Урок обнимашек и целовашек

Глистен с легким стоном погладил низ своего тела. Губ взглянул на то, что там появилось, с искренним любопытством. «Как это называется?» — Губ спросил, указывая коготком на низы их туловищ. «Это называется член, Губи. Он есть только у мужчин, нужен для получения удовольствия и заведения деток~» — Глистен сказал, поглаживая вены на своем члене. Он словно подготовленный к таким делам, и тело полностью ему подчинялось. «Детки? Ох, я знаю! Я читал книгу в библиотеке!» Глистен закрыл рот, чтобы удержаться от весёлого и саркастичного смешка. Боже, Губ такой наивный и глупенький... «Хорошо, Губи, раз уж ты знаешь основы... Как насчет того, чтобы перейти к практике? Давай же, возьми меня и накажи!» Зеркальце сказал с невероятным нетерпением в своих словах, но, видимо, что-то настолько вульгарное было чуждо плюшевому и мягкому туну, как Губ. «Наказать... А за что?» — спросил он и наклонил голову. «Эхе... Кхм... Видимо, это будет ОЧЕНЬ долго...» — Глистен покачал головой, понимая, что к основной части изучения они придут только когда Губ выучит новые для себя слова. «Наказать значит трахнуть. Заняться сексом грубо, быстро и без остановки даже после просьб остановиться». Губ грустно уставился на Глистена, словно был напуган его словами. «Я не хочу никого наказывать! Я хочу обниматься... И нежно входить в попку. Наверное...» «Нежно? Хах! Моему прекрасному телу не нужны нежности!» Глистен задрал голову и взглянул в сторону, показывая свое недовольство и доминантность. «А мне кажется, нужны. Твой член такой маленький по сравнению с моим...» — Губ сказал и прикоснулся к органу когда-то приятеля, а сейчас учителя. Боже, это было одновременно унизительно и по-необычному приятно. «Ах~» сорвался стон с губ зеркальца. Он закрыл свой рот, не желая больше издавать эти звуки. «Аа... Я думал, я буду сверху!..» «Что значит быть сверху?» — спросил Губ, все еще нежно поглаживая издающий склизкий звук член Глистена. Иногда пальцем проводя от головки до основания... «Аах... Ммм... Если ты продолжишь ласкать меня, то я не отвечу! О БОЖЕ, Я СЕЙЧАС НАМОКНУ...» Глистен прижался к стенке, стараясь увеличить расстояние между ними, но Губ, не поняв намека, подошел еще ближе. «Быть сверху... Ах!» — модник прервался на стоны, но смог сказать мысль. «Ох... Быть сверху значит доминировать во время секса. Вот сейчас сверху ты, и мне это не- АХХ! А... Ааа...» Губ не хотел видеть эту злость и слезу на лице своего «учителя», поэтому обмотал его своими длинными руками и прижал поближе. «Я не хочу, чтобы ты плакал, Глистен! Я хочу получать удовольствие вместе с тобой!» «Губи... Хехе... Ты такой невинный, что это забавно. Я плачу от удовольствия. Иногда, когда один взрослый трахает другого, этот кто-то плачет». Губ отвел свой взгляд в сторону. Ему явно все равно не нравилась перспектива даже ради удовольствия вредить тому, кто ему хочет помочь. «Эй, пушистик... Давай, чтобы полностью доказать мои намерения, ты лишь один раз займешься со мной настоящим сексом, и если тебе не понравится, мы никогда об этом не вспомним... Хорошо?» Глистен сказал с искренней улыбкой. Губ подумал несколько секунд и кивнул. «Я сделаю этот кекс самым незабываемым для тебя, учитель!» «Секс, Губ» — поправил его «учитель». «Секс». Не успел Глистен саркастично посмеяться, как «ученик» схватил его за плечи и уложил на кровать. Они легли на мягкое одеяло, где было прекрасно видны изгибы тела зеркала. Он снял с себя ленточку, и розовый кусок ткани, что формировал бантик, упал на пол рядом с уже валявшимся там пледом. «Гли-я имею в виду, учитель... Ты уверен, что ОН поместится в вашу дырку?» Глистен махнул на него рукой и немного обижено воскликнул: «Губи, нет ничего в этом мире, что мое тело бы не вынесло! Своими словами ты задеваешь мою честь!» Он драматично крикнул, положив руку себе на лоб. Губ пальцем провел по его бедрам, заставляя того дрожать от предвкушения. И тут... Толстый и длинный розовенький член Губа вошел в еще никем никогда не тронутую узкую дырочку Глистена. Он опрокинул голову и застонал, но попытался закрыть себе рот, чтобы никто ничего не услышал... Однако Губ нашел свое решение, и свой грязный от выделений Глистена палец поднес к его рту, предлагая взять... Не раздумывая, зеркальце сделал это, представляя, словно это пенис его нынешнего любовника. Хуй Губа дергался медленно, но резко внутри Глистена заставляя его каждый раз вздрагивать и прикусывать палец, что был у него во рту. Пока ушистик работал, он понял, что ему что-то упирает в живот и слегка мешает. « Ах... Глистен, почему твой орган так набух?» Глистену удалось ответить только через 10 секунд. Его лицо покрыто слюной. «Хах... Это называется стояк. Мой член стал больше, да?» Губ вытащил свой член на секунду. Дрожь пробежала по телу Глистена когда он это сделал. «У меня тоже стояк или у тебя настолько маленький?» Губ спросил искренне, не пытаясь оскорбить... Реакцию Глистена можно было описать лишь комедийной музыкой — его искривленное от зависти и презрения лицо. Если бы Губ его сейчас не удовлетворял, он бы точно пихнул бы его и ушел, задрав голову... Губ не знал, как извиниться, поэтому посадил Глистенка себе на колени. «Давай эта поза будет моим извинением?..» Он сказал, сдерживаясь от того, чтобы закричать в мольбе о прощении. Глистен недовольно повернулся к нему и сел на его орган. Жестом руки он показал ему, что можно продолжать... На животе Глистена появился бугорок, а на глазах слезы. Губ уж очень сильно разошелся и зашел слишком далеко... Или, можно сказать, глубоко. Глистен даже уже не стонал, а издавал протяжный писк, но не подавал признаков слабости. «Из меня что-то хочет вырваться! Что это?! Мне не нравится это сдерживать! Глистен..! Глистен?» Губ сжал зубы покрепче и прижал Глистена поближе к себе. Он в это время лишь наслаждался моментом, а когда услышал фразу про «вырваться», запрокинул голову, и, смотря в потолок, ответил на вопрос. «Ты хочешь кончить... Не переживай, я приму всю сперму. Воздерживаться вредно...» Учитель погладил щеки ученика и приготовился, закрыв глаза. «Я уже тоже не могу сдерживаться!» Громкий крик разнесся даже по коридору. Они оба без сил рухнули на кровати... Губу хватило сил лишь на то, чтобы накрыть их обоих одеялом и обнять любовника за талию. В комнате могла бы быть полная тишина, если бы не их вздохи... Под одеялом был бардак, всё было в полупрозрачной сперме...