MEEFF-dream

Они познакомились в приложении. Джисон никогда не скрывал от случившихся мэтчей свои намерения. Всегда откровенно и прямо заявлял, что проводит время среди этих людей по одной единственной причине — сексуальное удовлетворение. Точнее, его отсутствие. Каждой девчонке он отправлял сообщения с просьбой показать свое тело, иногда предлагал заплатить, но никогда не нахальствовал, если те отказывались от подобного рода общения. Мэтчи с парнями случались крайне редко, поскольку Джисон, не вкусивший прелестей другой стороны, был заинтересован лишь в нежных девичьих телах. Но тот мэтч… Джисон запомнит его надолго, он был уверен в этом. Хотя бы потому, что ему намеренно не позволят забыть. В ту пятницу Джисон вернулся с работы позже обычного. Оформил полбутылки вина в одно лицо и заел добротным количеством роллов из ближайшей к дому забегаловки. Душа была в раю, тело, сытое и расслабленное, требовало кое-чего еще. Чертова зависимость, временами мешающая жить. Зависимость, из-за которой Джисон все еще оставался одиноким в свои тридцать два года. Джисон любил секс и хотел его каждый раз, как в голову пробиралась мысль об этом. Не важно, чем он занимался — работал, готовил или гулял, но если доводилось случайно подумать о влажной женской киске, он, как подросток в бесконечном пубертате, сходил с ума, искал места для уединений и справлялся с собой быстро и качественно. Однажды все дошло до такого абсурда, что Джисон возбудился, глядя на располовиненый грейпфрут у торгового ларька с напитками. Ему пришлось быстренько уйти поглубже в парк, чтобы спрятаться за широким деревом и передернуть, сжимая одной рукой стакан с коктейлем, а второй головку текущего члена. Каждая из его пассий, услышав историю его одиночества, глупо хихикала и предыдущих называла слабачками, но как только дело доходило до того, что Джисон приставал везде и всюду, склонял к сексу перед сном, чтобы крепче спалось, по утрам, чтобы легче работалось, и при каждом стояке, чтобы тело расслабилось, девчонка сбегала, называя его сексуально-озабоченным и извращенцем. Но разве любовь к сексу была извращением? Джисон так не считал. Как и перестал считать бросивших его девушек. Его любовь к оргазмам и привела его к МЕЕFF — приложению, где можно было найти партнера и заняться секстингом, или, если повезет, одноразовым сексом в не самом плохом отеле. Он так же надеялся и в тот раз, когда к нему постучался незнакомец, на главном фото в профиле которого был огромный мужской член, растянутый приложением для обрезки. Джисон смахнул вправо случайно, когда пытался двумя пальцами увеличить картинку, чтобы рассмотреть подробнее орган. Но приложением не было предусмотрено увеличение, поэтому произошло то, что произошло: лучший человек в его жизни. Первым сообщением Джисон хотел поздороваться, но тот его опередил, прислав короткое «сладенький». Джисон, пока пытался понять, кто именно был сладеньким — он или незнакомец, не заметил, как пришло второе сообщение. «Я ищу секс, если ты нет, то заверши чат». И улыбка Джисона растянулась так широко, что из уголков губ едва ли не потекла слюна, которую он забывал сглатывать в попытке рассмотреть член на фото. Он ответил лаконичное «очевидно по твоему профилю», а после добавил «я не против». И понеслась пизда по кочкам, как часто говорил Минхо, тот самый незнакомец, лучший человек в жизни Джисона и просто идеал идеалов, когда Джисон придумывал что-то странное. Это не было ложью. Хотя бы потому, что у Минхо не было члена. Совсем никакого, даже малюсенького. И киска его неслась не по кочкам, а по члену Джисона всякий раз, когда идеи его находили воплощение. Но тогда еще Джисон не знал об этом. Первая их встреча случилась после восьмого оргазма. Джисон считал и со всей силы ждал вечера, потому как Минхо только после семи появлялся в сети. Первые два оргазма Джисон испытал, читая сообщения о том, где Минхо обещал каждую капельку его спермы проглотить. Ртом или дырочкой — для него значения не было. Тогда Джисон и не подозревал, какой джекпот урвал, не думал даже, что «дырочкой» Минхо называл не анус, о котором Джисон думал, а свою сладкую и вечно мокренькую киску. После тех сообщений Джисон, вытерев себя салфетками, написал тому, что они обязательно должны переспать «по-нормальному». А Минхо прислал гнусное «хи-хи» и предложил в следующий раз устроить созвон и подарить ему свои сладкие стоны. Стоны Минхо, как заметил разморенный после звонка Джисон, все еще лежащий с лужей спермы в пупочной впадинке, были лучшими, что он когда-либо слышал. А слышал он за свою слишком насыщенную сексуальную жизнь немало, о чем тут же сообщил Минхо сообщением. Мэтчи с девушками, которые были прямым типажом Джисона, его больше не интересовали. Он вообще перестал заходить в приложение, перетащив Минхо в LINE. Там же впервые увидел лицо человека, на которого часто и яростно дрочил. Минхо был красив. Нежность его вида не портили острые черты лица, хитрые глазенки и забавная улыбка. Даже без легкого макияжа он заставлял Джисона рассматривать свои фото долгими десятками минут. Однажды Джисон, поймав стояк в офисе, уединился в туалете и испачкал телефон, на котором была открыта фотография Минхо. Свою сперму на экране он сфоткал на второй рабочий телефон и отправил Минхо. На что получил голосовое сообщение, состоящее из слишком громких хлюпов смазки и тихих скулящих стонов. Тогда Джисон наивно полагал, что Минхо остервенело трогал свой член. На встречу Джисона натолкнуло неудовлетворение. Очень парадоксально, учитывая, что на Минхо он дрочил по много раз на дню. Ему не хватало руки, не хватало голоса и слов. Джисон отчаялся настолько, что при всей любви к кискам, просил прислать член, но Минхо так съезжал с темы, что Джисон забывался сразу же, вспоминая лишь тогда, когда приходилось убирать расплескавшуюся сперму и снова чувствовать тугую пружину неудовлетворения внутри. И тогда Джисон написал короткое «давай встретимся?». А после дослал еще с тысячу сообщений, что заверяли Минхо в безопасности их встречи. Минхо согласился, но только на его территории и при условии того, что его близкий приятель будет с ними. Джисон не мог понять, зачем им нужен третий человек, перед которым они не смогут придаться телесному разврату, но после долгих часов мучительных раздумий, понял, что Минхо, возможно, не планировал отдаваться ему в первую встречу. Он хотел свидание? Внутри Джисона затрепетала первая бабочка. Дни до встречи Джисон считал. Как и часы в последний день. А после ехал в такси и снова считал, но уже себя и влюбленным идиотом. Влюбленным, потому что сходил с ума от возможности увидеть свой объект вожделения вживую, а не только его затраханное после их разговоров личико, а идиотом, потому как ехал к парню. Где был еще один парень. В коридоре многоквартирного дома эхом раздавались его шаги, отскакивали от стен и врезались в дрожащее от волнения тело. Звонок, на который Джисон нажал и давил, пока не услышал возню по ту сторону двери, царапал жужжанием черепную коробку изнутри. Минхо открыл дверь ровно настолько, чтобы холодный воздух из коридора проник внутрь, а хитрый и оценивающий взгляд окутал Джисона. Затем, без лишних слов, он открыл дверь шире, впуская того. — Ты вовремя, — голос Минхо звучал глубоко и ровно, проникая в самые глубины сознания. В нем не было тех плаксивых ноток, той нуждающейся интонации, которые были при их разговорах. Однако в его темных глазах было гораздо больше, чем он позволял себе выразить словами. Смущался. — Как я мог опоздать? — хмыкнул Джисон. И в его голове это звучало круто, но в реальности голос предал его, пропищал. Минхо хихикнул. Он приблизился, снял с Джисона ветровку уверенным движением, будто нарочно касаясь кожи на шее пальцами. Затем тихо проворковал: — Я так сильно волнуюсь, — и от холода в его голосе не осталось и следа, лишь мягкое дрожащее желание, возникшее между ними, как искра. Улыбнувшись, Джисон провел тремя пальцами по его румяной щеке, слегка надавив у челюсти. На полных малиновых губах Минхо расцвела приятная улыбка. — Я не сделаю тебе больно, — заверил Джисон, попутно снимая ботинки, наступая на задники. — Никогда. Обещаю. Минхо наклонился, вручая свое тело, доверился, открывая лучший доступ. Он прикрыл глаза, наслаждаясь трепетным касанием Джисона; его лицо сияло румянцем, когда он с тихим звуком позволил своим полным губкам раскрыться. Наплевав на возможную неуместность таких действий при первой встрече, Джисон шагнул вперед снова и прижал Минхо к себе, и своими объятиями он проявлял собственничество. Малиновые губы Минхо, случайно или нет, коснулись мочки уха Джисона, а тело вздрогнуло от прикосновения слегка прохладных рук к его талии. Слишком яркой для мужчины. — Я бы мог погреть твои пальцы внутри себя, — прошептал Минхо тихонько и томно, и Джисон забыл о третьем человеке в этой квартире. Шумно выдохнув, Джисон отстранил Минхо от себя, посмотрел на свои ладони на его талии, ощутил жар, идущий от его тела, а после взглянул на его лицо. — Так сразу? — спросил он растерянно, а Минхо, тихо рассмеявшись, уткнулся носом в его шею, вдыхая пряный аромат парфюма. — Я увидел тебя, убедился, что ты не фейк, — проговорил он, и половина его слов растаяла на коже Джисона. — Что еще нужно? — Хитрый малыш, — на грани ласки промурлыкал в его макушку Джисон. Игривый ответ Джисона вызвал у Минхо улыбку, которую тот почувствовал собственной кожей. Тихий мягкий смешок сорвался с его губ, когда Минхо прижался носом к его шее, а телом к его телу. Все еще сжимая талию Минхо, Джисон держал его рядом, совсем ненавязчиво надавливал, подталкивая того прижиматься теснее. Он наслаждался теплом, наслаждался тем, как Минхо идеально влился в его объятия, как приятно его сладкий конфетный парфюм пробирался в нос. Когда Минхо сказал «непослушный», на его губах появилась легкая ухмылка, а в душе расцвели цветы. Джисон уже знал, что уйдет отсюда человеком, заполучившим лучшего парня себе. Он уже считал Минхо своим, стоя в прихожей его квартиры. Минхо, которого своими глазами видел лишь жалких пять минут. Он наклонил голову, приближая свои губы к его уху, прихватил ими горячую мочку, легонько лизнул ее. Губы Минхо трепетно коснулись его шеи, оставили мокрый след, тут же холодящий кожу от окружающего воздуха. Этот Минхо был нежным, ласковым и требующим заботы, абсолютная противоположность тому Минхо, что рычал из динамика телефона в ухо Джисону, кончая. — Я знаю, — дрожащим шепотом сказал Минхо, прижимаясь ближе, знал и соглашался со всем, что Джисон успел себе надумать. — Идеальный, — шептал Джисон в ответ. Его ладони скользили ниже, от талии к бедрам, от них двигались назад, к ягодицам. А сжав их, Джисон резко придвинул Минхо к себе, едва ли не пища от упругости кругленькой попки. Но ожидаемой твердости не почувствовал. Минхо был плоским вдоль всего тела. Его член не стоял, и это повергло Джисона в легкий испуг. Джисон дрожал, пока мягкие губы Минхо касались его кожи. Тихий вздох сорвался с его губ, когда поцелуй на шее почти лишил его рассудка. На мгновение он закрыл глаза, забывая о назойливой мысли, и его тело полностью расслабилось. Он с трудом сглотнул, пытаясь сохранить самообладание, подтянул ладони выше и отцепил Минхо от себя. Их взгляды встретились, и в глазах Минхо появилось осознание — он почувствовал недопонимание Джисона. На его полных малиновых губах заиграла улыбка, и, наклонившись к нему, Минхо прошептал в самые губы: — У меня есть сюрприз для тебя, — а после замер, ожидая реакции Джисона. Внезапное заявление Минхо заставило его замереть на месте. Кончик носа того касался его собственного, их дыхание смешивалось, пока сердце остервенело колотилось в груди, а кровь бурлила в жилах, словно кипяченая. Джисон был совершенно слаб перед Минхо. И не пытался это скрыть. Тихий, на грани слышимости рокот сорвался с его губ. Не говоря ни слова, не показывая ни единой эмоции более, он ринулся, резко сократив расстояние между лицами, и жадно впился в сладкие губы Минхо. Наконец-то. Он готов был кончить только от того, как приятно было ощущать их, мягкие и пухлые, между своими, как сладостно Минхо посасывал его язык. Но долго воплотившаяся в реальность мечта не просуществовала. Минхо принялся отстраняться, зажав в губах язык, втягивая его в свой вакуумный рот, а после с намеренно громким чмоком отпустил его, так и замерев с раззявленными губами. Найдя руку Джисона, он отцепил ее от своего тела и развернулся, делая шаг в глубь квартиры, и Джисон, ведомый своим идеалом, по счастливой случайности найденным, оставил ветровку лежать на ботинках, двинулся следом. Шагая до спальни, он не мог не рассматривать небольшую квартирку. Гостиная и совмещенная с ней кухня были пусты, приоткрытая дверь в санузел показывала сплошную тьму. Или Минхо наврал, что в квартире был кто-то еще, или тот человек находился в комнате, дверь которой виднелась на противоположной стороне гостиной. Джисон подумал и решил, что даже если у Минхо и был сосед, то расположение жилых комнат было настолько идеальным, что лишало того возможности слушать нежный мужской секс. Но уже через десять минут, за которые он успел нацеловаться с Минхо, попутно раздеть его и себя, Джисон передумал. Потому что мужскому сексу не суждено было случиться. Потому что Минхо, дрожащий и прикрывающий лицо, лежал перед ним нагой, с абсолютно плоской грудью и гладко-выбритой киской, блестящей от выделившейся смазки в свете потолочной неоновой ленты. Настоящий сюрприз. Один из лучших в жизни Джисона. Он так сильно обрадовался, что ему не придется позволять Минхо проникать в то самое не особо чистое и пригодное для секса место, как и не придется самому этого делать. — Если бы не увидел сам, то не поверил бы. Ты самый настоящий мужчина. — Я и есть мужчина, но с бонусом, — хихикнул Минхо. — Так получилось. Решив не отвечать, Джисон навис над ним, долго смотрел в милое личико, тонул в темных глазах, а после наклонился и поцеловал, прижавшись своим телом, кожа к коже. Минхо лишь тихо застонал в поцелуй, дернул бедрами вверх, пытаясь найти член Джисона. А когда тот запустил между его мокреньких ножек руку, он прикусил его губу, обхватывая шею руками, прижимаясь еще ближе и разводя бедра шире. Чем глубже становился поцелуй, тем сильнее Джисон набирался уверенности, касаясь отчаянно, нажимая пальчиками интенсивнее, и то, как он трогал, заставляло Минхо скулить и едва ли не метаться. — А у тебя было много опыта, — задыхаясь, проговорил Минхо. Тело Джисона полностью лежало на Минхо. — Все для того, чтобы свести тебя с ума. — Я уже обезумел, — ответил Минхо, снова отдаваясь поцелую. И Джисон едва мог дышать, когда Минхо запрокинул голову от ловкого пальчика, играющего с капюшоном его клитора, его взгляд был прикован к нему, к припухшим красным губам, к растрепанным по подушке волосам и закатывающимся глазам. От этого вида у Джисона закружилась голова. Шея Минхо была вызывающе открыта, и Джисон был слишком слаб перед Минхо, потому что тут же припал к ней губами, пока водил членом по тазовой косточке. — Как же ты млеешь, — тихо шептал он, глядя на Минхо из-под полуопущенных век. — У меня давно никого не было, — едва ли разборчиво отвечал тот. — Я, знаешь ли, особенный. И это не каждому нравится. — Мне нравится. Ты мне нравишься, — признался Джисон, размазав выделившуюся из влагалища смазку по преддверию и протолкнув ее обратно двумя пальцами. Минхо от проникновения выгнулся в спине, крепко зажмурился и сжал губы в плотную полоску. Вид с удовольствием отдающегося ему Минхо не оставлял места прелюдиям, но Джисон хотел позволить ему насладиться этим, заставлял себя и свой нетерпеливый член терпеть. Он языком прокладывал путь от шеи до ключичной впадины, двигался к соску, гулял вокруг него и сладко посасывал, пока пальцами внутри совершал танец, сводящий Минхо с ума, что резкими движениями бедер подавался вперед, потворствовал более глубокому проникновению. — Мой, — снова и снова повторял Джисон, пока пальцы Минхо впивались в его плечи, тело под ним дрожало, и это только сильнее разжигало желание. Медленно вытаскивая пальцы, Джисон опускался на шею Минхо, оставлял яркие отметины, а Минхо, ощутив пустоту, сильнее дергал бедрами в поисках хоть малейшего трения. — Презерватив? — спросил Джисон, кругами гуляя кончиками пальцев, испачканных в белесых выделениях его влагалища, по клитору. — Мне нужно отойти. И тогда Минхо, коротко кивнув, ввел в себя палец и продолжил трогать себя, пока Джисон на дрожащих ногах слезал с кровати и шел к оставленной у двери куче смешанной одежды. Пока он искал в заднем кармане джинсов презерватив, он едва ли не сворачивал шею, взглядом прикованный к движениями руки Минхо. Он надевал резинку, стоя над извивающимся телом. Силы воли не хватило, чтобы удержаться от нескольких резких движений, которые заставляли его яйца подскакивать. Джисон неимоверно сильно хотел оказаться внутри. Снова нависнув над Минхо, Джисон направил себя внутрь и медленно вошел, так томительно и осторожно, но как только уперся лобком в Минхо, схватил того за волосы, заставил запрокинуть голову и смотреть из-под полуприкрытых век, а после толкнулся. Так сильно и громко, что, казалось, задрожали окна. — Джисон, — скулил Минхо, чем подливал керосина в пламя. — Джисон… — на каждом мощном толчке. Минхо не переставал себя трогать, и Джисон позволял ему. Хорошо выучил, что только единицы кончают от одного лишь члена внутри. Остальным нужно больше. С каждой секундой движения Джисона становились лихорадочными, теряли ритм. Он чувствовал стекающую по виску капельку пота, чувствовал сжимающиеся слишком сильно стеночки Минхо. Чувствовал его оргазм и восхищался приоткрытыми губами, что замерли, чуть выглядывающим языком, с которого будто рвались слова, но выхода не находили, перебитые протяжными стонами. Тело Минхо дрожало так сильно, что Джисону пришлось приподняться на колени, чтобы схватить его за талию и начать грубо насаживать на себя. Руки того безвольно лежали на простынях, одна из них была мокрой, кончики пальцев сморщились от долгого пребывания в телесных соках. Джисон нетерпеливо натягивал его, использовал тело, как дешевую игрушку, но глазами поедал растрепанного и будто бездыханного Минхо. Звук его тихой мольбы подстегивал Джисона, сбивал с ритма, раскалял кожу, а взгляд застекленевших от слез глаз разрушал. Особенно сильно сжав талию Минхо, Джисон с первобытным рыком замер глубоко внутри. Он наполнял презерватив, ощущая, как собственные глаза тоже застилает влага. Этот оргазм был одним из самых мощных и долгих за последние несколько лет. Он и в сравнение не шел с теми, что Минхо дарил ему на расстоянии. Обняв его за шею и прижав к себе, Минхо тихонько дышал Джисону в ухо, часто сглатывал жалкую слюну, что не могла смочить пересохший рот. — Кажется, я хочу еще, — прохрипел он, и сухие губы коснулись мочки уха Джисона. — Мне надо десять минут, — заворочался в его объятиях Джисон. Его обмякший член выскользнул из мокрой дырочки Минхо, презерватив упал на простынь. — Я дико хочу пить и тебя. Много-много раз. Хихикнув, Минхо провел разведенными пальцами между половыми губами, собрал свои соки и поднес ко рту Джисона. — Пей, — сказал он, завороженно наблюдая, как Джисон, и на секунду не задумавшись, взял пальцы в рот и принялся поочередно облизывать внутри. И от того, что Минхо, не удержавшись, спустился второй рукой вниз снова, но чтобы подрочить, Джисон обреченно застонал, подаваясь бедрами вперед и упираясь ослабшим членом в бедро. — К черту эти минуты, я готов.