люциуса Малфоя. Они определенно имели сходство, но в то же время казались ей абсолютно разными. Взгляд Драко вперился в Гермиону так же бесхитростно, как и ее. Он, очевидно, и представить не мог, что в их великолепной ложе окажутся трое нежелательных гостей, да еще и магловского происхождения. – Грейнджер, – выпалил он, осознавая, что прикинуться незнакомцами будет до крайней степени странно. Его глаза метнулись в сторону ее родителей, которые теперь с любопытством разглядывали его так же, как они разглядывали любого волшебника. – Мистер и миссис Грейнджер… Драко слегка поклонился в знак приветствия и протянул руку ее отцу. Люциус Малфой никогда бы так не сделал. Гермионе вдруг захотелось выпрыгнуть с балкона. Они просто коллеги, нужно его представить. – Привет, – она взглянула на него, а затем на Дафну, и та кивнула ей, также здороваясь в ответ, – мы работаем в одном отделе, – поспешно пояснила она родителям. – Драко Малфой… Дафна Гринграсс… мистер Гринграсс. Мистер Гринграсс, до сих пор осознанно игнорировавший их присутствие, был теперь вынужден здороваться с ней и с ее родителями. Несмотря на то, что общение с маглами для него было крайне нежелательно, после всего, что пришлось на долю Драко, он не мог осуждать его за это доброжелательное приветствие. Дафна поджала губы, оставаясь вежливой, но полностью безразличной. Все это было жутко неловко, ведь если бы не Драко, никому из них не пришло бы в голову обращать друг на друга внимание. Он и сам должен был следовать этому негласному правилу, но от растерянности стал вдруг представляться ее родителям, вовлекая всех присутствующих в этот процесс. Дафна многозначительно коснулась его плеча, заканчивая тем самым этот короткий разговор, и заняла свое место. Он уселся рядом с ней. Гермиона отвернулась, думая о том, что ее родители точно слышали его фамилию раньше не в самых приятных обстоятельствах, и теперь наверняка остались озадачены. Но не столько ее взбудоражила его репутация в их глазах, как тот факт, что он оказался в этой ложе в сопровождении Дафны и ее семьи. Соответствующий вывод напрашивался сам собой. И он настолько сбил Гермиону с толку, что она просто не могла вернуть себе равновесие. Она была слишком расслаблена в этой праздничной атмосфере и потому оказалась не подготовлена к такому удару судьбы. Оставалось надеяться, что в приглушенном свете театрального зала ее не выдали горящие от смущения щеки. – "Мохнатое сердце чародея"? Серьезно? Кому пришло в голову ставить это на Рождество? – услышала она комментарий Драко. Дафна усмехнулась. – Должно быть, они его адаптируют. Любопытно, – отозвалась она. – Признаться, я бы с большим интересом взглянул на оригинальную концовку, – он издал невеселый смешок. – Но вообще, ты знаешь, я предпочитаю просто оркестр. Да ну эту клоунаду… – Тебе понравится, не ворчи, – настаивала Дафна и повернулась к отцу. – Куда ушла мама? Драко вертел в руках программку, то и дело в нее заглядывая так, будто ему было дело до актерского состава. На самом же деле он старался занять себя чем-то еще, кроме созерцания своей неожиданной соседки по ложе. Они сидели в разных концах, и потому ему было крайне удобно периодически пробегаться взглядом по линии ее профиля. Она грациозно сложила руки на бархатной обшивке ограждения и устремила взгляд вниз. Глубокий красный цвет ее аскетичного по крою платья выглядел по-гриффиндорски празднично и очень шел к ее лицу, придавая ему отдохнувший вид. Непослушные локоны были слегка подобраны, но распущены, беспорядочно спускались по плечам, вызывая непреодолимое желание коснуться их, чтобы узнать, какие они на ощупь. Словом, Гермиона выглядела совсем не так, как в последние их встречи в Министерстве, и Драко поймал себя на мысли, что со школы она совсем не изменилась. Только стала еще красивее. Миссис Гринграсс все же успела вернуться за минуту до начала, и когда свет погас, Драко перестал себя как-либо сдерживать и глазел на Гермиону столько, сколько ему было нужно. Когда они учились в школе, он не мог позволить себе такой роскоши, но теперь ему ничего не мешало. Ему удавалось уловить движение ее ресниц в слабом свете, исходящем со стороны сцены, и то, как менялось выражение ее лица, когда чародей рассуждал о том, что он не собирается испытывать такого глупого и бессмысленного чувства как любовь, дабы не оказаться жертвой и не испытать боль от разбитого сердца. Гермиона знала, что Драко на нее смотрит, но проявила чудеса самообладания, ни разу не поддавшись искушению взглянуть на него в ответ. Более того, этот факт возмутил ее до глубины души, ведь он был здесь с Дафной. В какой-то момент он настолько обнаглел, что ей начало казаться, что они сидят в этой дурацкой ложе вдвоем. Ей хотелось толкнуть его в плечо и воскликнуть, что он себе такое позволяет, а в следующее мгновение она могла представить, как он наклоняется к ней и говорит на ухо что-то глупое вроде: "Посмотри на усы того парня. Даже вырванное сердце выглядит более правдоподобно, чем его актерская игра. Поэтому я и не хожу в театр". Но он молчал и даже ни разу не обронил Дафне ни одного замечания. Только в самом конце, когда чародей, вернув свое сердце в грудную клетку, встретил свое счастье вместо трагической концовки оригинального произведения, Гермиона повернула голову, но кресло в противоположном конце ложи уже пустовало. Она и не заметила, как это произошло. Дафна сидела одна и о чем-то переговаривались с матерью. Должно быть, они обсуждали неожиданный счастливый финал. Затем актеры вышли на поклон, и все встали для аплодисментов. Малфой на место так и не вернулся. Миссис Грейнджер вытирала слезу. – Какая трогательная сказка, – улыбнулась она. Гермиона все еще аплодировала, чувствуя себя просто ужасно оттого, какие мысли вертелись у нее в голове все это время. Дафна, казалось, и не замечала, что в ложе был кто-то еще кроме ее семьи. – Да уж. Все хорошо, что хорошо кончается, – ответила матери Гермиона и тоже улыбнулась.

***

Гарри подал Гермионе бокал пунша. – Ты не собираешься танцевать? Слоупер из твоего отдела глаз с нас не сводит. Я так полагаю, что с тебя. Гермиона улыбнулась, на самом деле ей хотелось танцевать, но было не с кем. Она не просто так надела это платье и собирала прическу, чтоб теперь подпирать стену на таком красивом мероприятии – Министерском рождественском балу. Прошла всего пара дней после странного вечера в театре. Родители не упустили шанса расспросить Гермиону о людях, которых они встретили в ложе, и хотя о Гринграссах сообщить ей было нечего, они действительно помнили фамилию "Малфой" и тот факт, что их дочь выступала свидетельницей в суде. Гермионе удалось ограничиться краткой информацией о своем нынешнем проекте в Министерстве, она уточнила, что с Малфоями ее ничего не связывает, и заверила родителей, что ей по-прежнему ничего не угрожает. Впрочем, в процессе их разговора возникло ощущение, что мама не была удовлетворена ее объяснениями и могла заподозрить Гермиону в утаивании части информации. Теперь она стояла вместе с Гарри с краю бального зала и сверялась с танцующими парами, оценивая возможных партнеров исключительно по уровню их мастерства. – Он придурок, – безапелляционно заявила она, взглянув на Слоупера. – Ты так про всех говоришь… но я не собираюсь лезть к тебе с советами. – Будь добр. Гарри усмехнулся, но ему вдруг пришла на ум какая-то идея. Он похлопал себя ладонью в грудь, предлагая свою кандидатуру. Гермиона замотала головой. – О нет, Гарри, прости. Я берегу свои ноги. – Серьезно? – он наигранно изумился. – Это жестоко. Гермиона не смогла сохранить серьезное выражение лица и засмеялась. Конечно, она предпочла бы его каждому, кто присутствовал в этом зале. – Ладно, но для этого я должна выпить весь пунш, – она качнула бокалом в своей руке. – Ты могла бы быть помягче, раз Джинни не смогла приехать со сборов раньше, и я вынужден торчать здесь один, – Гарри сделал глоток, наблюдая за тем, как Рон достаточно неуклюже, но очень задорно развлекал Сьюзен Боунс. – Как и ты, кстати. – Разве этот вечер не направлен на то, чтобы мы укрепляли связи между отделами? Гарри поднял брови, прекрасно понимая, что они оба совсем не готовы ничего укреплять в ближайшее время – Гермиона за последний месяц толком не познакомилась даже со своими ближайшими коллегами. Она отставила бокал в строну и протянула Гарри руку. – Идем. Я все же надеюсь, ты немного улучшил свои танцевальные навыки. – Не хочу тебя расстраивать… – Гарри виновато улыбнулся. Они вышли к танцующим, Гарри занял свою позицию, корректируя высоту расположения своей ладони. С Гермионой он не испытывал никаких неловкостей, но все же помнил о том, что она девушка. Не без ее подсказок, он смог начать вести, и они принялись неуверенно кружить по залу. Зал для торжеств Министерства магии был задекорирован поистине сказочно, особенно это хорошо обозревалось теперь с позиции танцующих. Из-под потолка свисали десятки композиций из цветов, листьев, хвойных ветвей и нетаящего снега, блестели сосульки, а волшебные огоньки отражались от стен, играя словно в лучах зимнего солнца. Гости были одеты соответствующе ярко и разнообразно. Гермиона с удовольствием разглядывала их необычные наряды. Когда-то она мечтала оказаться здесь, танцевать в этом зале под Рождество. Но теперь уже не была уверена, что все еще способна испытывать сильные эмоции. После того, как закончилась война, многие вещи, в которые она верила, потеряли смысл. Все казалось пресным, будто она просто плыла по течению своей жизни. Гарри заметил это. Джинни действительно удалось научить его быть более внимательным к другим. – Опять ты о чем-то думаешь, – сказал он строго, и, сделав резкое движение, наклонил ее. Гермиона пискнула от неожиданности и развеселилась. Она знала, что Гарри прав, и, взяв его за руку, стала кружиться вокруг себя, забыв обо всех правилах. Некоторое время они продолжали дурачиться: Гермиона самозабвенно танцевала, а Гарри пытался поддерживать ее в этом безумии. – Ладно, ты действительно вполне неплох… – В качестве клоуна? Гермиона засмеялась и, умерив свой пыл, положила ладони ему на плечи. Она заметила, как Рон мило беседует со Сьюзен в стороне. Наверное, ей было приятно видеть его таким, но в то же время это было непривычно. Гермиона все еще ощущала свою вину в том, что между ними произошло, но трезво понимала, что она уже не могла ничего изменить. Вдруг она почувствовала, как Гарри напрягся – он тоже разглядывал толпу, пока они неспеша кружились по залу. – Гермиона… – начал он таким тоном, каким Гарри обычно спрашивал о чем-то серьезном, – здесь Малфой. Он работает в Министерстве? Гермиона замерла. На мгновение у нее вылетели из головы все мысли о театре и об этом человеке. Конечно, он здесь. Она-то знала, где он работает и с кем. Этот вопрос она ожидала услышать от Гарри все предыдущие недели, но сейчас подготовленный ответ мгновенно испарился из ее головы. – Да… в нашем отделе. Я думала, ты его уже видел, – кажется, звучало достаточно убедительно. Гермиона ненавидела себя за это вранье. Гарри насупился. – Отдел магического правопорядка – подходящее место для преступников вроде него. Потрясающе, – проворчал он. – И куда смотрит мистер Уизли? Гарри тоже принимал участие в слушании по поводу дальнейшей судьбы Малфоев, и именно его свидетельство в пользу Нарциссы Малфой было решающим для всех троих. Но от этого их отношения ни капли не изменились. – Ты же знаешь, его отец найдет выход из любой ситуации, – Гермиона усердно делала вид, что не сканирует зал в поисках Драко. Она догадывалась, что он придет – Малфой не мог упустить шанса блеснуть на людях. Конечно, не для этого она укладывала волосы, совсем не для этого. Гарри отвлек ее танцами, но теперь избежать своей участи ей не удастся. Драко стоял у стены, потягивая огненный виски. Он не хотел приходить слишком рано, считая это моветоном, поэтому объявился именно в тот момент, когда Гермиона и Гарри самозабвенно дурачились в центре зала. Какая ирония, неужели в ее жизни за все это время не нашлось более достойного партнера для танцев? Реакция Драко на эту парочку была настолько выученная, что даже смешно. Гермионе было определенно очень весело, сложно поверить, что все эти годы они с Гарри так и оставались просто друзьями. Он знал, что долгое время она была с Уизли, но этот факт его память будто отторгала нарочно. Драко смотрел на них без стеснения, наслаждаясь каждой деталью. Он испытывал какое-то извращенное удовольствие оттого, как внутри него будто соплохвост вонзал свои клешни в ребра каждый раз, когда Гермиона грациозно взмахивала ручкой. Золотистые нити и бусины сверкали и переливались на невесомой ткани органзы, которая обтягивала ее плечи как легкая молочная дымка. Она выглядела совсем не так по-девчачьи просто, как когда он встретил ее в театре в сопровождении родителей. Только сейчас Драко заметил, что сегодня платье на ней было столь элегантным, что казалось даже чужеродным для Гермионы, но в то же время удивительно подходило ее хрупкой красоте. В рабочие будни она тоже предпочитала простоту и строгость, и, кажется, в таком виде ей теперь было слегка некомфортно. Он и не догадывался, насколько был близок к правде – Флер прислала Гермионе свое старое платье после того, как они праздновали свадьбу Джорджа Уизли и Анджелины Джонсон. По мнению Флер, Гермиона была одета "как серая мышь". И почему все норовили дать ей непрошенный совет? Гермиону вывел из себя этот ее комментарий, и они с Джинни от души перемыли Флер косточки, но потом та прислала ей этот великолепный наряд, и Гермиона была вынуждена признать, что ощутила себя несомненно лучше, надев его в первый раз. После этого, правда, она упала в кресло и от души проплакала с полчаса, а затем написала Флер трогательное письмо с благодарностью. – Значит, ты его видела. Вы разговаривали? – Гарри продолжил разговор без задней мысли. – Что? Аа… ну, немного. Чисто формально, – соврала Гермиона. Впрочем, их общение и правда оставалось формальным. – Он помогал Таффину на моем слушании. Драко смотрел на них не отрываясь, и она начинала злиться. Она снова подумала про Дафну, и не могла поверить, что он может быть настолько бесстыжим. Горькое чувство вины извещало ее о том, что его внимание не было ей неприятно, наоборот. У Гарри остались вопросы, но он не стал развивать эту тему. Что-то в словах Гермионы показалось ему противоречивым. Малфой был на ее слушании, но она об этом даже не упомянула? Волшебный оркестр продолжал заливаться, пока композиция не подошла к своему логическому завершению. Танец закончился, и Гермиона сделала аккуратный реверанс. Из-за дурацкого Малфоя она забыла все свои шутки, которые должна была адресовать Гарри за его исключительные танцевальные навыки, но он и не заметил, все еще думая об их разговоре. Рон был занят, потому они направились к группке других своих школьных знакомых, которые теперь занимали разные мелкие должности в Министерстве или пришли с кем-то еще. – Гарри, Гермиона! – раздался знакомый голос. Гарри встрепенулся, мгновенно забыв обо всем на свете. Джинни, светясь от радости, спешила к ним. – Сюрприз! – она обняла Гермиону. – Когда ты приехала? – Гарри сразу же притянул ее к себе и клюнул в щеку. Они почти не виделись больше месяца, если не считать один единственный квиддичный матч. – Утром… я не была уверена, что все получится… хотела сделать сюрприз, – это было в ее стиле. Гермиона была рада видеть Джинни, но сразу же почувствовала необходимость оставить их наедине. – Я за пуншем, – она поспешно удалилась. Драко наблюдал за всей этой идиллией, чисто формально участвуя в разговоре с кем-то из своих коллег по отделу. Он сам не знал, чего именно выжидает, но чем больше виски поступало в его организм, тем проще становилось осознавать дальнейший алгоритм действий. – Уверена, что у нас получится закрыть этот вопрос до Рождества. Драко, как продвигается твой отчет? – Роуз хотелось затащить его в обсуждение любыми путями. – Я бы не хотел сейчас говорить о работе, – отрезал Малфой, вызвав легкое недоумение, и поспешно добавил. – Зря что ли я так вырядился? Он откланялся и покинул эту компанию, сославшись на свой опустевший бокал. Гермиона пыталась управиться с тремя порциями пунша, ругая себя за дурацкую идею унести все и сразу. Наконец, она уравновесила бокалы в своих руках, и только обернулась, радуясь своей маленькой победе, как Малфой возник у нее за спиной словно тень, и ее конструкция дала трещину. Она вздрогнула, готовясь к худшему, но Драко подстраховал ее. – Опа… Грейнджер, тебе что, запрещено использовать магию? – он ловко подхватил бокалы и поставил на стол. Гермиона опешила, не ожидав от него подобного комментария. Во все предыдущие их встречи он соблюдал дистанцию, и со стороны было сложно даже догадаться, что они вообще когда-нибудь были знакомы. – Какого черта ты так подкрадываешься… – выпалила Гермиона. Она поправила платье, проверяя, ничего ли она не пролила. Драко оценил этот резкий ответ, так не соответствующий ее образу и месту, воспользовался моментом и тоже окинул ее взглядом, проверяя совсем другое. Они смотрели друг на друга так, словно встретились в первый раз, оба сообразив, что начали разговор весьма странным образом. Драко вдруг лукаво улыбнулся. – Хочешь отнести пунш Поттеру? Думаешь, ему понравится, если я сделаю это за тебя? – продолжал он свою линию, словно желая закопать себя еще больше. Несмотря на то, что Гермиона ранее уже дала ему понять, что не выносит малейшей фамильярности, сейчас в нем говорили три порции виски и воспоминания о том, как задорно она только что танцевала. – Что тебе надо, Малфой? – она вздохнула, не зная, как реагировать. – Давай потанцуем, – выпалил он. – Что? – Гермиона опешила от такой наглости. – Не смешно. – Я серьезно, – Драко поправил свою бабочку. – Клянусь, я танцую лучше, чем твой прошлый партнер. Его странный напор сбил Гермиону с толку. Никто в целом зале не знал, что они друг другу чуть больше, чем старые школьные знакомые, которые не могли терпеть друг друга. Но чувство вины не позволило ей игнорировать тот факт, что пару дней назад она видела его в обществе Дафны Гринграсс. Если бы не это, Гермиона могла бы насладиться одним танцем и забыть о нем навсегда. Однако, было бы лукавством утверждать, что она все еще не хотела им насладиться. Гермиона посмотрела в сторону Гарри и Джинни, которых явно не интересовало ничего, кроме них самих, и Драко безошибочно считал сомнение в ее глазах. Он взволнованно поправил рукава. – Ну же, все будут тронуты. Мы же теперь коллеги, правда? – Это не шутки, – буркнула Гермиона, всерьез колеблясь. Где-то в глубине души она хотела попробовать, какого это – танцевать с Драко Малфоем. И в одном он был прав – на министерском балу это будет выглядеть вполне уместно. – Только если ты сама придаешь этому слишком много значения… – он протянул ей руку, невинно хлопая ресницами. – Мистер Таффин будет в восторге, вот увидишь. Гермиона хотела узнать, будет ли в восторге Дафна, но промолчала. Она взглянула на Драко, говоря себе, что заслужила сделать какую-нибудь глупость для собственного удовольствия. Драко не был уверен в успехе своего предприятия, но надеялся, что внезапность предложения сыграет ему на пользу. Соплохвост снова саданул его клешней в ребро, когда Гермиона кивнула в знак согласия. Драко аккуратно сжал ее пальцы, и они вышли в середину зала, оба скрывая растерянность оттого, что они действительно это делают. Как только его рука легла Гермионе на талию, она прокляла себя за то, что танцевать с Малфоем на мгновение показалось ей хорошей идеей. В то же мгновение мысли о Дафне и обо всех остальных улетучились из ее головы. – Никто даже не смотрит, не переживай, – второй рукой он держал ее ледяную ладонь. – Разве не в этом была задумка? – выдавила Гермиона, поднимая на него взгляд. Драко предусмотрительно сохранял между ними приличествующую дистанцию, но его глаза бесстыже изучали ее лицо, ведь это было дозволено. – Я могу заметить, что ты потрясающе выглядишь? Гермиона побледнела. Ей на мгновение показалось, что она в каком-то дурацком сне. Он действительно решил это сказать? – Малфой… Он снова невинно улыбнулся. Ее реакция была ожидаема. – Хочешь помолчать? – Пожалуйста. Драко кивнул и стал сосредоточенно вести в танце, желая дать ей понять, что она согласилась не зря. Ему было достаточно ее и без разговоров. Джинни как раз уламывала Гарри потанцеветь, когда ей на глаза вдруг попалось это великолепное зрелище. Подозрения минувших лет мгновенно вспыхнули в ее голове, когда она увидела этих двух человек, абсолютно непохожих, но в то же время странным образом эстетически подходящих друг другу, в непосредственной близости. Она хотела взглянуть в лицо Гермионы, чтобы понять, насколько это серьезно, но ей никак не удавалось уловить нужный ракурс. – Только не психуй, – выпалила Джинни, но сразу же перевела все в шутку. – Кажется, Гермиона восприняла идею мероприятия слишком буквально. Гарри ошалело уставился в центр зала, испытывая крайне противоречивые чувства, но Джинни отвлекла его. – Идем. Теперь ты точно мне должен, – она улыбалась, но внутри была под впечатлением от увиденного, возможно даже больше, чем Гарри. Малфой и правда был прекрасным партнером по танцу. Он выполнил свое обещание и не приставал с разговорами, лишь молча смотрел на Гермиону и наслаждался моментом. Она тоже смотрела на него, диалог был безмолвным. Они дали себе немного расслабиться, и теперь воспоминания нахлынули с такой силой, словно их обоих придавило бетонной плитой. Гермиона поняла, что заглушить мысли разговором будет гораздо проще. – Какие планы на Рождество? – Еду к родителям, – Драко безошибочно считал ее идею завести разговор ни о чем. – А у тебя? – Соберемся у… одного из нас. – Ничего, я не собираюсь являться без приглашения. – Я не к этому, – Гермиона немного смутилась. Она сама не поняла, почему так выразилась. – Значит, ты живешь отдельно? Было странно спрашивать его о нем, но, кажется, они незаметно перепрыгнули к моменту, когда это стало уместно. Драко кивнул. – Я живу в Лондоне… Захотелось уединения, – он призадумался и улыбнулся. – Если так можно сказать про Лондон. – Я поняла, – Гермиона тоже улыбнулась, ее ладонь на его плече слегка дрогнула, словно она хотела провести по ткани его мантии, но вовремя опомнилась. – Мне тоже… В общем, я тебя понимаю. Они снова замолчали, Драко подумал, что хотел бы знать о ней все, а она наоборот, боялась лишний раз ворошить свои воспоминания. Было хорошо и невыносимо одновременно. Гермиона старалась получить удовольствие, ведь для этого она согласилась танцевать с умелым партнером. Но расслабиться было неимоверно сложно. Под действием виски Драко не пытался казаться безразличным, его взгляд выражал все. От этого Гермиона почти путалась в ногах, ведь все их предыдущие встречи он казался ей крайне равнодушным к сложившейся ситуации. Его сдержанность, очевидно, ввела ее комфортное в заблуждение. Теперь же все его прикосновения хоть и оставались в рамках танца, были как будто нарочито осторожными, но чувственными. К своему стыду, она вдруг представила, что именно так он касался ее, когда они запирались в классе на шестом этаже. И хотя все между ними было тогда достаточно невинно, значение этих прикосновений невозможно было недооценить. В них было гораздо больше интимного, чем в настоящей взрослой близости. Гермиона все это помнила, но одновременно воспоминания казались ненастоящими. Удивительно, эта венка на лбу под выбивающимся светлым локоном, изгиб шеи, ширина плеч – все было таким знакомым, но в то же время бесконечно далеким. Его рука, лежащая на талии, словно жгла кожу, особенно когда он, поддерживая Гермиону, проводил пальцами вверх по спине. Она испытывала болезненное удовольствие от происходящего и одновременно мечтала поскорей оказаться в противоположном конце зала от него. Гермиона не могла поверить, что они действительно это делают после всех дурацких формальных диалогов, после встречи в театре в кругу семьи. Что же ей теперь делать? Она больше никогда не сможет прийти в Архив и взглянуть ему в глаза. Он уже не тот, кто бросил на нее всего пару мимолетных взглядов, пока она защищала свой проект перед дюжиной министерских шишек. Эта пытка словно длилась вечность, но закончилась до обидного быстро. Драко поклонился ей и сразу же удалился. Гермиона оглянулась по сторонам, готовя в голове оправдание для Гарри или кого-то еще, но тот самозабвенно танцевал с Джинни и даже не планировал доставать ее вопросами. Во всяком случае, пока. Рон и вовсе пропал из виду. Только мистер Таффин поднял свой бокал, когда они встретились взглядом. Какой ужас. Было очевидно, что пунш уже не сможет поправить ее состояние, нужно что-нибудь покрепче. Гермиона на ватных ногах отошла, чтоб взять для себя виски и присоединилась к компании знакомых из прошлого отдела, словно ощущая опасность оставаться одной. Частин стала расспрашивать ее о новой работе, и Гермиона смогла немного отвлечься. Пару раз она еще успела потанцевать со случайными партнерами, но чем больше она выпивала алкоголя, тем больше в голове господствовал один единственный образ. Гермиона то и дело сверялась с тем, чем занят Драко. В основном он лишь вел разговоры, больше не танцевал, и вскоре она поняла, что он ушел. Вопреки тому, в чем она сама себя убеждала весь вечер, ей хотелось, чтоб он остался подольше.

***

– Что ж… мы с Флер безумно благодарны вам за то, что вы все здесь, – Билл сидел во главе стола рядом со своей женой. – Конечно, наш дом не такой вместительный, чтоб принять большую семью, но мы над этим работаем. – Не говори ерунды, милый, разве мы можем заставить Флер уезжать далеко от дома с малышкой? – миссис Уизли ворковала с годовалой Виктуар, которую Флер держала на руках. Девочка была явно рада такому количеству внимания и радостно всем улыбалась. В самый канун Рождества за большим столом собралась вся семья Уизли, за исключением Джорджа, который проводил свой медовый месяц с Анжелиной в Коста Рике, семья Делакур, миссис Тонкс с внуком, Гарри и Гермиона. Гостиная была увеличена заклинанием Незримого расширения дабы вместить всех гостей, так что комментарий Билла не имел никакого смысла. У Гермионы было на редкость хорошее настроение, даже несмотря на то, что миссис Уизли все еще не могла смириться с их с Роном расставанием, восприняв его слишком лично. Каждый раз, когда они собирались вместе, ей приходилось терпеть косые взгляды, и иногда миссис Уизли могла случайно "забыть" про ее присутствие и абсолютно проигнорировать в разговоре или когда раздавала гостям пирог. Гермиона не злилась на нее. Она искренне считала всех присутствующих здесь людей своей второй семьей, а в семьях иногда случаются недопонимания. После ужина все уселись за настольные игры, а Гермиона с Джинни болтали в углу. Из-за сборов, они редко виделись, тем более наедине, и Гермионе ужасно не хватало подруги. Флер поглядывала в их сторону, затем оставила малышку Виктуар Биллу и подошла к ним. Гермиона улыбнулась. – Флер… Флер, очевидно, хотела поговорить, ведь она не выпустила бы Виктуар из поля зрения ни на минуту без уважительной причины. Джинни удивленно подняла брови. Флер закусила губу, ожидая, что могла бы поговорить с Гермионой лично, но все же решилась продолжить при Джинни. – Гермиона… послушай. Я хотела извиниться. Джинни расплылась в лукавой улыбке. Несмотря на то, что ее брат был в счастливом браке, она все еще была крайне строга к Флер, и воспринимала любую ее ошибку близко к сердцу. Флер же не отличалась особой тактичностью, поэтому конфликтные ситуации случались не редко. – Все в порядке, – Гермиона погладила ее плечо, понимая, что извинения даются Флер не легко. – Я тебе все тогда написала. Я понимаю, правда. Джинни картинно вздохнула, видимо, считая, что Гермиона чересчур добра. Флер бросила на нее строгий взгляд. – Хорошо. Я о тебе исключительно высокого мнения, Гермиона... Гермиона смущенно улыбнулась. – Кстати… я взяла с собой твое платье, чтобы вернуть. Спасибо, оно великолепно. – О, не нужно, тебе оно пригодится больше. Джинни слушала внимательно, и, услышав про платье, оживилась. Флер заработала баллов в ее глазах. – Так вот откуда оно! Я могла бы догадаться, – вмешалась она в разговор, – Гермиона была в нем на балу в Министерстве и выглядела потрясающе, – они с Гермионой переглянулись, поняв, что еще не успели обсудить тот вечер. Флер просияла. – Я очень рада! – она обняла Гермиону, чувствуя, что ее долг выполнен, и упархала обратно к своему мужу. Гермиона сделала глоток вина, чувствуя, как Джинни сканирует ее взглядом в безмолвном вопросе. – Ты не говорила мне… – Да, ты была на сборах. Я все еще думаю, что это чересчур щедрый подарок. – Ничего страшного, будет знать, как комментировать других, – Джинни хитро улыбнулась. – Джинни! – Ладно-ладно! Просто ты и правда выглядела в нем потрясающе. – Спасибо… – Гермиона слегка покраснела, думая о том вечере в Министерстве. – Послушай… – Хочешь выйти на балкон? Тут как-то душно. – Да, пожалуй. Они немного утеплились и вышли на балкон. Морской воздух был холодным и обжигающим, но определенно очень свежим. Гермиона посильней закуталась в плед. Джинни понимала, что она избегает разговора, и это говорило красноречивей, чем любые объяснения. Джинни подбирала слова, которые были бы уместны в этой ситуации. – Если он достает тебя, ты только скажи. Он пожалеет, что не отправился к дементорам. – Что? – Гермиона сначала подумала, что речь о чем-то другом. – В моей голове это звучало не так резко, – Джинни виновато улыбнулась. – Джинни… – Послушай, – она коснулась руки Гермионы, высунув свою из-под пледа. – Я все понимаю, ты не хочешь рассказывать. Я тебя не осуждаю. И… я никому не скажу, клянусь. У Гермионы внезапно защипало нос, и она отвела взгляд. Под влиянием эмоций она невольно разоткровенничалась: – Думаю, я просто схожу с ума из-за одиночества. Впервые после того, как мы расстались с Роном, я сама по себе… – выпалила она, не сдержавшись. – Поэтому ты решила приютить молодого вдовца с ребенком? – выпалила Джинни. Гермиона нахмурилась. Очевидно, они говорили не об одном и том же человеке. Она тут же испытала огромное чувство облегчения, ведь обсуждать Малфоя с Джинни на самом деле она не была готова. – Что? Нет… О ком ты говоришь? – она оживилась, но Джинни оставалась серьезной. – О Драко Малфое, конечно. Гермиона замерла. Ей показалось, что внутренности обдало этим самым ледяным морским ветром, голова закружилась. – Что… – Ты не знаешь? – Нет, кончено нет… Джинни… Ты что-то путаешь! Реакция Гермионы выдала все ее чувства с потрохами. Джинни и сама растерялась. Она оглянулась на дверь. – Я… прости, я думала, ты знаешь. Ты ведь работаешь в Министерстве. – Он там совсем недавно… Я ничего такого не слышала, – Гермиона все еще надеялась, что Джинни ошибается. Откуда ей может быть такое известно? – Что ты вообще знаешь о нем? – Джинни посильнее укуталась в плед. – Ничего… мы не общались со школы. Я лишь знаю, что все Малфои были оправданы после войны, мы с Роном и Гарри участвовали в процессе, ты помнишь, – Гермиона смотрела на нее растерянно. Джинни кивнула. – Я думала, ты не захочешь это обсуждать, но… я была уверена, что ты знаешь. Прости… – она поглядывала на Гермиону, впечатленная тем, какой эффект на нее произвела эта новость. – Малфой женился через пару лет после того, как закончилась война. Ты помнишь Дафну Гринграсс? Она училась на вашем курсе. Астория – ее сестра. – Да-да, я их помню… обеих, – Гермиона судорожно соображала, вспоминая встречу в театре и свой последний год в Хогвартсе. Тогда она видела сестру Дафны в последний раз, она училась на год младше. Но при чем тут Астория? – Они поженились пару лет назад, у них родился ребенок… и она умерла. Какое-то семейное проклятие. Гермиона уставилась на Джинни непонимающе. – Кто? Астория? Джинни кивнула. – Ну да, его жена. Гермиона замерла, уставившись в одну точку, просто не веря своим ушам – все, что происходило последние пару месяцев, пролетело у нее перед глазами. Астория Гринграсс – жена Драко Малфоя? Астория Гринграсс – мать его ребенка? Она запомнилась Гермионе как спокойная и достаточно приятная для слизеринки девушка, но... Сердце тоскливо сжалось, разум все еще противился этой информации. Значит, Малфой устроился на работу в Министерство после ее смерти. Гермиона вспоминала то, что он говорил ей, как вел себя, и теперь каждое его слово постепенно приобретало для нее иное значение. В их короткие встречи она замечала, что Драко немного переменился, но была уверена, что они оба просто повзрослели. Значит, с Дафной их связывали сугубо родственные отношения. Это многое объясняло. Несмотря на весь трагизм ситуации, где-то глубоко внутри Гермиона испытала облегчение – ей не хотелось верить в то, что он способен так откровенно глазеть на нее, сидя рядом со своей девушкой. Но все это казалось абсолютно незначительным рядом с главной новостью, которая по-прежнему не укладывалась в голове. Ранняя женитьба, не говоря уже о ребенке – как это можно было в самом деле представить? Джинни то и дело поглядывала на нее, сочтя нужным добавить: – Говорят, они так рано поженились из-за ребенка. Гринграсс – старинная чистокровная семья, думаю, его родители были просто в восторге. Гермиона не просила о подробностях, но Джинни ответила на очевидный вопрос. Она кивнула. – Я… поражена… прости. Это последнее, что я могла бы ожидать от Малфоя. – Да уж… я тоже. Жаль его. Каким бы он ни был… – Прости, Джинни. Мне надо побыть одной. Джинни снова взглянула на Гермиону, и поняла, что нужно ее оставить. Ей все еще была не понятна степень привязанности Гермионы к этому человеку, но она хотела оставаться хорошей подругой. Джинни погладила ее по плечу. – Да-да, конечно… Я пойду, поговорим потом, – они обнялись, и Джинни вышла. _______ ZAYN - The Time _______ Арты к главе: https://live.staticflickr.com/65535/54707119724_d5ffe2fcf2_b.jpg https://live.staticflickr.com/65535/54707096513_492459b074_b.jpg _______