Уроки анатомии

Кастиэль остался стоять, слушая шаги за своей спиной и звук двери, которая с характерным щелчком закрылась. Он прикрыл глаза на мгновение, погружаясь в размышления о своём текущем положении. С самого первого дня, как он увидел Дина, в нём что-то ёкнуло. Это было странное чувство, которое не поддавалось никакому логическому или медицинскому объяснению. Казалось, будто он знал этого мальчика всю свою жизнь. В Дине было то, что Кастиэль годами безуспешно искал в других. Эти глаза — зелёные, как первые ростки травы после долгой зимы. Эти губы — чётко очерченные, с улыбкой, которая лишала его всякой логики и рассудка. Дин, несмотря на свой юный возраст, умел завораживать, и Кастиэль, взрослый мужчина, чувствовал себя словно подростком, потерявшим голову. А тот интерес, который Дин начал проявлять к нему, Кастиэль заметил почти сразу. Мальчик, в силу своего возраста, не мог скрыть искру в глазах — тот самый огонёк, который словно манил и звал, лишая Кастиэля здравого смысла. Но всё это не оправдывало его. Никак. Сегодня он переступил черту, и теперь, стоя в полном одиночестве, Кастиэль корил себя за то, что позволил себе дотронуться до школьника, понимая, что не сможет дальше сдерживать себя. Да, Дину уже исполнилось восемнадцать пару месяцев назад, но это ничего не меняло. Кастиэль был взрослым мужчиной, ему было тридцать два, и он временно занимал чужое рабочее место в этой школе. Он даже представить не мог, что окажется в такой ситуации. Он не планировал ни с кем сближаться, особенно учитывая, что ему катастрофически не везло в любовных делах. Его прошлые отношения оставляли после себя лишь разочарование и горечь. И всё же, глядя на Дина, Кастиэль чувствовал себя так, будто снова стал подростком, охваченным пубертатными порывами. Сегодня он чудом сдержался, но понимал, что в следующий раз может не совладать с собой. Мысль об этом пугала его. Новак не мог позволить себе совершить ещё одну ошибку, не мог рисковать будущим парня. Единственное решение, которое он видел, — это уйти. Досрочно покинуть школу, чтобы больше не искушать себя и не ставить под угрозу судьбу Дина. Кастиэль тяжело вздохнул, открыл глаза и посмотрел на закрытую дверь. Он знал, что это будет нелегко, но другого выхода у него не было. Ради себя. Ради Дина. Ради их обоих. Винчестер почти бежал домой, охваченный противоречивыми, но невероятно сильными эмоциями. С одной стороны, он был на седьмом небе от того, что произошло между ним и Кастиэлем. Новак оказался куда ярче, чем даже самые смелые фантазии Дина. Его прикосновения, губы, само его присутствие — всё это было настолько интенсивным, что Дин полностью поддался своим желаниям. Он чувствовал себя так, будто парил где-то высоко, далеко от реальности, и это было невероятно сладко. В тот момент Дин окончательно убедился: Кастиэль — тот человек, который ему нужен. Не на один день, не как мимолётное увлечение, а на что-то большее. Но была и другая сторона, которая омрачала его эйфорию — реакция Кастиэля после их близости. Доктор явно пожалел о случившемся, и это ранило Дина. Он хотел видеть Кастиэля другим — страстным, безудержным, тем, кто будет шептать его имя, кто не сможет сдержать своих чувств. Но вместо этого Новак оставался холодным, отстранённым, будто пытался отгородиться от того, что между ними произошло. Дин не до конца понимал причину такого поведения. Да, они были в школе, но он уже совершеннолетний. С юридической точки зрения Кастиэль не нарушил никаких законов. А все эти разговоры о морали и этике… Для Дина это было не так важно. Он не видел ничего плохого в том, что между ними возникла связь. Наоборот, он чувствовал, что это что-то настоящее, что-то, за что стоит бороться. Дин был уверен: Кастиэлю он нравится. Их влечение друг к другу было слишком сильным, чтобы его игнорировать. И Дин намеревался это доказать. Он не собирался терять то, что между ними зародилось. Наоборот, он хотел укрепить их связь, сделать её ещё сильнее. Сжав кулаки, Дин мысленно готовился к новой учебной неделе. Он не позволит Кастиэлю убежать, не позволит ему спрятаться за своими принципами и страхами. Они оба заслуживали шанса на большее, и Дин был готов сделать всё, чтобы этот шанс не упустить.

***

Говорят, что понедельник — тяжёлый день, но для Дина этот день стал долгожданным. Проснувшись раньше будильника, он провёл в ванной больше времени, чем обычно, стараясь привести себя в идеальный порядок. Одежду он выбирал с особой тщательностью, как никогда раньше. Чтобы создать образ взрослого человека, Дин стёр чёрный лак с ногтей и снял лишние аксессуары. Он хотел, чтобы Новак увидел в нём не школьника, а того, кем, возможно, мечтал бы видеть его в глубине души. Дойдя до школы, Винчестер купил два кофе. Его сердце бешено стучало в груди. За выходные он успел соскучиться по Кастиэлю и теперь с нетерпением ждал момента, когда увидит его. А может, даже обнимет… От таких мыслей по коже пробежали мурашки, и Дин невольно улыбнулся, чувствуя, как кровь приливает к лицу, заливая его краской. Сделав глубокий вдох, он постучал в дверь кабинета. Услышав спокойный и уже такой родной голос, он приоткрыл дверь и сразу же встретился взглядом с синими глазами Новака. — Здравствуйте, мистер Новак. — Дин… Привет… — тихо, почти неуверенно произнёс Кастиэль, вставая с места. Было заметно, что мужчина занервничал. — Вы не заняты? — Проходи. У тебя ко мне дело? — Да… Я хотел увидеть вас… и выпить с вами кофе… — немного смущённо ответил Дин, закрывая за собой дверь. Быстро подойдя к Кастиэлю, он протянул чашку. — Спасибо, Дин, — спокойно произнёс Кастиэль, принимая кофе. Он молча смотрел на парня, и в его глазах Дин впервые увидел не привычную холодность, а смесь тепла и сожаления. — Мистер Новак… Я так хотел увидеть вас… Ждал понедельника… Впервые за всё своё школьное обучение… Сердце Дина стало будто ватным, его охватил шквал тепла. Ему вдруг захотелось обнять Кастиэля — просто, без какого-либо подтекста, прижать его к себе, вдохнуть его аромат… — Дин… Не стоит… Это… — начал Кастиэль, но его голос звучал неуверенно, словно он сам не был до конца убеждён в своих словах. — Пожалуйста! Не начинайте опять… — Дин быстро подошёл к нему, его голос дрожал от нетерпения и надежды. Он наклонился ближе и шёпотом произнёс: — Мистер Новак… Можно я вас поцелую? Пожалуйста… Один поцелуй, только один… Кастиэль замер, его взгляд стал ещё глубже, но в нём читалась внутренняя борьба. Дин стоял так близко, что ощущал его дыхание, и это лишь разжигало его желание. Он ждал ответа, надеясь, что на этот раз Кастиэль не оттолкнёт его. Новак сглотнул, чувствуя, как его сопротивление слабеет под натиском этого мальчика. Он смотрел в глаза Дина и постепенно, неотвратимо погружался в их глубину. — Хм, с каких пор ты спрашиваешь разрешения, Дин? — Кастиэль произнёс это с лёгкой насмешкой, но в его голосе сквозила нотка страха. Ещё утром он понял, что не сможет сдержать данное себе обещание — исчезнуть из жизни Дина окончательно. — Я хочу быть взрослее для вас… Чтобы вы перестали видеть во мне ребёнка… — тихо, но уверенно произнёс Дин. Новак улыбнулся, делая вид, что серьёзно рассматривает парня. — Вот почему ты снял с себя украшения… и стёр лак с ногтей… — Да… я… — Дин виновато опустил голову, но через мгновение снова поднял глаза на Кастиэля. Тот смотрел на него мягко, и в его взгляде читались жалость и утешение. — Дин, запомни… Никогда не ломай себя ради других. Ты уникален, ты другой, и поверь, когда человек по-настоящему полюбит тебя, он примет тебя всего, без исключений… — Новак слегка коснулся руки Дина, его взгляд скользнул к ногтям, и он тихо продолжил: — Накрашены они или нет, и вообще не важно, что на тебе, Дин. Главное — чем ты наполнен внутри. Прими себя таким, какой ты есть. Знай ты прекрасен! — А вы… вы примете меня таким, какой я есть? — дрожащим голосом спросил Дин. Новак сжал его руку и, не говоря ни слова, притянул к себе. Его губы резко накрыли губы Дина в жарком, страстном поцелуе. Казалось, он ругал себя за это, но не мог остановиться. Он целовал его так отчаянно, словно боялся, что больше никогда не сможет решиться на такой шаг. Дин впопыхах поставил чашку кофе на стол, не обращая внимания на то, что напиток разлился на руку и поверхность стола. Он прижал Кастиэля ещё ближе к себе, отвечая на его поцелуй с такой же страстью. Его тело дрожало от неконтролируемого возбуждения, и когда он дрожащими руками начал расстёгивать мелкие пуговицы на белом халате, Кастиэль резко схватил его за руку, словно приходя в себя. — Дин… Не сейчас… Не тут… — тяжело дыша, произнёс доктор, отстраняясь от парня. — Когда, Кастиэль?.. — отчаянно спросил Дин, не в силах унять дрожь, охватившую его тело. Новак прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Он знал, что должен быть сильнее, что должен остановить это, но каждый раз, когда Дин был рядом, его решимость таяла. Его тело, его разум — всё будто предавало его, подчиняясь этому мальчику, который смотрел на него с такой смесью невинности и дерзости, что Кастиэль терял контроль. Дин, словно не воспринимая его слов всерьёз, бросил взгляд на стол и заметил ключи. Не говоря ни слова, он подхватил их, быстро закрыл дверь на ключ и бросил их обратно на стол. — Дин, что ты делаешь? — голос Кастиэля был полон предостережения, но в нём уже не чувствовалось прежней силы. — Мистер Новак… в прошлый раз вы учли мои желания… Прошу вас, учтите и сейчас… — Дин подошёл ближе, его голос был тихим, но в нём звучала непоколебимая уверенность. — Боже… Дин. Сейчас разгар рабочего дня… мы в школе, Дин! — Кастиэль произнёс это почти отчаянно, будто пытаясь убедить не только школьника, но и самого себя. — Да… да… я это помню… мы в школе! Я школьник… так накажите меня, мистер Новак! За моё непослушание… за моё хамство… — Дин томно шептал, приближаясь к Кастиэлю. Его пальцы скользнули по краю белого халата, медленно расстёгивая его, — За мою наглость… покажите мне вашу силу… я хочу быть в вашей власти… Кастиэль замер, его дыхание стало глубже, а глаза, обычно такие холодные и отстранённые, теперь пылали тёмным, почти животным желанием. Он молча наблюдал, как Дин справлялся с халатом, его пальцы скользнули по напряжённой плоти Новака, вырывая у того сдержанный стон. Его пальцы медленно расстегнули ремень на брюках Кастиэля, провокационно глядя ему в глаза. Он облизнул губы, натяжно и медленно, как будто наслаждаясь каждым мгновением. — Дин… да ты оторва! Говоришь, хочешь увидеть власть над собой? — Да… — прошептал Дин, его глаза блестели от желания и вызова. — А если она тебе не понравится? — Кастиэль склонился к Дину, его губы почти прижимались к уху, дыхание было горячим и прерывистым. — Хм, не понравится то… что скрыто в моих тайных фантазиях? Сомневаюсь, мистер Новак… — Дин улыбнулся, его голос прозвучал уверенно, почти вызывающе. Кастиэль не смог сдержать лёгкой ухмылки. Его пальцы вцепились в волосы Дина, слегка оттягивая голову назад, чтобы встретиться с его взглядом. — Ты сам этого хотел, — прошептал он, плотоядно смотря на губы мальчика, — Не жалуйся потом. Окончательно избавившись от застёжек, Дин опустился на колени перед Кастиэлем, стягивая его брюки вместе с бельём. Он не мог оторвать взгляд от того, что открылось перед ним, и сглотнул, чувствуя, как во рту непроизвольно собралась слюна. Желание охватило его с ещё большей силой, и он едва сдерживал дрожь. Но когда Новак неожиданно крепко схватил его за подбородок, заставляя поднять голову, Дин замер под тяжестью этого порочного, властного взгляда. — Значит, тебе нравится подчиняться… — низким, хриплым голосом произнёс Кастиэль, его глаза горели смесью желания и доминирования. — Нет… Я хочу подчиняться только вам, мистер Новак, — с улыбкой, полной покорности, ответил Дин, не пытаясь высвободиться из цепкого захвата. Он чувствовал, как пальцы Кастиэля скользнули по его губам, заставляя содрогнуться. Новак медленно, с хищной точностью направил голову Дина к своему уже готовому члену. — Открой рот… и высунь язык, — приказным тоном выдал Кастиэль, и его голос уже срывался от возбуждения. Дин мгновенно повиновался. Когда влажный член коснулся его губ и языка, парень не смог сдержать томного стона, который вырвался из его груди почти против воли. Рука Кастиэля направляла его, и Дин с готовностью принимал, чувствуя, как каждый сантиметр заполняет его, как горячая тяжесть давит на язык, как пульсация члена отзывается где-то глубоко внутри него. Доктор слегка откинул голову назад, его дыхание стало прерывистым, а губы слегка приоткрылись. Он смотрел на Дина сверху вниз, наблюдая, как тот старается угодить ему, как его губы обхватывают его плоть, как язык скользит по чувствительной коже, вызывая мурашки по всему телу. Кастиэль, чувствуя, как Дин немного нервничает, мягко провёл пальцами по его щеке, заставляя парня поднять взгляд. Их глаза встретились, и в этот момент между ними словно пробежала искра. — Расслабься, — тихо сказал он, его голос звучал почти ласково, — Ты делаешь всё правильно. Просто слушай меня… Дин кивнул, его глаза были полны доверия и желания угодить. Он снова опустил голову, но на этот раз Кастиэль мягко остановил его. — Не торопись, — прошептал Новак, а его пальцы слегка коснулись губ Дина, словно проверяя, какие они на ощупь, — Сначала… почувствуй меня. Дин послушно прикоснулся губами к кончику члена Кастиэля, ощущая горячую и влажную кожу под губами. Он медленно провёл языком по чувствительной головке, заставляя Кастиэля слегка вздрогнуть. — Да… вот так, — прошептал Новак, его пальцы мягко погладили волосы Дина, словно успокаивая, — Теперь обхвати губами… но не слишком сильно. Дин повиновался, его губы плотно, но нежно обхватили член Кастиэля. Он чувствовал, как тот становится ещё твёрже у него во рту, и это вызывало у него странное чувство гордости, смешанное с волнением. — Хорошо о… — Кастиэль слегка запрокинул голову, его дыхание стало глубже, а пальцы слегка сжали волосы Дина. — Теперь медленно… глубже… Дин начал опускаться, чувствуя, как член Кастиэля заполняет его рот. Он старался дышать через нос, как ему подсказывал Новак, и сосредоточился на каждом движении, на каждом звуке, который вырывался из груди доктора. — Ты справляешься… — прошептал Кастиэль, его голос с каждым разом всё больше срывался, становясь глубже и хрипуче, — Теперь немного вверх… и снова вниз… Дин начал двигаться в ритме, который задавал Кастиэль. Его губы скользили по длине члена, а язык мягко, но уверенно исследовал каждую деталь, каждый изгиб. Вкус Кастиэля был новым, но неожиданно приятным — тёплым, насыщенным, с едва уловимым оттенком чего-то глубоко личного, что Дин не мог описать словами. Он чувствовал, как его собственное тело реагирует на это — жар разливался по всему телу, а внизу живота появилось тяжёлое, почти болезненное напряжение. Его собственный член, окаменевший в тесных джинсах, напоминал о себе, но Дин был сосредоточен на другом, лишь инстинктивно покачивая бёдрами. Ему нравилось происходящее. Нравилось, как Кастиэль реагирует на каждое движение, как его дыхание становится прерывистым, как его пальцы слегка дрожат в волосах Винчестера. Дину нравилось чувствовать себя под властью такого мужчины, и в один момент все тайные фантазии стали явью, и он ещё больше хотел повиноваться. — Ты… такой хороший… — Кастиэль слегка сжал пальцы в волосах Дина, направляя его движения, а второй рукой мягко касался его щеки, словно пытаясь успокоить и одновременно подбодрить. — Не бойся использовать язык… вот так… сладкий… я просто схожу с ума… Дин послушно выполнял указания, проводя языком по нижней части члена, и услышал тихий стон Кастиэля, что придало ему большей уверенности. Он немного ускорился, чувствуя, как его собственное тело всё больше накаляется. — Да… именно так… — Новак тяжело дышал, его тело слегка напряглось. — Ты… почти у цели… мой мальчик… Кастиэль обеими руками взялся за лицо Дина, со всей страстью прижимая его к своей плоти. — Ещё, Дин… языком, малыш… — с придыханием и не останавливаясь произнёс Кастиэль, его глаза были устремлены на то, как губы парня обтягивали его член, а юркий язык вырисовывал жаркие узоры на чувствительной коже. — Ты хочешь, чтобы я кончил тебе в рот?.. На его вопрос Дин лишь покачал головой, хмыкнув в знак согласия, и Кастиэля полностью оторвало от реальности. Его движения стали резче, глубже, а пальцы в волосах Дина сжались сильнее. Винчестер чувствовал, как напряжение в теле Кастиэля достигает пика, и в этот момент он сам не выдержал. Кастиэль застонал, низко и глубоко, его голос дрожал от нарастающего удовольствия. Дин, чувствуя, как его собственное тело на грани, не смог сдержать тихого, сдавленного стона, который вырвался из его груди. Солоноватая жидкость заполнила его рот, а собственное тело содрогнулось в оргазме, оставив тёплую влагу в джинсах. Дин, не останавливаясь, продолжал двигаться, чувствуя, как Кастиэль всё ещё пульсирует у него во рту, а его язык ловит каждую каплю, непрерывно глотая и наслаждаясь каждым мгновением. Кастиэль, тяжело дыша, слегка отстранился, но его пальцы всё ещё дрожали в волосах Дина. Винчестер, всё ещё чувствуя солоноватый привкус на языке, медленно поднял глаза, встречая взгляд Кастиэля. Доктор мягко провёл пальцами по щеке Дина, его глаза были полны смеси удивления и нежности. — Ты… невероятный… — прошептал он, его голос прозвучал глухо, с ноткой отчаяния. Дин, чувствуя, как его сердце бьётся так громко, что, казалось, его слышно на всю комнату, лишь кивнул. Он не мог говорить, не мог думать — только ощущать. Новак, видя, как Дин всё ещё дрожит, приподнял его, нежно обнимая и припадая к его губам в жарком поцелуе. — Всё в порядке, — прошептал он, успокаивающе. — Ты самый лучший, Дин. Парень, чувствуя тепло Кастиэля, закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Он знал, что это только начало, и что между ними есть что-то настоящее, за что стоит бороться.