Между строк

Бывший Пожиратель смерти выступает против прогрессивной инициативы Гермионы Грейнджер. Малфой проигрывает Грейнджер и уходит из Министерства Магии. Золотая девочка снова победила. – Боже, что это за чушь, – Гермиона буквально обомлела, прочтя эти заголовки. – Я думала, ты видела, – протянула Джинни. Она с помощью палочки развешивала гирлянду по гостиной. – Нет, я… избегала всяких новостей. Но я даже не думала, что они напишут подобный бред! Это ведь неправда! – не унималась Гермиона, но сочла необходимым небрежно добавить: – Он всего лишь носил бумажки за мистером Таффином, как он мог бы повлиять на исход слушания? Гермиона была в такой ярости, что если бы сейчас перед ней оказался мистер Таффин, она бы не стала выбирать выражения. Рука с палочкой замерла, и Джинни бросила удивленный взгляд на Гермиону. Очевидно, она уж слишком эмоционально реагировала на проявленную к Драко Малфою несправедливость, если таковая была. Честно говоря, Джинни была склонна верить тому, что он и в самом деле был способен задумать что угодно против Гермионы, а та по какой-то причине слепо верила в его невиновность. Она снова вернулась к своим размышлениям на тему того, что Гермиона, возможно, пала жертвой мрачного обаяния этого человека. И хотя она могла это понять, ей было обидно за своего брата и за Гарри, который совершенно точно, был бы уничтожен, узнав о расположении Гермионы к его бывшему школьному врагу. К человеку, причастному к смерти Дамблдора. Однако, Гермиона была и ее подругой тоже, ее лучшей подругой, поэтому Джинни ощущала своим долгом выслушать ее и поддержать. – Не понимаю, зачем тогда им это… Дискредитировать само Министерство… Разве не лучше было бы замолчать ситуацию? Малфои все же уважаемая чистокровная семья, как бы они ни замарали себя, они останутся Малфоями, – рассуждала Джинни. Гермионе было плевать на чистокровность и уважение, она лишь думала о том, каким обреченным тоном Драко говорил ей о том, что у него нет никакой надежды на достойную должность в Министерстве. Она не сдержалась и швырнула "Пророк" в урну. Джинни вздрогнула. – Кстати… Ты только посмотри, что я нашла у Джорджа в магазине, – она достала из бумажного пакета несколько волшебных фейерверков и разноцветные бумажные стаканы. – Это что, стаканы для пиво-понга? – Гермиона посчитала необходимым выразить свою заинтересованность. Джинни взглянула на нее непонимающе. – Огненные котелки. Нужно выбить стаканы противника, проигравший пьет… – Виски? – с тревогой предположила Гермиона. – Напополам с тыквенным соком. – Ну, это меняет дело, – усмехнулась она. Придя на работу на следующий день, Гермиона сразу же узнала из служебной записки о том, что Малфой навсегда покинул свой кабинет в Канцелярии. Она все еще была расстроена по этому поводу, но впечатления от того, что произошло между ними в Архиве, превосходили ее переживания насчет его ухода. Малфой не пропадет, в этом сомневаться не приходилось. Вместо того, чтоб активно выполнять список своих рабочих задач, она витала в облаках, то и дело невольно смакуя подробности их короткой встречи. Мысли о том, что происходило в их жизнях все эти годы, о войне, предательствах, Черной метке, всем, что действительно было значимым для нее, отошли на второй план перед этой отчаянной откровенностью. Ей казалось, что она прямо здесь и сейчас видит перед собой этот вопрошающий взгляд знакомых, родных серых глаз, чувствует, как его губы касаются ее похолодевших от волнения пальцев. Сосредоточиться на работе было просто невозможно. Раньше, когда они учились в Хогвартсе, она приходила в замешательство от того, с каким трепетом он иногда вел себя рядом с ней. Особенно в тот период времени, когда, как теперь было известно, он вынужден был выполнять поручение Волдеморта. Его смятение иногда казалось даже неуместно, слишком лично. Она-то была лишь неуверенной в себе девчонкой, и не могла определить словами это ощущение, исходящее от него. Но сейчас… Гермиона могла поклясться, что в эти минуты перед ней он был открыт, вывернут наизнанку, виден насквозь так же сильно, как в остальное время – непроницаемо холоден являлся миру. К счастью, в этот день Рон и Гарри работали вне Министерства, а сама Гермиона должна была уйти пораньше, чтобы убедиться, что все готово к празднованию дня рождения Рона, и подготовиться самой. Она собиралась увидеться с Драко после, что приносило ей как радостное предвкушение, так и небольшое волнение. Гермиона выудила из глубин своего шкафа нарядное платье выше колена и, надев его, не узнала себя в зеркале. Невольно представив то, каким взглядом она будет встречена на Энселм Плейс позже вечером, она зарделась. Дом на площади Гриммо был забит гостями. Встреча с друзьями, многих из которых Гермиона не видела несколько месяцев, здорово отвлекла ее от переживаний. – Ого, – Рон открыл рот, ступив за порог. Они с Джинни действительно постарались на славу. Прошлые пару лет он отмечал свой день рождения вполне скромно, но в этот раз им всем захотелось праздника. – С днем рождения! – друзья стали по очереди обнимать именинника. Джордж сразу же взорвал фейверк, который стал носиться под потолком. Рон сиял, польщенный таким количеством внимания. Он на мгновение задержался, обнимая Гермиону и окинул ее взглядом. Было сложно не заметить, что она будто вся светилась. Гермиона сделала вид, что не поняла этого. – С днем рождения, Рон! – она улыбнулась. Красная помада была ей к лицу, о чем позже не преминула сообщить Флер. Добрая половина Гриффиндора, бывшие участники Отряда Дамблдора, коллеги из Министерства, конечно же вся семья Уизли – было сложно поверить, как все они поместились в этом доме. Рон давно не выглядел таким счастливым, только и успевая уделить всем гостям достаточно внимания. Те, кто давно не видел Гарри и Джинни поздравляли их с помолвкой, Гермиона и ее успехи, конечно же, тоже не остались незамеченными. В конце концов, Джинни достала свою убийственную игру с Огненными котелками, и вечер стал плавно выходить из-под контроля. – Ну что, Рон, проверим, насколько хорошо ты бросаешь? – подзадоривал брата Джордж, когда они оказались в противоположных командах. – О нет, я точно не играю! – запротестовала Флер, ожидая того же самого и от Билла. Тот, впрочем, пообещал ей, что ограничится всего парой раундов. Гермиона старалась целиком и полностью включиться в празднование дня рождения своего близкого друга, но ничего не могла поделать с тем, что предвкушала запланированную позже встречу. Она то и дело отвлекалась на свои мысли и выпадала из разговоров, чем привлекла внимание Флер. В отличие от Джинни, у той не было заготовлено никаких подозрений, но она безошибочно считала мечтательное настроение Гермионы, и позже не упустила возможности поинтересоваться у Джинни, что это происходит с ее подругой. – Ты думаешь? Не знаю… Может, она просто радуется успехам на работе? Это похоже на Гермиону, – протянула Джинни, не желая признавать, что дело явно не в работе. Гарри подловил Гермиону одну, когда та уединилась на кухне с бокалом пунша после того, как с трудом сбежала от пространного разговора с Луной Лавгуд. – Правда, что Малфоя вышвырнули из Архива? Гермиона чуть не закашлялась, сделав слишком большой глоток. Обычно Гарри был более тактичным. Под действием алкоголя ему захотелось обсудить Драко Малфоя? Это не могло быть случайностью. – Ты это у меня спрашиваешь? – Мне показалось, твое имя было в том же заголовке, – справедливо заметил Гарри и хитро улыбнулся. Гермиона смерила его недовольным взглядом. – Значит, правда. – Не удивлен, он вел себя как полный придурок в наш прошлый… и единственный разговор. Гермиона с трудом могла сдержать раздражение. Тема разговора казалась ей притянутой за уши, или она сама стала слишком подозрительной. – Неужели? Мне показалось, он добыл для тебя необходимые сведения. – Ты правда его защищаешь, – заключил Гарри. Гермиона закатила глаза и собрала все остатки своей трезвости. – Человек, который его уволил бросил все свои силы, чтоб дискредитировать мой проект, и когда у него это не получилось, он нашел крайнего. Не вижу в этом ничего хорошего, – отчеканила она, хотя в нетрезвом состоянии это было не просто. – Я его не защищаю. Я просто считаю, что это не честно. Гарри взглянул на нее с недоверием, оставаясь уверенным в своем. – Значит, – он улыбнулся немного издевательски. – Хочешь, чтоб я поспрашивал за него? Может, кому нужен помощник? Хорошо, что ты о нем так беспокоишься. Гермиона возмущенно сверкнула глазами. – Я тебя сейчас ударю, – отрезала она и, отставив бокал, ушла, чтоб присоединиться к игре в Огненные котелки. Гарри и сам не знал, почему его так подмывало ее позлить. У него было полно старых счетов с Малфоем, но дело было даже не в этом – его поражало, что Гермиона, самая правильная и принципиальная из всех, до сих пор с азартом припоминающая ему злосчастный учебник Принца-полукровки, могла вступаться за кого-то вроде Малфоя. Несмотря на то, что игра наконец увлекла ее, Гермиона еще долго злилась на Гарри, а заодно и на Джинни, поэтому постоянно пропускала и пила штрафной. Она искренне не понимала, чего к ней все так цепляются, и не хотела оправдывать никого из друзей за их несправедливые выпады. Тем временем Гарри и Джинни сообща решили, что с ней определенно происходит что-то неладное. Ближе к ночи, когда все были достаточно пьяны, а гости более организованные уже начали расходиться, Гермиона поднялась на второй этаж и, воспользовавшись камином, переместилась на Энселм Плейс, где и так пребывали ее мысли последние часа полтора. Раздался грохот. – Ой, черт… Репаро! – Что тут происходит? – Драко зашел в гостиную. – Ты что, пьяна, Грейнджер? Гермиона поставила собранную из осколков вазу обратно рядом с камином и виновато улыбнулась. – Меня слегка укачало. Но все в порядке, все цело… – сбивчиво пробормотала она. Драко усмехнулся и подошел к ней. Он был в домашней одежде – с самого вечера ждал, когда она появится, и уже сам чуть не уснул, читая сыну на ночь. После того, что случилось с ними вчера, он не мог больше ни о чем думать. Они толком не договорились о встрече, к тому же Драко не знал, как продолжится их общение после обоюдного помутнения в Архиве. Надеясь увидеть ее после дня рождения его любимого гриффиндорца короля Уизли, он не мог найти себе места. Впрочем, когда она появилась, он сделал вид, что появление ее было неожиданным. – Я думал, ты завтра работаешь, – он забрал у нее плащ и сумочку, положив их на стул. Гермиона скинула туфли и подняла на него взгляд, макияж слегка поплыл. Она выглядела забавно, но очень притягательно. – Работаю, ну и что… Кто-то из нас должен… – с лукавой улыбкой протянула она и слегка потянула его за рукав. Она очень хотела его поскорей увидеть, и будучи заметно выпившей, не собиралась это скрывать. – Ауч… – Драко состроил обиженное лицо. Его рука скользнула на ее талию, и он почувствовал сильный вкус виски, когда их губы соприкоснулись. Нарядное коротенькое платье для того, чтоб порадовать именинника. – Грейнджер… – Я волновалась… – призналась она, становясь серьезной. Теперь, после шумной вечеринки оказавшись в тихой гостиной, она не могла прийти в себя. – Из-за чего? – он поднял брови в недоумении. – Из-за тебя, – честно сказала Гермиона, теребя пальцами отворот его рубашки. Драко понял, что она имеет в виду, и эта откровенность его тронула и тоже разволновала. Он обнял ее покрепче и снова поцеловал. Им обоим было невозможно оторваться друг от друга, хотя вслух он ничего так и не сказал. Запах алкоголя будто слегка опьянял, а уютный домашний вид Драко, наоборот, вызывал у Гермионы желание вытянуть его из этого умиротворения. Она словно принесла вместе с собой немного праздничного настроения, чтобы поделиться с ним. Гермиона провела большим пальцем по его губам, пытаясь стереть свою помаду: – Ой… – она задорно улыбнулась и взяла его за руку, потянув к центру комнаты. – Я видела у тебя пластинки… Драко усмехнулся, позволяя ей делать все, что вздумается, хотя он все еще невольно думал о том, откуда она пришла и с кем проводила время без него. Она попыталась разобраться с пластинками, но не могла ничего понять. Драко забрал одну из ее рук и поставил в проигрыватель, а затем палочкой привел механизм в действие. Гермиона просияла и потащила его танцевать. Она думала об этом весь вечер. – Это не слишком громко? – вдруг спохватилась она, вспомнив, что они в квартире не одни. – Не переживай об этом, Скорпиуса обычно ничем не разбудишь, – Драко взял Гермиону за руку и стал двигаться под музыку вместе с ней, помогая ей сохранять нужный баланс и направление, с чем сама она не могла так успешно справляться. Гермиона самозабвенно танцевала и дурачилась, а Драко лишь смотрел на нее, пораженный тем, что она в его гостиной, словно видение. Может, для этого он и поставил этот проигрыватель. Однако, Скорпиус, должно быть, почувствовал, что где-то рядом происходит веселье, на которое его не пригласили. Выбравшись из своей комнаты, он добрел до гостиной, и теперь стоял в проходе, сонно потирая глаза. Гермиона сразу же заметила его и бросила на Драко виноватый взгляд. – Маленький, мы тебя разбудили, прости-прости, – ей вдруг показалось, что он только что плакал, и она поспешила к нему. Драко сделал музыку потише. Он мог бы расстроиться из-за того, что их прервали, но наблюдать за ее взаимодействием с его сыном было для него не менее приятно, чем что-либо еще. Скорпиус без колебаний потянулся к ней, и она взяла его на руки, смахивая слезы с его румяных щек. Он уже не казался расстроенным, наоборот, довольно улыбался, трогая ее волосы. Будучи расслабленной и веселой, Гермиона не стеснялась его как в прошлый раз, она держала за ручку и продолжила танцевать, отчего Скорпиус принялся заливисто смеяться. – Теперь он точно никогда не уснет, – Драко нахмурился, с сыном он старался непоколебимо придерживаться режима. Но при виде этой парочки, губы его невольно тронула улыбка. Однако Гермиона все равно заметила его тревожный взгляд, и ей показалось необходимым вовлечь Драко в их развлечение. – Мистер Малфой, вы что, не цените танцы? Скорпиус, твой папа против веселья… Посмотри на его грозный вид, – принялась паясничать она. Драко покачал головой, но не мог ей сопротивляться – не часто увидишь Гермиону, ведущую себя абсолютно несносно. Такой она нравилась ему гораздо больше, чем та дамочка с фотографии с миссис Торн. Она вручила ему сына, не обращая внимания на протест, и поощрила поцелуем. Как будто так и должно быть. Скорпиус замахал руками и стал прыгать в такт музыке. Драко не мог долго сопротивляться им обоим, он начал слегка подыгрывать, и, наконец, стал крутить Скорпиуса по комнате, то наклоняя вниз, то поднимая под потолок, пока Гермиона танцевала вокруг и аплодировала им, чем очень веселила мальчика. Вскоре пластинка закончилась, и оба они выбились из сил. – Так, господин, теперь уж точно никаких оправданий, – с улыбкой объявил Драко, переводя дух. Крайне довольная собой, Гермиона отошла наколдовать себе водички и немного отдышаться, пока он убеждал Скорпиуса, что ему пора спать. Тот немного сопротивлялся, но и сам довольно быстро израсходовал свой заряд энергии. Драко отправился выполнять свои родительские обязанности, а Гермиона, взглянув на себя в зеркало, внезапно почувствовала, что действие алкоголя ослабло, и вернулась легкая тревога. Ей вспомнился их с Гарри разговор. Наверное, она была с ним слишком резкой. Впрочем, ей показалось, что он пытался проверить ее реакцию. И почему ей каждый раз приходится нести ответ за свой выбор и оправдываться? Разве она не может сама разобраться со своими чувствами? Гермиона стала поправлять макияж, и подумала о том, что постоянно беспокоится по сотне причин, словно это ее фоновое состояние. Даже сейчас, когда все беды, кажется, позади, ее друзья создают семьи, занимаются любимым делом, наслаждаются жизнью, они молоды и полны сил, Гермиона всегда находит повод для волнений. Она все еще соревнуется сама с собой, с миром, борется тогда, когда нужно просто насладиться моментом. Моментом, которого она, как оказалось, ждала столько лет. – Как самочувствие? – поинтересовался Драко, возвращаясь в гостиную. Гермиона все еще стояла перед зеркалом с помадой в руках. – Берегись! – она хитро улыбнулась и послала ему поцелуйчик. Драко протянул руку и привлек ее к себе, никогда еще так страстно не желавший быть измазанным в губной помаде. Он трепетно гладил ее плечи, а Гермиона наблюдала за тем, как сменялось выражение его лица. – О чем так серьезно размышляешь? – поинтересовалась она. – О том, что в моей жизни стало гораздо больше смысла за последнее время, – честно сказал он и, посчитав эти слова слишком откровенными, добавил с улыбкой. – Впрочем, меня вышвырнули с работы, о чем это я. Гермиона замерла. Она еще никогда не слышала от него ничего подобного, и это абсолютно отражало то, что она тоже чувствовала. Для нее это не было минутным помутнением. Драко и сам был себе удивлен, а потому слегка смутился. Гермиона улыбнулась на его дурацкий комментарий и потянулась к нему, обвивая руками его шею. Он целовал ее нежно и неторопливо, затем подхватил на руки и оторвал от пола, она задорно улыбнулась, обхватывая его бедрами. Было странно оказаться в его спальне, как будто они оба теперь были взрослыми. Комната выглядела так, как можно было бы себе представить, вполне аскетично и немного мрачно. Ее окутывал мягкий свет стоящей на прикроватном столике лампы, погружая в свое мечтательное настроение. Драко аккуратно убрал набок спутанные волосы и помог Гермионе расстегнуть платье. Его руки сразу же переместились на ее плечи, гладили нежную кожу. Плечи, о которых он думал, которые все это время хотелось заключить в объятия, сбросить с них напряжение, тем самым почувствовав себя нужным, расслабиться самому. Платье упало на пол, Гермиона оттолкнула его в сторону, руки опустились ниже, блуждая по ее телу. Он целовал ее шею, чувствуя легкий цветочный аромат парфюма. Так пахли его собственные руки весь вчерашний день, не давая ни о чем больше думать. Гермиона повернулась к Драко, нетерпеливо находя его губы. Ей хотелось тоже поскорей окутать его своей нежностью за каждое его движение, каждое трепетное прикосновение, вызывающее мурашки и оцепенение до самых корней волос. Выразить все было невозможно, но они честно пытались. Она стала расстегивать пуговицы его легкой домашней рубашки, отчего Драко слегка насторожился. Гермиона тоже на мгновение замерла, затем многозначительно посмотрела на него и спустила рубашку с плеч, оголяя бледную кожу. Плечо левой руки было отмечено тонким, словно удар хлыста шрамом. Он спускался ниже, извивался по коже, оставляя изуродованный след от ожога. – Адское пламя, – тихо сказал он. Гермиона помнила. Она кивнула и провела пальцами по красноватому рубцу на предплечье, затем спустилась ниже и слегка повернула его запястье. Драко позволил ей это сделать, но сам отвернулся. Метка значительно поблекла, но все еще была на месте. Гермиона даже думала, не исчезнет ли она теперь, когда поставивший ее волшебник мертв навсегда. Но, видимо, напоминание о нем останется навечно. Она машинально коснулась уродливого черепа, затем посмотрела на Драко и заметила, как исказилось его лицо. Гермиона поспешно убрала руку, прильнула к нему и снова поцеловала. Он все еще был напряжен, но вскоре немного расслабился. Гермиона не хотела напоминать ему о том, что он так желал забыть, она лишь искренне попробовала понять эту неприглядную часть его истории. Для Драко это было ясно без слов, когда он почувствовал трепет, с которым ее пальцы приводили в беспорядок его волосы. Так же, как много лет назад в кабинете на шестом этаже. Он подхватил ее на руки и усадил на кровать. Гермиона наблюдала за тем, как он, избавляя ее от оставшихся элементов одежды, нежит каждый сантиметр ее истосковавшегося тела, и, осознавая то, что происходит, она ощутила, что снова будто пьяна. Все казалось настолько прекрасным, легким, правильным, что ей просто не верилось в реальность этого момента. То, о чем она прежде иногда осмеливалась грезить, теперь происходило наяву на этих холодных гладких простынях. Драко ласкал ее так, как она не думала и не ожидала, но все теперь казалось таким естественным и необходимым. Как и когда-то давно, с ним Гермиона не задумывалась, как ей следует действовать, она просто поддавалась своим чувствам, наслаждалась ими, отдавая вдвойне. Они никак не могли спокойно уснуть рядом друг с другом, в конце концов выбившись из сил через несколько часов нахождения между сном и реальностью. В какой-то момент Драко показалась, что он окончательно потерял разделяющую их грань. Во всяком случае, в эту ночь его точно не мучили никакие кошмары из прошлого. Прижав Гермиону к себе, он так и уснул, зарывшись в ее рассыпанных по подушке волосах, пока совсем скоро их не разбудил будильник, и ей пришлось пожалеть о каждом глотке пунша, но ни о единой минуте проведенной в этой квартире.

***

Гарри постучал палочкой по булыжнику в стене и сделал шаг назад, ожидая, когда откроется проход в Косую Аллею. Рон зевнул и спрятал руки в карманы. Прямо перед своим днем рождения он не был настроен работать, однако Гарри все пытался нащупать хоть какую-то зацепку. Ничто из того, что сообщил Малфой не прояснило ситуацию, и потому им оставалось только искать все новые источники информации. – Напомни, почему именно выходной день? – в глубине души он предпочел бы отлежаться пару дней дома. – По выходным здесь полно людей, так что проще затеряться и допросить кого нужно, – ответил Гарри. – Ого, действительно, затеряться будет легко, – протянул Рон, когда они ступили на мощеную улочку, заполненную волшебниками. Погода все еще оставляла желать лучшего, но в Косой Алее негде было яблоку упасть. – Я думал, ты уже говорил с Наземникусом. – Да, но нам нужно понять, откуда взялись другие артефакты. Если Малфой и Нотт ни при чем, то это единственный шанс что-то разузнать. Рон глазел на витрины скучающим взглядом. – Вся эта история кажется мне странной. И вообще, я думал, мы подозреваем Малфоя. – Да… Но нельзя складывать все яйца в одну корзину. – Чего? – Сам не знаю, но Лютный Переулок – наша единственная зацепка, – настаивал Гарри. – И мы явимся в таком виде? Кто захочет разговаривать с нами? Гарри кивнул. – У меня есть кое-кто на примете. Когда они свернули в Лютный Переулок, пришлось немного потесниться. Прежде действительно пугающее место за годы работы стало уже привычным. Каждый раз направляясь сюда, Рон и Гарри старались соответствовать местному обществу, но неизбежно выделялись хотя бы потому, что их лица знал каждый. Впрочем, иногда это было им на руку. А для заданий, требующих секретности, можно было использовать мантию-невидимку. Гарри шел впереди, разыскивая неприметный с улицы вход в паб. Унылая протертая табличка с едва различимым изображением какой-то каракатицы оповестила их о том, что они на месте. Гарри остановился и толкнул спиной тяжелую дверь, Рон зашел вслед за ним. Несмотря на раннее время, паб был забит под завязку. Ведьма за стойкой махнула им рукой и сразу же достала пару видавших виды пивных кружек. Гарри окинул взглядом помещение. – Нам туда. В самом углу их ждал пожилой волшебник. Он выглядел как обычный бродяга, но интересный головной убор говорил о том, что это было не совсем так. – Мистер Поттер, мистер Уизли, – прохрипел он. – Что за важность? Гарри плюхнулся на стул, пока Рон все еще был озабочен судьбой их напитков. Наконец, после небольшой заминки, он забрал с барной стойки обе кружки пива и уселся вместе со всеми. – Мистер Поттер, если дело касается клыков змеезуба, которые кто-то протащил на той неделе, я вам клянусь, это все слухи. Происки конкурентов! Можете быть покойны, я тут за всем приглядываю, как и обещал, – начал старик прежде, чем Гарри успел задать наводящий вопрос. Рон с большим удовольствием и характерным звуком делал первый глоток пива, вытянув губы в трубочку. Однако упоминание змеезуба вызвало у него спазм лицевого нерва. Гарри поправил очки, не спеша развеивать опасения собеседника. – Скажу честно, эта новость меня встревожила. Вы ведь знаете, на мне большая ответственность. Люди боятся любых тревожных новостей и мешками шлют нам громовещатели. Вы проверили всех торговцев? – Из тех, кого я вижу постоянно, несомненно, мистер Поттер, – зашептал мужчина. – Можете на меня расчитывать. – Видите постоянно? – уточнил Гарри. – Да… Ээ… – мужчина почесал крупный нос, раздумывая, какую часть правды можно утаить. – В последнее время заявлялись к нам тут всякие. Пришлось гнать взашей. Гарри сделал вид, что его заинтересовала кружка пива. – Вот как. Значит, черный рынок нынче очень даже популярен? – он усмехнулся. – О да, после этих ваших рейдов наступило золотое время, – мужчина довольно зарделся и пригладил усы, – ну, всплывает полно желающих на любопытный товар, – он вдруг спохватился и добавил: – Вы только не подумайте, это все так… баловство. Ерундой всякой торгуют. – Ага, – Гарри лукаво улыбнулся. – И кто же вас так насторожил, что пришлось даже прогнать? – Было тут несколько… грязнокровок, – с пренебрежением выплюнул собеседник, но сразу исправился. – Не думайте, я не это… Того… Просто… Откуда у них подобные артефакты, подумал я! Ну, вы сами понимаете… – Послушайте, нас интересует кое-что конкретное, – наконец сказал Гарри. – Кое-какие вещи могут заинтересовать возможного покупателя. Если бы вы могли нам в этом посодействовать… Тогда и о клыках, считайте, я забыл. – Я вас понял, – протянул мужчина неуверенно. – И что же вы хотите от меня? – Лишь совета, к кому из ваших лавочников я могу обратиться. Рон пытался следить за мыслью Гарри во время разговора, но очень быстро потерял нить. Спустя час они вышли из паба и стали возвращаться обратно в Косую Аллею. Слегка захмелев после сливочного пива, Рон сделался намного более довольным. Гарри все еще выглядел задумчивым, словно пытался сложить вместе каждую деталь мозаики. Ему казалось, что догадка лежит на поверхности, но вместе с тем ему не хватало взгляда со стороны. Как будто он упускал что-то важное. – Мистер Поттер! Мистер Уизли! Гарри и Рон резко остановились, только ступив на просторную улицу Косой Аллеи. – Миссис… Фоули, – вежливо улыбнулся Гарри. – Вы меня помните? Гарри не слишком хорошо запоминал имена, но уж эту женщину он точно не мог забыть. – Конечно… Как дела у Ричарда? Женщина довольно улыбнулась. Вопрос пришелся в самую цель. – Ох, вы не поверите! – Что такое? – В общем, вы знаете… Мы с мужем так волновались… – она понизила голос. – Ему исполнилось восемь, а все никак… Ну… Мы боялись, что он… сквиб. Но что оказалось! Ох, мы теперь с него глаз не сводим. Вчера превратил свою комнату в болото! Пришлось вызывать Отдел магических происшествий! Миссис Фоули вся светилась, а Гарри и Рон переглянулась. – Должно быть, это было связано с тем медальоном, – предположил Рон. – К сожалению, у нас уже было несколько подобных происшествий. – Точно, я так и подумала! Кому пришло в голову прятать такое в лесу… И в каком только мире мы живем! _______ Otis Redding - That's How Strong My Love Is _______