Между строк

За следующие несколько дней, Гермиона провела рекордное количество встреч с претендентами на инспекционную работу, написала несколько десятков писем и четыре раза убралась в квартире. Во время третьего раунда в глубине своего шкафа она нашла жестяную коробку, в которой хранила всякие памятные мелочи. Гермиона была уверена, что потеряла ее при переезде, но, открыв, сразу же погрузилась в воспоминания. Билет на первый "Хогвартс-экспресс", коллекционные карточки, огрызки перьев, какие-то записки. Некоторые вещи вызывали улыбку, другие наоборот – жалость к себе. На мгновение она впала в некоторое оцепенение, ощутив себя снова маленькой наивной девочкой, штудирующей все книги, которые попадаются ей под руку, чтобы как можно быстрее стать полноценной частью волшебного мира. Тогда она еще и не предполагала, что ей придется рисковать собой и своей семьей ради этого самого мира. Гермиона стала доставать все, высыпая на одеяло, пока не увидела, как на самом дне что-то блеснуло. Сердце пропустило удар. Подцепив пальцами потемневшую от времени цепочку, Гермиона положила на ладонь меленькую серебряную птичку. Невероятно, она совсем о ней забыла. Рубин все еще мерцал в лапах словно свежая капля крови. Она уже не могла плакать, поэтому лишь молча повалилась на кровать и закрыла глаза. Ей сразу вспомнился тот вечер, когда они с Драко обсуждали Рождественский прием у профессора Слизнорта. Он уже принял метку, но она упорно верила, что это невозможно. Разве справедливо упрекать ее в недоверии? Это прошлое останется с ними навсегда. Неужели она так и будет вздрагивать при любом намеке на то, к какому миру он принадлежал? Ведь он Малфой, независимо от того, поддерживает ли связь с отцом. Интересно, чем он сейчас занят? Гермиона не заметила, что снова плакала. Она быстро вытерла слезы, села и потянулась за палочкой. С помощью простого заклинания она придала кулону вид нового чищенного серебра, а затем убрала все остальное обратно в коробку. В четвертый рабочий день на этой неделе Рон, получив от Гермионы очередную служебную записку с предупреждением о том, что обилие корреспонденции не позволяет ей вырваться на обед, потерял терпение и сам явился к ней в кабинет. – Гермиона, если ты не отложишь чертово перо, я вызову Сектор борьбы с неправомерным использованием магии, – объявил он, открыв дверь. Гермиона улыбнулась, но все же невольно подумала о том, что, кажется, именно там теперь работает Малфой. – Прости, – она вздохнула и отложила перо. – Не знаю, что со мной происходит. Рон взглянул на нее более пристально. Он догадывался, что дело не только в работе, но, когда Гермиона хотела скрыть свое дурное настроение, докопаться до истины было невозможно. Он подошел к ней, взял соседний стул, поставил рядом и сел. Гермиона узнала этот жест, и благодарно улыбнулась ему. Необъяснимое чувство стыда перед Роном объяло ее еще больше. В последнее время он стал куда более внимательным. – Это из-за тех писем недовольных? Ты об этом волнуешься? – предположил он, думая, что можно хотя бы попытаться с чего-нибудь начать. Гермиона не сразу поняла, что он имеет в виду, но, вспомнив про письма, кивнула. – Ну… В том числе, – протянула она. Это было правдой. – Волнуюсь перед тем, как начнутся инспекции. Я все еще окончательно не выбрала команду… Рон сочувственно смотрел на нее, понимая, что здесь он ничего не может поделать. – Если хочешь, мы с Гарри будем прикрывать тебя Щитовыми, – сказал он, погладив ее плечо в знак поддержки. Гермиона засмеялась. – Надеюсь, до этого не дойдет, но спасибо. Рон улыбнулся и слегка замялся, убрав руку. – Ладно, идем, – он хлопнул по колену и встал. – У нас есть новости, я поэтому и зашел. Гарри расскажет. Гермиона насторожилась, гадая, что за новости, и тоже встала. Она вдруг вспомнила, что так и не рассказала им о том, что Малфой нашел в кабинете у мистера Нотта. Сначала она была сама не своя из-за эмоций, а потом – просто вылетело из головы. Прикидывая, как можно преподнести эту информацию, она шла вместе с Роном в кафетерий. Гарри уже ждал их с тарелкой, полной еды. У Гермионы аппетита сегодня не было. – Ого. Какая честь, – улыбнулся Гарри. – Как продвигается? Гермиона пожала плечами, благодарная ему за то, что он удовлетворился ее версией происходящего. Она невольно окинула взглядом помещение, но Драко нигде не было. Снова охватило ощущение того, что они будто в школе. – Надеюсь закончить до конца недели. Джинни уже уехала? Я что-то заработалась, надеюсь она не в обиде. – Гермиона заработалась, кто мог такое ожидать? – согласился Гарри. – Все в порядке, конечно. Мы и без тебя прекрасно провели время. Гермиона понимающе улыбнулась, и совесть снова напомнила ей про маховик. Это было важно. Рон как раз вернулся с тарелкой еды и готов был участвовать в разговоре. – Слушайте, я тут кое-что узнала… Насчет Нотта, – начала Гермиона, прекрасно понимая, что эти слова звучали совсем не к месту, но она должна была как-то начать. Гарри спокойно кивнул. – Малфой нам уже рассказал. – Что? – Гермиона непонимающе уставилась на него. – Об этом мы и хотели тебе поведать, – пояснил Рон, но был явно озадачен тем, что она узнала о случившемся раньше них. – Он заходил только что, – сказал Гарри. Гермиона на мгновение потерялась в своих мыслях. Зачем он заходил, если уже рассказал все ей, и она, очевидно, должна была передать эту информацию? – И… Что он сказал? – осторожно поинтересовалась она, представляя их встречу и тон, в котором она проходила. Кроме того, ей хотелось узнать, в каком настроении был Драко, за это она на себя злилась. Гермиона постоянно думала о том, где он, чем занят, и что думает. Но он, очевидно, не спешил попадаться ей на глаза. – То же, что и тебе, – ответил Гарри спокойно. Гермиона поджала губы и послала ему неодобрительный взгляд, машинально посмотрев на Рона, который уже принялся за свой обед. – Зачем он тогда пришел к вам? Я ничего не понимаю. – Хочет стать аврором, – буркнул Рон. Гарри усмехнулся в ответ на недоумение Гермионы. – Говорит, что хочет помочь. Интересно, что это он вдруг передумал? – Гарри стал ковыряться вилкой в тарелке, и Гермиона гадала, к чему он это сказал. Ее не покидало чувство, что он намеренно выбирает слова, чтоб посмотреть на ее реакцию. Решив, видимо, что с нее достаточно, он наконец немного сместил фокус разговора. – Думаешь, можно просто взять и собрать маховик? – Ну, это точно не известно… Но их ведь кто-то прежде собирал. Драко сказал, что мистер Нотт действительно талантливый изобретатель. Рон поморщился, услышав это "Драко", и непонимающе взглянул на нее. Гермиона сделала вид, что не заметила этого. – На что еще могут указывать даты? – размышлял Гарри. Гермиона пожала плечами. Она невольно думала о том, что Драко пришел к ее друзьям после их отвратительного разговора. После того, как она просила постараться. То, что между ними произошло, казалось ей ужасно неправильным, но сделать она ничего не могла. – Не могу даже представить… Он говорит, их было много. – Может они не связаны с изобретением? Нотт просто решил завести дневник, – предположил Рон. – Дневник любителя пытать невиновных. Гарри усмехнулся и покачал головой. – Как бы нам это проверить… Остаток обеда они разбирали разные варианты того, как можно выведать планы бывших Пожирателей. Гермиона пыталась припомнить все, что она когда-либо читала о маховиках, но даже отдаленных намеков на их конструктив она никогда не встречала. Вся информация в книгах обычно ограничивалась напоминаниями о том, насколько опасным может быть их неразумное использование. – Думаю, можно проверить Министерскую библиотеку, миссис Торн подписала для меня допуск второго уровня, – вдохновенно заявила Гермиона, когда они уже расходились по рабочим местам. – Я думал, у тебя полно работы, – заметил Гарри. Гермиона немного смутилась, но не подала виду. – Вероятное возвращение Сам-Знаешь-Кого должно быть делом первой важности, разве нет? – пробормотала она неуверенно. – Поэтому ты нам ничего не рассказала? – не сдержался Гарри и вопросительно поднял бровь. – Я рассказала, – с нажимом ответила Гермиона, сверкнув на него взглядом. Намек на то, что она пренебрегла своим долгом, ее особенно задел. Гарри лишь улыбнулся, но было видно, что он немного раздражен этим фактом.

***

Даже после тревожной бессонной ночи Драко заставил себя встать пораньше, чтобы выполнить свои отцовские обязанности до того, как Дафна прибудет его сменить. Он по прежнему избегал ее, и все предыдущие дни им не приходилось видеться, но сегодня ему нужна была помощь со Скопиусом. Оставив его ненадолго играть под надзором Битси, Драко взял щепотку летучего пороха и уже через минуту шел по министерскому Атриуму. Последние несколько дней он много думал о событиях прошлой недели, разрываясь между обидой, самоуничижением, злостью на себя, родителей и даже Гермиону. Он снова и снова мысленно возвращался к началу недели – к тому, как совсем недавно ощущал себя на седьмом небе, а затем опять – кабинет Нотта, негодование Дафны, разочарование в глазах Гермионы. Днем ранее, в попытке хоть как-то уйти от постоянно сменяющих направление мыслей, он наведался к Блейзу Забини. В школе они были лишь однокурсниками, хорошими приятелями, что неизбежно в тесном чистокровном сообществе. Подходящие по статусу знакомые всегда находятся где-то рядом, ожидая твоего провала с той же готовностью, что и успеха, которым можно будет воспользоваться при удобном случае. Впрочем, у Драко никогда и не было по-настоящему близких друзей. Крэбб и Гойл лишь питали его самолюбие, до определенного момента слепо таскаясь за ним по пятам, Паркинсон со своей стороны делала то же самое. Они хотели от него соответствия, лидерства, и, выполняя заветы отца, некоторое время он и сам с удовольствием следовал по этому пути. Все изменилось, когда Темный Лорд вернулся, и Драко наконец увидел мир, о котором так мечтал его отец. Попав в опалу, он остался один на один с собой. Семья Пэнси так и не присягнула на верность, и уже на последнем курсе они значительно отдалились. Крэбб и Гойл, наоборот, стали буквально одержимы идеями Темного Лорда и его властью, установившейся в Хогвартсе. Активно помогая Кэрроу поддерживать порядок, они своими действиями все больше давали Драко понять, насколько далеко он зашел по неверному пути, но все вокруг продолжали твердить, что жестокость имеет смысл во имя высшей цели. – Тебе не обязательно заставлять себя присутствовать на всех этих мероприятиях, – сказал Блейз, отложив книгу и наблюдая за тем, как Драко, только выйдя из камина и сухо поздоровавшись, оглядывался по сторонам. – Дело не в этом, – отрезал Драко, сунув руки в карманы. Блейз взглянул пристально на своего гостя, пытаясь объяснить себе причину его появления. – Хочешь поговорить? Малфой хмыкнул, уставившись куда-то в пустоту. – Не припомню, когда был у тебя в последний раз. Гостиная выглядит иначе. Блейз кивнул. – Мать любит сменить обстановку. Драко залюбовался содержимым книжного шкафа, вспомнив о том, как в детстве они проводили здесь время, когда миссис Забини собирала в своем доме вечера, и его родители любили у нее бывать. Беззаботное время, Драко и не предполагал, что все вокруг может оказаться таким лицемерием. – Она больше не приглашает моих родителей? Блейз усмехнулся. Он не любил предаваться воспоминаниям, но появление Драко натолкнуло его на некоторые мысли. – Она вообще стала менее коммуникабельной. Знаешь… какой-то слишком подозрительной. – Могу ее понять, – Драко наконец подошел к нему и плюхнулся в соседнее кресло. Блейз продолжал изучать его взглядом. – А ты не хочешь полетать? – вдруг спросил он. – Что? – Мы же постоянно летали в парке, помнишь? Кольца все еще там, – еще больше оживился Блейз и встал. Драко заинтересовался. На улице уже начинало темнеть, но это было легко решаемо. – Если у тебя есть лишняя форма. Я, честно говоря, сто лет не играл. – Это не проблема, – Блейз потер ладони и позвал своего домашнего эльфа, распорядившись приготовить им все необходимое. Уже через двадцать минут они оба вышли в сад. Драко иногда летал, оставаясь у родителей в Мэноре, но только один. Полеты больше не доставляли ему такого удовольствия как раньше. Блейз водрузил чемодан на землю и достал квоффл и пару зачарованных бладжеров, которые могли сами преследовать игроков. Драко взял квоффл, одной рукой проверив то, как работают чары сцепки. В последний раз он пробовал себя в роли охотника, наверное, после четвертого курса. Спустя пару часов и десятки забитых мячей в ворота друг друга, уставшие, но довольные, они вернулись в гостиную. Драко, пару раз получивший бладжером, был не в восторге от себя, но определенно смог выпустить пар. Настроение ощутимо поднялось. Поставив метлу в угол, Блейз устремился к бутылке огненного виски на каминной полке. Они все еще оживленно обсуждали игру. – Признаться… Я был уверен, что потерял сноровку, – говорил Блейз, наполняя бокал. – Баланс с двух рук немного хромает, но знаешь… – Не так плохо, ты прав, – усмехнулся Драко. – Честно говоря, я даже не помню… Когда мы в последний раз так летали. – На последнем курсе? – Я, кажется, уже не был в команде, – Драко взял свой бокал. – Да, точно. Признаться, я плохо помню тот год, – пробормотал Блейз, сделав глоток. Драко поднял бровь, взглянув на него с любопытством. На мгновение повисла тишина. – Я тоже. Только… некоторые моменты, очень примерно, – голос его слегка дрогнул. Они переглянулись. – Слушай… Все, что там было… Мы в этом не виноваты, ясно? – сказал вдруг Блейз. Он словно ощутил необходимым это сказать. Драко растерялся. Они никогда не обсуждали седьмой курс. – Мы могли сопротивляться, – тихо ответил он. – Некоторые ведь это делали. Блейз усмехнулся. Драко будто увидел его с другой стороны, впервые. Забини сосредоточенно подбирал слова. – Ты мог бы сопротивляться, но это было бы очень глупо, он ведь взял твою семью в заложники в собственном доме, – Драко кивнул, и Блейз продолжил с большим нажимом, ощущая, что именно это он должен сейчас озвучить, – послушай, Малфой… Мы не виноваты в том, что нас заставили принимать эти решения в семнадцать лет. И не должны всю жизнь за них расплачиваться. Нам не исправить то, что было. Так что, прекрати заниматься самобичеванием, а? Мы все в одной лодке. Просто кто-то отделался меньшей кровью и теперь задирает нос. Вот и все. Теперь Драко шел по Атриуму, невольно вспоминая эти слова. Ему, несомненно, было приятно поговорить с приятелем. Другом. Он и раньше чувствовал, что в компании Забини ему как минимум не приходилось постоянно подбирать слова. Это было ценно, особенно сейчас. Драко подошел к дежурному волшебнику и дал свою палочку как рядовой посетитель Министерства. – Мистер Малфой… – У меня встреча в Аврорате. Волшебник бросил на него удивленный взгляд, но ничего не ответил, взвесил палочку и вручил талончик посетителя. Драко поднялся на второй уровень и теперь шел по длинному коридору, пытаясь припомнить маршрут в отдел, где он был всего раз. Проигнорировав любопытствующие взгляды, он пару раз постучал и сразу же зашел в кабинет с табличкой "Гарри Поттер". Гарри, удобно устроившись в кресле, диктовал перу очередной отчет. Больше всего в своей работе он не любил эту бумажную волокиту. Когда в дверь постучали, он сразу же отвлекся, прервавшись на полуслове. Вошедший гость вызвал недоумение, и даже перо, казалось, застыло на месте от удивления, а не от того, что его хозяин прекратил диктовку. – Малфой… Чем обязаны? – протянул Гарри, отложив перо и выпрямившись в своем кресле. – Я тоже не в восторге, но это по делу, – Драко подошел к столу, но остался стоять. Они изучали друг друга. Прошлая их встреча в этом кабинете несколько недель назад прошла не так уж гладко. Но сейчас они были здесь вдвоем. – Грейнджер, возможно, тебе уже рассказала… – продолжил Драко, стараясь звучать как можно более непосредственно. – Это насчет Нотта. – Нет, мы с ней не виделись с субботы, – спокойно сказал Гарри, не удивленный, впрочем, тому, что Гермиона узнала что-то от Малфоя вперед него. Драко показалось это странным, но он не подал виду. Еще некоторое время он думал о том, почему они не виделись, и как у Гермионы дела после их последнего разговора. – Я был в субботу в поместье Нотта и кое-что нашел у него в кабинете, – начал он. Гарри заинтересовался и мягко предложил ему все же присесть. Они устроились друг против друга, и Драко вполне кратко изложил суть дела. – Тебе стоило рассказать об этом сразу, – заметил Гарри. – Звучит серьезно. Драко хмыкнул, не удивленный таким комментарием. Для Поттера любого содействия было недостаточно. – Прости, Поттер, был занят тем, что пытался собрать свою жизнь по кусочкам, – он изо всех сил старался оставаться сдержанным. – Я думал, ты здесь, в Отделе… – Оказалось, отец договорился для меня с Харроу. Мне это не нужно, я отказался. Гарри вспомнил их недавний разговор с Гермионой и задумчиво посмотрел на Малфоя. Какую бы неприязнь они друг к другу не испытывали, решать возникшую проблему придется вместе. – Думаешь, получится что-то еще разузнать? – осторожно спросил Гарри. – Я постараюсь. Я… очень надеюсь, что это не то, на что похоже, – вздохнул Драко и какое-то время молча пялился в край поттеровсколо стола. – На днях я буду у родителей, и постараюсь что-нибудь выяснить. – Прекрасно. Спасибо. Не желая далее затягивать этот разговор, Драко встал. – Увидимся. – Стой. Значит, ты… Ээ… Все? Не работаешь здесь? – уточнил Гарри. Драко смерил его раздраженным взглядом. Гарри растерянно потер щеку. – Ладно, тогда можешь отправить сову, если что-то еще выяснится, – добавил он. – Я приду сюда. Так будет лучше, – спокойно сказал Драко, и вышел из кабинета. Следуя по коридору к лифтам, он все еще думал о Грейнджер. Она не виделась с друзьями, должно быть, не просто так. Сейчас наверняка сидит в своем кабинете, пишет письма. Злится на него или грустит. Совсем рядом, следующий коридор налево. Драко ускорил шаг, вдруг представив, что они могут случайно столкнуться в коридоре. Что он ей скажет? Каждый день он старался, но никак не мог придумать.

***

На следующий день Гермиона закончила работать немного раньше и отправилась в библиотеку. Поиск необходимой информации мог ее отвлечь, но вместо этого, в очередной раз наткнувшись на фамилию "Малфой" в справочнике величайших волшебных изобретений семнадцатого века, она захлопнула книгу и отбросила в сторону. На мгновение Гермиона представила себе ситуацию, в которой она постоянно встречала бы в библиотеке имена своих предков. Одна их половина была бы бесчестными финансистами и жестокими землевладельцами, а другая – прославилась бы достижениями и взглядами еще более спорными. Не справившись с натиском подобных размышлений, Гермиона, сидя за столом библиотеки, вдруг ясно поняла, что ей нужно срочно взять перерыв. Замкнутый круг работы, душевных переживаний, несправедливостей волшебного мира настолько ей осточертел, что она как никогда ощутила страстное желание от всего этого сбежать. Загоревшись этой идеей, она вдруг оживилась, отправила книги по местам, и уже через несколько минут выходила из Министерства, трансфигурировав свою одежду в что-то более пригодное для магловского Лондона. Иногда она предпринимала такие вылазки, стараясь сохранять связь с немагической частью своей жизни, но, в последнее время, подобные прогулки совершались все реже. Обычно Гермиона просто ходила в парк, театр или на выставку, но сегодня ей захотелось оказаться в эпицентре всех событий, самом людном месте. В последние пару дней погода стояла достаточно теплая для середины марта, и жители Лондона праздновали вечер пятницы, заполнив улицы и рестораны. Шум голосов и проезжающих мимо машин словно заглушил все мысли, резко притянул к земле, грубо напомнил о своем существовании. Гермиона брела по Бродвик Стрит и, разглядывая толпу, вдруг резко осознала, что никто из этих людей даже не подозревает о существовании того, что занимает ее мысли каждый день, с чем она засыпает и встает по утрам, о чем беспрестанно беспокоится. Сейчас все эти люди кажутся беззаботными и счастливыми, но, безусловно, каждый из них озабочен своей жизнью, полной других проблем. Иногда Гермиона разглядывала витрины, заходила что-нибудь примерить или посмотреть очаровательные безделушки, но ничего так и не покупала. Ей всего лишь хотелось прикоснуться к другой, прошлой жизни, словно погрузиться в выдуманный мир, но оставаться лишь наблюдателем. За ужином в уютном месте она позволила себе засмотреться на парочку рядом с собой. Они показались ей ровесниками, но выглядели очень юными и беззаботными. Девушка постоянно говорила, оживленно жестикулируя, а молодой человек слушал ее с мечтательной улыбкой. Гермиона представляла себе их историю, осмелившись предположить, что им никогда не приходилось прятаться от егерей или присягать на верность помешанному на величии крови Темному магу в шестнадцать лет. Она заплатила по счету, вышла на улицу, свернула в аллею и аппарировала домой. На улице было уже темно, особенно в спальной части Лондона. Вечерняя прогулка определенно пошла ей на пользу, и Гермиона подумала о том, что могла бы отправиться на выходные к родителям, видеться с ними чаще. Она брела к своему дому, мечтая о разных несерьезных вещах, от вечерней прохлады сразу стало немного зябко. Поравнявшись с калиткой, Гермиона остановилась на месте. Драко торчал возле входной двери, расхаживая кругами, чтобы согреться. Она сразу его узнала – в свете фонаря его волосы, небрежно убранные назад, словно излучали свет. Она и не замечала, что они так сильно отрасли. Гермиона замерла, но он сразу же услышал ее шаги и повернулся. Он выглядел немного растерянным и уставшим, снова в парадной мантии. По пятницам он, видимо, бывал у родителей. Сердце засаднило от осознания того, как давно они не виделись, хотя прошло всего несколько дней. Ее внешний вид немного сбил его с толку – он никогда не видел ее в джинсах – но большее замешательство вызвал тот факт, что он должен был что-то сказать, но так и не придумал, что. Просто пришел и ждал, когда она вернется. Гермиона быстро взяла себя в руки и подошла к нему. Драко открыл было рот, подбирая слова, но она не стала ждать и просто обняла его. Дыхание сбилось от волнения. Он сжал ее в своих объятиях, испытывая бьющую через край благодарность. Чувство вины за эти дни высосало из него все силы словно дементор. – Гермиона... – пробормотал он жалобно вместо извинений. Она отстранилась и потерла ладонями его замерзшие щеки. На ее губах играла взволнованная улыбка. – Ты давно тут? Я гуляла… – Я вижу, – усмехнулся Драко. – Не знаю… Пару часов. Она прижалась губами к холодной щеке и снова обняла его крепко, словно силой своих объятий желая показать ему, что не хочет, чтоб он опять уходил. По-детски. Драко гладил ее спину растерянно, будто в оцепенении, привыкший, что за ошибкой следует наказание. Он вдруг ощутил, как с каждой секундой по телу разливается какое-то теплое чувство облегчения. Такого он еще никогда не испытывал. На смену отчаянию все словно развернулось в обратную сторону. Драко внезапно понял, что он не один. Они стояли так некоторое время, пока Гермионе не пришел единственно верный ответ. – Расскажи мне все. С самого начала, – сказала она, отпустив его. Это вдруг стало очевидно. Драко посмотрел на нее совсем без удивления и улыбнулся. Он аккуратно убрал прядь ее волос за ухо и погладил щеку, этими простыми движениями благодаря ее за понимание. – С самого-самого? Гермиона кивнула. – Если надо начать с Николаса Малфоя, который пытал маглов, начинай с него. Драко вдруг рассмеялся, напряжение окончательно спало. – А ты подготовилась. – Еще бы, невозможно прочесть ни одну книгу, не встретив упоминание твоей… – Гермиона запнулась, не желая даже в шутку обидеть его своими характеристиками его предков. – Ну? – он улыбнулся. – Давай, продолжай. Гермиона покачала головой и снова стала серьезной. – Плевать мне, – пробормотала она, – на всех твоих Малфоев. Я не хочу, чтоб ты от них отказывался… Я хочу знать про тебя, и все, – заключила она, но сразу же исправилась: – нет, про двух Малфоев… – она смущенно улыбнулась ему, – про Драко… и его очаровательного сына. Драко вдруг почувствовал, как горит его лицо. Сердце было готово пробить грудную клетку. Он верил этим словам как никогда и снова был беззаветно счастлив после целой недели несчастья, показавшейся вечностью. Он схватил ее руку и прижал к своим губам, закрыв глаза. Гермионе показалось, что его ресницы заблестели от слез. Она прильнула к нему и приблизилась еще, коснувшись лбом его лба, пальцы гладили его волосы, ощущали, как уши горят от смущения и эмоций. В ответ на его взволнованный взгляд, полный отчаянной благодарности, она улыбнулась и поцеловала Драко со всей нежностью. – Идем, я сама уже замерзла, – Гермиона нырнула в карман за ключами.

***

После обеда Гарри сразу же отправился в тренировочный центр Аврората. Обилие задач за последний месяц лишили его возможности уделять достаточно времени тренировкам, но без них ему становилось невыносимо скучно. Оставалось только радоваться тому, что волшебный мир значительно замедлился и стал безопаснее, но иногда Гарри скучал по риску и адреналину. Во время обучения в Министерстве они практиковали много боевых заклинаний, а теперь все, что ему оставалось – раскрывать тайны зачарованных амулетов. Гарри снова вернулся мыслями к их прошлым находкам, не совсем понимая, как можно связать их с тем фактом, что мистер Нотт теперь был замечен за делом куда более опасным. Мелочь вроде странных колец и брошей теперь казалась совсем несерьезной. Создание незарегистрированного маховика – проступок гораздо более тяжкий. Министерство всегда строго относилось к использованию таких вещей как маховики времени, и незаконное их производство могло повлечь серьезные последствия. Однако, истории не был известен ни один удачный случай возвращения в прошлое больше, чем на пару часов, о годах не могло идти и речи. Гарри вернулся в свой кабинет, когда все уже разошлись по домам. Он плюхнулся на стул и потянулся, вспомнив также их разговор с Малфоем. Можно было надеяться на то, что он поможет им что-то разузнать. Получить официальный ордер на новый рейд в поместье было бы слишком проблематично. Гарри протянул руку и открыл верхний ящик своего стола, чтобы взглянуть на брошь, которая все еще там хранилась. Однако ему пришлось следом выдвинуть второй и третий ящики, и в них тоже не было ничего, похожего на стеклянный сосуд. Броши в его столе не было. Гарри взволнованно окинул взглядом поверхность, затем стоящую возле стены полку. Ничего. "Зачем он тогда пришел к вам? Я ничего не понимаю,” – мгновенно пронеслась у него в голове реплика Гермионы. Гарри резко встал, ошарашенный своим открытием. – Малфой! _______ Joywave - Traveling at the Speed of Light _______