Между строк

– Эти часы правда очень странные. Они будто отсчитывают что-то… Выглядит тревожно. – Это электронные часы, такие же, как обычные, просто показывают цифрами. – Ну да… У тебя много странных штук в доме, я даже не хочу знать, для чего они. – Мм… – Шучу, кончено. Хочу знать каждую подробность об этом прекрасном месте. – Драко… Пять утра. – Ладно, иди сюда, надо спать… Что это было?! – Живоглот… – Он всегда такой агрессивный? – К чужакам, да. Драко усмехнулся и натянул одеяло повыше, закрывая их обоих от возможной атаки со стороны кота. Устроившись у Гермионы в спальне, они проговорили несколько часов подряд, пока голоса их не охрипли. Сначала она задавала наводящие вопросы, сиюминутно получив долгожданное подтверждение того, что Люциус Малфой все же действительно попытался устроить сына на новую должность без его ведома. Именно поэтому Драко отправился к родителям, чтобы прояснить ситуацию. Он все еще негодовал, думая об этом, ведь его принцип взаимодействия с отцом подразумевал то, что никакую помощь от него он получать не намерен. Но Гермиона все же напомнила ему, что работать в одном отделе крайне удобно, и она была бы совсем не против, если бы он остался. Драко продолжал ворчать о том, что не собирается принимать подачки от отца, пока Гермиона не перевела разговор на тему, беспокоящую ее куда больше. Дафна. – Мы так и не поговорили, думаю она злится. – Если ты ей доверяешь, ты должен все объяснить. Как есть. Но я могу ее понять, она ведь сестра Астории. Ей наверняка не захочется видеть рядом с тобой кого-то еще. К тому же… Не из вашего круга. – Ей плевать на это. – Плевать, когда дело не касается вашей семьи, Драко. Он вздохнул, немного погодя пообещав, что поговорит с Дафной при первой же возможности. Он рассказал Гермионе о том, как она поддерживала его после смерти жены, затем немного задел отношения с Асторией, но, по какой-то причине, спрашивать Гермиону про Рона он не стал даже очень поверхностно. Постепенно разговор заходил все дальше в прошлое. Драко подробнее рассказывал о том, как разладились их отношения с родителями, в сравнении с тем, какими они были изначально. Ему было легко вспоминать свое безоблачное детство, даже несмотря на то, что он был крайне противным ребенком. Они и раньше обсуждали всякие неловкие ситуации из их ранней школьной жизни, но только сейчас Драко мог искренне признаться, насколько ему было стыдно за все, что он когда либо говорил Гермионе. – Я бы сам себя ударил, если бы мог. – Да ладно, мне было гораздо приятнее сделать это самой. Прекрасное воспоминание… – Я чуть не умер со стыда. Но, знаешь… Наверное, мне понравилось. – Что-о? – Думаешь, возможно забыть девчонку, которая дала тебе пощечину? Пощечину… защищая огромного страшного полувеликана! – Драко… – Шучу. Может… Это зерно было посажено, понимаешь? Гермиона смеялась. – Прекрати нести чушь. Все это время ты меня презирал. – Не правда… Знаешь, я и в самом деле об этом думал. – О чем? – Ну, пытался понять… Почему… Почему мне тогда так захотелось… Прицепиться к тебе. Когда мы занимались в том кабинете. Я ведь ненавидел вашу компанию. Гермиона вздохнула. – Это вышло случайно. – Нет, точно нет. Я хотел… Ты мне понравилась. Вопреки… всему. Вопреки Поттеру, я имею в виду. – Мм… – Я серьезно. – Как насчет моего происхождения? Я знаю, как тебя воспитывали. Ты не мог об этом не думать. Повисла некоторая пауза. Драко не знал точно, как на это ответить. В самом начале он и правда думал о ее происхождении, но не мог точно сказать, в какой момент эти мысли были вытеснены из его головы. Затем он гораздо сильней был занят страхом смерти от руки Темного Лорда. – Я много думал насчет этого… И мне кажется… Думаю, благодаря тебе, я смог остаться человеком. После всего, что я там видел… – Драко… – Правда. Я просто знал… Что ты невероятная. Поэтому, все, что они там говорили – это ложь. Гермиона шмыгнула носом и вытерла слезы. – Эй… – Замолчи. Драко усмехнулся. Он хотел сказать ей, что все еще постоянно видит в кошмарах тот день в Мэноре, когда ее схватила Беллатриса, но не пришлось к слову. После того, как они с Поттером счастливо сбежали, прибыл Темный Лорд. Не найдя на месте свою добычу, ради которой его и позвали, он измывался над его семьей так изощренно, что позже Драко не мог вспомнить никаких деталей произошедшего, даже если бы очень старался. Ничего из этого он, конечно, не сказал. Некоторое время они молчали. Гермиона почему-то знала, что он думает о том, что происходило, когда его дом стал пристанищем Волдеморта. Она не хотела сама спрашивать его о подробностях. Может, он был еще не готов рассказать, может она не была готова услышать. – Твои родители когда-то общались с кем-то… из маглорожденных? – Нет. Хотя… Я не знаю. Думаю, что нет. Ты ведь знаешь, что сестра моей матери была изгнана из семьи… – Андромеда, я знаю. Мы часто видимся на семейных праздниках. – Серьезно? – Да, она ведь осталась одна. И Гарри – крестный Тедди… ее внука. Драко на некоторое время замолчал. Семейные праздники. – Сколько ему лет? – Скоро будет пять. Он многозначительно выдохнул. Значит, кроме родителей, у него еще осталась семья. – Ты ничего не сказала о своих родителях. Раньше ты о них часто рассказывала. – Мы мало общаемся. Мне пришлось изменить их память из-за войны. – Что ты имеешь в виду? – Я стерла у них все воспоминания о себе. – Ты серьезно? – Ага. Потом, конечено, все вернула. Во всяком случае, так кажется. Они были не в восторге. – Значит, проблемы не только у меня. – Отстань. Драко заключил ее в свои объятия и поцеловал в макушку. В этот момент он непоколебимо верил в то, что все бесконечные условности и осложнения, ждущие их за порогом, можно легко преодолеть. Гермиона закрыла глаза. Она была очень уставшей, но впервые за долгое время ни о чем не беспокоилась. Они продолжали обсуждать еще что-то, пока она не сдалась первой и не уснула. По мере того, как они говорили на все темы подряд, с плеч словно сваливался груз недомолвок и двусмысленностей, оставаясь в прошлом, становилось легко и понятно. Драко все еще глазел на дурацкие часы-номера, которые вели свой отсчет. Иногда он закрывал глаза и прикидывал, сколько минут пройдет за то время, что он не будет смотреть на циферблат, обнулится ли “счетчик”. Наконец, в очередной раз загадав число, он стал отсчитывать секунды про себя, и так и уснул. Когда наступило утро, его ждало еще больше странных деталей, под покровом ночи оставшихся незамеченными. Электронные часы были лишь одной из немногих вещей, которые светились и мигали, словно изобретения в шкафу у мистера Нотта, а иногда и издавали странные звуки. По аналогии с часами, Драко был уверен, что приборы заменяют что-то уже привычное ему, но никак не мог сообразить, в чем может быть назначение огромного черного ящика с серым стеклянным квадратом внутри. При виде кухни он совсем приуныл и тут же прогнал шальную идею приготовить им обоим завтрак. Пока Гермиона спала, он старался оставаться на максимально удаленном расстоянии от Живоглота, который, когда бы Драко не стал искать его взглядом, занимал свой пост в другом углу комнаты и неотрывно вел наблюдение за незваным гостем. – Мы давно знакомы, понятно? Не надо так смотреть. Уверен, тут не часто бывают гости… – кот повел ухом, словно внимательно слушая. – Это значит да или нет? Не выдержав натиска со всех сторон, Драко вернулся в спальню, стараясь оставаться бесшумным. Он невольно заинтересовался книжной полкой, стоящей напротив кровати. Надо признать, коллекция книг у Гермионы бала рекордного размера для такого небольшого жилища. Но не мог же он ожидать чего-то иного. Разглядывая одну из полок, на которой стояли фотографии с родителями и друзьями, он заметил спрятанную за фотографией книгу. "Сильнодействующие зелья". Отец не раз спрашивал, куда она пропала из его кабинета. Драко усмехнулся, даже не догадываясь, как пригодилась ей эта книга во время войны. Он попытался вспомнить вечер, когда подарил ее Гермионе, но воспоминания того года были слишком смазаны. Чуть выше в самом углу что-то блеснуло красным, и он увидел тот самый кулон, который Гермиона совсем недавно нашла в своей коробочке. Драко почему-то немного занервничал, он протянул руку и хотел рассмотреть его поближе, но Гермиона отвлекла его. – Ты чего там, пытаешься найти тайный ход? – пробормотала она, потягиваясь. Драко оживился и вернулся к ней. – Думаю, твой кот что-то замыслил против меня. Гермиона засмеялась, даже не утруждая себя возражениями. Они еще немного провалялись в постели, но Драко должен был вернуться домой. Дафна, очевидно, была не в лучшем настроении, и хотя эльф Битси могла формально присмотреть за Скорпиусом, они почти никогда этого не допускали. – Не понимаю, зачем ты используешь эти штуки… – размышлял Драко, пока они завтракали. Гермиона пояснила ему, зачем нужны приборы на кухне, и теперь он всерьез недоумевал, разглядывая их. На его вкус, выглядели они отвратительно, но он не стал об этом упоминать. – Все то же самое можно сделать с помощью магии. Гермиона пожала плечами и улыбнулась, заметив, что он явно сдержался в комментариях. – Сначала я так и делала, но потом… Не знаю, может это такой способ связи с моим прошлым. Отец всегда готовит мне завтрак, когда я приезжаю. Ну, и я люблю вкус кофе из кофемашины. Драко сразу же понял, что она имела в виду, и ему стало не по себе, он вперился взглядом в свою чашку. – Кофе и правда вкусный. Гермиона с интересом наблюдала за ним. Видеть его в своей квартире было странно, но после того, как они всю ночь проговорили, многие вещи встали на свои места. Теперь ей стало более очевидно, что он действительно старался, даже несмотря на то, что весь его вид кричал о том, насколько непривычно для него было это окружение. Быстро расправившись с завтраком, они вышли на улицу чтобы аппарировать. Со вчерашнего дня еще потеплело, и стало даже казаться, что может выйти солнце, но ветер по-прежнему был неприятным. – Значит, Поттер живет где-то рядом? – Драко поправил ее шарф, поплотнее закрывая шею, и оглянулся. Днем улица выглядела иначе, но район казался достаточно спокойным, хоть и не самым живописным. – Да, буквально в пяти минутах отсюда, – Гермиона улыбнулась в ответ на проявленную заботу. – Как видишь, Блэки выбрали не самое изысканное местечко в Лондоне. – По тому, что я слышал, и внутри дом не слишком располагает уютом. Даже моя мать называла его мрачным, – они направились к аллее, чтобы немного прогуляться перед тем, как аппарировать. Гермиона подумала про поместье Малфоев с его давящими фиолетовыми стенами и жуткими темницами, которое, в понимании Нарциссы, видимо, не было мрачным, и усмехнулась. – Гарри пытался произвести там некоторые изменения, но этот дом защищен всеми мыслимыми заклинаниями. Он прошел все стадии принятия, прежде чем поселиться в нем на постоянной основе. Драко кивнул. Он хорошо понимал это ощущение, ведь его собственный дом в какой-то момент стал для него тюрьмой. Гермиона заметила, что он призадумался, и взяла его за руку. – Можем аппарировать.

***

Дафна была не в лучшем настроении весь предыдущий вечер. Она осталась в квартире Драко в полной уверенности, что он проводит время с родителями. После их небольшой размолвки она надеялась прояснить ситуацию, но он всячески этого избегал и лишь сообщил ей, что отказался от работы, а потому помощь со Скорпиусом ему пока не требуется. Даже злясь, Дафна, однако, не смогла отказать ему, когда в четверг Драко снова попросил ее прибыть на Энселм Плейс. Еще некоторое время она гоняла в мыслях их последний разговор, пытаясь понять, при чем тут Гермиона Грейнджер, но только начинала раздражаться еще больше. Утром она все же немного остыла и взяла Скорпиуса на прогулку, ощутив внезапное желание, несмотря на головную боль, проявить себя с самой лучшей стороны. Они отправились в небольшой сквер между домами, где, в безопасном и скрытом от лишних глаз саду, можно было насладиться цветением магнолий. Дафна залюбовалась цветами, когда Скорпиус привлек ее внимание, желая как можно скорее вырваться из своей коляски на свободу. Она присела, договариваясь с ним о том, чтобы он не капризничал, убедилась, что ручки племянника в тепле, и, расстегнув ремень, выпустила его. Скорпиус неуверенной походкой устремился прочь, и Дафна, наблюдая за ним, мечтательно улыбнулась. Он был, несомненно, очень похож на своего отца, так говорили все. "Копия Малфой, только эти кудряшки…" – сказал как-то мистер Гринграсс с некоторым разочарованием. "Все еще сто раз изменится. У девочек тоже волосы были белые-белые…" – поспешила заметить миссис Гринграсс и добавила весьма неуверенно: "По-моему, он и на Асторию тоже очень похож." Иногда Дафне казалось, что только она замечает в этой лучезарной детской улыбке свою сестру. В улыбке, которую она знала сколько себя помнила. Иногда она радовалась этой улыбке, иногда злилась, завидовала, ревновала к ней родителей. Могла ли она подумать, что в один момент потеряет ее навсегда? Скорпиус был похож на отца, но иногда так сильно напоминал ей Асторию, что становилось не по себе. "Драко Малфой, вы вместе учились," – сказала как-то сестра, и лицо ее озарилось, она была влюблена. – "Знаю, что ты думаешь… Но он замечательный, правда. Он очень обо мне заботится. Не верь тому, что о нем пишут в "Пророке"." Дафна сама не заметила, как слишком растрогалась. Она поспешно смахнула слезу и догнала Скорпиуса, который внимательно изучал клумбу, прикидывая, какой из едва завязавшихся бутонов оторвать от стебля. – Скорпиус! Им же больно, ты не хочешь чтоб цветочки плакали, – Дафна присела рядом с ним. – Смотри не срывая. Они распустятся и будут вот такими красивыми. Скорпиус призадумался, решая судьбу бутона, который он сжимал пальчиками. У него за спиной, в другой стороне сквера раздался хлопок аппарации. Дафна машинально оглянулась, чтобы убедиться, что в саду нет нежелательных свидетелей. – Миссис Малфой… Доброе утро… – она встала. – Драко скоро вернется домой, не стоило вам приходить в выходной день. Нарцисса, казалось, проигнорировала ее предостережение. В этом саду она выглядела настолько же уместно для фешенебельного района, насколько абсолютно чужеродно, если вспомнить, какой на дворе был год. Белые, словно излучающие свечение, волосы ее сверху были аккуратно подобраны и струились по плечам словно ручейки кипенно-белой краски. Длинная мантия, доходящая до щиколоток, довольно строгая, но выдающая статус хозяйки своей богатой серебряной вышивкой, эффектно подрагивала на ветру, когда она шла. Нарцисса поправила свой меховой воротник, ее лицо резко сменилось со свойственного ей выражения презрения, и она вдруг нежно улыбнулась. – Скорпиус… Скажи привет бабушке, дорогой. Дафна наблюдала за тем, как она пытается добиться от внука теплого приветствия, но тот был все еще увлечен тюльпанами. – Драко не был дома? Вчера он ушел от нас еще до ужина. Они с Люциусом снова повздорили, – Нарцисса взяла Скорпиуса на руки, не обратив внимание на то, что бутон тюльпана так и остался зажат в его ладони и теперь безжизненно упал на землю. Она улыбнулась и принялась ворковать с внуком. – Это не мое дело, – спокойно сказала Дафна, заставив себя отвести от них взгляд. – Эту неделю мы почти не виделись. – Вот как? Дафна кивнула. Скорпиус попытался вырваться из рук бабушки и вернуться к своим тюльпанам. Нарцисса предприняла последнюю попытку привлечь его внимание, но сдалась и покорно поставила его на землю. Она ожидала, что Дафна поведает ей о вчерашнем настроении Драко, но та и сама нуждалась в пояснении. – Это из-за работы? – поинтересовалась Дафна. Она хотела понять, что так сильно его расстроило. – Да, он не хочет, чтобы Люциус ему помогал. Упертый мальчишка. Не понимаю, зачем все усложнять, – холодно сказала Нарцисса. – Зачем ему вообще нужна работа? Дафна ответила ей как-то нейтрально, не желая до конца соглашаться, но в то же время, прекрасно понимая позицию Нарциссы. Несмотря на то, что Люциус Малфой подверг их всех опасности, и Драко все еще не мог его простить, она страстно желала, чтобы все передряги наконец остались позади, и на семейных праздниках им не приходилось расходиться по разным углам гостиной. Некоторое время они прогуливались по скверу, пока Скорпиус носился кругами. Нарциссе все же удалось поймать с ним короткий контакт, но в целом ей было сложно найти подход к внуку. Для этого ей не хватало теплоты, к которой ее просто не приучили. – Драко, должно быть, уже вернулся, – сказала Нарцисса, когда они уже собирались возвращаться домой. – Я хочу с ним поговорить. Дафна с тревогой взглянула на нее. Она катила коляску, пока миссис Малфой держала внука на руках. – Вы уверены? Я бы не хотела, чтоб он знал, что я даю вам видеться со Скорпиусом. – Будь спокойна, я ничего ему не расскажу. Сделаю вид, что мы случайно встретились. Я тебе исключительно благодарна, моя дорогая, – натянуто улыбнулась Нарцисса. Они вышли за ворота сквера и уже шли по аллее между домами, сворачивая за кирпичную ограду возле дома на Энселм Плейс, когда вдруг произошло именно то, что Дафна, выходя утром из дома, не могла представить даже в самом жутком сценарии. Драко, весьма небрежно одетый в свою вчерашнюю парадную мантию, минуту назад, должно быть, аппарировал, и теперь подходил к дому, держа за руку Гермиону Грейнджер. Грейнджер взбежала по ступням, и они на мгновение остановились. Дафна мысленно умоляла их поскорей исчезнуть с глаз долой, но они сделали именно то, что требовалось для полноты картины происходящего между ними. Драко начал открывать дверь, но остановился, и, видимо, стал в чем-то убеждать Гермиону. Они оба улыбались, шутливо споря, а затем он привлек ее к себе, наклонился и поцеловал так, как можно целовать только человека, к которому испытываешь крайне нежные чувства. Она ласково щелкнула его по носу, Драко придержал ей дверь, и они скрылись в прихожей. Дафна в оцепенении скосила глаза на Нарциссу, чей цвет лица, казалось, стал белее ее роскошных волос и теперь отдавал в синеву. Они обе перестали дышать, и хотя для Дафны увиденное не было совершеннейшим сюрпризом, она словно физически ощутила шок, который испытала при этом стоящая рядом миссис Малфой. И кроме этого, вне всякого сомнения, она сама без труда распознала между ними гораздо больше, чем могла предположить ранее. Чувство собственничества прожгло Дафну изнутри. Она ревновала.

***

Весь понедельник Гермиона просидела за оставшимися письмами, но в голове как будто гулял ветер. Она растерянно пялилась на бумагу, иногда забывая, на чем она остановилась, или случайно выводя лишнюю букву. Шанталь помогала ей с частью корреспонденции, но самые важные уведомления Гермиона решила написать сама. Во всяком случае, сегодня она, казалось, была не способна на занятие, требующее большего включения. Субботу и воскресенье они провели вместе с Драко и Скорпиусом. Дафна привела его вскоре после того, как они вернулись домой. Она все еще была молчаливой, и, казалось, никак не отреагировала на присутствие Гермионы, лишь сухо поздоровалась и оставила их одних. Драко счел это проявлением уважения и понимания с ее стороны, но Гермиона, напротив, почувствовала в ее сдержанности какую-то скрытую угрозу. Погода действительно выдалась прекрасная, поэтому, вскоре после того, как они немного отдохнули дома, Гермиона предложила отправиться в небольшую магловскую деревеньку за городом, где до них точно никому не будет дела. Драко счел, что поверхностное взаимодействие с маглами, коего в подобном месте может и не быть вообще – небольшая плата за то, чтобы провести выходной день в уединении, и поэтому быстро согласился. Теперь, сидя в своем кабинете, который казался Гермионе ужасно тесным и скучным, она то и дело улыбалась себе под нос, выводя пером фамилии, которые никогда прежде не вызывали у нее улыбку. Первую часть корреспонденции было решено разослать адресатам уже сегодня и, захватив с собой одно из писем, Гермиона отправилась на обед. – Ух ты, – Гарри многозначительно взглянул на нее. – Это письмо счастья? Рон сразу же оживился и посмотрел ему через плечо. – Открывай давай. Гермиона улыбнулась и наблюдала за ними так, словно волновалась, какой будет их реакция. Гарри сосредоточенно разбирал знакомый почерк, пока Рон достал из конверта брошюру с подробностями инспекции. – Оценка рабочей нагрузки, – вслух прочел Рон, – оценка справедливости и уместности назначенных обязанностей. Думаю, пол Министерства не отказалось бы от такой инспекции, – усмехнулся он. – Через две недели. Отлично, смогу подготовиться, – заключил Гарри, – слегка освежу конуру Кричера. Я туда вечность не заглядывал. Гермиона покачала головой, но не смогла сдержать улыбки. Они еще некоторое время продолжали с юмором обсуждать предстоящие инспекции и то, как отреагируют на них в волшебном сообществе. У Гарри была назначена встреча с Кингсли, поэтому он ушел раньше, оставив их с Роном заканчивать с обедом. – Какие у тебя сегодня планы? – поинтересовался Рон как бы между делом. – Не хочешь пропустить по бокальчику? Отметим рассылку писем счастья. Гермиона замешкалась. У нее были планы на вечер, и она в ближайшем будущем не собиралась включать в них Рона. – Не сегодня, работы полно. Надо закончить с этими письмами, я должна была это сделать еще на прошлой неделе, – протянула Гермиона. – Тебе ведь не обязательно писать их самой, – сказал Рон немного разочарованно. Он чувствовал, что Гермиона была погружена во что-то, о чем не хотела рассказывать, ведь до этого они виделись достаточно часто, и работа ей никак не мешала. Даже в день, когда они ходили на квиддич, от его внимания не скрылось то, что она была слегка потеряна. – Знаю, но я решила, что так будет более убедительно, – улыбнулась она. – Самых важных адресатов я оставила на конец. Остаток дня прошел вполне спокойно. Гермиона смогла подписать большое количество корреспонденции, а потому после работы со спокойной душой отправилась на Энселм Плейс. Драко тоже было вручено письмо лично в руки, после чего он зачитал его вслух и не преминул прокомментировать каждую строчку в брошюре. Его широкая улыбка свидетельствовала о том, как он гордился ее успехами. – Что ж… кроме того, что Битси периодически приходится вскакивать среди ночи, чтоб привести меня в чувство, я склонен предположить, что обеспечиваю сносные условия труда… – заключил он, отложив брошюру. Они вместе пили чай в гостиной, пока Скорпиус возился со своими игрушками. Гермиона смерила Драко многозначительным взглядом. Их мнения об условиях труда домашних эльфов значительно различались, но она уже смирилась с тем, что изменения в этой сфере должны происходить постепенно. Истинный смысл его слов дошел до нее не сразу. – Ты почти ничего не говорил мне об этом… – сказала она осторожно. Драко пожал плечами. – Ерунда. Когда ты рядом, я прекрасно сплю, – сказал он с напускным спокойствием. Гермиона улыбнулась, но все еще смотрела на него слегка взволнованно. Она знала, что он не просто так упомянул это в разговоре, и ей хотелось иметь возможность коснуться с ним любых тем, даже самых неприятных. – Это… связано с твоими воспоминаниями? – предположила она. Драко хмыкнул и уставился на каминную полку, оставив ее без ответа. – У меня тоже они есть. Воспоминания. И сны, – Гермиона закусила губу. Он резко посмотрел на нее и изменился в лице. – Мне жаль, Гермиона, – отрезал он так, словно желал отмахнуться от темы, которую сам и завел. Он встал и направился к сыну, а Гермиона проводила его взглядом. Ей нужно было вернуться сегодня вечером домой, но теперь она сомневалась. – Хочешь, я останусь? – спросила она, но по тому, как он закрылся, было понятно – из упрямства Драко сделает все вопреки своим страхам и желаниям. – Ерунда, Грейнджер. Делай, что должна, – он улыбнулся ей со всей теплотой.

***

На следующее утро Гермиона проснулась у себя дома с вернувшимся ощущением тревоги. За завтраком она думала о том, что ее письма должны были еще вчера вечером дойти до адресатов, и теперь ей было не по себе от мысли, что столько уважаемых в обществе семей обсуждают за завтраком ее проект, оценивая эту инициативу не самым добрым словом. В конце концов она решила, что ей нужно было остаться у Драко вопреки его упрямству, и тогда она спала бы куда спокойнее. Гермиона вышла на работу немного раньше, и уже в Атриуме заметила на себе множество взглядов. Это показалось ей странным, ведь за последние пару дней ничего толком не изменилось, а рассылка писем только началась и вряд ли уже могла бы породить новые бурные обсуждения в публичном поле. Гермиона сразу же направилась к газетному стенду и уже на подходе буквально обомлела. Сердце упало куда-то в бездну. – Доброе утро, мисс Грейнджер, – пробормотал юноша, который каждый день продавал ей "Пророк". Его глаза виновато забегали. Гермиона дрожащей рукой взяла газету сверху стопки и расправила первую полосу. Неожиданный союз одурачил Министерство Магии. Бывший Пожиратель и Героиня войны. Как Малфой и Грейнджер оказались на одной стороне? Новый декрет подлежит пересмотру? Внизу, под множественными заявлениями, каждое из которых вызывало все более нарастающую панику и тошноту, на фотографиях, очевидно, снятых в субботу, Гермиона увидела их с Драко в аллее возле ее дома. Они держались за руки, флиртовали, словом вели себя так, словно всему волшебному миру не было до них абсолютно никакого дела. Как же они могли такое себе позволить? Гермиона была физически не способна читать дальше, но все же швырнула монету на прилавок и забрала себе этот экземпляр. Ее бросало в жар и холод, пока она шагала по Атриуму. Путь до лифта показался бесконечным, и все эти взгляды вокруг просто сводили с ума. Мысли в голове носились с невероятной скоростью. Что же они наделали? Теперь все узнают. Рон. Его родители. Малфои. Гарри. К моменту, когда Гермиона наконец смогла добраться до своего кабинета, она была близка к состоянию истерики. Распахнув дверь, она воззрилась на Шанталь. Та испуганно вскочила и затряслась как осиновый лист. – Гермиона! Прости… Прости, – выпалила она. – Что же я наделала! – Что… Что? – Гермиона в оцепенении проследовала к своему столу, ей самой было сложно выговаривать слова. – Ты? Что ты такое говоришь? – Статья! Это я виновата. Я не хотела! – Шанталь заломила руки в отчаянном жесте. _______ The Neighborhood - Everybody’s Watching Me _______ Оригинальный арт к главе: https://live.staticflickr.com/65535/54706080617_e78e51c19a_b.jpg _______