Между строк

– Долго нам еще идти? – Драко поежился, для июньской ночи было достаточно прохладно, но поежился он не только от этого. Влажный туман лип к лицу, ноги все еще были мокрыми от сырой травы. – Мы уже близко, – бросил Северус Снейп. Он шел немного позади, не проронив до этого ни слова. Люциус Малфой тоже молчал и лишь время от времени поглядывал на сына. Они аппарировали, затем воспользовались порталом и теперь, оказавшись на пустынной улице уже добрых двадцать минут шли, сменяя одну унылого вида подворотню на другую. Местность была незнакома, но, по всей видимости, они были в пригороде какого-то крупного промышленного города. Пейзаж, кроме свойственного удаленным районам настроения тотальной скуки, указывал на то, что местные жители отчаянно трудятся для того, чтоб поддерживать свой невысокий уровень жизни. В окнах почти не горел свет – через пару часов их обитатели уже начнут просыпаться для того, чтоб начать свою ежедневную рутину. Драко лишь смотрел себе под ноги, иногда поглядывая вдаль. Он знал, что совершил ошибку и будет наказан, потому момент прибытия ужасал его, но долгожданное возвращение отца вселило уверенность. У него перед глазами все еще стояло удивленное лицо Дамблдора – взгляд старика стал стеклянным, когда зеленая вспышка поразила его в грудь. Но, в момент, когда у ворот Хогвартса из темноты послышался родной голос, Драко знал, что все страшное позади. Все будет в порядке. Все, ради чего он так долго превозмогал, свершилось. Теперь отец защитит, примет за него самые сложные решения. Как и всегда. Целый год им с матерью приходилось разбираться самим. Без какого-либо опыта и помощи извне отстаивать свою семью, словно на ощупь блуждая в темноте. Теперь они больше не одни, даже перед Темным Лордом. С того самого дня, как Драко себя помнил – его тыл был надежно прикрыт фигурой Малфоя-старшего. Он не даст сына в обиду. Они свернули еще раз и оказались на длинной улице, по правой стороне которой шел ряд абсолютно одинаковых двухэтажных домов. Было похоже, что этот квартал был совсем недавно застроен под социальное жилье – дома все еще выглядели новыми, но крайне посредственными. Возле шестого дома они остановились и свернули на дорожку, ведущую к двери. Драко поднял глаза: по оставленным возле ступенек велосипедам было понятно, что первый этаж занят семьей с детьми. На другой двери, ведущей на второй этаж, в качестве декора висел скрученный из тонких веток венок, похожий на оберег. Черной плотной лентой к нему были привязаны пять латунных колокольчиков и несколько зеленых веток. Снейп достал палочку и постучал по двери. Через пару мгновений они зашли. – Хвост? – послышался холодный высокий голос из глубины лестницы, ведущей на второй этаж. – Это я, мой Лорд, – спокойно сказал Северус, когда они поднимались наверх. Драко шел вслед за ним, Люциус закрыл за собой входную дверь. Этот путь казался невероятно долгим. – Аа… – вкрадчиво протянул Волдеморт, вставая со своего кресла. Драко понадеялся, что он продолжит говорить со Снейпом, но Темный Лорд прекрасно помнил, с кого стоит спрашивать. – Наконец-то. И? – Все получилось, – ответил Снейп. – Я спрашивал не тебя. Пусть мальчик ответит, – красные глаза сверкнули в полумраке комнаты. Люциус взглянул на сына, сам немного разволновавшись. – Профессор Дамблдор мертв… Мой Лорд, – тихо сказал Драко. Волдеморт спокойно улыбнулся, он уже и так это знал. – Прекрасно. Значит, ты все же справился. Должен сказать, я удивлен. Драко сдавленно кивнул. – Ты не весел. Тебе не понравилось? – голос Темного Лорда был пронизан издевательскими нотками. – Где же твой былой энтузиазм? – Сэр, я просто… Волдеморт рассмеялся. – Сэр! Ты слышал, Люциус? Пока тебя не было, твой сын совсем потерялся, – он улыбался, и Драко успел слегка расслабиться. Улыбка, однако, пропала с отвратительного змеиного лица так же внезапно, как и появилась. – Дай свою палочку. Драко похолодел. Он машинально взглянул на отца, чем, возможно, выдал себя еще больше. Тот даже не повернулся. Даже не посмотрел на сына. Драко достал палочку и неуверенно протянул ее Хозяину. Волдеморт продолжал разглядывать его с долей издевательского наслаждения. Он взял палочку Драко своими тонкими бледными пальцами и приставил к ее концу свою. – Приор Инкантато! – скомандовал он. Из палочки повалил красный дым. Драко показалось, что его дыхание и сердцебиение остановились. По спине пробежал липкий холод. Волдеморт продолжал смотреть на него, не разрывая палочек. Было ясно: ничто не указывало на то, что палочка из боярышника создавала убивающее заклятие в своем ближайшем прошлом. Красный дым стал рассеиваться, превращая лицо Темного Лорда в ужасающую маску. Драко не мог оторвать от него глаз. – Мой Лорд, – послышался спокойный голос Снейпа. – Не вмешивайся. Пусть Драко объяснит мне, – он сделал шаг назад, как будто беря разгон. Драко почувствовал, как во рту пересохло, захотелось откашляться. Он слишком хорошо помнил эти повадки. Темный Лорд был рад, и он хотел праздновать. Радость его была всегда неоднозначной. – Ты решил взять на себя чужую заслугу, не так ли? Думал обмануть меня? А? Чего ты молчишь? – Я… Не думал… – прошептал Драко. – Что? Отвечай нормально. – Я не хотел вас обмануть, мой Лорд, – он пытался отвести взгляд, но красные зрачки словно гипнотизировали его. Ему казалось, что действие Круциатуса уже началось, просто не в полную силу. – Мой Лорд, прошу вас. Это моя вина. Драко сделал все, что мог, – вмешался Люциус. До сих пор он словно не мог на это решиться. Темный Лорд брезгливо махнул рукой. – Довольно, я устал слушать твои оправдания, Малфой. Ты жалок, и меня тошнит от твоего заискивания! – Казалось, вмешательство Люциуса только его раззадорило. – Какой мне от тебя толк? Какой мне толк от вас, Малфоев? Слушать вашу паршивую лесть? Люциус слегка наклонился, изображая поклон. – Все, что потребуется, мой Лорд… Наша преданность вам неизменна, – голос его звучал так, что Драко его не узнавал. Чувство отчаяния сдавило изнутри. – Замолкни, – воскликнул Темный Лорд, отчего словно наотмашь болезненно полоснуло. Он резко поднял палочку, словно решаясь, кто из них двоих будет отвечать за то, что кому-то пришлось снова доделывать грязную работу. Люциус зажмурился, готовый принять свое наказание, но его ожидания не оправдались, – Кр-р-руцио, – прошипел Темный Лорд. Драко сразу же сполз на пол, отдаленно различая протестующий голос отца. Кажется, он просил пощадить сына, он ведь еще ребенок. Он сделал все, что мог, это задание было невыполнимо для подростка. Драко всхлипывал от боли, когда каждый нерв в его теле был выкручен до предела. Он был так слаб и измотан, что воля к жизни покинула его окончательно. Хотелось остаться лежать на этом дешевом пластиковом покрытии, раскрашенном маглами под светлое дерево, сгинуть бесславно и жалко, лишь бы как. Лишь бы его оставили в покое. Он заслужил эту пытку. Он пытался обмануть Темного Лорда.

***

– Итак! Я поднимаю этот бокал за самую талантливую ведьму этого… Как минимум десятилетия! – Рон! – возмутилась Гермиона и покраснела. Впрочем, в глубине души она и сама была собой довольна. – А что? Кто-то не согласен? А? – Рон обвел взглядом присутствующих. Раздались радостные возгласы. Они собрались у Гермионы в кабинете на следующий день после финального слушания. Кроме них с Гарри присутствовали еще несколько коллег, которые вместе с ней дорабатывали проект. Все они поздравляли Гермиону с тем, что он был утвержден практически без изменений. Возражения, представленные от лица Мариуса Таффина в защиту всего волшебного сообщества оказались недостаточными или неактуальными. Она и сама не могла поверить, что ей удалось, не без поддержки поверивших в нее Министра Бруствера и миссис Торн, в свои двадцать три провести такую амбициозную инициативу. – Без вас бы ничего не получилось, – растрогалась она. – Я всем вам очень благодарна. Коллеги стали ей возражать и наперебой обсуждать то, как теперь развернется дальнейшая работа и изменится функционал их отдела. – Наконец-то, Кричер сможет высказать кому-нибудь все, что у него накопилось, – шутил Гарри. Никто, кроме них с Роном, не знал, насколько важен был этот проект для Гермионы. И как давно она не улыбалась так самозабвенно. Рон сделал несколько глотков медовухи и заключил ее в свои объятия. – Я всегда знал, что твое помешательство не пройдет даром. – Правда? – Гермиона недоверчиво улыбнулась. В школе он громче всех насмехался над ее инициативой. – Честно. Даже в самые тяжелые для нас времена, я в этом не сомневался! – объявил Рон. Они засмеялись. Гарри невольно наблюдал за их странным взаимодействием, пока стук в дверь не отвлек его. Он как раз стоял к ней ближе всех, а потому взял на себя задачу впустить гостя в кабинет. – Надеюсь, я не помешал веселью, – Драко Малфой без энтузиазма окинул взглядом присутствующих. Из них ему был интересен только один человек. Гермиона отстранилась от Рона, и улыбка сползла с ее лица. Все остальные тоже затихли, но стали старательно делать вид, что это произошло не из-за появления неожиданного посетителя. Драко не выглядел довольным. Несмотря на то, что это был его обычный вид, Гермионе казалось, что она перед ним немного провинилась. – Нет. Что-то срочное? – отозвалась она. – Вполне, – отрезал Малфой. – Я отлучусь, – Гермиона бросила на Гарри извиняющийся взгляд и отставила свой бокал. Гарри подумал, что Малфой, возможно, хочет сообщить что-то о своем отце. – На самом деле, нам пора идти, дела ждут, – они с Роном многозначительно переглянулись, но тот еще не был готов заканчивать с медовухой. – Кажется, я все же помешал. Примите мои искренние сожаления, – спаясничал Малфой. Гермиона смерила его строгим взглядом, и, толкнув рукой дверь, вышла в коридор. В отделе все еще находились несколько человек, которых сразу же заинтересовал Драко Малфой и его возможные взаимодействия с Золотой девочкой. Он-то к косым взглядам уже привык, но Гермионе это не понравилось. Беседовать с ним на людях все еще было непривычно. – Давай зайдем сюда, – она завела его в пустующий кабинет для совещаний. – Все таки стыдишься меня? – усмехнулся Малфой. – Вроде того, – Гермиона лукаво улыбнулась, – ну что? – она сложила руки на груди, ожидая, что он скажет и прислонилась к краю стоящего в середине комнаты длинного стола. – Это я у тебя должен спросить. Как все прошло? – Драко быстро сделался серьезным. Он все еще визуализировал их с Уизли трогательные объятия, которым стал свидетелем. – Ты же был там, – по его взгляду Гермиона не могла понять, о чем он думает. Хоть они и обсудили все заранее, Малфой имел право злиться не нее за то, что она использовала их недавнее сотрудничество в свою пользу. На слушании Таффин пришел в бешенство, когда Гермиона парировала каждый пункт возражения. Должно быть, теперь он не был доволен работой своего подопечного. – Хочу узнать о твоих впечатлениях, – не сдавался Драко. – Для меня все получилось в лучшем виде, – начала она осторожно. – А для тебя? Он непонимающе посмотрел на нее. Только что она успешно праздновала со своими друзьями, а теперь из нее слова не вытянешь. – Грейнджер, ты звучишь слишком неуверенно для человека, чья инициатива изменит волшебный мир, – сказал он немного возмущенно. Гермиона невольно улыбнулась. – Это был долгий процесс… Я сама еще не могу поверить, – стала оправдываться она и внезапно добавила, все еще желая убедиться: – У тебя не возникнет из-за этого проблем? В его взгляде промелькнуло сомнение, но он ответил с нарочитым пренебрежением: – Из-за того, что Таффину не удалось тебя сломать? С чего бы это? Они оба замолчали, смотря друг на друга. – Я поговорил с Ноттом, – объявил Малфой, очевидно, считая, что с предыдущей темой можно заканчивать. Так вот, зачем он пришел. Гермиона испытала одновременно облегчение и разочарование. – В самом деле… и что он сказал? – оживилась она. – Во время рейдов у нас кое-что конфисковали. Отец пытается вернуть эти артефакты. Какие-то гоблинские поделки. С их принадлежностью всегда возникают проблемы, ты знаешь… Это то, что сказал ему мой отец. Гермиона хорошо помнила, как ей пришлось поплатиться за гоблинский меч Гриффиндора. Она кивнула. Драко тоже вспомнил про меч. Они, естественно, никогда об этом не говорили, но оба подумали об одном и том же эпизоде из прошлого. – Думаешь, это все невинный интерес? – спросила Гермиона. – Мой отец не заинтересован в возвращении Темного Лорда, если ты об этом, – резко ответил Драко. – Я не это имела в виду… – Серьезно, Грейнджер. Это чушь, – он не скрывал свое раздражение, когда дело касалось этой темы. – А Нотт? Драко ответил не сразу, он не мог ручаться за кого-то еще. Хотя он сам пришел, чтоб сообщить Гермионе о разговоре с Ноттом, эта тема все еще легко выводила его из себя. – Я сказал тебе все, что знаю, – отрезал он. – Спасибо, – выдохнула Гермиона. Драко стал поправлять рукава в знак того, что их разговор окончен. Но что-то все еще держало его. Она вдруг подумала о том, что работа над проектом завершена, а значит ей больше не нужно будет наведываться в Архив. – Я пойду, у меня еще полно дел, – бросил он. Гермиона кивнула. Понимал ли он тоже, что они теперь не будут иметь повода увидеться? Или ему было все равно? – Драко… Спасибо за помощь, – повторила она и протянула ему руку в знак благодарности. Малфой усмехнулся при виде этого жеста. Он не считал, что принес достаточную пользу ее делу, хоть и очень хотел бы. Он взял ее ладонь обеими руками и сжал. – Брось, Грейнджер. Это ерунда. Я тебя поздравляю. С победой, – выпалил он и, под влиянием неведомых эмоций, приобнял ее. Гермиона растерялась, но незамедлительно обняла его в ответ. Она позволила себе на мгновение положить голову ему на плечо, хоть объятия и были очень формальными. Сердце пропустило удар. Драко отстранился и попятился назад: – Передам Битси, чтоб не высовывалась… – усмехнулся он. Гермиона улыбнулась, и они окончательно распрощались.

***

После такой бурной недели выходные в кругу друзей были как никогда кстати. Джинни вернулась на время со сборов, и они как всегда собрались на Площади Гриммо. Гермиона отказалась обсуждать работу, и они прекрасно провели время, разговаривая обо всем, кроме этого. Джинни призналась, что вскоре хочет уйти из команды, чтоб больше времени проводить дома, и эта новость не могла не радовать. Гермионе отчаянно не хватало подруги, и сейчас она чувствовала это особенно сильно. Тем не менее, до конца сезона было еще достаточно времени, и Джинни настаивала, что хочет увидеть Гермиону на игре против "Паддлмир Юнайтед" в эти выходные. Ей и самой хотелось немного развеяться, ведь последние пару месяцев выдались слишком напряженными. В понедельник она вернулась на работу с новыми силами, готовая к тому, чтоб начать новый этап проекта. Зайдя в кабинет, Гермиона так и замерла на пороге: на столе возвышалось несколько тщательно сложенных башен из корреспонденции. Писем было сотни. Кажется, в магическом сообществе не все были рады ее успеху. – Это доставили из совятни, – пояснила Шанталь. Они вместе разрабатывали проект, и теперь, когда он будет реализован, Шанталь осталась в качестве помощницы. – Я сказала вернуть их обратно, но, кажется, так нельзя. – Дай угадаю, письма недовольных? – хмыкнула Гермиона. Шанталь кивнула, – у тебя получится с ними что-то сделать? Боюсь, у меня нет на это сил. – Конечно, я лишь подумала, что ты захочешь просмотреть их… Гермиона подошла к столу и, взяв сверху десяток конвертов, стала перебирать их. Некоторые фамилии отправителей были ей знакомы, некоторые успели прислать сразу несколько писем. Должно быть, поток недовольств начался после того, как "Ежедневный Пророк" опубликовал свою первую статью несколько недель назад. Ближайшее время ее лицо не сойдет с первой полосы, так что надо готовиться к худшему. Гермиона уже который день отправляла свежий выпуск "Пророка" в урну, даже не развернув. Когда закончилась война, ей было нелегко справиться с количеством внимания к ее персоне, но, принимаясь за эту работу несколькими месяцами ранее, она совершенно забыла о том, что такое снова может повториться. Гермиона поставила урну поближе и стала скидывать туда письма, не открывая их. – Я могу разобрать их… – начала Шанталь, заметив, что Гермиона не слишком рада происходящему. Ее лицо становилось все более обеспокоенным по мере того, как урна заполнялась конвертами. – Ничего… – Гермиона вдруг замерла. Размашистая, тонко выведенная буква "М" с которой начиналась до боли знакомая ей фамилия, всецело завладела ее вниманием. Она несколько раз прочитала подпись, но ошибиться было невозможно – Люциус Малфой лично написал ей письмо. Шанталь продолжала внимательно наблюдать за ней. Гермиона разломала печать пальцами и поспешно развернула листок. Я надеюсь, что это письмо найдет вас в добром здравии, хотя, признаюсь, то же самое нельзя сказать о моем собственном доме, в немалой степени благодаря вашим стараниям в Министерстве. Мне стало известно, что вы теперь возглавляете некоторый проект. Я не посвящен в детали этого вопиющего безобразия, которое вы называете "реформой", но слухи доходят до моего поместья вопреки моему желанию. Достаточно сказать, что я нахожу саму идею вашего вмешательства в дела, которые лучше оставить тем, кто имеет надлежащее воспитание, отвратительной. Быть может, люди, волею случая захватившие власть в Министерстве, забыли об одной простой истине – такие как вы не способны знать, что действительно может быть полезно волшебному сообществу. Ваши "реформы" разрушают наш мир под видом "прогресса". Я, ввиду досадно утраченного мной авторитета в Министерстве, мог бы оставить свое мнение при себе, если бы то, что вы делаете не коснулось моей семьи напрямую. Любопытное совпадение, не правда ли, что пребывание Драко в Министерстве было так внезапно прекращено вскоре после того, как ваш проект был окончательно одобрен? Вы можете притворяться невежественной и радоваться несчастью моего сына, но меня не так-то легко обмануть. Не пытайтесь сделать вид, что увольнение Драко – не ваших рук дело. Ваш "прогресс" построен на головах таких людей, как мы. Пока вы находитесь на своем незаконно приобретенном посту, никто с фамилией "Малфой" не сможет задержаться в Министерстве надолго. Считайте это письмо формальным выражением моего глубокого разочарования, мисс Грейнджер. Гермиона побледнела. Увольнение? Она быстро сложила письмо и вышла вон из кабинета, даже не взглянув на Шанталь. Казалось, текст письма все еще звучал у нее в ушах голосом, как она представляла, принадлежащим Люциусу Малфою. Она не могла поверить, что Драко могли уволить. Ей сразу же вспомнился его странный визит после того, как закончилось слушание. Он что, приходил попрощаться? Бред какой-то, зачем Таффину увольнять его? Даже если ему не понравился дурацкий отчет. Драко ведь так держался за эту работу. Он со школы хотел работать в Министерстве. Гермиона оказалась у двери его кабинета так стремительно, что сама себе удивилась. Не понятно, что она собиралась выяснять, ведь если он уже был уволен, то в кабинете его нет. Однако, ей и не пришлось гадать: когда она пришла, Драко все еще оставался за своим рабочим столом. Он что-то увлеченно писал, заканчивая, по-видимому, свои текущие задачи. Немногочисленные вещи, которые прежде стояли на его столе, теперь были убраны в коробку на полу. Значит, все было правдой. Гермиона распахнула дверь, и все подняли головы. Рабочий день начался совсем недавно. Драко недоумевающе воззрился на нее. Гермиона стушевалась: – Что… что за черт? – выпалила она, запыхавшись от бега. – Привет, – мило улыбнулась Роуз. Драко нахмурился и встал с места, увлекая ее прочь из кабинета. Вид у него был невеселый. – Я получила письмо от твоего отца! Я думала, вы не общаетесь, – прошипела Гермиона, когда он закрыл за ними дверь. – Тише, Грейнджер. Идем, – он коснулся ее локтя, и они направились в Архив. Гермиона лишь поспевала за ним, возмущено прикидывая, с какими вопросами обрушится, когда они окажутся наедине. Он быстро открыл дверь и, пропустив Гермиону вперед, запер ее изнутри. Она зашла в помещение, выхватывая письмо из кармана мантии. – Объясни мне, что происходит! Тебя уволили? Драко вырвал из ее рук письмо, не веря своим глазам. – Ты что, "Пророк" не читаешь, Грейнджер? – проворчал он, пробегаясь глазами по писанине. – Нет! При чем тут "Пророк"? – она махнула рукой на письмо. – О чем пишет твой отец? С чего он это взял? По мере того, как Драко читал, его лицо искажалось в безмолвной ярости. – Сукин сын… Как он смеет тебе это писать! – рука с письмом возмущено дрогнула. Гермиона подошла к Драко и заглянула ему в лицо, пытаясь отвлечь на себя его внимание. – Ответь нормально! Я ничего не понимаю! – Он прочел об увольнении в "Пророке". По-твоему, это я ему нажаловался? – возмутился Драко, сверкнув на нее глазами. От мысли, что Гермиона снова ему не доверяет, он мгновенно вышел из себя. – Я не знаю, что думать! – Гермиона вырвала у него из рук письмо и спрятала в карман. – Я не открывала "Пророк" всю прошлую неделю! Зачем им писать про твое увольнение? – Таффин скинул на меня все попытки оспорить проект, и как только его одобрили, решил избавиться под предлогом того, что я, как он думает, тебя поддержал, – гневно выпалил Драко. – Я знал, что так все и будет! Чтоб он провалился… Как только он снова начинал думать о своем унизительном положении, кровь закипала еще больше. Он ненавидел своего начальника и был готов послать к черту все свои амбиции, лишь бы никогда больше его не видеть. – Что? Нет-нет, ты не можешь уволиться… – отчаянно запротестовала Гермиона. – Это же не честно! Это… это из-за того отчета? – Забудь, Грейнджер. Чего ты вообще так волнуешься? В одном отец прав – с моей фамилией мне все равно не суждено работать в Министерстве, – взволнованное лицо Гермионы слегка остудило его. – Но это просто глупо! Ты прекрасно работаешь, зачем тебя увольнять? Я не хочу, чтоб ты уходил! Это все я виновата… – продолжала сетовать она, и тут до Драко дошло. Она не хотела, чтоб он уходил. Он замер и воззрился на нее так, будто увидел впервые. – Все в порядке, – спокойно сказал он. Гермиона замотала головой и потерла лоб, судорожно соображая, как исправить ситуацию. – Ты же всегда хотел здесь работать, мы можем что-нибудь придумать! – она подняла на него глаза, с ужасом думая о том, что он скоро уйдет, и они больше не будут время от времени сталкиваться по мелким поручениям. Она бы хотела бесконечно наслаждаться этими унизительными диалогами. Драко кивнул, продолжая разглядывать ее. – Спасибо, Грейнджер, но я не пропаду, не переживай за меня так, – проговорил он. Гермиона выглядела не просто расстроенной, она была растеряна. Грудную клетку словно болезненно сдавило – она не хотела, чтоб он уходил. Драко дернулся и подошел ближе, хотя проход между полками и так был узким. Гермиона не сдвинулась с места, наоборот, она словно замерла в испуге. Он, сам не понимая, что творит, взял ее за подбородок, словно изучая знакомые черты. Она вся сжалась, упрямо не отрывая от него глаз, но не успела даже раз выдохнуть, как Драко обхватил ее лицо руками и поцеловал. Она машинально оттолкнула его. Мгновение они смотрели друг на друга, ее пальцы сомкнулись на его рубашке, и Гермиона сама притянула его к себе, прильнула ближе, прижалась губами. Драко сгреб ее в объятия, спина столкнулась с полкой, до отказа набитой пыльными архивными документами. Было смутное понимание происходящего, но, в то же время, абсолютно никакого. Гермиона с жаром целовала его, пальцы цеплялись за его воротник так, словно она боялась, что он отпустит ее, вернет в реальность. Но Драко и не собирался этого делать, он случайно решился на прыжок в бездну. Его губы дрожали от волнения, пока касались ее нежно, нетерпеливо. Ту самую Гермиону, которая поразила его в их первую встречу в Министерстве, которая все держала под контролем. Быстрым движением он вынул заколку из ее волос, они небрежно рассыпались, промелькнула встревоженная улыбка, и Драко с большей уверенностью прильнул к ней губами, не желая упустить каждое ценное мгновение. Ощущения были в точности такими же, как и шесть лет назад, только с тех пор прошла целая жизнь. Теперь он был жив, полон сил. Имел право. Он и не надеялся когда-либо снова это почувствовать. Вкус губ, легкий цветочный аромат, каждый миллиметр ее лица, похолодевшие от волнения кончики пальцев, пробегающие по его шее. Гермиона. Прекрасная, нежная, сильная, уверенная. Все это время встречая мимолетом ее взгляд, он наивно искал то самое тепло, которое навсегда запечатлелось в памяти, но встречал только твердую сдержанность. Она знала о нем все самое ужасное, но прибежала потому, что не хотела, чтоб он уходил. Она испугалась, что они больше не увидятся. Ее руки дрожали, когда она обхватывала пальцами его шею, гладила лицо, запускала их под рубашку. Он хотел бы их целовать, он хотел бы целовать ее всю, если бы только мог разорваться. Гермиона взяла его за руку, увлекая вглубь Архива, он следовал за ней, не отпуская, встречаясь с еще большим нетерпением, горячо целуя, удивляясь происходящему. Она зарылась пальцами в его волосы, воспоминания и ассоциации сводили с ума, но в эту минуту все прошлое казалось незначительным, наоборот, после стольких лет, месяцев, недель, минут, важен был только сегодняшний день, который был в их распоряжении. Драко покрывал поцелуями ее шею, подбородок, ее колено скользнуло выше по его бедру, но этого было недостаточно, он хотел стать ей. Они хотели стать друг другом. Его ладонь двигалась по ее шее вниз, скрываясь под рубашкой. Гермиона закусила губу, она не была напугана, та Гермиона навсегда осталась позади, в Выручай-комнате. Наоброт, она выглядела отчаянно решительной. Пальцы легли на пряжку его ремня, и Драко на мгновение забыл, что нужно дышать. Поцелуи становились все более нетерпеливыми, как будто ими можно было заглушить жажду, но никак не получалось. Бесконечный Архив казался тесным и душным. Гермиона прокляла свое решение надеть сегодня брюки, но Драко был достаточно мотивирован, чтоб быстро с ними справиться. Кресло, холодная кожаная обивка, впрочем, их нельзя было удивить отсутствием подходящей мебели. В этот момент их ничего из этого не волновало. Драко сгреб ее в свои объятия, и наслаждение теплом разлилось по телу, они на мгновение замерли, ощущая себя до безумия смелыми. Каждое движение, каждое касание, Драко показалось, что она прокусила ему губу. Он сжал в руке ее волосы, продолжая двигаться аккуратно, но вместе с тем отчаянно, до дрожи нетерпеливо. Хотелось шептать, говорить, кричать ей обо всем на свете, но он упорно молчал. Гермиона тоже лишь жалобно сопела ему на ухо, с трудом сдерживая себя. Находя его губы, она не хотела с ними расставаться. Саднящая душу нежность переполняла ее изнутри так, что было трудно дышать. Она обещала себе держаться от него подальше, неужели она хотела лишиться всего этого? Разве она когда-либо испытывала или надеялась испытать что-то подобное? Они пытались сохранять остатки разума, последние крупицы контроля над собой, но это было совершенно невозможно. Драко почти лихорадило и, когда все закончилось, он не мог заставить себя ее отпустить. Уткнувшись носом в ее шею, он переводил дыхание. Гермиона вдруг шмыгнула носом. Он резко глянул на нее. – Ты что? – его голос, казалось, ему не принадлежал. Она замотала головой и засмеялась, быстро вытирая слезы ладонью. Драко взял ее за подбородок и стал целовать лицо. Эмоции разрывали его, он никак не мог привести мысли в порядок. Гермиона продолжала смеяться, чувствуя себя глупо, но очень хорошо. Они молча смотрели друг на друга, пока она не прошептала жалобно: – Я не чувствую левую руку. Драко тут же привел ее в удобное положение и сполз с кресла, пытаясь восстановить баланс и застегивая брюки. Стало немного неловко, ведь ничего из этого не было запланировано. Как ему надо теперь это понимать? Чувствовала ли она то же самое, что и он? Ну, она плакала. Он подал ей руку, и Гермиона встала, помогая привести в опрятный вид его одежду, приводя свою. Драко смотрел на нее с нежностью, неуверенно, пока она поправляла его рубашку. Пальцы все еще плохо ее слушались. – Скажи, что ты не собираешься уходить, – тихо сказала она. Драко улыбнулся, слегка осмелев. Гермиона тоже. Она взяла его за плечи требовательно. – Правда… Какого черта ты такой упрямый? А сама-то? Он прижал ее к себе и погладил по спине. Просто ощущать это было невероятно. Она все еще была горячей под мягкой тканью рубашки. – Думаешь, у меня есть выбор? Гермиона вздохнула, обнимая его. Она уже слышала эти слова и не хотела их принимать, но сейчас спорить было бы лишним. Они стояли обнявшись, думая каждый о своем, и одновременно оба об одном и том же. Драко ласково гладил ее волосы. Чем дольше они стояли, тем меньше вопросов друг к другу у них оставалось. – И что ты будешь сейчас делать? – спросила наконец Гермиона, слегка отстранившись. Драко пожал плечами, все еще не выпуская ее. – После того, как я напишу отцу все, что я о нем думаю? Надо кое-что закончить… И провались оно все. – Драко! – Гермиона возмущенно дернула его за рукав. – Ладно, у меня будет больше времени, чтобы проводить со Скорпиусом… Буду искать себя… Что там еще? – он лукаво улыбнулся, откровенно наслаждаясь ее реакцией. – И ты не хочешь, чтоб… я как-то повлияла на ситуацию? – осторожно начала она. Драко хмыкнул, поправляя воротник ее рубашки. – Хочешь вытащить меня из дерьма, Грейнджер? Ничему тебя жизнь не учит. Гермиона поджала губы и не стала развивать эту тему, в самом деле испытав дежавю. – Надо идти, – отрезала она. Драко виновато улыбнулся и коснулся ее волос. – Я должен все закончить до конца рабочего дня, а потом… – начал он слегка взволнованно. – У Рона завтра день рождения, – прервала его Гермиона. – Я обещала Джинни помочь все приготовить. Драко скривился, сразу же вспомнив их трепетные объятия пару дней назад. Конечно, он знал, что они с Роном долгое время были в отношениях – об этом знали все. Они переглянулись, оба не совсем понимая, что между ними только что случилось. Драко сделал вид, что все еще держит происходящее под контролем. – Вот как… Тогда ты помнишь, где меня искать, Грейнджер. _______ ZAYN - Scripted _______