— Эта ленточка лучше смотрится на твоем...

— Блять, Чимин, помогай давай! Ты главный модник, помоги же своему другу! — злился омега, смотря в экран ноутбука, где вёл видео звонок. — Ты не шутишь про то, что он сказал тебе надеть то, что легко снять? — омега на экране облокачивается на спинку стула и шумно выдыхает. — Я тебе тыщу раз уже об этом сказал, ты издеваешься? — Чон был нервным, так как очень сильно переживал, а этот Чимин, как на зло, тянул время. — Так, ну смотри...Сделай небольшой хвостик, снизу волосы оставь распущенными. Тебе так очень идёт, так же надень чёрную рубашку с коротким рукавом, её будет легко снять, да и тебе жарко не будет и смотрится элегантно...Так, я тебе дарил золотую цепочку, надень и её, потом...— Пак замолчал, а омега стал быстро доставать то, что ему сказал друг, после начиная делать хвостик. — У тебя были где-то светлые штаны легкие, вот их надень, думаю, будет очень даже хорошо, а на ноги придумай сам... — Боже, ты мой спаситель, Чими! Спасибо большое! — Чонгук посылает омеге воздушный поцелуй, и они заканчивают звонок, ведь пришёл альфа Пака — Мин Юнги. У Чонгука оставалось совсем немного времени. Стоило ему прийти домой, быстро принял душ, сделал депиляцию, чтобы кожа везде была гладкой и бархатной. Пока высушил волосы и поборолся с Чимином, прошло много времени. Достав из шкафа нужную одежду, Гук начал быстро одеваться, ведь время все двигалось и двигалось к волнующим семи часам. Мой♡ 《Крольчонок готов?》 Ровно в семь приходит сообщение от альфы. Чонгук стоял в коридоре, смотря последний раз в зеркало. Услышав сообщение, взял телефон дрожащими руками и ответил.

Jk 《Да, он уже выходит из дома》

Шумно выдохнув, Чон вышел из маленькой квартирки и спустился вниз, а стоило ему оказаться на улице, тут же наткнулся на Тэхена, стоявшего с огромным букетом нежно-розовых пионов. Гук был прав. Этот дядя безумно богатый. Только вот, он сейчас стоял и хмурился, с кем-то переписываясь в телефоне. Омега подошёл к Киму и побоялся даже слово произнести, поэтому, просто молча стоял и смотрел на недовольного альфу, который вскоре поднял голову, скорее всего, почувствовав запах. — И как давно ты тут стоишь? Почему не сказал, что подошёл? — на лице у Тэхена не остаётся никакой злости и недовольства. Лишь лёгкая улыбка и нежность в глазах. — Я...Не знаю, Вы выглядели занятым. — Дурачок, — альфа тихо смеётся, а Гук краснеет, поджав губы. — Держи, этот букетик тебе. Омега принимает цветы, смотря на них так, будто они сделаны из алмазов. Просто ему впервые дарят что-то настолько дорогое и большое. Взгляд мельком падает на одежду Кима, что был в белой рубашке, у которой расстягнул первые пару пуговиц, и чёрных классических штанах. Видимо, его истинный работает в какой-нибудь кампании, раз ходит весь деловой и ездит на дорогих машинах. — Спасибо большое за цветы, они великолепные, — Гук широко улыбается, а внутри уже все дрожит лишь от нахождения рядом с этим мужчиной. — Я рад. Ну что ж, поехали? — с лёгкой усмешкой спросил альфа. — Куда? — А это будет сюрприз, — ему открывают дверь машины, и Гук незамедлительно садится, оказываясь в салоне, который пропах горьким шоколадом. Живот тут же сводит, и Гук сжимает свои ножки, до боли кусая розовые губы, чтобы не выпасть из реальности. Дыхание моментально сбивается, стоило лишь взглянуть на Тэхена за рулём. Этот альфа...Он слишком шикарный, и как же Гук был благодарен судьбе, что этот дядя оказался его истинным. — Пока едем, расскажешь о себе? А то я знаю лишь твоё имя и не по себе становится от такого, — Тэ посмотрел на омегу, который не мог отвести взгляда от рук, на которых были разные браслеты и кольца. — Д-да, конечно..шумно вдохнув, Гук старательно пытался вспомнить о себе хоть что-то, ведь от густого запаха феромона Кима уже терял голову. — Мне 18 лет, учусь в университете на первом курсе на архитектора...Так же подрабатываю флористом, так как всегда хотел заниматься чем-то подобным, так же танцую. А что на счёт Вас? — Это очень мило, Гуки. Тебе идёт быть флористом, как по мне, ты создан для этой работы, — Ким остановил машину на красном цвете и повернул голову на парня. — А мне вот, 32 года. Стоило это услышать, внутри все сжалось. Чонгук ушам своим не верил, сидел и старался уже не кончить. Этот дядя на 14 лет старше, намного больше Гука, так ещё красивый и богатый. Все фетиши омеги собрались в этом Ким Тэхене, который продолжал. — У меня отец мафия, а я ему помогаю. Бью лица всяким предателям или должникам, — тихо смеется, и смех его такой приятный, с легкой хрипотой. — Из-за этого у Вас рана на щеке? — Гук нервно сглотнул и надавил руками на свой пах, чтобы унять гудение в члене. — Верно. И давай на "ты", хорошо? Хоть я и намного старше тебя, это не повод обращаться к своему возлюбленному на "вы". — Да, конечно...— такому властному голосу хотелось безукоризненно подчиняться. Они на время оба замолчали, а Чонгук все продолжал сверлить взглядом руки Тэхена. Как бы славно было, если бы эти руки сжали его шею, душили и шлепали за каждый писк, в то время как этот низкий и хриплый голос шептал на ухо грязные словечки...От подобных мыслей снизу живота все скрутило, а густой запах топлённого молока заполнял салон дорогой машины. — О чем же ты думаешь, раз выпускаешь столь тяжёлый запах, крольчонок? — Ни о чем не думаю...Это просто В...Ты так на меня действуешь, с самого первого дня нашей встречи. Я до сих пор не могу поверить, что ты оказался моим истинным...Звучит все так не правдоподобно, я похожее встречал только в манхвах или фильмах, а тут бам, — развёл руки немного в стороны, иллюстрируя "бам". — В жизни приключается, и не абы с кем, а с тобой... Лишь, когда закончил, понял, что они уже приехали, и Ким просто молча слушал, наблюдая за Чонгуком. Посмотрев вокруг, чуть прикусил губу и глянул на альфу. — Ты не представляешь, как я рад, что моим истинным оказался именно ты. Ты неимоверно милый и красивый. Кстати, мы уже приехали, — альфа вышел из машины и помог младшему, который все ещё держал букет, с которым вместе направился в высокое здание, где они поднялись на самый верх и оказались в ресторане. — Здравствуйте, столик на имя Ким Тэхен, — все выглядело очень дорого, элитно. В помещении сидели явно богатые люди и омега почувствовал себя неловко, посмотрев на свою одежду. Прижимая к себе букет цветов, послушно шёл за Кимом, который усадил омегу на мягкий диванчик и сам сел напротив, попросив поставить цветы в вазу. Рядом было огромное панорамное окно, откуда открывался невероятно красивый вид на Милан. Чон смотрел на все с открытым ртом и все не мог найти себе места. — Нравится? Бывал уже в подобных местах? — Тэ сложил руки на столе, пристально смотря на смущенного омегу. — Очень нравится. Да чего ты...Как бы я мог тут побывать, если я обычный бедный студент? — тихо смеётся и встречается с нежным взглядом Тэхена. По спине бегут мурашки. Когда к ним подошли, чтобы положить меню и спросить, нужно ли что-то ещё, вся нежность пропала. Ким Тэхен был милым и мягким исключительно с Чонгуком. Все остальные получали лишь холод, грубый тон и строгие взгляды. А Гук это видел и широко улыбался. Такое поведение не может не ласкать эго, но это ещё чертовски заводило. — Бери все, что хочешь, на цену даже не смотри, — но омега, открыв меню, тут же посмотрел на цифры и удивился тому, как все дорого. — Я же тебе сказал не смотреть! — альфа забрал меню у младшего и нахмурился. — Раз ты такой упрямый, будем по-другому действовать. Я говорю блюда, а ты выбирай то, что понравилось. — Погоди ты...Лучше просто закажи мне то, что и себе. Я почти всеядный, да и все равно не разбираюсь в этих названиях, – снова становится стыдно, но по телу продолжали бегать мурашки, чувствуя успокаивающие и возбуждающие нотки шоколада. — Так даже лучше, крольчонок, — дарит мягкую улыбку омеге, а стоило подойти официанту — лёд. — Тут такая вкусная еда, божечки! — Гук ел стейк из говядины и закатывал глаза от удовольствия. Он никогда не ел столь вкусной еды. — Ешь тогда побольше, — старший отрезает кусочек от своего стейка и тянет вилку ко рту омеги, который послушно открывает его и без стеснения съедает. — Хороший мальчик. Сказано так властно, что по телу снова побежали мурашки, пришлось закинуть ногу на ногу, чтобы хоть как-то угомонить свой член, хотя кажется, что это не спасёт, ведь Гук почувствовал, как начал течь. Похвала. Он её обожал не меньше унижений. — Спасибо большое...Ты сам давай кушай, — взял свой кусочек мяса и в ответ покормил альфу, который довольно улыбнулся словно кот. За таким прелестным ужином они провели достаточно времени. За самыми обычными разговорами, возбуждение на время оставило омегу. Он многое рассказал о себе, узнал разное о Тэхене, и в очередной раз убедился, что этот дядя полностью в его вкусе. От и до, с ног до головы, от а до его члена. За бокалом красного вина, Гук замолчал, так как был чуток пьян и голова немного кружилась. Он почувствовал лёгкое поглаживание на своей руке, и по телу тут же разлилось приятное тепло, а затуманенный взгляд впился в Тэ. — Не хочешь поехать ко мне? — по тяжёлому запаху Чон понял, на что намекает старший. Усмехается и кивает, допивая вино. Он чувствует тоже самое, поэтому, отказываться от столь заманчивого предложения не будет. Чон слабо помнит, как они спустились, как доехали до дома Тэхена, как оказались в его огромной квартире, окна которой выходили на ночной Милан. Помнит лишь, как поставил букет в вазу и лег на мягкую кровать. Каждый уголок комнаты пах горьким шоколадом, а одеяло и подушки были им просто пропитаны. Лишь почувствовав горячую руку на своей щеке, омега пришёл в себя и посмотрел на лицо Кима, на которое падал слабый свет из окна. — Ты такой красивый, — прошептал младший, положив одну руку на плечо, а второй провел большим пальцем по щеке альфы. — Тоже самое могу сказать и про тебя. Ты бы видел себя сейчас... Омега скулит от внезапной боли в животе, жмурится и прячет лицо в чужой шее, вдыхая запах своего альфы. Слышит, как тихо рычит Ким, выпуская свои феромоны. — Течка? — Ага...Из-за тебя она началась на месяц раньше. Тэхен тяжело дышит в плечо омеги и хрипит на самое ухо, прижимаясь своим пахом между ног Гука, который моментально вздрагивает и тихо стонет. — А у меня из-за тебя гон начался...Это ещё раз подтверждает нашу истинность? — усмехается Тэ и слегка кусает шею омеги. — В-видимо...— Гук шумно выдохнул и закинул голову назад, ерзая на кровати, чтобы лучше почувствовать своей задницей чужое возбуждение. — Тогда понимаешь, чем мы займёмся? — Конечно понимаю, блять...Не медли, ну же. Хочу почувствовать тебя в себе, — снова капризы и раздражение, на что Ким резко прижимает руки Чонгука к кровати, от чего последний течёт сильнее. — Учти, что у меня своеобразные фетиши, не каждому они понравятся, — младший чувствовал, как его хотят уже поскорее взять, но осторожничают, сдерживают себя. — Боюсь, узнай ты мои фетиши, тут же за дверь выставишь, — за такие слова сильнее сжимают его руки, до лёгкой боли. — Я весь во внимание, крольчонок. Расскажи мне обо всем...— прошептал Тэ и начал медленно покрывать шею омеги пылкими поцелуями, на что младший тихо стонет и выпускает свой запах. — Я люблю, когда со мной бывают грубыми, душат, унижают и шлепают за плохое поведение, обожаю похвалу и когда связывают, приказывают...Я уже теку лишь от одного взгляда на тебя. Ты мой идеальный альфа. Слова Чонгука заставили альфу замереть на месте, а нижний, не понимая причины остановки ласк, недовольно смотрит на Тэ. — Сука...Ты откуда такой идеальный взялся? — в голосе и во взгляде чувствовалось то, как ликует старший и как он безума. — Раз так, у меня найдётся много чего, что может понравиться моему крольчонку. Омега скулит, когда Тэ оставляет его одного на кровати. Было жарко, дышать становилось тяжело, казалось, еще немного и задохнется от смеси их феромонов. Все нижнее белье уже промокло, и на светлых штанах хорошо было видно мокрое пятно. Слышал шорох где-то сбоку, хотел посмотреть на альфу, но в глазах плыло. Руки потянулись к штанам, ловко их расстегивая и кидая на пол, куда успела полететь и рубашка. Жарко. Душно. — Смотрю, ты решил не медлить, но только погляди, что я нашёл для тебя, — усмехается, ведёт горячей рукой по оголенному бедру, а после резко шлепает по нему, заставив Гука вскрикнуть и моментально прийти в себя. — Я сказал тебе посмотреть, почему ты продолжаешь просто лежать, м? — П-прости...В глазах плывёт, но уже все нормально, — тихо ответил Чонгук. Такое обращение ему нравилось, хотелось снова ослушаться, но желание посмотреть принесенные вещи было намного сильнее. Сев на попу, сжал ножки и шумно выдохнул, заметив наручники и ошейник. — Это малая часть того, что у меня есть, но думаю, для первого раза хватит и этого. Ты девственник? — на вопрос получает лишь отрицательные мотания головой. Тэ резко сжал волосы на затылке омеги и притянул к себе, рыча в самые губы. — Значит, ты у нас шлюшка? Сколько в тебе членов побывало? Может, мне тебя наказать за то, что перед другими ноги раздвигал? Что скажешь? — и размашисто проводит языком по дрожащим губам Чонгука. — Три...Было три человека, перед кем я раздвигал ноги. Прости, я провинился...— Гук плавился от такого обращения. Его принижали, до боли сжимали волосы, пока сам тихо поскуливал от удовольствия. — Накажи свою шлюху так, чтобы она не смела больше ни перед кем раздвигать свои ножки. Отшлепай её, души и грубо входи, чтобы она сорвала свой голос, — хрипит Чонгук и усмехается, заметив довольное лицо Тэхена, что потянулся за ошейником, который вскоре оказался на тонкой шейке омеги. Его специально затянули потуже, не давая нормально дышать, руки прицепили к изголовью кровати наручниками, не давая полной свободы на движения. Тело моментально покрывается мурашками. Как развратно...Его оставляют совершенно голым, кидя в сторону мокрые боксеры. Абсолютно голый Чонгук и все ещё одетый Тэхен. Это смущало. Взгляд у альфы строгий, но ему все равно не удалось скрыть той искорки, которая была в восторге от такой картины. — Господин передумал наказывать свою шлюшку? Неужели ей все сойдёт с рук? — подливает масла в огонь Чонгук, раздвигая ножки широко, чтобы альфе открылся вид на его мокрую дырку. За такие наглые слова больно прилетает по бедру, на котором явно потом останется след от шлепка. Омега вскрикивает, дёргает руками, которые тут же пронзает боль от металлических наручников. Больно, но, сука, приятно до дрожи и звёздочек в глазах. — Молчи, шлюха. Я тебе не разрешал говорить, — голос твёрдый, но забота никуда не делась. Альфа стал мягко поглаживать место шлепка, а Гук поджал губы от такого сочетания грубости и нежности. На этот раз послушно молчит и сжимает свою дырочку, ведь ярко почувствовал, как смазка медленно начала стекать на кровать. Тэхен снял с себя рубашку, открывая вид на свое накаченное тело, покрытое шрамами. Чону резко захотелось поцеловать каждый из них и крепко обнять альфу. Все же работка выпала непростая, опасная...Но все переживания моментально пропали, стоило почувствовать горячий палец возле своего входа. Альфа протолкнул его вовнутрь, сразу до конца, и так же легко вынул из-за большого количества смазки, которую после слезал с пальца. — Какой невероятно вкусный... — Так пусть Господин попробует ещё, — снова шлепок, но уже по другому бедру. Скулит, но усмехается и закатывает глазки. — Я тебе сказал молчать, что в моих словах тебе было непонятно? Отвечай. — Всё было понятно... — Тогда почему ты себя так ведёшь? Если будешь хорошим мальчиком, тебя будет ждать вознаграждение, разве шлюха не этого хочет? — и начинает медленно входить двумя пальцами, намекая на вознаграждение в данном виде. Чонгук тихо стонет, кусая свою губу. Тяжело дышит, покрываясь мурашками. Из-за обильного выделения смазки, пальцы входили очень свободно, быстро дойдя до простаты, на которую давят, и младший тут же выгнулся, выпуская громкий стон. В течку он очень чувствительный, да ещё и запах Тэхена...Он все ещё не мог понять, как он умудряется себя сдерживать во время гона перед течным омегой. Гук послушно молчал, раздвигал лишь ножки в стороны, сжимая руки в кулаки от удовольствия. Тэхен, пока ласкал пальцами, сильно кусал внутреннюю часть бедра омеги, оставляя на мягкой коже следы от своих зубов. От такого Чон течёт ещё сильнее, сжимает внутри себя изящные пальцы альфы, что давил на нужный комочек нервов внутри. А от укусов так и хотелось кричать, просить быть грубее, чтобы с этими укусами его кровь наполнялась запахом горького шоколада. Внезапно все тело пронзает дикая боль. Омега вскрикнул, прижал к себе ноги, а лицо закрыл руками, начиная дышать все чаще и чаще. Он замер. Ким, заметив это, приподнялся и прошептал на ушко, так нежно, мягко... — Крольчонок? Все хорошо? — Больно...Животик болит. Пожалуйста, войди в меня. Избавь от этой боли, — скулил Чонгук, уткнувшись в чужую шею и вдыхая приятный запах возлюбленного. — Попроси получше, крольчонок, — бросает лишь альфа и отстраняется, начиная снимать с себя штаны, кидая их на пол, а Гук замер, разглядывая каждый миллиметр его тела, желая прикоснуться к нему, и выполняет свою прихоть. — Господин, прошу Вас...Ваша шлюшка хочет Ваш член у себя в заднице, которую Вы заставляете течь все сильнее и сильнее...— пока говорит столь сладкие речи, ведёт ногой по чужому торсу, пальчиками чувствуя каждый кубик, которые ещё приметил в их первую встречу. Тело снова пробирает дрожь от одного лишь жадного и голодного взгляда альфы, который взял ногу омеги за лодыжку и провел языком по икре, внутренней части бедра, опускаясь к члену, у которого останавливается и ждёт. Гук шумно выдыхает, тяжело дышит, ведь становилось душно, да и ошейник давил на кадык, не давая нормально сделать вдох. В глазах начало темнеть, но появляются резкие звёздочки, когда в него вошли тремя пальцами по костяшки. Тэхен быстро двигал рукой, из-за чего громкие хлюпающие звуки смешивались со стонами и разливались по всей комнате. Руки неприятно болели, и на запястьях уже появились красные полосы. — Твоя дырочка так хорошо принимает мои пальцы...В тебе так узко, боюсь представить, что будет, когда я войду членом, — прорычал Ким, продолжая входить пальцами и стимулировать нужную точку внутри омеги, что выгибался и скулил, выпуская свои яркие феромоны. — Хочу...— но тут же замолкает и вместо слов громко стонет. Альфа, в прямом смысле, присосался к груди младшего, начиная её посасывать. Сначала один сосок, потом второй, а пальцы внутри все быстрее и быстрее двигались, громко хлюпая. Собственный член стоял колом, истекал предэякулятом, в глазах темнело. Такая реакция только от трех пальцев, а что будет дальше? Он уйдёт на тот свет? — Я сейчас кончу! Тэ...Погоди! — еле как выговорил омега и начал дрожать, чуть дергая руками, что поранились, и на тонких запястьях появились лёгкие царапинки. Альфа смотрит на младшего, сильно кусает за плечо и рычит в шею, оставляя на ней яркий засос, совершенно не слыша слов Чонгука. А может быть и слышал, просто не хотел останавливаться и горел желанием издеваться дальше. — Тэ! Тэхен! Прекрати! — скулил, а из глаз текли слезы, которые старший собирал губами. — Давай же, кончи, раз так сильно хочешь, — прорычал на ухо и надавил на простату, из-за чего нижний тут же кончил себе на живот, выпустив в потолок громкий и протяжный стон удовольствия. — Хороший мальчик, умничка... Гук тяжело дышал, он уже устал, но тело все равно просило ещё и ещё. Тэ отстранился, погладил талию омеги и сжал его ягодицы, пододвигая к себе ближе. — Тэ...Погоди...— видит, что на него обратили внимания и тихо проговорил. — Освободи руки, пожалуйста. Они затекли, больно. — Да, конечно, — Чонгук видел глаза Кима, что затянулись пеленой возбуждения и звериного желания трахаться и трахаться, пока вдвоём не потеряют сознание. Омега полностью понимал это состояние, ведь снова начал течь и скулить. Внутри было пусто, а живот все ещё неприятно болел, так жаждал ощутить большой член Тэ, что освободил руки и поцеловал каждое запястье, забирая боль к себе. — Так лучше? Кивает и прижимает к себе руки. Плечи неприятно болели, но это ничего, по сравнению с желанием слиться воедино. Старший поудобнее устроился между дрожащих ножек Чонгука и, взяв свой член в руку, провел им по колечку мышц, откуда сочилась сладкая смазка. Ею смазал свой орган и медленно вошел только головкой, на что омега слегка вздрагивает, будто вчера не трахал себя дилдо, представляя вместо игрушки член Тэхена. Так как руки оказались на свободе, младший наконец-то прикоснулся к горячему телу возлюбленного. Его кожа была грубой в местах со шрамами, но мягкой, где их не было. — Прошу, войди глубже, — снова прилетает жгучий шлепок, и на ухо слышится хриплый рык. — Я вроде не разрешал тебе разговаривать. Какой же ты непослушный. Думаю, можно и наказать. Не успевает Чонгук сообразить, в него грубо, одним резким толчком, вошли по самое основание. На спине у альфы тут же остаются красные полосы, оставленные короткими ноготками омеги, что простонал и выгнулся, стараясь перевести дыхание от столь неожиданного и приятно-болящего толчка. Ким опустил свою голову на плечо нижнего, тяжело дышал, сжимая плечи истинного. Их запахи снова смешались, и молочный шоколад оседал в легких, на коже и языке. — Сука, как же узко. Я сейчас сдохну к чертовой матери, — слова звучали прямо на ухо, которое после прикусил и наконец посмотрел в глаза. Гук крепко обнимал Тэхена за шею, так же ножками обвил его торс, чуть надавливая на копчик, как бы намекая, чтобы двигались. От чувства наполненности кидало в жар. Все личико омеги покраснело, а в уголках глаз скопились слезы, которые тут же убирают легким движением пальцев. — Скажи мне, что ты сейчас чувствуешь и чего хочешь. — Мне безумно хорошо...Я хочу, чтобы Господин начал двигаться во мне грубо, быстро, чтобы я завтра не встал с кровати и сорвал голос от стонов и криков, — смотрит на мужчину и плавиться. Тэхен крупный, полностью накрывал его тело своим и сдерживал свою доминантную сторону, но именно ее сейчас не хватало Чонгуку, который сжал в себе член альфы и повилял бедрами. — Господин, умоляю Вас. Я нуждаюсь в Вас, покажите мне, как Вы меня желаете... — Я бы с удовольствием, но боюсь сделать тебе больно. — Напомню, мне нравится боль, — прижимает к себе альфу и шепчет на ухо. — Заставь меня кричать и плакать. Это то, чего я желаю. Наши фетиши прекрасно дополняют друг друга, как и запахи. У тебя гон, у меня течка, это то, в чем мы сейчас нуждаемся. Давай просто побудем животными и насладимся сексом, от которого нам двоим снесет голову. — Ты говоришь слишком сладкие и возбуждающие вещи, крольчонок. Ну смотри мне, ты сам дал зеленый свет, — хищная улыбка появляется на лице Кима, который начал медленно двигать бедрами, а Гук сжал его волосы на затылке и закинул голову назад, отрывая вид на свою шею в ошейнике, который продолжал давить и душить. Из-за медленных движений младший прекрасно чувствовал всю длину и размеры Тэхена. Даже член у него охуенный, идеальный по всем параметрам. Ни один дилдо не сравнится с этим агрегатом, что вновь и вновь задевал простату, пуская дрожь по всему телу. Тэ покрывал шею Чона поцелуями, укусами и засосами, продолжая нарочно двигаться очень медленно, не слушая тихих просьб младшего ускориться. Хотя, вскоре омега добился своего. Страсть и возбуждение снова накрыли с головой парочку, и мужчина, потерявшись в зверином желании, начал двигаться быстро, грубо и резко. Нижний сжимал подушку, громко стонал, не жалея своего голоса и соседей. Ему хорошо. Для него сейчас никого нет, кроме самого себя и его возлюбленного, что продолжал двигаться довольно таки по-зверски. Младший плакал от удовольствия, временами вскрикивал и жадно глотал воздух. Голова от недостатка кислорода кружилась, в глазах темнело, а громкие шлепки все не прекращались. Чонгук слышал тихое рычание Тэхена, чувствовал, как безжалостно сжимали талию, на которой потом явно останутся синяки. Но это его совершенно не волнует, ведь снова теряет свой рассудок в оргазме, выгибаясь в спине до хруста и дрожа всем телом, пока его прижимали к кровати и быстро долбились в дырку, из которой все текло и текло, марая простыни. Омегу накрывает приятная усталость, он закрывает глаза и проваливается в сон, не зная и не чувствуя всего того, что происходило дальше.