Глава 1. Закат
2 марта 2025 г., 15:43
Can we play like there ain't no other?
Давай притворимся, что нет никого другого.
If I hear my name, I will run your way
Если я услышу, как ты зовёшь меня, я побегу к тебе.
Всполохи сна всё ещё витали под веками. Яркие обрывки действия, за которые было невозможно ухватиться, настойчиво ускользали. Миражами на кончиках ресниц остались фигуры двух, экспрессивно спорящих мужчин. Чем ближе была реальность, тем ярче Хёнсу проваливался в ощущения. Дыра в груди зияла опасностью. Невыносимое чувство утраты душило, отбирало ценный кислород. Охваченное огнём сердце сгорало, знаменуя скорую гибель. Невыносимая боль заставила распахнуть глаза. Ничего необычного вокруг не было. Это была всё та же комната в маленькой квартире в уцелевшем доме. Солнечный свет играл тенями на светло-салатовых стенах, а открытое окно пропускало пение птиц и чистый воздух. Методичные вдохи и выдохи, наблюдение за окружающим пространством помогли восстановить утраченный ритм дыхания и замедлили биение сердца. Паника отступала. Глубоко погрузившись в контроль над своим состоянием, Хёнсу полностью отключился от внешнего мира. Ему было жизненно необходимо вернуть себе шаткий покой. Необыкновенно странно было ощущать эту пустоту, он не мог вспомнить, чтобы ему было так одиноко в последние два года. Слишком давно он не чувствовал себя таким пустым, словно утратил нечто важное. Он не мог определить что это, не мог нащупать проблему. Хёнсу лишь ощущал глубокую дыру в безграничных чертогах собственной души, бросая все силы на то, чтобы не дать этому ощущению захватить над собой контроль. Во сне он был беспомощен, он не смог ничего предпринять, чтобы не допустить этого состояния. Он даже не мог вспомнить, что же предшествовало этой беде. Всё ощущалось так, словно мир рухнул и Хёнсу вновь оказался на краю пропасти. Безграничное чувство утраты стало вытеснять ненависть — шипящая, ползущая со всех сторон. Она пульсировала в груди, переходя на более чувствительные вибрации, она порождала в душе Хёнсу то, чего он не испытывал уже очень давно — всеобъемлющий гнев. Его крыло ринулось вперёд, мгновенно преграждая путь названному гостю. — Хёнсу… Гнев всё подымался, он становился сильнее, чем Хёнсу мог предполагать. Голос Ынхёка вызывал самые противоречивые эмоции, которые Хёнсу когда-либо испытывал. И внезапно он решил, что даже не станет противиться этому прекрасному, такому сладкому чувству — всё его существо вибрировало сдаться. — Прочь, — резко, без шанса на дебаты. Он даже не стал поворачиваться к нарушителю покоя. — Нет, мы поговорим. Ты спал четыре дня и я услышу причину— — Причину?! — гонимый яростью Хёнсу сорвался с места, резко вжав Ынхёка в стену. Его глаза встретились с чёрными, бездонными омутами гостя, и Хёнсу ощутил острый укол под рёбрами. Что это было? Почему так… больно? — Твои глаза… — Ынхёк пристально смотрел в глаза напротив. Его собственные выражали замешательство и это странным образом щекотало Хёнсу в области солнечного сплетения. — Почему Хёнсу* сбежал? Ча Хёнсу склонил голову к плечу, с интересом рассматривая лицо заложника. Хёнсу...? Сбежал? Он сделал глубокий вдох, сильнее вжимаясь своим телом в Ынхёка. Положив ладонь правой руки на область сердца Ли, Хёнсу надавил на него. Ча чувствовал, как вибрация в собственной груди усиливается, как слабеют его ноги, а туман застилает его мысли. Хёнсу* сбежал. Осознание. Оно больно развеяло мираж из ощущений, которые вскружили голову. Эта пустота — она была из-за Хёнсу*. Из-за его отсутствия. Как это случилось? Они были едины несколько лет, один организм, одна личность, одни мысли и действия, одна эмоциональная система. Что произошло, что Хёнсу* сепарировался, отрезал себя от внешнего мира и от своей второй половины? Почему Светлый Хёнсу* бросил его? Он буквально вышвырнул свою тёмную часть за ненадобностью, сбежав как трус. Он оставил Хёнсу одного, не предложил отправиться с ним. Куда бы светлая часть не направлялась, тёмная отправилась бы следом, но ей никто не предоставил выбора. Случилось нечто, что заставило всё доброе и светлое в этом парне исчезнуть. Вероятно, это нечто было столь травмирующим и болезненным, что Хёнсу* не выдержал той боли. Вероятно, она разрывала его на части. — Проваливай! — вдруг Ча преисполнился столь сильной ненавистью. Он не собирался с нею бороться. Раз Хёнсу* бросил его, раз он остался один наедине со своим характером, тогда он будет поступать так, как считает нужным! Глаза цвета индиго заблестели всеми своими алмазными гранями, прежде чем Хёнсу выбросил незванного гостя в окно.
