Побудь со мной, Кокоро

Пока ученики ссорились друг с другом из-за грубой шуточки, антрополог спокойно кушал в компании Химико. Он успел незаметно сменить маску, и вместе с волшебницей они наслаждались завтраком. Но счастье трапезы продлилось недолго. —Посмотрите, как ей похуй! Сидит и жрет со шпалой, пока мы из-за нее распинаемся! Это все ты виновата, шавка ебанная! Губы волшебницы задрожали, по щекам потекли слезы, затем девушка и вовсе зарыдала. Миу окончательно добила ее, пробила ее магический щит. Терпение коротышки лопнуло, словно шарик. Миу и сама не ожидала, что та разрыдается. Кокичи встал из-за стола, взял свою порцию еды и направился к выходу: —Ну вы терпите эту шлюху, а я к себе! Бай-бай, терпилы! —Слыш! С тобой я ещё не догово —и снова Кайто был прерван своей подругой. —Оставь его, пусть делает, что хочет. —В таком случае я тоже пойду. Ребят, простите за этот сырбор, не вешайте нос! Встретимся на физре. —Кайто... —Маки пошла следом за ним. —Гонта ничего не сделал, это не по-джентльменски... —огорченный джентльмен встал из-за стола, поклонился перед Кируми и направился к себе. Кируми глубоко вздохнула. Следом за Гонтой кафетерий покинули и другие ученики. За столом остались Миу, Кие, Химико, Анджи и Кируми. Анджи прильнула к миниатюрной волшебнице, дабы хоть как-то развеселить ее. —Ну Химико, рыбка моя! А давай вместе у меня в лаборатории порисуем? У меня там такие кисточки! Обалдеешь! —А т-ты меня нарисуешь? —шепнула волшебница, вытирая слёзки рукавом. —Ну конечно! И повесим у тебя в номере! Пошли-пошли! Анджи схватила подружку за руку и побежала с ней из столовой, что та даже не успела попрощаться. Кируми стояла у стола со стороны Миу, ожидая приказа. В комнате царила тишина. Блондинка смотрела в окно, на лице ее было огорчение. Она повернулась на парня, пока тот кушал свою карбонару. —И т-ты туда же?.. —Мм? —Что ты мычишь? Ты даже не заступился за нее... Тоже мне... —Она настаивала на обратном. А что, ты так этого хотела? Меня бы хоть кто-то здесь услышал? Это было бессмысленно. —Ты просто слабак. —И ради чего ты все это устроила? —Тебя ебет? Кируми, принеси кофе. —Сказано-сделано. —Горничная направилась на кухню. Миу смотрела на антрополога. Парень оставался спокойным. —Такой ты жалкий... Так и умрёшь девственником. Внезапно раздался смешок, Шингуджи захихикал, чем сильно смутил Миу. —Ч-что? Что я не так сказала? Ты еблан?.. —Кхи-хи-хи... Девственником? Что за поспешные выводы? В кафетерий вернулась Кируми с подносом, на котором были две чашечки кофе. Сливками горничная украсила чашки, написав на кофе имена "Кие" и "Миу". Блондинка улыбнулась, но после нахмурилась. —А ему нахуя? —Полагаю, господин Шингуджи не будет против. Более того, на данный момент я обслуживаю столик на двоих, поэтому я принесла второй кофе, чтобы не оскорбить господина. —Большое спасибо, Кируми. Не хочешь присоединиться к нам? —У меня нет желания. Наслаждайтесь своим кофе. Речь Кируми была сдержанной, спокойной, словно ничего и не произошло. —Гх... Пить кофе вместе с этим фриком?.. —Послушай, Миу... —обратился к блондинке Кие. —Да что блять? —Разве тебе не стыдно за все это? Я уверен, ты в душе очень добрая. —Кха-ха-ха! Было бы мне стыдно за эту мелкую блядь! Кируми, а почему ты не заступилась за нее, м? —Как подметил господин Шингуджи, не было смысла вмешиваться, когда тебя не слышат собственные одноклассники. Миу лишь фыркнула на это, а после повернулась к парню. —Значит, ты не девственник? И сколько же девушек у тебя было? —Не узнаешь. Но я скажу, что я достаточно опытный. —Пиздобол, я про тебя все узнаю... —Кхех, значит, ты решила со мной побеседовать? —антрополог ухмыльнулся, попивая кофе. —Ч-что? С чего ты в-взял? Н-ни за что! —Как мило ломается твой пылкий дух, Ирума-чан... И тут блондинка вздрогнула. Никто не обращался к ней так, как это сделал сейчас Кие. Девушка вся затряслась, внезапно она почувствовала что приятное в области живота. Обычно Ирума с равнодушием реагировала на комплименты от противоположного пола. Классное тело? Аппетитные формы? Большая грудь? Эти слова никак не смущали девушку. Она знала, что у нее тело богини, и не нужно ей напоминать об этом. Уж такое у нее было эго, что она не давала шанс каким-то там ботанам или турничковым ублюдкам. Но что случилось сейчас? Словно этот длинноволосый юноша нашел ее уязвимость. Блондинка почувствовала себя слабой. Эти чувства такие приятные, но так загоняют ее в угол. Должно быть, антрополог не врёт о своем опыте? Пока девушка мучилась от неловкости, антрополог сидел напротив, глядя на реакцию Миу. Его глазки гуляли по телу блондинки. Кируми была в недоумении, почему изобретательницу так трясет? Горничная подошла поближе и положила на ее плечо свою худенькую руку. —Госпожа Ирума, вам плохо? Однако стоило ей прикоснуться к девушке, как та вскочила со стула, грубо поставив чашку на стол. Заикаясь, блондинка была не в состоянии выговорить и единого слова. Ее сильно трусило, она скрестила свои руки в области живота. Учащенное дыхание, опустошенный взгляд и румянец на щеках. Изобретательница быстрым шагом направилась к выходу, ей пришлось пройти мимо парня, цокая каблуками по кафельному полу. Затем из конца комнаты раздался стук дверью. —Шингуджи-кун... Ты специально? —Ну сколько мне говорить, называй меня- —У меня слов нет, ну что за манеры за столом? —рассерженно промолвила Кируми, начав убирать посуду со стола. Антрополог вздохнул и принялся помогать горничной с уборкой. —Просто меня так забавляло это, знаешь... Ещё это выражение лица, ну разве это не мило? —Поставил бедняжку в такое трудное положение... Ещё и хвалится. Кируми сердито оттирала поверхность стола, интенсивными движениями локтем двигая вперед-назад. Недовольные глазки смотрели на стол, а волнистый локон, прикрывающий часть лица горничной, колыхался в такт движениям руки. Затем девушка взглянула на антрополога, не прекращая оттирать злосчастное пятно на столе. —Шингуджи-кун, я сама справлюсь. Можешь не ждать меня, у меня ещё уйма дел на кухне. —А как же занятие? Монокубы построили что-то напротив входа в бассейн, не хочешь взглянуть? —У меня нет на это времени, Кие. Дальше мне надо будет прибраться в общежитии. Закончив со столом, девушка взяла посуду с рук Корекие и направилась на кухню. Парню ничего не оставалось, кроме как покинуть кухню, уж слишком настойчивой была горничная.