У Смерти будут твои глаза

***

Девушка брела по тёмному длинному коридору. Каждый её шаг, казалось, отдаётся в сердце. Она знает этот коридор: она частенько проходила мимо, когда виделась с Тео и Драко. Хотя сегодня он выглядел иначе: более темным, как будто большинство факелов были приглушены. Ноги сами ведут её вперёд и спустя пару минут она оказывается перед дверью, на которой были вырезаны змеи. В голове вспыхивает мысль: "И почему я не удивлена? Чего ещё стоило ожидать от слизеринца и старосты школы?". Но сердце заполошено стучит в груди, и нерешительность сжимает её за горло своими костлявыми пальцами. Одна её часть кричит: "Уходи, он опасен! Ты ведь знаешь кто он". А вторая: "А вдруг всё ещё можно изменить?.. Вдруг ЕГО ещё можно изменить?" Вдруг дверь приоткрывается с легким скрипом, и из глубины комнаты доносится приятный бархатный голос, который очаровывал практически всех в школе: "Долго будешь там стоять? Проходи". Мэллори вздрагивает, но что-то в этом голосе тянет её внутрь. Она делает шаг и переступает порог. Внутри комнаты царила полумгла, в воздухе витал легкий запах озона  и орхидей. – Ты всё же пришла, – раздался голос из глубины комнаты. – Я знал, что ты не устоишь. Мэл подошла ближе, пытаясь рассмотреть говорящего. За всем этим очарованием чувствовалось что-то зловещее, что иглой кололо на краю сознания. – Ты очень интересный человек, Мэллори Тонкс, – сказал парень, всё ещё находясь в тени. – Ты можешь достичь всего, чего захочешь, если перестанешь думать о том, что правильно, а что нет. – Я не так уж и сильно думаю о правильности... – О, ты хочешь так думать. Но ты всё ещё беспокоишься о том, что о тебе подумают другие люди. В первую очередь, нужно думать о себе. Твои цели и интересы должны быть на первом месте. – А какова же будет цена? – произнесла Мэл еле слышно, и в тот же миг почувствовала, как воздух в комнате стал еще более плотным от напряжения. Из темноты на неё смотрели, глубокие, тёмно-синие, как ночное небо, глаза. И в какой-то момент по этому небу проскочили всполохи багрянца. – А цена... Внезапно что-то дёрнуло девушку за ноги, заставляя её закричать. Она падала в темноту, отчаянно пытаясь за что-нибудь зацепиться. В голове пронеслось: "Это конец!". Она зажмурилась, ожидая удара, но его не было. Осторожно открыв глаза, Мэл с облегчением осознала, что она находится дома в своей кровати. Сквозь шторы уже начинали пробиваться первые лучи солнца. И всё что произошло, было лишь каким-то странным сном. Но почему на сердце было так неспокойно?

***

Почти каждую ночь на протяжении месяца Мэллори теперь снились эти опасные синие глаза. И не важно о чём был сон: на утро всё что она помнила – это пристальный взгляд, словно насмехающийся над ней. И из-за этого девушка никак не могла сосредоточиться на Томе Риддле. Она и до этого ни капли не продвинулась. Как будто вся информация о Тёмном Лорде была выжжена из истории. Словно он появился из ниоткуда. А первого августа Андромеда сказала, что они едут навестить Сириуса, и Мэл обрадовалась возможности наконец-то посетить дом Блэков. В доме раньше жило столько поколений, учившихся на Слизерине, что наверняка чей-то портрет мог бы рассказать о юном Волдеморте. Переместившись по каминной сети, Мэллори выпала прямо в объятия крёстного, который тут же закружил девушку по комнате, а после решил показать ей её комнату. Ступив на первую ступеньку старой лестницы, ведущей наверх, Мэл случайно зацепилась за тяжёлый зонт, который был прислонен к перилам, и тот с грохотом упал на пол. И тут изъеденные молью бархатные портьеры распахнулись и раздался оглушающий визг: – Отребье! Грязные полукровки! Как вы смеете осквернять благороднейший дом Блэков своим присутствием? Вон отсюда! Юная Поттер во все глаза уставилась на огромный портрет, с которого на неё в не меньшем шоке уставилась старуха в черном чепце. – Ты... – изумление сквозило в голосе женщины. Но тут Сириус подскочил и задернул портьеры. Обернувшись к Мэллори он проговорил: – Извини за это представление. И запомни: здесь нужно быть потише, если ты, конечно, не хочешь в очередной раз выслушивать визги моей дражайшей мамаши. Она выжгла меня и Андромеду с семейного гобелена. Мы видите ли позором древнейшее и благороднейшее семейство Блэк. – он хмуро покосился на портьеры. – Пошли, я всё же покажу тебе комнату. Мэллори кивнула и последовала за крёстным, который проводил её до комнаты на третьем этаже, и, подмигнув, сказал, что рядом расположена библиотека: – Только пожалуйста, давай туда ты полезешь завтра. Пока просто отдыхай. – сказал он, прикрывая дверь. Мэл, быстро разобрав вещи, откинулась на кровать. Глаза начали слипаться и она задремала. После полуночи она проснулась от лёгкого стука в окно и, приглядевшись, увидела за ним Мелькора, который недовольно на неё уставился. Девушка встала с постели и приоткрыла окно, впуская ворона внутрь. – Ну привет, старый друг. Давно не виделись. – она оглянулась на стол и взяла оттуда остатки сэндвича с говядиной. – Уж не обессудь, но я могу предложить тебе только это. Мелькор покосился на сэндвич, но все же подлетел ближе и начал клевать его, иногда поглядывая на девушку. Мэллори наблюдала за ним с лёгкой улыбкой. Её мысли вновь вернулись к Волдеморту, к портрету Вальбурги. Как будто их что-то должно объединять... Зелёные глаза расширились от понимания и, бросив ворону "Прости, мне нужно кое с кем поговорить", девушка в спешке направилась прочь из комнаты. Красные глаза смотрели ей вслед с пониманием. В мыслях Мелькора пронеслось: "Дитя... Совсем скоро ты всё поймёшь. Но как бы я хотел этого избежать". Он в последний раз оглядел комнату и выпорхнул в окно. Мэл тем временем стояла перед портьерами, не решаясь потревожить злобный портрет. Но кажется хозяйке дома это надоело и портьеры распахнулись сами. На девушку смотрели пронзительные тёмные глаза. – И долго ты будешь смотреть на меня? – недовольно протянул портрет. – Неужели с воспитанием все так плохо и теперь никто не учит, что нужно представиться? – Простите... – очнувшись от ступора, прошептала Мэл. – Меня зовут Мэллори Лилиан Поттер-Тонкс . Я приемная дочь Андромеды и крестница вашего сына – Сириуса. Женщина скользнула по ней холодным взглядом, и хотя казалось что ей все равно, где-то в глубине промелькнул интерес. – И зачем же ты пришла ко мне посреди ночи, малютка Мэллори? Мэл вспыхнула от такого обращения, но тут же прикусила губу, сдерживая себя. Вместо язвительного ответа, она накинула вокруг них Муффлиато и спросила: – Я хотела спросить, возможно вы знаете что-то о Томе Риддле? По моим подсчётам вы могли учиться в одно время. – Хмм... Так тебе интересен Томас. Интересно почему? – Вальбурга вскинула брови, но заметив, что девушка собирается что-то сказать, приподняла руку, останавливая её. – Впрочем неважно. Ты права, я училась с ним на одном курсе. Но я не буду тебе ничего о нем рассказывать. Вместо этого я поведаю тебе одну грустную историю. – Но... – Мэллори пыталась возразить, но Леди Блэк сердито на неё посмотрела и указала вниз. Девушке ничего не оставалось, как подчиниться и опуститься на пол. – Прелестно... Ну раз ты перестала пытаться меня перебить, слушай. Однажды, вернувшись после летних каникул, студенты школы Хогвартс увидели новую шестикурстницу, сидящую за столом факультета Равенкло. Директор Диппет представил её, не вдаваясь в подробности, как студентку, которая перевелась из Франции по семейным обстоятельствам. Но подробности были не нужны: в то время по всей Европе гремело дело Гриндевальда, многие волшебники бежали в более безопасные страны. Знаешь, она была чем-то похожа на тебя, только волосы были рыжие. Я когда тебя увидела, то подумала что мне привиделось. Ну да ладно... Не знаю в какой момент, но я стала всё чаще замечать, что наш прекрасный староста словно зациклился на ней. Если бы я его не знала, я бы не заметила. Но всё же он стал чаще обычного исчезать. А однажды я мельком увидела их, выходящих из одного из коридоров на восьмом этаже. И то, как он смотрел на девушку, меня испугало. Знаешь, этот взгляд просто кричал: "Моя, только моя". Глаза Вальбурги блеснули, в них мелькнула тень то ли грусти, то ли зависти. Она продолжила: – Он видел в ней то, чего не видели другие – силу, ум и… потенциал. Как позже оказалось, они проводили довольно много времени вместе: исследования, эксперименты, он даже учил её чему-то. Том выпустился из Хогвартса и поддерживал с ней связь. Но однажды она пропала, не появилась на свой последний курс в школе. Мэл открыла рот, собираясь что-то спросить, но женщина вновь её остановила. – Не перебивай. Я ещё не закончила. После этого Том изменился. Он стал более отстранённым, более равнодушным. Как будто он что-то решил для себя раз и навсегда. И теперь просто начал идти к своей цели. Вальбурга замолчала и с грустью взглянула на Мэл: – Я правда не знаю, почему самый талантливый маг поколения стал монстром. Это все произошло постепенно, а не за один день. Поверь, люди за ним шли не из-за страха. Он умел убеждать... А теперь иди спать. Мэл поблагодарила портрет и попрощались. Леди Блэк некоторое время задумчиво смотрела ей вслед,  а после приказала портьерам закрыться. Через пару дней в дом прибыли Уизли, а следом за ними и Гарри, которого вызвали в Министерство на разбирательство по поводу использования магии в присутствии маггла. Поттер предпочёл компанию сестры, злясь на своих друзей, которые не удосужились написать ему за лето ни строчки. Мэл и Гарри однажды забрели в комнату брата Сириуса, и теперь проводили там довольно много времени, несмотря на недовольное ворчание Кричера. После слушания все отправились закупаться к школе, а Мэллори попрощалась с Гарри и они договорились встретиться 1 сентября в поезде.

***

Лорд Малфой сидел в кресле напротив огромного стола, заваленного книгами и бумагами, и пытался придти в себя. Боль всё ещё отзывалась во всем теле, пальцы вцепились в подлокотники, тщетно пытаясь унять дрожь. Внезапно перед носом возник фиал, и спокойный бархатный голос произнёс: – Пей. Люциус трясущимися руками схватил фиал и выпил его содержимое. Через пару секунд его состояние начало приходить в норму. Он поднял глаза на человека, сидящего за столом и еле слышно прошептал: – Благодарю, мой Лорд. Мужчина изучал его ещё какое-то время, а после протянул: – А теперь рассказывай, как там поживает моё второе "я". Как вижу, он не очень тобой доволен. Малфой вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Тот человек, что возродился на кладбище, также был его Лордом. Однако свой выбор Люциус сделал ещё в 1992 году, когда осознал, что перед ним именно тот маг, за которым когда-то пошёл его отец и он сам. Тот самый маг, который вдохновлял, делился знаниями, указывал цель. Тот, за кем шли из уважения и восхищения, а не из страха. – Мой Лорд... – наконец начал он, пытаясь звучать ровно. – Он очень зол. Парнишка сбежал с кладбища, многие из Пожирателей не явились на его зов. Да и сам он не кажется стабильным. А после того, как я сказал, что дневник уничтожен... Красные глаза скользнули по лицу Малфоя: – Так вот почему ты в таком состоянии. Но всё же ты жив. И это нам на руку. Он ведь поселился у тебя? – Да, мой Лорд. – Ты должен убедить его, что он ошибается. Что ты на его стороне и безоговорочно предан ему. – В голосе Гонта были стальные нотки. – Стань его правой рукой. Снова. – Я сделаю всё, что в моих силах, мой Лорд, – прошептал Люциус. – Хорошо, – ответил Гонт, его губы изогнулись в лёгкой улыбке. – И помни, Люциус, от этого зависит будущее. Будущее всей магической Британии. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в камине. Люциус поднялся с кресла и, поклонившись, оставил своего сюзерена в одиночестве. Он понимал, что его ждет опасная игра, которая может стоить ему жизни. Но он был Малфоем. А Малфои всегда выживают.

***

Пятый курс пролетал стремительно. Отвратительные статьи в сторону Гарри, но как ни странно, ни одной от Скитер. Полшколы называло его лжецом, а кто-то даже ставил под сомнение его непричастность к смерти Седрика. Амбридж, назначенная Министерством, отказалась от практических занятий, ограничившись невероятно скучным учебником. И теперь она радостно назначала всем несогласным отработки. Мэллори однажды заметила кровоточащую рану на тыльной стороне ладони и попыталась уговорить брата сходить к директору или хотя бы к МакГонагалл, но этот упрямец отказался в очень категоричной форме. Мэл знала, что он старается сдерживаться на занятиях по ЗОТИ, однако частота отработок говорила о том, что получается ужасно. А в какой-то момент Гарри и близнецов Уизли отстраняют от квиддича. Но ребята хоть как-то отвлекаются от всего на собственных занятиях по защите. Гарри оказался хорошим преподавателем, который старался помочь всем отстающим. И однажды среди отстающих оказалась и Мэллори. – Почему у меня не получается? Просто жалкий серебристый свет и ничего больше – ныла девушка, сверля свою палочку злым взглядом. – Телесный патронус получается далеко не сразу. У меня он впервые получился в момент опасности. – пытался хоть как-то подбодрить сестру Гарри. И заметив странный огонёк в её глазах, поспешно добавил – Но дементора мы искать не будем. Просто попробуй поискать ещё что-нибудь в воспоминаниях. Какой-то момент где ты была по-настоящему счастлива. – Мне кажется, я все уже перепробовала... – Я в тебя верю. В нужный момент он появится. – сказал Поттер, а потом хитро улыбнулся – Кстати, как у вас с Тео дела? Щеки девушки тут же залились румянцем. – С Тео? – Мэллори попыталась сделать вид, что не понимает, о чем говорит брат. – Да ничего особенного. Мы просто друзья, ты же знаешь. Гарри поднял бровь и скептически усмехнулся. – Просто друзья, говоришь? А как насчет того, как он смотрит на тебя? Или как ты смотришь на него, когда думаешь, что он не видит? Это что-то большее чем дружба. Мэллори закатила глаза, но она не могла отрицать, что Гарри прав: Тео уже не был для нее только другом. Но сказать об этом брату она не решилась. – Ладно, ладно, – пробормотала она, вздыхая. – Возможно ты прав. Но я сама ещё не разобралась, что между нами происходит. – Думаю ты разберёшься. Только прошу, будьте осмотрительнее. А то вдруг кто-то из профессоров заметит вас, выходящими из заброшенного класса в совершенно неприемлемом виде, – засмеялся Гарри и поспешил ретироваться за дверь, в которую уже летела подушка. – Поттер, убью... – разъярённо прошипела девушка. Ответом ей послужил лишь звонкий смех.

***

"ПРИКАЗ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ Долорес Джейн Амбридж (генеральный инспектор) назначается директором Школы чародейства и волшебства "Хогвартс" вместо Альбуса Дамблдора" Дамблдор устало откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Отряд Дамблдора – то, что стоило ему поста директора. Не то что отстранение было неожиданным, скорее это был вопрос времени – Фадж уж слишком боялся его. Но то, что поводом будет группа студентов, изучающих защитные заклинания, стало сюрпризом. Он глубоко вздохнул. Он понимал , что сейчас в школе студентам и преподавателям станет ещё тяжелее. – Альбус? – раздался тихий голос профессора МакГонагалл. Дамблдор открыл глаза. Она стояла перед ним, глядя на него с беспокойством. – Ты в порядке? Дамблдор кивнул: – Вполне, Минерва. Просто... думаю о будущем. – О будущем? Какое будущее нас ждёт с её руководством? – горько спросила МакГонагалл. – Я все понимаю, Минерва. Она будет пытаться ещё больше контролировать студентов. Но, возможно, это и к лучшему. – К лучшему? Альбус, ты в своем уме? – Дети не любят, когда их пытаются контролировать. А ты прекрасно знаешь, что бывает в этом случае: бунт. Дамблдор поднялся, его глаза блестели. – Минерва, сейчас преподаватели должны сделать все, чтобы студенты не сломались. Они не боялись бороться за то, во что верят. МакГонагалл понимающе кивнула: – Кажется тогда мне пора вернуться в школу. – Да, пора. И помни: иногда, чтобы победить, нужно проиграть. Минерва грустно улыбнулась и ушла через камин. Альбус бросил очередной взгляд на статью и потянулся за чашкой с остывшим чаем, как его отвлёк стук в окно. С карниза на него смотрел угольно-черный филин. Маг поспешил открыть окно, впуская птицу и забирая письмо. Филин тут же улетел в неизвестном направлении. Альбус открыл письмо и сейчас в шоке смотрел на изящный почерк, который он не видел уже очень давно:

Дамблдор, кажется настало время встретиться.

Гринготтс, завтра, полдень. Обратись к главному управляющему.

Т.М.Г.

***

В Хогвартсе началось тихое противостояние: с тех пор как Амбридж стала и.о. директора, она выпустила ещё кучу декретов. А также создала инспекционную дружину, в которую вошли в основном слизеринцы. Из-за этого Мэл разругалась с Драко и запретила Тео упоминать его. Хорошо хоть Нотт отказался от идеи вступить туда. Близнецы Уизли запустили фейерверк, который разлетелся на множество элементов, на которые теперь можно было натолкнуться в любом месте замка. Но сложность заключалась в том, что от них было очень трудно избавиться. А преподаватели не горели желанием хоть как-то облегчать жизнь Амбридж и вызывали её каждый раз, как очередной осколок фейерверка залетал в класс. Но несмотря на все происходящее, жизнь в Хогвартсе продолжала идти своим чередом. Особенно для пятикурсников, которым предстояло сдавать СОВ. Учебники, конспекты, нервные и усталые взгляды – всё это сопровождало студентов последние пару недель. Но вот, наконец, экзамены закончились. Облегчение напополам с усталостью, свалилось на пятикурскников. Большинство из них предпочли выбраться к Чёрному озеру, чтобы хоть как-то расслабиться и повеселиться. В один из вечеров, когда солнце уже клонилось к горизонту, Мэллори и Тео, выбравшись из своих гостинных, решили прогуляться по замку. Они шли по пустынным коридорам, стараясь не попасться на глаза Филчу или Амбридж. Всё же парень-слизеринец давал защищённость от инспекционной дружины, как бы Мэл не хотела это признавать. Пару раз их уже заставали в нишах, но лишь напомнили Теодору об отвлекающих чарах. Проходя мимо Большого зала, где величественно возвышались старые часы, Мэл споткнулась о неровный камень. Инстинктивно пытаясь удержать равновесие, она оперлась на массивный циферблат часов. И в этот миг воздух вокруг неё заискрился. Яркая вспышка света ослепила Тео, и когда он снова открыл глаза, Мэл исчезла. В этот момент в Гонт-Холле из рук Тома Марволо Гонта выскользнула тисовая палочка. В глазах потемнело, звуки пробивались, словно через вату. Чувство безысходности нахлынуло на него. Том больше не чувствовал связи с Мэллори Поттер-Тонкс.