До полюса

Значит, Такэда жив? Чуя вновь окинул взглядом человека в маске  — тот же рост, телосложение; это вполне мог быть он. Только вот Чуя отчётливо помнил, как Дазай перерезал тому горло, оставляя Синдикат без лидера и будущего. Тогда они распались: мафиози разбежались по всей Японии. Некоторые примкнули к другим организациям, кто-то основал свои, а кто-то стал наёмным убийцей. Чуя помнил отчёты, которые читал в попытках разобраться в деле Такэды, но, как выяснилось, это не имело смысла. Такэда сам нашёлся и затащил их в своё логово. — Покажешь своё личико? — протянул Дазай. — А то всё интригуешь и интригуешь. Мы уже устали. — Ничего, успеешь отдохнуть, — сухо бросил Такэда. — Вам ещё долго здесь сидеть. Если, конечно, мы не сможем договориться с вашим боссом. — Портовой Мафии не о чем с вами договариваться, — ответил Чуя. Взгляды окружающих тут же обратились на него. Он не видел их глаз или губ, но ощущал ухмылки и неприкрытое веселье. — В жизни бы не поверил, что в Портовой Мафии будет работать омега. Когда я только о тебе узнал, Накахара, то думал, что ты — тупая шутка Мори Огая, чтобы отвлечь внимание. Но я ошибался, — он сделал шаг ближе, и Чуя инстинктивно активировал способность, которая тут же была потушена стягивающим шею ошейником. — Омега со способностью, да ещё такой мощной, боевой. Удивительно. Никогда такого не видел. Последний раз, когда я видел омегу, — это было в борделе. Ебал одну крикливую рыжую суку. Вокруг раздались смешки. Такэда нагнулся к Чуе, заставляя его дёрнуться, но из-за сведённых за спиной рук отодвинуться далеко не получилось. На шее он ощутил чужое дыхание. — Знаешь, Чуя, мне нравятся рыжие. И ты мне тоже нравишься, — пальцы Такэды зарылись в волосы, крепко сжимая. — И моим парням ты тоже нравишься. Поверь, они будут не против получить твою тушку, чтобы поразвлекаться час-другой. Всё это тебя ждёт, если не перестанешь строить не пойми кого из себя и не заткнёшься нахуй. С этой прелестью на шее — ты никто. Невыносимо банально. Другого расклада ожидать было нельзя. Чуя понимал, что этим закончится любое пленение и попадание в ловушку, и будто каждый раз к этому морально готовился. Любая выездная миссия — риск, но не только для жизни, как в случае альфы, но и угроза оказаться в роли игрушки, домашней шлюхи, что отсрочит его смерть на день-другой. Такое часто случалось. Портовая Мафия не единожды сталкивалась с похищением целых семей бойцов — ради мести или выкупа, неважно, по итогу убивали всех. Омег перед этим ещё и насиловали. Это будто было неизбежным сценарием. Если омега попадал в лапы несдержанных, обезумевших от крови и жестокости ублюдков, выйти нетронутым было невозможно. Они никогда не упускали возможности откусить кусок. Не шелохнувшись, не дёрнувшись, он смело окинул присутствующих взглядом, пока по телу пробежала тревожная дрожь. Воображаемые картинки яркими пятнами заплясали перед глазами. Чуя не собирался признавать, что ему страшно. Нет, он ничего не чувствовал, но тело, будто осознавая всю опасность, посылало сигналы —  здесь небезопасно, убеги, спрячься, не высовывайся. — Так вот, мальчики, — Такэда театрально хлопнул в ладоши. — Как видите, несмотря на все усилия Мори, Синдикат жив. И совсем скоро мы вернём все забранные вами территории. И в качестве моральной компенсации — ещё кое-что. Внезапно раздался смешок Дазая. — Говоришь, как карикатурный злодей, — хихикнул он. — Спешу тебя расстроить, но Мори ни за что не пойдет на переговоры с Синдикатом. Он сто раз это говорил. — Думаю, он передумает, если не захочет получить через несколько дней два ваших трупа в мешках. — Ты придаёшь нам слишком много значения, Мори нет до нас дела. — Очень смешно, Дазай Осаму. Если мне не изменяет память, именно тебя он выбрал своим преемником? И после его ухода именно ты займёшь место босса Портовой Мафии, — губы Такэды исказила кривая ухмылка. — Прелесть. — Кто знает, кто знает. Мори много чего говорит, а потом передумывает, — ответил Осаму. — В последнее время он не слишком мной доволен. Да и я им тоже. Понимаешь, всё непросто. — Тебе по-хорошему нужно надеяться, что он дорожит вашими жизнями и согласится на мои условия. Иначе я уже сказал, что вас ждёт. — Неужели переговоры обязательно должны быть именно с Мори? Я в Портовой Мафии с малых лет, всё знаю, всё вижу, знаю кучу полезной информации. Нет, точнее, я знаю запредельно много ценной информации, которая поможет не только в победе над Портовой Мафией, но и над множеством других. И так как наши отношения с Мори трещат по швам, я вполне могу обменять её на гарантию собственной безопасности. В обход босса и остальных исполнителей. Такэда хмыкнул. — На кой чёрт мне тебе верить? — Понимаю, к такому, как я — доверия никакого. Но в знак демонстрации готовности моего сотрудничества я могу дать вам координаты наиболее важных постов охраны Портовой Мафии, а ещё начертить маршрут обхода территорий. Так вы сможете устранить их за считанные секунды... — Дазай, ты охуел? — не выдержал Чуя. Охранные посты Портовой Мафии разбросаны по всей Йокогаме. Обычно они располагаются незаметно, не привлекая к себе внимания, чтобы не создавать лишней шумихи, и играют ключевую роль в планировании операций. Одна из задач Чуи в новой должности — их координация. Он знал, сколько всего на них держится и какой урон будет нанесён, если разом рассекретить их расположение, а именно это Осаму, судя по всему, и собирался сделать. — Интересно, но я соглашусь только на координаты всех постов. Не меньше. А ещё — на доступ к паролям всей базы Порта. — Без проблем. — ДАЗАЙ! — буквально крикнул Чуя, дёрнувшись, но тот даже не посмотрел на него. — Может, обговорим это где-нибудь в другом месте? — спокойно спросил Осаму. — Чтобы никто не мешал. На мгновение задумавшись, Такэда кивнул. — Развяжите его и отведите ко мне в кабинет. Один из охранников подошёл к столу и резким движением ножа разрезал верёвки. Ошейник на его шее не тронули. Осаму сразу же потёр запястья. — Так-то намного лучше. Думаю, теперь мы сможем обговорить все детали. После этого он поднялся и пошёл следом за покидающим комнату Такэдой. На Чую он так и не посмотрел. Постепенно вся охрана начала покидать помещение следом. Не прошло и минуты, как последний человек вышел из комнаты и железная дверь закрылась. Чуя остался здесь в полном одиночестве — всё так же будучи привязанным к стулу и не имея возможности даже шелохнуться. Дазай точно что-то задумал. Зная его уже столько лет, Чуя мог без проблем считать его безэмоциональную маску, которую он надевал, когда приходилось врать. Но даже если так, Дазаю в любом случае придётся раскрыть тайную информацию организации, и в будущем исправление этого потребует очень много работы. Чуя считал, что они могли попробовать другой способ, не прибегая к псевдопредательству Мори. Это выглядело так жалко, бессмысленно. И ещё больше раздражало решение Дазая действовать в одиночку. Откинувшись на спинку стула, Чуя попытался принять наиболее удобную позу, но руки всё равно немели. Невыносимо хотелось встать, пройтись, размяться. Но приходилось сидеть и ждать — непонятно чего и кого. Пару раз Чуя попытался применить способность, которая тут же была аннулирована ошейником на шее. А ещё было дико холодно. Непонятно, где он находился, но, скорее всего, где-то под землёй. Всё ещё стояла зима, комната ничем не отапливалась, и совсем скоро конечности начали замерзать. Казалось, из него выкачали всё тепло, оставив лишь маленький тлеющий огонёк, который из последних сил удерживал его в сознании. Чтобы не отключаться, Чуя принялся считать про себя до ста и обратно, внимательно вырисовывая в голове цифры. Это помогало держаться за реальность. И не засыпать. Одно из знаний, которое он особенно хорошо усвоил на курсах подготовки эсперов в Портовой Мафии — никогда не засыпай на холоде, иначе есть риск больше никогда не проснуться. Он не знал, сколько пробыл в этой комнате — час или больше. Но вот раздались шаги, и железная дверь отворилась. На пороге стоял охранник. А ещё Дазай. Без ошейника и связанных рук. — Его? — Ага. Мне сказали, я могу притащить его к себе в комнату, — послышался голос Дазая. — Только не развязывайте полностью, а то он быстро бегает. — Чего? — не сразу понял Чуя, но вот охранник оказался перед ним. Тот не стал срезать все верёвки, а лишь те, которые привязывали его к стулу. После он дёрнул Чую на себя, заставляя его подняться. — Забирай. Только следи внимательно. А то убежит — его тебе потом не отдадут. Дазай подошёл ближе и грубо прижал Чую к себе, собственнически проведя пальцами по рыжим волосам. — Я очень постараюсь держать его у себя и никуда не пускать, — протянул Осаму, касаясь губами его кожи. Чуя хотел возразить, но стоило ему открыть рот, как хватка Дазая усилилась, и он замолчал. Врезать он может и позже. Самое главное — выбраться отсюда. Ему казалось, что если он хоть немного просидит тут, то натурально сойдёт с ума. Или умрёт от холода. Потянув его за собой, Дазай повёл его по подземным коридорам вглубь. Длинные, извилистые, похожие на змей, они уходили вглубь помещения. Чуя пытался запомнить дорогу, но из-за темноты и частых поворотов он совсем скоро потерялся и перестал понимать, где именно они идут. Вокруг было слишком темно до того момента, пока они не вошли через дверь в другой отсек, где на стенах висели тусклые лампы. По всей видимости, здесь располагались комнаты отдыха, где обитали работающие на Такэду бойцы и эсперы — сквозь открытые двери можно было заметить их форму и услышать громкий, раскатистый смех. В одну из таких комнат его и завёл Дазай — маленькую, с одной койкой и столом, без окна. Плотно закрыв за собой дверь, Осаму в очередной раз осмотрелся по сторонам, на всякий случай провёл пальцами по полкам, вытяжке, замку и лишь после этого наконец развязал руки Чуе. — Я теперь могу говорить? — Лучше молчи дальше. Мне нравится, когда ты не ругаешься и весь из себя послушный. — Какого хуя, Дазай? — Вот что я и говорил, — с наигранной грустью протянул Осаму. — Можно быть чуть поласковее? Я тебе, вообще-то, твою честь спас. Они там все собирались наведаться к тебе через пару часов. — Ты много им рассказал? — проигнорировал его придурь Чуя. Он растёр запястья, болезненно зажмурившись. Из-за долгого связывания в этих местах образовались глубокие синие вмятины. — Всё, что меня просили. Пароли, координаты, некоторую личную информацию о Мори. У них теперь целое досье. По телу пробежала дрожь. Чуя не мог поверить сказанному. — Ты с дубу рухнул, придурок?! Какого хуя ты принимаешь такие решения один? — Я никогда не решаю ничего один. — Да ладно, а сейчас что?! — Поверь, я всё сделал правильно, — устало выдохнул он, а потом бросил на него совсем жалостный взгляд. — Мы здесь заложники и можем только ждать. — Заложник здесь я, а ты, судя по всему — предатель. Лицо напротив исказилось нервной улыбкой. Он сделал шаг вперёд, оказываясь ближе. — Чуя-чуя-чуя… — он подошёл совсем вплотную и уткнулся головой Накахаре в плечо, а потом обхватил его руками, прижимая к себе. — Дазай… Ты вконец охуел? — Пожалуйста, постой вот так, — Осаму крепче стиснул его в объятиях. Голос звучал устало и нервно. — Мне так этого не хватало. Поведение Дазая обескуражило. Чуя мог без проблем оттолкнуть его от себя, не позволить даже пальцем себя тронуть — и это было бы честно: после всего он заслужил. Но не получилось. Он выглядел таким уязвимым, пока жался, утыкался носом в волосы и проводил щекой по макушке, что сердце наполнилось щемящей нежностью. Чуе хотелось оберегать его, защищать. Выдавить из него эту бесконечную меланхолию, которая постоянно толкала его к краю пропасти. — Дазай… — ладонь Чуи легла ему на талию. Было так странно чувствовать его тепло рядом. Как же я скучал. — Что между нами происходит? — Ты действительно хочешь поговорить об этом? — Хочу, потому что я ни черта не понимаю, — продолжил Чуя, мягко поглаживая его по спине. — Почему ты сначала ведёшь себя как полный мудак, задеваешь меня при каждом удобном случае, рассказываешь про своего омегу, на котором собираешься жениться, а потом я вижу тебя в баре одного и… — Прости, — перебил его Дазай, а после начал беспорядочно целовать Чую в губы, щёки, шею. — Прости. Прости. Прости. Я всё испортил. Прости… Не выдержав, Чуя вырвался, отойдя на шаг. — Ты можешь хоть на один вопрос нормально ответить?! Но Дазай продолжал молчать. Волосы у него растрепались, на глазах выступили слёзы, а руки дрожали, как под препаратами. Его состояние и поведение пугали. Дазай никогда не отличался стабильностью, но сейчас он будто совсем потерял контроль. Он напоминал потерявшегося щенка, который жалобно скулил, жался и искал чужого тепла, словно оно было единственным шансом на спасение. Сделав шаг навстречу, Чуя взял его лицо в ладони и продолжил как можно мягче: — Осаму, успокойся. Я рядом. — Ты не злишься на меня? — Злюсь. Ты сделал мне очень больно. Но это не значит, что я не прощу тебя. Дазай снова обнял его, и Чуя ответил на эти объятия, позволяя прижаться к себе всем телом, и сам положил руки ему на спину. Было тепло. Было наконец не одиноко. Никому из них. Внезапно послышался грохот. Дазай немного отстранился и глянул на часы: — Они здесь. — Кто? — не понял Чуя. — Неужели ты действительно думал, что я буду сливать информацию просто так? — ухмыльнулся Дазай, после чего подошёл к двери, прислушиваясь. — Нам лучше пока затаиться, чтобы не попасть под шальную пулю. — То есть, Мори в курсе? Дазай кивнул: — Он тоже будет здесь. Хочет собственноручно поставить точку в истории с Такэдой. — То есть, ты с самого начала участвовал в операции. Вопрос был риторическим и не требовал ответа. Всё стало предельно ясно. Снаружи послышались грохот, топот ног, выстрелы. Начался настоящий хаос. В другой ситуации Чуя бы бросился на подмогу, там были люди из Портовой мафии, но сейчас он был абсолютно растерян. Дело Такэды расследовалось за его спиной, и Дазай был в курсе всего, тогда как Чуя не имел ни малейшего понятия о том, что происходит. Он был словно приманка, которую похитили, чтобы отомстить. И, вероятно, все вокруг знали об этом. Все, кроме него самого. Чуя давно перестал строить иллюзии по поводу своего места в Портовой мафии. После вступления вторичного пола в свои права он потерял хоть какое-то влияние, но всё ещё оставался частью организации: выполнял огромную работу и был сильным эспером. Однако этого оказалось недостаточно, чтобы его посвятили в дела, касающиеся миссии по устранению Такэды. — Чуя… — тихо протянул Дазай. — Молчи, не хочу это обсуждать. — Это было не моё решение — действовать за твоей спиной. Будь мы в других отношениях, я бы всё рассказал, но я был не в себе и просто не решился спорить с Мори. Мне вообще было плевать, что происходит. — То есть, тебе обязательно нужно меня трахать, чтобы не позволить другим втягивать меня в свои махинации? — Чуя, блять, нет. Почему ты всё передёргиваешь?! — уже повысил голос Дазай. — Мы с тобой разругались в пух и прах, у тебя начались отношения с каким-то типом, и я о нём ничего не знал. Ну, не знал, пока не начал рыть... И у него буквально палёная биография! Я был уверен, что он работает на Такэду, но у меня не было возможности с тобой даже поговорить. Ты бы меня убил. — Убил бы, но ты мог хотя бы попытаться всё рассказать. — Думаешь, я тебя не знаю? Ты б мне рта не дал раскрыть. К тому же, я вообще не мог действовать адекватно. Я как машина выполнял приказы Мори. Мне было всё равно, что тот мутит, и лишь под конец я узнал, что мы тут окажемся с тобой вместе. Чуя выругался и со всей силы ударил кулаком по стене. Посыпалась штукатурка, всё вокруг затряслось, завибрировало. Его переполняла отчаянная злость, но, удивительно, он верил словам Дазая. Не было тут его вины. Даже если бы Осаму добился его участия в миссии, сам факт того, что его настолько отодвинули от информации, настолько не доверяли, говорил о многом, а именно об отношении Мори. Подойдя к нему, Дазай положил руку ему на плечо. — Прости… Я опять это говорю, но прости. Я представляю, насколько ужасно ты себя чувствуешь, Чуя. — Ничего, это я вспылил, — он повёл плечом, пытаясь не допустить сочувствия по отношению к себе. Обида жгла огнём, но ещё хуже стало от стыда за то, что он позволил себе так по-детски, по-глупому проявить эмоции во время миссии. — Всё в порядке. Если Мори посчитал нужным скрыть это от меня — значит, так и должно быть. — Да нихуя! — внезапно воскликнул Дазай и резким движением заставил его посмотреть на себя. — Какого чёрта ты всё ещё оправдываешь его, когда он столько зла принёс в твою жизнь? — Какого зла? Ты сдурел? — реакция Осаму сбила его с толку. Она была такой неожиданной, непредсказуемой, даже для него. — Кажется, это ты сдурел, если после стольких унижений всё ещё считаешь, что Портовая мафия заслуживает тебя и твоей верности. Чуя нахмурился. — Я всего лишь выполняю свою работу. — И отлично выполняешь — на все сто. Ты всегда делал намного больше, чем каждый в организации, но тебя спустили вниз, стоило лишь всем узнать о твоей биологии. — Мори не виноват, что я оказался омегой. — Мори — грёбаный сексист. Он никогда не воспринимал омег на равных и сводил твою единственную цель к продолжению рода… Я знал это ещё с детства. Он как-то обсуждал это с Рандо-саном, но тогда я не до конца понял смысл. — Заткнись, — прошипел Чуя, скалясь от бессилия и понимая, что сказанное Дазаем — чистая правда. — Нет, не заткнусь, — продолжил Осаму, крепче сжимая его плечи. — Мори спит и видит, чтобы мы опять сошлись и я заделал тебе ребёнка. Он мне так и говорил — трахни его без защиты, пока он будет пьян, а потом ещё и ещё, пока не получится. Понятия не имею, зачем ему это. Может, он просто грёбаный извращенец, не знаю. Единственное, о чём я сожалею, что не рассказал тебе об этом раньше, Чуя. К горлу подступила тошнота. Казалось, весь мир сжался до размеров этой маленькой комнаты, находящейся где-то глубоко под землёй. Ему так не хотелось верить в сказанное, что он отчаянно цеплялся за иллюзию своей ценности и нужности, за веру, что всё будет как раньше. Когда ему не приходилось доказывать, что он чего-то заслуживает. До момента, пока его тело не определило, кем ему быть. Но ведь это тело всегда было моим. И всегда будет моим. — А не рассказал, потому что я сам не лучше, — закончил Дазай и, наконец, отпустил его плечи. Отойдя в сторону, Осаму сел на кровать, зарывшись пальцами в волосы, а Чуя продолжил стоять, крепко сжимая край старого комода. Он не был глупцом и давно понял, что думает о нём Мори, ведь Мори никогда этого и не скрывал, даже желание, чтобы у него появился ребёнок, не было сюрпризом. Возможно, ему просто хотелось, чтобы спустя месяцы напряжённой работы что-то поменялось, чтобы Мори, Портовая мафия, все окружающие альфы наконец поняли, что он — нечто большее, чем просто омега. Что он заслуживает своей работы, звания, статуса. Только вот он всё ещё остаётся омегой. И всегда им будет. Осознание прошло внутри колючей болью. Это была такая очевидная истина, однако признавать её самому себе оказалось невозможно больно. Чуя понимал, что пока он бежит от самого себя, от своей сущности — ничего не изменится. Его не будут принимать, и ему нужно уже понять, что ему не нужно ничьё принятие. Быть собой — самое лучшее и смелое, что он вообще может сделать. По крайней мере, для себя. Вдруг раздался стук, и дверь открылась. Чуя с Дазаем резко вскочили, готовясь атаковать, но вместо бойцов Синдиката на пороге появился Акутагава. Они сразу расслабились. Значит, силы были на их стороне. — Мы их нашли, — передал Рюноскэ по рации, а после посмотрел на них. — Такэду поймали. Мори-сан ждёт вас в главном зале. — Хоть что-то хорошее за сегодня, — хмыкнул Чуя, радуясь, что мудак, который подпортил им столько крови, наконец сегодня подохнет. Уже навсегда. Выбраться из подземелья было невероятным удовольствием. Лишь оказавшись на поверхности, Чуя понял, насколько там был затхлый воздух и как трудно было дышать. Как оказалось, все эти многочисленные коридоры находились на уровне пятого этажа от поверхности, и, чтобы дойти до верха, потребовалось достаточно времени на подъем по крутой лестнице. Толкнув тяжёлую дверь, они с Дазаем вышли в залитую дневным солнцем комнату, где столпилось множество подчинённых Портовой мафии. По самому центру — Мори в своём неизменном тёмном пальто и с шёлковым бордовым шарфом на шее. Увидев их, он улыбнулся: — О, мальчики, наконец-то вы к нам присоединились. А значит, можно раскрыть все карты. Только подойдя ближе, Чуя заметил Такэду. Он стоял на коленях со связанными за спиной руками, а на его шее был лишающий способностей ошейник. Лицо всё так же скрывала маска. Услышав слова Мори, Такэда вздрогнул, беспомощно задёргав скованными запястьями. Рядом не было никого из Синдиката. По всей видимости, Портовая мафия хорошо поработала и порубила здесь всех на куски, включая эсперов. Наклонившись, Мори потянул за маску и одним движением стянул её с лица. И это был не Такэда. На его месте оказался совсем молодой парень с растрёпанными тёмными волосами и болезненно бледной кожей. Его губы тут же исказились ухмылкой. Чуя внимательно всматривался в его лицо, но всё никак не мог вспомнить, где видел его раньше. — Не припоминаешь? — спросил его Мори. — Не особо. — Младший брат Такэды, тоже, по сути, Такэда, но не Каору, а Юма. Ты мог видеть его как личного телохранителя Такэды. Вот сейчас он вспомнил. В ту встречу, когда они впервые разбили Синдикат, рядом с Такэдой стояли два молодых эспера, и именно один из них был Юмой. Чуя тогда обратил внимание на их юный возраст. А ещё на то, почему они решили работать на Синдикат, а не на Портовую мафию. Теперь же ответ был ясен. — Но ведь я проверял документы, — сказал Чуя. — Никакой информации про брата не было. — Потому что они не родные. Дети отца от второго брака, у них разница почти двадцать лет. Такэда нашёл их и притащил в Синдикат, чтобы использовать их боевую эсперскую силу. — «Их»? Значит, тот второй телохранитель тоже был его братом? — Ага, двойняшки. Но второй погиб ещё в прошлый раз, а вот этот малец, — Мори резким движением схватил того за волосы, заставляя Юму болезненно оскалиться, — решил, что сможет тягаться с нами и взял на себя управление Синдикатом. Но стоит отдать ему должное — талантом он не обделён. Он вполне неплохо всё организовал и долгое время оставался для нас невидимым, мелко пакостничая. Вон, вас пытался убить. Видимо, его очень задело, что вы разогнали Синдикат и убили его братьев. Но ничего — наконец, сейчас это всё закончится. Казнь в Портовой мафии была не редкостью. Чуя часто становился свидетелем даже более кровавых и болезненных методов, но сейчас Мори по определённой причине не захотел заморачиваться. Он просто подозвал Акутагаву, и в следующий момент несколько пуль пронзили Такэду Юму насквозь. Эта история закончилась намного быстрее и легче, чем была её предыстория. На миг Чуя почувствовал себя таким глупым из-за того, что пытался решить всё сам, что-то найти, помочь. Ведь расследование шло — просто без него. — Чуя-кун, Дазай-кун, — обратился к ним Мори. — Вас отвезут домой на моей машине. Не ходите сегодня никуда. — Боитесь, что придёт мстить ещё один внезапно материализовавшийся Такэда-сиблинг? — с усмешкой спросил Дазай. — Нет, просто не хочу, чтобы вы в очередной раз разбежались. Завтра мне нужно будет с вами серьёзно поговорить. — Куда мы денемся. Сети Портовой мафии теперь уж точно оплели собой всю Йокогаму. — Просто поезжайте домой, Дазай-кун. И не выходите никуда до моего звонка завтра. Чуя даже не стал спорить. На него всей своей мощью обрушилась усталость последних дней. Он уже не помнил, когда в последний раз нормально спал или ел. Тело будто перешло в анабиоз и работало на последних запасах энергии, которая у него ещё оставалась. Потому, когда они сели с Дазаем в большой чёрный «Мерседес», Чуя откинулся на сиденье и тут же провалился в глубокую полудрёму. Сквозь сон он почувствовал, как кто-то накрыл его пальто, мягко погладил по волосам. Стало совсем хорошо. И тепло. Наконец, спустя долгие часы в холодном подземелье, он начал согреваться.