До полюса

Чуя был рад, что никто не находился с ним в машине, пока он мчался по утренней трассе по направлению из Йокогамы. Он редко плакал, но когда это случалось — его безудержно прорывало. В такие моменты Чуя предпочитал быть один, как сейчас, пока солёные слёзы продолжали бежать по щекам. Собственная слабость душила. От себя было невыносимо тошно. Ему просто хотелось, чтобы всё забылось и успокоилось, а потом, наконец, стало легче. Всю ночь они провели вместе с Дазаем, не выпуская друг друга из объятий. Между поцелуями Осаму бесконечно твердил — я поеду с тобой, я брошу всё и уеду с тобой. Тогда Чуя почти в это поверил. Такая реальность была столь сладкой, столь желанной. Просто уехать вместе, улететь за сотни километров с любимым, оставив позади всё прошлое и страшное. Прижимаясь к Дазаю, отдаваясь ему до самого сердца, Чуя бесконечно прокручивал воображаемый сценарий в голове, почти принимая его за реальность, но стоило первым лучам восходящего солнца осветить квартиру — сказка рассеялась. Дазай сказал, что ему нужно было вернуться в Портовую мафию. Слова ожидаемые, однако они всё равно обрушились на Чую ледяным, отрезвляющим потоком. Ему даже стало стыдно за свою наивность. Он всегда знал — Дазай не уедет с ним, не бросит свой пост и Портовую мафию. Слишком многое ему обещали, слишком многое было на кону, и слишком малое Чуя мог предложить взамен: никаких детей, брака и даже метки. Он был бракованный, и нормальному альфе с ним делать нечего. Именно поэтому он так ждал отказа Дазая. Не прямого — он пытался объяснить причину, что ему нужно завершить дела, чтобы не вызвать подозрений, и ещё что-то там, но Чуя уже не слушал. Лишь кивнув, сказал— всё в порядке. А потом они расстались, разойдясь каждый своей дорогой. Чуя не хотел оборачиваться. С упрямой обречённостью он шёл к своей арендованной машине, буквально заставляя себя не смотреть вновь на Дазая — будет больно. Будет намного больнее, если он позволит себе смотреть ему вслед. А ещё почувствует себя жалко. Чтобы с ним ни происходило, Чуя не позволял себе быть жалким. Даже сейчас, после всего. Он так глупо влюбился в Дазая, открыл ему своё сердце и теперь ожидаемо расплачивался за свою слабость. Теперь нужно просто переждать. Любое чувство выдыхается — главное не подпитывать. Не мучить себя ожиданиями и надеждами. Свернув на очередном повороте, Чуя въехал по освещённой трассе в Фудзисаву, где располагался частный аэродром с уже ожидавшим его самолётом. На этот перелёт ему пришлось потратить немалую сумму, и большая часть из неё пошла в карманы покрывающей его группировки. Их молчание стоило немало, но Чуя был готов на всё, лишь бы улететь из Японии незамеченным. Аэродром располагался на юге Фудзисавы. Дорога из Йокогамы недолгая, но из-за его выбора более длинного маршрута время в пути значительно увеличилось. Набрав нужный номер, Чуя приложил телефон к уху: — Всё готово? — Доброе утро, Накахара-сан, — послышалось на том конце. — Да, всё готово. Самолёт ждёт вас на посадочной полосе. Команда из двух пилотов тоже. Взлёт запланирован через полтора часа. — Отлично, я уже подъезжаю. Пока всё складывалось хорошо. Даже очень. Пытаясь отвлечься от угнетающих мыслей из-за расставания, Чуя попытался сконцентрироваться на практических вопросах. Самолёт должен отвезти его в Малайзию, где он уже снял квартиру в пригороде Куала-Лумпура. Там он затаится, а потом решит, что делать дальше. Лучший вариант — уехать из Азии, например, во Францию. Чуя всегда мечтал побывать в Париже, на родине любимых французских поэтов, и, возможно, сейчас его мечта наконец исполнится, пусть и такой ценой. Добравшись до аэродрома, Чуя припарковал машину и, надев лежавшую рядом шляпу, направился по дороге ко входу. Там его уже ждали двое человек. По голосу именно один из них был тем, с кем он говорил по телефону насчёт бронирования. — Доброе утро, Накахара-сан, — поздоровался один из них, и они приветственно поклонились. — Доброе, — сказал он в ответ. — Пройдёмте, самолёт ждёт вас на линии. — До отлёта ещё есть время. Или мы раньше? — Можно сейчас или в назначенное время. Как вам будет удобно. По сути, можно было бы взлететь уже сейчас. Чем раньше он покинет Японию — тем лучше. Но Чую всё ещё держало сказанное Дазаем обещание «я приеду и улечу с тобой», пусть он в него совсем не верил. Хотелось, по крайней мере, убедиться, что никто не придёт, и можно окончательно рвать все связи. — Давайте всё же, как договаривались, в девять. — Как скажете, Накахара-сан. И они последовали к взлётно-посадочной полосе. Аэродром был достаточно большой, пусть и предназначался только для частных самолётов с вертолётами. Прямо сейчас здесь шли ремонтные работы. Всюду стояли стремянки, банки с красками, свежий кирпич, аккуратно уложенный в квадратные блоки, и горы строительного мусора, состоявшие из полиэтиленовых мешков и кусков бетона. Пока не наступило время взлёта, Чуя отошёл в сторону и достал пачку сигарет, желая успокоить нервы. Он не знал, насколько здесь можно курить, но если он не успокоится, то просто сойдёт с ума. Прислонившись к стене, он сунул сигарету в рот и закурил. Дым приятно заполнил лёгкие. Внезапно раздался выстрел. А затем ещё один. Чуя машинально бросился в сторону, прячась за строительным сооружением. Ещё несколько выстрелов —  тишина. Долгая и глухая. Выждав несколько мгновений, он осмотрелся. Двое сопровождающих его людей лежали на земле, а из их тел, там, где прошлась пуля, медленно вытекала кровь. Какого хуя!? — Чуя-кун, мы знаем, что ты тут, выходи. Голос принадлежал Мори. Чуя даже почти не удивился. Сценарий был до ужаса предсказуемый. Он, конечно, хотел надеяться, что ему получится спокойно покинуть Японию, однако вариант с его перехватом был более правдоподобным. Поэтому он даже почти не удивился, когда увидел Мори Огая с группой эсперов Портовой мафии. Среди них Чуя даже увидел знакомые лица. Когда-то они сражались плечом к плечу, многие выполняли его приказы или действовали по его организованным планом, а теперь они шли охотой на него. — Чуя-кун, нет смысла прятаться. Вся территория оцеплена. Тебе лучше выйти и поговорить. Давай со всем разберёмся. Единственное оружие, которое было ему доступно, — гравитация. Чуя был сильнее почти всех эсперов Портовой мафии. В бою он без проблем побеждал их всех, и при желании он запросто сможет со всеми ними разобраться. Нужно лишь уловить момент и атаковать. Пригнувшись ниже, он переполз дальше вдоль своего укрытия, туда, где строители установили банки с красками и свежепривезёнными кирпичами. Тем временем люди Мори разбежались по всему аэродрому в поисках него. Чуя просто надеялся, что его пилоты живы. Хотя бы один из них. Недостаточно избавиться от эсперов с киллерами — надо было и улететь, и желательно на этом самолёте, потому что второго такого может и не быть. Нужно будет находить другие варианты. Дождавшись, пока двое из эсперов отбегут в сторону, Чуя активировал гравитацию, вырывая оружие из рук охраны и откидывая их в сторону. Сразу же раздались выстрелы. Они доносились из-за спины. Реакция у Чуи была хорошая — резким движением он воссоздал вокруг себя поле, которое быстро отрикошетило пули и заставило их полететь обратно в выстреливших. Послышались крики, некоторые из пуль угодили ровно в цель. Кто-то попытался прицелиться, но Чуя направил в них лежащие кругом куски бетона. Следом шум и побег с поля боя. Людям никогда не справится с эсперами, даже если этот эспер — омега. И им точно не справиться со мной. Теперь нужно было разобраться с эсперами. Среди них было двое, Ватануки Рэйдзи и Казэмацури Ицуки, обладавшие боевыми способностями. Ватануки имел возможность управлять огнём, а Казэмацури — создавать энергетические шары, которые при попадании во врагов взрывались маленькими бомбами. Именно они представляли главную угрозу. Единственным преимуществом Чуи было то, что эти двое были желторотыми юнцами, недавно присоединившимися к Портовой Мафии. Казэмацури совсем недавно исполнилось четырнадцать. Поэтому, даже имея столь мощную силу, они плохо умели с ней обращаться. Стоило Чуе оказаться на виду, как его тут же атаковали. Жаркое пламя пролетело рядом с ним, и он еле успел скрыться за стеной. Следом раздался взрывной удар, принадлежавший Казэмацури. Они оба промахнулись, но даже без этого ощущалась мощь их способностей. Всё вокруг пылало огнём. Спустя время они должны стать по-настоящему сильными эсперами, если Мори не загубит их раньше. Активировав свою способность, Чуя при помощи гравитационного удара поднял обломки строительного мусора и метнул их в сторону атакующих. Они попали точно в цель. Ватануки попробовал увернуться, но начал двигаться слишком поздно. С грохотом на него обрушилось всё, сбивая с ног. Казэмацури попытался его прикрыть: опять преобразовав шары из пространства, он направил их прямо в Чую. Вновь пронеслась череда взрывов. Они пронеслись совсем рядом, и он почувствовал запах собственных жжёных волос. Ну ничего, малец, посмотрим, как ты с этим справишься. Яркое свечение охватило руки, и, вложив все свои силы, Чуя при помощи гравитации всколыхнул землю под Казэмацури. Резким прыжком он попытался перебраться на безопасное место, но Чуя оказался быстрее. Ослабив поток энергии, он обрушил весь поднятый асфальт и камни на стоявшего эспера. Тот жалобно закричал, падая и хватаясь за ногу, на которую пришёлся сильный удар булыжника. Всё было кончено. Два атакующих эспера были обезврежены. Тяжело дыша, Чуя двинулся в сторону, пытаясь отойти, но вдруг в ушах послышался голос Мори: — Чуя-кун, место. Приказ Мори. Приказ альфы. Тело сразу же сковало, подчиняясь чужому желанию. Чуя ощутил снова то чувство жалкой беспомощности, которое буквально физически прижимало к земле. — На колени. И его потянуло вниз. Сначала он опустился на корточки, удерживаясь, а потом резко встал на одно колено, пока… — НЕТ! Крик будто сам вырвался из горла, громкий и отчаянный. Активируя способность, он со всей силы оторвался от земли, поднимаясь, взлетая и паря в воздухе. — На колени, Чуя-кун. Ты разве не слышишь, что я тебе приказываю? На колени. Он слышал голос Мори абсолютно отчётливо, но его власть перестала быть настолько подчиняющей. Вначале, вновь услышав голос в голове, его вновь потянуло к земле. И Чуя на мгновение вновь подчинился. Опустившись, он коснулся земли, но вместо того, чтобы встать на колени, лишь дёрнулся назад, отступая. — На колени. На колени. На колени. Теперь голос звучал будто не в голове, а со стороны. Его власть ослабла. Торжествующее чувство захлестнуло, и, активировав гравитацию, Чуя направил её уже в сторону Мори, накрывая его потоком пыли и камней. Это было впервые, когда он направил свою силу против босса. Теперь он был настоящим предателем Портовой Мафии, и обратной дороги не было. Однако никакого сожаления не было. Чуя лишь испытывал облегчение. Облегчение от освобождения и обретённой свободы. Сколько времени и сил было потрачено на сопротивление приказу, сколько долгих бессонных ночей тренировок — и всё без толку. Дазаю всё равно удавалось сокрушить его волю, а ведь Чуя даже не носил его метку. Мори был в несколько раз сильнее Дазая. Чуя чувствовал его ауру всегда, когда находился рядом. И у него не было надежд, что получится ему противостоять, однако всё получилось. Глядя на то место, где стоял Мори, а теперь лежала гора камней, Чуя с трудом ощущал реальность происходящего. У него получилось, он смог. Если получилось одолеть Мори — то получится и остальных. Теперь он стал по-настоящему свободен. Внезапно прогремел выстрел, и плечо обожгло сильной болью. Обернувшись, Чуя увидел целившегося в него киллера. Пуля прошла насквозь, оставив после себя кровавую рваную рану. Блядство. Как я так умудрился. Зажав её рукой, Чуя из последних сил активировал способность и выдрал из чужих рук винтовку, а потом со всей силой ударил ей того по голове. Киллер рухнул на землю без сознания. Кривясь от нарастающей боли, Чуя начал озираться по сторонам. К счастью, самолёт остался нетронутым. Чуя просто надеялся, что пилоты не пострадали и он улетит отсюда. После использования способности силы полностью оставили его. Напади кто-то ещё, ему вряд ли получится защитить себя. Надо было уходить, и как можно быстрее. Кровь продолжала вытекать из раненого плеча, и, остановившись, Чуя попытался пережать рану куском ткани. Должно помочь, хотя бы на первое время. — Чуя-кун, — услышал он голос Мори и обернулся. — Уже уходишь? Он всё ещё находился среди обломков, в полулежащем состоянии. Физически он вряд ли сможет что-то сделать, но Мори оставался довольно сильным эспером, пусть Чуя никогда не наблюдал его силу в полном действии. Как и любой босс, Огай предпочитал действовать чужими руками, однако сейчас, находясь в положении побеждённого, он мог сотворить что угодно. Применить все свои скрытые козыри. И Чуя знал — действовать нужно первым. — Разве не хочешь поставить точку? Окончательно, — ухмыльнулся Мори, словно прочитав его мысли. — Ты же знаешь, убив меня, ты станешь новым боссом Портовой мафии. Представляешь, омега и управляет организацией! Вся Йокогама содрогнётся. Его слова были пропитаны насмешкой. Будто всё устроенное Чуей — лишь глупый, ничего не стоящий фарс. И в этот момент он действительно почти поддался эмоциям — красное пламя охватило его кисти, неосознанно активируя гравитацию. Пусть бой полностью его измотал, но убить одного человека сил у него действительно хватит… Нет, нельзя. — Ну же, действуй, Чуя-кун, я жду. Покажи, чего ты на самом деле стоишь. — Я не буду ничего делать, Мори-сан. И Портовая Мафия мне не нужна. — Неужели? — Вы всегда учили, что организация — это семья. Что мы единственные, кто есть друг у друга. И когда я был младше, то действительно в это верил, пока эта самая семья не начала выдавливать меня из себя, заставляя быть тем, кем я не хочу быть. — Чуя-кун, ты — омега. Это твоя природа, которой ты почему-то сопротивляешься. Ты вполне мог остаться в организации и не устраивать этот Армагеддон, если бы принял своё место с гордостью. А ты? Ты всё испортил. И всё это, — он обвел свободной рукой обстановку, — на твоей совести. Жгучая вина неприятной болью прошлась под рёбрами. Даже осознавая лживость сказанных ему слов, он все равно не мог избавиться от нездорового чувства ответственности за содеянное. — Не отрицаю, но это лучшее, что я мог сделать для себя. — Так убей меня и подчини себе Портовую Мафию, Чуя-кун, раз ты такой сильный. Сделай свою жизнь ещё лучше! — Мори повысил голос и закашлял. Кровь начала вытекать из его бледного рта. После он поднял руку, активируя свою способность, но она тут же потухла, погаснув, как сгоревшая спичка. — Видишь, я даже не могу оказывать сопротивление. — Чтобы остаться там, где меня ненавидят? Я понимаю, что семья в организации — это иллюзия для дураков. Но организация, основанная на ненависти к руководителю, долго не просуществует. Это я точно знаю. Я просто не хочу иметь ничего общего с этим всем. — Дурак и слабак, — выплюнул Мори. — Хотя, что ещё ждать от омеги. Чуя развернулся и пошёл прочь. Возможно, так оно и было. Возможно, он потом пожалеет, что не убил Мори, ведь Портовая Мафия никогда не оставляет предателей в покое. Но он просто не мог лишить жизни того, кто когда-то ему эту жизнь спас. По крайней мере, не сейчас, когда тот находится в таком положении и не может применять свою способность. Чуя был уверен — в будущем их пути ещё пересекутся, и они вернутся к этому разговору, но это будет совсем другая история. Дойдя до самолёта, он поднялся по лестнице в салон, где застал испуганного пилота. Он всё это время прятался тут, будучи в риске угодить под обступающий со всех сторон огонь, отчего выглядел очень взлохмаченно и растревоженно. Но Чую он был искренне рад видеть. Видимо, потому что теперь мог, наконец, улететь отсюда. — Накахара-сан, вы в порядке? — Насколько это возможно. Аптечка есть? — Да, вам дать? — Пожалуйста. Как взлетим — я себя подлатаю. А пока давайте убираться отсюда как можно скорее. Не удивлюсь, если они направили сюда подкрепление. Послушно кивнув, пилот быстрым шагом направился в кабину в поисках аптечки. Чуя тем временем снова глянул через открытый люк на потрепанный аэродром. Ему повезло, что самолёт находился в стороне, за поворотом, и до него чудом не долетели обломки или последствия использования эсперской силы. Иначе пришлось бы искать другие пути к отступлению. Пилот вернулся и поставил аптечку на стол. — Тогда взлетаем? — спросил он. — Да, пожалуйста. Окинув обстановку взглядом, Чуя увидел салон вполне типичного частного джета — кожаные кресла, стол, шкафы, маленький бар, всё красивое и дорогое. Как и принято. Пару раз он уже летал на таком по Японии.  Прежде чем зайти дальше внутрь, он вновь оглянулся назад и внезапно увидел вдалеке приближающуюся фигуру. Первая реакция — атаковать. Его заметили и теперь бегут, чтобы устранить и помешать бежать. Но, приглядевшись, Чуя почувствовал, как по телу пробежали мурашки. Приближающийся человек был одет в чёрное классическое пальто, светлую рубашку, галстук, а на его шее и руках виднелась белизна бинтов. Осаму. Сначала он думал — ему показалось. Что напротив него стоит видение, которое через минуту рассеется и оставит после себя пустоту. Но нет. Фигура приближалась быстрым шагом, и чем ближе — тем больше знакомых черт, которые так беспощадно впились в его разум, оставшись там навсегда. — Стой! — крикнул Чуя пилоту, удержав его от закрытия люка. — Минуту. Дазай быстро пересёк расстояние аэродрома и, взлетев по лестнице, сразу попал в объятия Чуи. Обнимая его жадно и безудержно, он проводил своими длинными руками по его телу, глупо утыкаясь в макушку и прижимая к себе, словно обрёл нечто потерянное, чтобы никогда не потерять его вновь. — Чуя, прости меня. Прости, — повторял он. Из-за бега его дыхание сбилось, Дазай задыхался, делал большие паузы. — Я думал, что смогу остановить Мори… Я думал, что застану его у себя и успею остановить. Но я так глупо просчитался… Чуя, прости, что оставил тебя… Я… Ты ранен? Его пальцы скользнули по окровавленному рукаву. — Я думал, что успеваю, правда думал, что… — Дазай, — перебил его Чуя, обнимая в ответ. — Жить буду. Царапина. — Я не хочу, чтобы ты думал… что я не помог тебе. Как только узнал — сразу помчался сюда. — Как видишь, я и сам могу прекрасно справиться, — улыбнулся Чуя. — Всё в порядке. — В этом я никогда не сомневался, я просто… Чуя не дал ему договорить и, притянув к себе за отвороты пальто, поцеловал, напористо, сладко, со свойственной ему резкостью. Вначале Дазай немного растерялся, но тут же перехватил инициативу, углубляя поцелуй, крепче обнимая в ответ. От тепла губ напротив по телу пробегали мурашки. Хотелось растянуть происходящее навечно. Чтобы чувствовать объятия, нежность поцелуя и ничего более. Чтобы ничего вокруг больше никогда не существовало. Кроме них двоих. В следующее мгновение перед ними снова возник пилот, хмыкая и привлекая внимание: — Молодые люди, вам следует занять свои места. Нам пора взлетать. Немного отстранившись, Чуя произнёс: — Дазай, если ты хочешь остаться — давай. Я всё понимаю и не буду против. — Теперь настала моя очередь говорить: Чуя-кун, ты идиот? — от сказанного сразу захотелось кинуть колкостью в ответ, но Дазай не дал и слова вставить, продолжая. — Я же сразу сказал, что лечу с тобой. Не важно куда и на сколько. Главное — с тобой. — А как же Портовая Мафия? — Кажется, из нас двоих — это ты до последнего оставался верен ей и Мори. Лично мне никогда особого дела до неё не было. — Врёшь, — хмыкнул Чуя. — Ладно, может, когда нам было по шестнадцать — ещё да, у меня были амбиции, но как же мне сейчас всё равно. Чуя, правда! Я просто хочу улететь с тобой и никогда больше не видеть Портовую Мафию, Йокогаму и Мори. Это будет лучшее, что я могу только желать. За время всего, что происходило в его жизни, Чуя привык сомневаться. И не верить в общения до последнего. Именно поэтому, так жадно желая именно такого финала их истории, он думал, что не увидит Дазая здесь, и ему придётся улетать отсюда в одиночестве. К счастью, он ошибся. И на этот раз это влекло лишь положительные последствия. — Так, мы можем взлетать? — вновь привлёк их внимание забытый пилот, с улыбкой наблюдая. — Да, взлетаем. — Тогда присаживайтесь, через пару часов приземлимся в Куала-Лумпур, — и пилот направился к себе в кабину. — Куала-Лумпур? Как пошло, Чуя-кун, — усмехнулся Дазай, усаживаясь в кресло, но не утруждая себя ремнём безопасности. — Пристегнись, — напомнил ему Накахара, сам щёлкая застёжкой своего ремня. — А куда бы ты хотел? — Да хоть куда! Перед нами целый мир. Хоть на Южный полюс. Или Северный. Не важно. — В сосульку превратишься. — Зато представляешь — увидеть самый край мира! Только ты, я и… Разве это не чудесно, Чуя? — Ну, тогда следующая остановка — Северный полюс. Нужно будет только закупиться тёплой одеждой, — и, взяв ладонь Дазая, он крепко сжал её в своей. Чуе действительно теперь было не важно, куда они поедут. На Северный или Южный полюс, останутся в Азии или отправятся покорять Европу. Человек рядом с ним был целым миром, и с ним он был готов отправиться куда угодно. Теперь жизнь ощущалась не просто большой, она была огромной. Широкой и непостижимой. Любовь, что гнездилась в его сердце, кричала во всеуслышание — ты всё сможешь, всё обязательно получится. И это придавало уверенности больше самой мощной эсперской силы. А самолёт тем временем набирал высоту, унося их прочь из Йокогамы в высь свинцового утреннего неба. Всё выше, быстрее, дальше. Пока вокруг не осталось ничего, кроме облаков, вида удаляющегося города и тепла руки человека, что сидел рядом и любил тебя больше всего на свете. КОНЕЦ