Побудь со мной, Кокоро

Парочка зашла в номер. Дверь номера изобретательницы была напротив двери антрополога, что было для последнего чем-то значимым, символичным. Пока Киё осматривался, Миу прильнула к парню сзади: —Чувствуй себя как дома, Кокоро. Затем она поцеловала его в щёку, оставив на ней сладкий клубничный запах. —И снимай обувь, полы Кируми мыла. Юноша едва ли нагнулся из-за боли, чтобы снять сапоги. Девушка сняла кожаные сапожки и скинула их у двери, прежде чем ступить на мытый пол. В гостях у изобретательницы царила своя атмосфера, в какой-то степени завораживающая Корекиё своей эстетикой. Интерьер был в духе Миу Ирумы: розовые обои, меховой коврик белого цвета на полу, белая мягкая кровать с обилием подушек белых, розовых и черных цветов. В углу, рядом с черным шкафом сидел белоснежный, пушистый и большой медведь, у которого в руках было сердце с надписью "LOVE" по центру. В комнате был слышен запах ярких духов, сочетающий в себе нотки весеннего букета и сладких персиков; нежный аромат вызывал у парня ласковые ощущения, ассоциации с юностью и расцветающей природой. В качестве освещения служила неоновая лента, проведенная по рёбрам помещения. На рабочем столе девушки был розовый ноутбук, записная книжка, канцелярия и косметичка с настольным зеркалом. Вдоль другой стены стоял музыкальный проигрыватель, подключенный к ноутбуку. Вероятно, девушка была меломаном, и музыкальный вкус изобретательницы вызвал большой интерес у Киё. Миу взяла Шингуджи-куна за плечи, проведя его до кровати. —Вижу, кому-то понравилась мое гнёздышко. Давай, пока я за аптечкой пойду, раздевайся, не буду смущать~ Хихикнув, Миу пошла в ванную, оставив парня в комнате. Но антрополог был чутка напуган, ведь девушка узнает о его шрамах, увидит его тощее тело... Немного собравшись с духом, Киё стал расстёгивать пуговицы на верхней одежде. Сняв с себя пиджак, он сложил его и положил на угол кровати, а затем принялся расстёгивать рубашку. Сложенная рубашка легла на то же место, парень предстал топлес. Из-за боли в спине движения его были скованные, забинтованные по предплечья руки оперлись на худую поясницу и антрополог размял спину, прежде чем сесть на краю кровати. Скрестив руки, он сидел, смотря в одну точку. Звук открывшейся двери ванной пустил юноше мурашки по его бледной коже. Изобретательница вернулась с небольшой аптечкой, её глазки тут же забегали по телу парня. Она нашла его торс достаточно стройным, мускулистым, худенькая талия заставила ее улыбнуться. —Да твоей талии любая девушка позавидует, поделишься секретом?~ —Я... Очень худой, да? Знаю, это не очень прив- —А какие крепкие плечи... Давай, красавчик, ложись на живот. Киё весь засмущался. "Как она не заметила шрамы? Должно быть, из-за освещения." —подумал он, а затем устроился на кровати, лёжа на животе. Девушка подошла и села рядом, раскрыв аптечку перед собой. Сняв перчатки, она откинула их на постель, чтобы нанести на ладонь обезболивающую мазь. Другой рукой она убрала его волосы в сторону. —Теперь потерпи, солнце. Слушай, да у тебя такое покраснение... А это ещё что за шрамы? "Увидела..." Чувство стыда оседало на его лице, горящее пламя на лице не давало ему покоя. Что Миу подумает, когда узнает правду? Ее рука прошлась по длинным, многочисленным рубцам, девушка была в удивлении. —Это те самые 11 бывших? Кошки на душе? На тебе шинковкой овощей занимались?.. —Ну... —Ладно, без шуток, просто мне действительно интересно, ты хлопок собирал? —Я всё объясню... Изобретательница принялась растирать его спину, глядя на эти шрамы. Корекиё начал свой рассказ, стараясь вытерпеть боль в спине. —Когда у меня была практика, меня отправили с группой студентов на полевые исследования. Всё было хорошо, исследование шло к успеху, пока научный руководитель не сказал, что мы не посетили одну деревню, расположенную в нескольких километрах от места исследования. —Это ещё когда проводят опросы у племен, записывают их поведение и прочее? —Верно, но почти, это были не какие-то "племена", а селения, которые жили достаточно далеко от городов. Урбанизация не коснулась их, и после мировой войны они совсем не отошли от тех ужасающих событий. Возвращаясь к той деревне, именно меня отправили взять "интервью" у жителей, и как опытный в своем деле антрополог и этнолог, я был готов сделать это без помощи других учеников. Девушка с интересом слушала, руки растирали мазь по больному участку, от чего юноша даже невольно промычал. —Ммх... Я попал в деревню, но жителей не предупредили о моем визите. Из-за моей униформы меня приняли за... Вражеского офицера. Ирума остановилась, боясь представить, что было дальше. Ее руки остались лежать на бледной спине антрополога, рубцы теперь перестали быть предметом для шуток. —И дальнейшие несколько часов я подвергался болезненным пыткам, стоя в колодках. В мороз, без одежды, я стоял согнутый без возможности освободиться. Меня избивали кнутом, предварительно полив меня холодной, солёной водой. Я был весь в собственной крови, а раны дико шипели. —Б-боже мой, Киё... —с прискорбием промолвила блондинка, представляя, в какой агонии и отчаянии пребывал ее любимый человек. Миу приобняла его сзади, желая морально поддержать парня. —И никого не было рядом. Я остался без сил, можно сказать при смерти. Но к счастью, моя группа пришла за мной.Они спасли меня и эвакуировали, пришлось вызывать экстренную помощь, чтобы меня поскорее подлатали. —Киё, бедный... Я... Я настолько сейчас злая на этих людей... —Теперь это всего лишь шрамы, Миу-чан. Я отошёл от этой травмы и живу настоящим. Внезапно парень ощутил, как блондинка стала ложиться на его тело, крепче обняв за шею. Ее мягкая грудь была прижата к лопаткам, крупный бант поглаживал кожу юноши. Ручками она гладила шею Киё, грудь, талию. Раздвинув свои ноги, Миу согнула свои колени и расположила ножки на подколенных ямках парня. Изобретательница стала целовать антрополога в затылок, в шею, посылая искры по всему телу. Шингуджи томно вздыхал, лёгкий румянец вырисовывался на личике юноши. —Я словно влюбилась в тебя дважды... И на этот раз, я влюбилась в твоё тело, Кокоро... —шептала Миу, приблизившись к ушку парня. Его забинтованные руки оперлись на кровать, девушка тут же обхватила их. —Они тоже у тебя шрамированы? Или почему ты все время в бинтах? —При работе с артефактами я всегда работал в бинтах, но... Когда я стал интересоваться ритуалами, как-то раз я... Пустил кровь церемониальным кинжалом, и с тех пор порезы не закрываются, как бы я не старался. Тут же последовал подзатыльник, Миу в шоке смотрела на парня. Парень глубоко вздохнул, взявшись за голову. —Придурок блять, бинты снимай. —Миу, я без них не- —Снимай, говорю. Миу села рядом, в руках её был тюбик с другой мазью. Антрополог сидел на коленях, потихоньку бинты спадали с его рук. Девушка пригляделась к его ладоням, которые и вправду были не в лучшем состоянии. Надев одноразовые перчатки, Миу стала осторожно растирать мазь по плоти, Киё тихо зашипел от боли. —Думаешь, поможет? Я что только не пробовал. —В своем изобретении я никогда не сомневаюсь. "В своём? Эту мазь изобрела Миу?" —Так это... —Да-да, это моя универсальная мазь, потом не благодари. Дальше Ирума принялась обматывать его ладони пластырем. Потянувшись, она достала из ящика такие же кожаные перчатки без пальцев, что были и у неё. —Ну а пока что будешь носить мои перчаточки. Примеряй, солнце. —Миу... Как мне отблагодарить тебя? Антрополог натянул перчаточки, и они идеально сидели на его руках, не стесняя движений пальцев. И выглядят они не хуже бинтов. —Я люблю тебя, мне не нужны никакие благодарности. Это забота, а не какая-то там услуга. Собрав всю аптечку, девушка поцеловала парня в щёку, прежде чем уйти в ванную. А парень остался сидеть неподвижно на кровати с мыслями о том, какая же Миу заботливая. Пожалуй, этот день станет одним из самых знаменательных дней в его жизни - день, когда он сблизился с Миу Ирумой.