Хроники Касаний. Драбблы

Она была всем. Чёртовым глотком свежего воздуха во время шторма; искрой, зажигающей огни во время штиля. Первым ярким романтичным воспоминанием, танцуя в своём лёгком розовом платье. Напоминала ему лучшие качества, которые он разглядел сквозь годы и бесчисленное количество попыток изменить себя — она стала той, ради которой он захотел измениться. Навсегда.

***

Он мог любоваться её волосами, поглаживать плечи или массировать голову, осторожно и старательно, погружаясь подушечками пальцев в красивые волосы Грейнджер. Он мог часами говорить с ней — о простом и сложном, о политике, борьбе за права домашних эльфов, магической и маггловской литературе и о кино. Кинематограф занимал особое место в жизни обоих, заставляя погружаться в потрясающее искусство с головой. И забывать. О старом, о потерях. О тех воспоминаниях, которые, к счастью, никогда больше не повторятся и не разобьют хрупкие сердца двух молодых людей, заставляя беззвучно кричать от потока боли. Она дарила ему свет, спокойствие и заботу. Буквально всё, что необходимо после долгих лет страданий, в которых он находился. Малфой видел, что следует быть аккуратнее в диалоге с ней, не затрагивая темы, которые могут ранить шатенку. Он стремился исправить своё поведение, ведь задевать Гермиону, даже случайно, казалось чем-то херовым. Ещё большим были старые моменты, которые он прокручивал в сознании. И убеждался, что он уже не студент и принимает решения самостоятельно. Что он решает, как и с кем проведёт жизнь. Кого сможет любить и о ком заботиться. Он сам хотел стать светом.

***

Драко видел, что Гермионе нужно время. Время для восстановления, излечения ран и стирания того ужаса, который поселился в её душе. Тем не менее, она стремилась говорить с ним больше, чем требовалось. За беседами пролетали часы, и Драко мог поклясться, что с ней ему было комфортнее всего. Тьма отступала, когда они, сидя друг на против друга, могли поделиться сокровенным. Малфой подумывал о том, что ни черта не достоин её. Он — это скопление разрывов, дыр и всего, что проникло в израненную душу из-за этих пробелов. Она — это вечная борьба. За справедливость, за лучшее, за наступление спокойствия и озарения в мире. Вечное и перебойное; хрупкое и сломанное; стойкое и надломленное. Он должен был быть её рыцарем, а вместо этого чувствовал себя беспомощно. Он выбирался из прошлого медленного, боясь, что утянет Грейнджер за собой. Он мог долго искать предлоги, чтобы уйти, но находил ещё больше причин, чтобы остаться.

***

Драко — потухшее солнце, готовое вновь вспыхнуть. А Гермиона поддержит это сияние, чтобы увидеть блеск в серебристых глазах — глубинных и чарующих. Заставляющих влюбляться снова и снова, забывая о всём том, что когда-либо существовало.