Урок обнимашек и целовашек

Пока они лежали в обнимку, дверь в комнату скрипнула, и к ним вошла Скрапс. «Эй, Губ! Ты пропустил завтрак, я не хочу, чтобы ты пропустил и обед... Ты неважно себя чувст-» Скрапс не успела закончить вопрос и увидела двух парней, обнимающихся в постели, скрывая тот разврат, что между ними был. Сзади в дверях подошла Брайтни. «И да, ребята, не нужно настолько сильно кричать! У меня аж лампочка зазвенела...» Брайтни сказала вскользь, идя в сторону лифта. Упс... Глистен подобрал ленточку с пола, и, вылезая из-под одеяла, он поцеловал Губа в щеку. Поспешно он одел розовую ткань вокруг своей талии и скрылся в коридоре, оставив плюшевого в полном непонимании, что между нами случилось. Ему нравилось вспоминать, как Глистен извивался в его руках и стонал, но ему еще и нравилось думать об их простых объятиях и об этом маленьком быстром поцелуе. Может, он не так все воспринимает? Однако его мысли остановила спешка на завтрак. Он быстро спрятал свой член у себя в шерстке и надел поверх этого шорты на всякий случай. За столом все, как обычно, болтали, и даже Глистен о чем-то сплетничал с Тиган. И только один Губ смотрел в свою тарелку и дрожащими руками ел. Его руки часто не слушались его, но сейчас у него была жуткая тряска. Он не понимал, как ему теперь смотреть на Глистена привычным взглядом. А что он скажет сестре? Вдруг она все узнает? От этих мыслей его уже тошнило. Глистен прервал свою болтовню и взглянул прямо в глаза Губу. Без слов он встал и подошёл к нему поближе. «Что-то не так, пушочек?» Сказал он на удивление нежно. Зеркальце задней частью своей руки погладил щеку пушистику. Губ схватил тарелку и быстро влил всё в себя, шокировав всех. Обычно он пытался растянуть приём пищи подольше, чтобы больше провести времени в компании. «Если честно, то я запутался, учитель...» Губ сказал торопливо и ушел, оставив всех в недоумении. «Ты что сделал с моим братом?!» Прокричала Скрапс и встала из-за стола, намереваясь догнать младшего брата. Глистен не стал вмешиваться. Он чувствовал исключительно вину за нынешнее состояние Губа, уже сам не понимая, хотел ли он получить только оральное удовольствие или ему хотелось большего от этого глупенького комочка радости. Заботливая старшая сестра зашла в комнату и взглядом моментально нашла младшенького. Он сидел, свернувшись в клубочек, обнимая сам себя. «Губ, тебя обидел этот стеклянный? Я ему покажу, где раки зимуют! Одно твое слово...» Губ покачал головой на слова сестры и взглянул на нее мельком, прежде чем снова уставиться на свои ноги. «Да не хочу я никаких раков и их зимовки... Я хочу разобраться, что со мной». Скрапс вздохнула и села рядом с ним на кровать. «Братик, я знаю, это трудно. Ты уже не мальчик, а мужчина, в своих чувствах разобраться бывает сложно. Если хочешь, мы можем поговорить...» Губ просто обнял сестру и прошептал: «Спасибо, старшая сестренка. Одно твое присутствие — это поддержка...» Внезапно взглядом он заметил Глистена, что стоял снаружи и ждал окончания диалога. Вряд ли он подслушивал, а если даже так, то Губ был не против. «Скрапс, можно я поговорю с Глистеном?» Раздраженно сестра кивнула и покинула комнату. Глистен вошел внутрь, смотря в пол. «Прости меня, Губи, я...» Не успел он и мысли свои сформировать, как почувствовал крепкие объятия длинных рук. Глистен присел рядом с ним на диван и вернул ему объятия. «Хочешь поговорить о своих чувствах?» Зеркальце спросил, положив свою руку ему на плечо. Губ вздохнул и начал: «Я запутался! Мои щеки краснеют, когда я тебя вижу, сердце колотится быстрее, и еще много чего! Мне стыдно или это что-то другое..? Я просто не понимаю сам себя!» Глистен внимательно выслушал его и облокотился на его плечо. «Я чувствую то же самое. Я не могу понять, это мое тело или...» Тут они одновременно сказали слово «сердце»... Какое важное и горячее слово. Они в полном шоке переглянулись, их щёки, как у влюблённых школьников, вспыхнули. «Может, мы попробуем...» Глистен попытался сказать, но Губ его перебил: «Узнать друг друга лучше? Думаю, это прекрасная идея!» Оба парня встали с кровати и тут встали в ступор... А как начать разговор? Погода? Любимый цвет? Почему так просто, но так сложно?! Глистену пришла идея. «Пойдем ко мне в комнату. Я тебе покажу, чем занимаются истинные мужчины, когда одни». Гордо задрав голову, он повел в свою комнату неопытного пушистика. В комнате Глистена все блестело и было покрыто розовой краской. В комнате у зеркала, что иронично, был туалетный столик с зеркалом. Столик буквально ломился от косметики. Кровать была идеально заправлена, но под кроватью он заметил кое-что — бумажки от конфет? «Оу, а я люблю этот шоколад тоже! Но Скрапс говорит, что под кроватью нельзя складировать мусор». Глистен издал смущенный писк и запихнул мусор поглубже под кровать. «Я не понимаю, о чем ты! Я слишком идеален, чтобы есть этот сплошной сахар! Я поддерживаю фигуру и блеск стекла». Он сказал и подмигнул сам себе в зеркале. Губ длинной рукой все равно довольно легко достал все бумажки. Судя по дате изготовления, Глистен их взял и съел вчера. «Это не мое». Глистен произнес четко, но на его лбу выступил пот. «А что такого? Я тоже сладкое люблю! Если хочешь, я могу поделиться своими конфетами!» Глистен застыл в шоке. «Ты не осуждаешь меня..? Но я же идеальный и красивый тун! Ты должен осуждать меня за вредные привычки!» Губ приподнял бровь и наклонил голову, искренне не понимая возмущений зеркала. «Ты хочешь, чтобы я тебя осуждал? Но я тоже так делаю! К тому же сахар полезный! Если соблюдать меру...» «Я не понимаю... Как ты можешь быть настолько наивным? Неужели чужие стереотипы на тебя совсем не влияют?» «Может поэтому я глупенький? Хотя я в целом доволен». Губ добавил с улыбкой. Глистен не мог поверить своим ушам, неужели его не осудили? Он что, зря себя накручивал все это время, а на самом деле нужен был просто кто-то понимающий? Абсолютно не понимающий, насколько же сильно он поломал картину мира своего собеседника, Губ начал непринужденный разговор об интересах. О чем? Это не важно. Любимая погода? Цвет? Какая разница. Они уже сами не помнили, как их разговор начался. Они просто были счастливы вместе... Урок усвоен, главное — это счастье, а не мимолетный дофамин.