Дорога домой

Эйфория от первого полёта на спине дракона давно рассеялась, оставив после себя лишь усталость, пронизывающую каждую клеточку тела, и ноющую боль, будто кто-то вывернул все суставы. Первые часы Астрид ещё пыталась сохранять бдительность — следила за положением солнца, отмечала редкие проплывающие облака, всматривалась в едва заметные острова на горизонте. Но постепенно всё слилось в монотонную, утомляющую взгляд синеву: бездонное небо над головой, бескрайняя водная гладь под ними, и только неумолимый ветер, яростно бьющий в лицо, напоминал, что они всё ещё стремительно несутся вперёд, разрезая холодные воздушные потоки. С каждым часом, проведённым в пути, Астрид осознавала всё яснее: поиски Иккинга не будут ни лёгкими, ни быстрыми. Семь часов непрерывного полёта давались ей всё тяжелее. Пальцы, судорожно вцепившиеся в чешуйчатую шею Мрака, онемели от неудобного положения и постоянного напряжения, превратившись в бледные, почти безжизненные когти. Мышцы спины горели огнём, бёдра ныли от вынужденной неподвижности, а ледяной ветер, казалось, проникал сквозь все слои одежды, заставляя её периодически содрогаться мелкой дрожью. Она прижималась грудью к тёплой чешуе дракона, пытаясь хоть как-то согреться, но пронизывающий до костей воздух всё равно заставлял её зубы стучать в такт мощным взмахам крыльев. Внизу простиралась бесконечная водная пустыня, лишь кое-где покрытая редкими барашками волн. Солнце, которое семь часов назад висело прямо над головой, теперь клонилось к линии горизонта, окрашивая океан в свинцово-серые, угрюмые тона. Ни клочка земли, ни малейшего намёка на остров — только бесконечная, равнодушная вода, простирающаяся до самого края мира, где небо сливалось с океаном в размытой дымке. Но хуже всего была невыносимая, сводящая с ума жажда. Астрид по своей глупости не напилась вдоволь перед полётом, полагая, что они сделают несколько остановок во время пути. Но пока что их не было, и девушка в полной мере ощущала последствия своей ошибки. Её губы потрескались от солёных ветровых брызг, в пересохшем горле першило так, будто оно было набито раскалёнными углями. Астрид стиснула зубы, пытаясь отогнать навязчивые мысли о воде, но они упрямо возвращались фляге, опустевшей ещё несколько часов назад. "В следующий раз возьму с собой двойной, нет, тройной запас", — дала она себе обещание, с трудом сглотнув. Но жажда была лишь верхушкой айсберга неприятных ощущений. Внезапно острая судорога скрутила икроножную мышцу, заставив Астрид вскрикнуть. Собрав последние силы, она наклонилась вперёд, её потрескавшиеся губы почти коснулись кожистого уха Мрака. — Когда... мы сделаем привал? — её голос звучал хрипло и прерывисто, будто пропущенный сквозь горсть песка. Дракон не ответил сразу. Лишь после нескольких мощных взмахов крыльями его низкий, рокочущий голос пробился сквозь вой ветра: — Ближайший остров — в четырёх часах пути. Астрид с трудом сглотнула. Четыре часа. Ещё четверть этого бесконечного дня в холодной, безжалостной вышине, с ноющими мышцами и слипающимися от усталости глазами. — Если устала, — добавил Мрак, и в его голосе прозвучала необычная мягкость, — Нюкта может взять тебя в лапы. Ты сможешь поспать. — Если её не затруднит, — кивнула она, уже чувствуя, как веки становятся неподъёмно тяжёлыми. Астрид посмотрела на молодую драконицу, летевшую чуть поодаль. Мысль о том, чтобы разжать закоченевшие пальцы и полностью довериться могучим когтям дракона, вызывала лёгкую дрожь страха, но перспектива хоть ненадолго забыться во сне перевешивала все опасения. Мрак издал короткий, гортанный звук, и Нюкта мгновенно среагировала, плавно приблизившись. Её огромные лапы с осторожностью, которой трудно было ожидать от такого мощного существа, обхватили Астрид, поднимая её с широкой спины отца. Неожиданное тепло, исходившее от драконьих лап, было настолько приятным, что Астрид тут же почувствовала, как её тело начинает расслабляться. Она устроилась поудобнее в этом своеобразном живом коконе, её голова нашла опору на сгибе Нюктиной лапы. Не прошло и десятка минут, как Астрид уснула, убаюканная мерным покачиванием полёта и ровным, мощным биением драконьего сердца. Как только Нюкта бережно приняла драгоценный груз, Мрак почувствовал, как его спина освободилась от лишнего веса. Он оглянулся на дочь, их взгляды встретились в воздухе, и между ними пробежало мгновенное, почти телепатическое понимание. — Ускоряемся, — произнёс он, и в его голосе вновь зазвучала привычная твёрдость. Нюкта ответила коротким, гортанным рыком согласия, и оба дракона одновременно мощнее взмахнули крыльями, набирая скорость. Ветер засвистел в ушах Астрид, но в тёплом кольце Нюктиных лап его ледяное дыхание почти не ощущалось. Лишь изредка особенно сильные порывы пробивались сквозь живую защиту, заставляя её инстинктивно прижиматься ближе к горячей груди драконицы, где ровно и мощно пульсировало огромное сердце. Три часа пролетели как один миг. Астрид спала глубоким, почти беспробудным сном, её измученное тело наконец получило долгожданную передышку. Но пробуждение оказалось резким и неприятным. — Астрид... Просыпайся. Мы почти на месте. Сначала — только слепая паника. Она дёрнулась, глаза распахнулись, но сознание отказывалось складывать картинку воедино. Где я? Почему всё качается? Холодный воздух ударил в лицо, и она инстинктивно вцепилась в Нюктины когти, сердце бешено колотясь где-то в горле. Но постепенно сознание прояснилось. Они летели. — Перебирайся на спину к отцу, — сказала Нюкта, осторожно ослабляя хватку. Астрид кивнула, с трудом разжимая закоченевшие пальцы. Переход с лап Нюкты на спину Мрака получился не самым грациозным — она едва не сорвалась вниз, но могучие крылья дракона мгновенно среагировали, стабилизировав полёт и не дав ей упасть. Когда дыхание немного успокоилось, а тело заняло более-менее устойчивое положение, Астрид подняла голову — и увидела его. Тёмный, размытый силуэт на линии горизонта, окутанный лёгкой дымкой вечернего тумана. Остров. Сначала он казался небольшим, почти крошечным, но по мере приближения стали проступать детали: крутые, изрезанные скалистые берега, густо поросшие хвойным лесом; ближе к центру — невысокая возвышенность, с которой стекал тонкий, серебристый ручей, сверкающий в последних лучах заходящего солнца. — Там есть пресная вода, — прокомментировал Мрак, заметив, как Астрид напряглась при виде ручья. Она кивнула, но промолчала. Горло болело так, будто её пытались задушить, а потрескавшиеся губы ныли при малейшем движении. Ещё около получаса — и они уже кружили над островом, высматривая подходящее место для ночлега. — Там, — Мрак движением головы указал на небольшую поляну у подножия скалы, защищённую от ветра и окружённую древними соснами, чьи ветви создавали естественный навес. Нюкта не стала приземляться вместе с ними. — Я вернусь с ужином, — только и сказала она, прежде чем развернуться и устремиться к морю, её гибкое тело разрезало воздух с грацией и силой, присущей только её виду. Мрак плавно снизился, и Астрид почувствовала, как его мощные мышцы напряглись в момент приземления. Огромные когти впились в землю, крылья сложились, он по инерции сделал ещё пару шагов, прежде чем окончательно остановиться, давая Астрид сойти на землю. Астрид медленно, будто в замедленной съёмке, соскользнула на землю — и её ноги тут же подкосились. Мышцы, застывшие в одной позе на долгие часы, теперь горели огнём, спина отказывалась разгибаться. Она сделала неуверенный шаг — и чуть не рухнула лицом в землю, но Мрак мгновенно подставил крыло, поддержав её. — Ты в порядке? — в его голосе прозвучала лёгкая насмешка, но в глазах читалась неподдельная забота. — Чувствую себя так, будто меня растоптало стадо яков, — пробормотала она, растирая онемевшие бёдра. Астрид передвигалась по поляне, как древний старик, — каждое движение давалось с трудом. Ноги не слушались, колени дрожали, отказываясь держать вес. Когда она наклонилась к совсем крохотному ручью, пробегавшему у края поляны, чтобы попить и наполнить флягу, резкая боль пронзила поясницу, заставив её вскрикнуть. «Чёрт возьми, я даже не думала, что можно так затечь от простого сидения», — мысленно выругалась она, с трудом разгибаясь. Вечерний воздух стремительно холодал, пробирая до самых костей. Пальцы, собиравшие хворост, быстро теряли чувствительность, нос покраснел и заледенел. Даже дыхание превращалось в лёгкую дымку — настолько температура упала после захода солнца. Тем временем Мрак методично обходил поляну, оставляя на стволах деревьев и выступающих камнях едва заметные царапины когтями, а в нескольких местах поднимал хвост, помечая территорию. — Зачем ты это делаешь? — спросила Астрид, с трудом выговаривая слова окоченевшими губами. — На вашем острове я не видела, чтобы ты так метил территорию. — На нашем острове не было нужды, — ответил он, раздражённо фыркнув. — Там живём только я и мои детеныши. А здесь... — он окинул взглядом темнеющий лес, и в его глазах вспыхнул хищный огонёк, — здесь могут быть чужие. В его голосе звучала первобытная уверенность существа, заявляющего свои права. Астрид невольно поёжилась — она слишком хорошо знала, что значит разозлить фурию. В этот момент над поляной пронеслась тень — Нюкта возвращалась с добычей. Она грациозно приземлилась в центре поляны, аккуратно выложив перед собой несколько крупных рыб. — Вот, — просто сказала она, гордо подняв голову. — Самые жирные, какие нашла. Затем, к удивлению Астрид, молодая драконица повторила действия отца — обошла периметр, оставляя свои метки. — Это... обязательно? — не удержалась Астрид. Нюкта фыркнула, сверкнув голубыми глазами: — Если не хочешь, чтобы ночью к тебе в лагерь забрёл какой-нибудь жадный до чужого громель или ещё кто похуже. Астрид поспешно кивнула, в воображении уже рисовались ужасные картины чудовищ, топчущих их лагерь и её за одно в поисках лёгкой добычи. Тем временем Мрак уже разжёг небольшой костёр, аккуратно выдыхая на сухие ветки слабое пламя. Оранжевый свет заплясал на чешуе драконов, отбрасывая причудливые тени на стволы окружающих сосен. Астрид с благодарностью протянула руки к огню, чувствуя, как драгоценное тепло постепенно возвращается в закоченевшие пальцы. Она взяла одну из рыб — холодную, скользкую, ещё пахнущую морем — и привычным движением провела ножом по брюху. За месяцы жизни среди драконов её руки запомнили каждое движение: вспороть, вычистить, отсечь голову. Ничего лишнего. — Ты стала быстрее, — заметил Мрак, наблюдая за её действиями. — Практика, — коротко ответила Астрид, насаживая рыбу на очищенную ветку. Мясо зашипело, едва коснувшись жара, и в воздухе поплыл аппетитный аромат. Жир капал в огонь, вспыхивая яркими язычками. — Почему ты сам не летишь за едой? — спросила она, поворачивая импровизированный вертел. — Нюкта поела, но ты явно голоден. Мрак приподнял голову, его глаза отражали пламя, как два раскалённых угля. — Я не могу оставить тебя одну с Нюктой. Это небезопасно. — Ты что, не доверяешь собственной дочери? — Астрид подняла бровь. — Тут дело не в доверии. Я дал Нюкте приказ: если на нас нападут, она бросает всё и улетает. Ты уж прости, но жизнь дочери мне дороже моей и уж тем более твоей. Поэтому если начнётся заварушка, не рассчитывай на Нюкту. Лучше держись поближе ко мне. Да и со мной не случится ничего страшного, если я день не поем. Астрид промолчала. Она знала, что он прав. Рыба подрумянилась, кожа стала хрустящей. Она сняла её с огня и, не дожидаясь, пока остынет, отломила кусок. Горячий жир обжёг пальцы, но она даже не поморщилась — голод был сильнее. Она ела жадно, почти не чувствуя вкуса. Только когда первый голод утолился, она заметила, как Нюкта, свернувшись неподалёку, наблюдает за ней с любопытством. — Хочешь попробовать? — спросила Астрид, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Мне больше нравится сырая, и я уже поела в море, — ответила драконица, лениво облизнув клыки. Мрак тем временем устроился поудобнее, развалившись на земле недалеко от костра. Он потянулся, расправил крылья, а затем с усмешкой спросил: — Ну что, Астрид? Будешь спать под крылом или всё ещё боишься, что это часть ухаживаний за самкой? Астрид фыркнула, швырнув в него рыбьей костью. — Если я замёрзну, ты всё равно накроешь меня крылом, даже если я буду протестовать. — Верно, — согласился он, и в его голосе прозвучало довольство. Костёр потрескивал, дым поднимался вверх, растворяясь в тёмном небе. Где-то в лесу кричала ночная птица, ветер шевелил верхушки сосен, но здесь, в кругу света, было тихо и спокойно. Астрид доела рыбу, вытерла руки о траву и, нехотя признавая поражение, подошла к Мраку. — Только чтобы не замёрзнуть, — пробормотала она. — Конечно, — он приподнял край крыла, давая ей место. Крыло Мрака всё ещё не опускалось, замерши в полураскрытом положении. Его горящий в темноте взгляд скользнул к Нюкте, свернувшейся в нескольких шагах от костра. — Присоединишься, как в детстве? — предложил он, и в его голосе прозвучала редкая мягкость. Нюкта приподняла голову, её глаза — такие же голубые, как у матери — сверкнули в отблесках пламени. — Я уже не та маленькая глупышка, что забивалась под твоё крыло при каждом громе, — ответила она, но в её тоне не было раздражения, лишь тёплая усмешка. — И я не хочу вам мешать. Мрак фыркнул, выпустив струйку дыма. — Как знаешь, — пробормотал он и наконец опустил крыло, полностью накрыв Астрид. Тепло. Это было первое, что она почувствовала. Мягкое, всеобъемлющее тепло, исходящее от его бока. Но, несмотря на комфорт, сон не шёл. Астрид ворочалась, пытаясь устроиться поудобнее. Мышцы ныли, мысли о завтрашнем пути не давали покоя. — Ты не спишь? — наконец спросила она. — Нет. — Какой у нас план? Мрак слегка повернул голову, его дыхание коснулось её волос. — План прост: долететь до Матери. А чтобы это сделать без происшествий, ты слушаешься меня во всём. Без споров и лишних вопросов. Астрид хотела возразить, но он продолжил, и в его голосе появилась сталь: — Мы покинули влияние моего острова и сейчас находимся, можно сказать, в свободных землях. Тут стычки с другими драконами — обычное дело. Так что закрывай глаза и спи. Завтра будет долгий день. Она закусила губу, но кивнула, закрывая глаза. Прошло какое-то время, и она не заметила, как провалилась в сон. Ей снился Олух. Вождь стоял на берегу, высокий и мощный, с топором в руках. Рядом — её друзья: кто-то смеялся, кто-то махал рукой. Они прощались. Но странное было в этом сне то, что она была не собой. Она была драконом. Её тело — огромное, сильное, покрытое чешуёй — не принадлежало ей, но в то же время было её. Крылья, хвост, горящая в груди сила — всё казалось таким... правильным. И когда она взмахнула крыльями во сне, то почувствовала, как ветер подхватывает её, как земля уходит из-под лап... Астрид дёрнулась, просыпаясь. Крыло Мрака всё ещё лежало на ней, тяжёлое и надёжное. Костёр догорал, оставляя лишь тлеющие угли. Ночь была тихой, только пение ночных птиц напоминало, что они не одни в этом мире и на этом острове. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие. Глупый сон... И снова закрыла глаза. Глухое рычание Мрака вырвало Астрид из объятий сна. Ее глаза распахнулись мгновенно. Тело напряглось еще до того, как сознание полностью вернулось в реальность. Перед ней вырисовывалась спина дракона – Мрак стоял в низкой стойке, припав к земле, его мощные крылья расправлены в угрожающем полукруге, перекрывая обзор. Каждая чешуйка на его спине топорщилась, создавая впечатление живого доспеха, а из приоткрытой пасти капала слюна, смешиваясь с утренней росой на траве. Нюкта замерла позади, ее гибкое тело застыло в готовности – к защите или бегству по первому сигналу отца. Астрид молниеносно оценила ситуацию – ее пальцы автоматически нащупали верный топор, лежащий рядом. Они топтались на границе помеченной территории, шипя, как раскаленные угли, брошенные в воду. Их тела извивались в странном танце, чешуя переливалась в первых лучах утреннего солнца – зеленовато-желтая, ядовитая, словно предупреждение. Длинные хвосты с острыми шипами нервно били по земле, вздымая клубы пыли и оставляя глубокие борозды на утоптанной почве. Астрид замерла, затаив дыхание. Утренний воздух был свеж и прозрачен, наполнен ароматами влажной земли и горьковатой хвои. Где-то вдали кричала чайка, но этот звук казался таким далеким, будто доносился из другого мира. Медленно поднявшись на одно колено, она почувствовала, как мышцы горят от напряжения. Каждый сустав отзывался легкой болью – следствие вчерашнего долгого перелета. — Будь наготове, — прошипел Мрак, не поворачивая головы. Его голос был низким, глухим, словно доносился из-под земли. Один из змеевиков угрожающе выгнул шею, опустил голову и, прижав гребень к спине, сделал шаг вперед. Его желтые глаза с вертикальными зрачками неотрывно следили за Мраком. Второй внезапно расправил шипы на хвосте – острые, как кинжалы, с каплями яда на кончиках – и попытался замахнуться хвостом в сторону черного дракона. Мрак настиг первого змеевика за два удара сердца. Его массивное тело, словно живой снаряд, врезалось в противника с такой силой, что тот отлетел на несколько метров, оставляя за собой кровавый след на утоптанной земле. Чешуя трещала под весом разъяренного дракона, когда он впился клыками в шею врага, перемалывая мышцы и сухожилия. Звук рвущейся плоти смешивался с хриплым рычанием Мрака. Змеевик хрипел, из пасти хлестала пенистая кровь, окрашивая траву в ярко-алый цвет. Его мощные задние лапы судорожно царапали землю, оставляя глубокие борозды, но черный дракон лишь сильнее сжимал челюсти. Хвост змеевика бился в предсмертной агонии, ядовитые шипы выстреливали наугад, вонзаясь в деревья и скалы с противным свистом. Один едва не задел Астрид, пролетев в сантиметре от ее лица, оставив после себя тонкую струйку едкого запаха в воздухе. Тем временем второй змеевик допустил роковую ошибку. Всего на миг – на один крошечный миг – он отвел взгляд от Астрид, повернув голову к месту, где его сородич умирал под когтями Мрака. Его шея изогнулась, обнажая уязвимый бок, где чешуя была тоньше и мягче. Этого хватило. Астрид рванула вперед, ее сапоги с хрустом вдавились в подсохшую землю. Секира сверкнула в утреннем свете – и вонзилась в бок змеевика. Удар не достиг сердца, но рассек плоть на добрых десять сантиметров. Горячая кровь хлынула черным фонтаном, обдав Астрид с головы до ног. Липкая, дурно пахнущая медью и чем-то горьким, она залила ей лицо, ослепив на мгновение. Во рту появился металлический привкус. Астрид рванула топор на себя, чтобы добить дракона, но змеевик, обезумев от боли, затрепыхался. Его пасть клацала в сантиметре от ее руки, желтые клыки блестели слюной, смешанной с кровью. Астрид отпрыгнула, чувствуя, как воздух рассекают смертоносные челюсти. Запах гниющего мяса из пасти чудовища ударил в нос. Тридцать секунд. Тридцать секунд хаотичной пляски смерти. Змеевик метался, кровь хлестала из раны, смешиваясь с землей в черную жижу. Астрид кружила вокруг него, как тень, ее шаги были точны и выверены, несмотря на адреналин, бьющий в висках. Она выжидала, следя за каждым движением противника, за каждым подрагиванием его мускулов. И вот – момент. Дракон на миг замер, обессилев. Его дыхание стало прерывистым, глаза помутнели от боли. Лапы дрожали, едва удерживая тело. Астрид навалилась всем телом на рукоять, вырывая топор из раны. Кровь снова брызнула ей в лицо, но она даже не моргнула. Не останавливая инерции, она развернулась и со всей силы всадила лезвие в горло змеевика. Раздался хлюпающий звук – сталь пробила хрящи, перерубила артерии. Еще один удар – глубже, злее. Лезвие скользнуло по кости, вызвав противный скрежет. Голова змеевика почти отделилась от тела, держась лишь на клочьях кожи. Он рухнул, судорожно дергаясь, из раны хлестала алая пена, окрашивая пожухлую траву. Его хвост бился еще несколько секунд, затем затих, лишь кончик судорожно подрагивал. Тишину нарушал только хрип первого змеевика, которого Мрак, наконец, добил, разорвав глотку одним мощным рывком головы. Кровь фонтаном брызнула на ближайшие кусты, покрасив листья в багряный цвет. Нюкта наблюдала за происходящим, не веря своим глазам. Ее крылья были слегка расправлены, а тело напряжено, готовая в любой момент вмешаться. Отец тысячу раз повторял, что для тренированного викинга убить дракона не сложнее, чем ей самой поймать рыбу, но она никогда не верила в эти слова. Даже тот факт, что в детстве ее саму поймали люди, и те же самые охотники убили ее мать, не добавлял веры в отцовские утверждения. Тогда она была всего лишь детенышем, а людей насчитывалось больше трех десятков. Она не могла даже представить, что хрупкая на вид девушка способна вот так запросто убить взрослого, сильного дракона. Ее лапы сжались, когти впились в землю. Перед ее глазами все еще стоял образ Астрид – вся в крови, с топором в руках, без тени сомнения добивающей поверженного противника. Это зрелище перевернуло все ее представление о людях. Ветер играл светлыми прядями Астрид, смешивая их с кровавыми потеками на лице. Нюкта очнулась от оцепенения, когда из кустов появился Мрак. Его морда была залита кровью, темные брызги украшали даже кончики ушей. В глазах еще пылал боевой азарт, зрачки были узкими, как лезвия. — Ты не ранена? — спросил он, осматривая девушку оценивающим взглядом. Его дыхание еще не успокоилось, пар вырывался из ноздрей клубами. — Нет, но вот топор... — Астрид показала зазубренное лезвие, на котором висели клочья плоти. — Требует заточки. С таким оружием сражаться просто опасно. Мрак кивнул, пробежав взглядом по лезвию. Зазубрины блестели на солнце, словно маленькие зубья: — Я знаю, где можно достать хорошее оружие. Затем неожиданно ухмыльнулся, обнажив окровавленные клыки. Капли крови упали на траву: — Я вижу, ты не растеряла навыков. Хорошая работа. Астрид лишь хмыкнула, вытирая кровь с лица тыльной стороной ладони. Но поняв бессмысленность этого занятия быстро прекратила. — На моем счету больше сотни змеевиков. Мрак фыркнул, Явно соглашаясь с ней. Он повернулся к дочери, его хвост еще иногда вздрагивал после скоротечной битвы. — Нюкта, если хочешь – можешь съесть того, кого убил я. Затем перевел взгляд на Астрид. — И тебе не мешало бы подкрепиться. Если пожарить мясо с шеи змеевика... — он сделал паузу, облизнув морду, — по вкусу напоминает жареного фазана, политого свиным жиром. Астрид скептически осмотрела поверженного змеевика. Его тело уже начало остывать, мускулы расслаблялись. Она покачала головой: — Люди не едят драконов. Мрак резко поднял голову, его глаза расширились от искреннего изумления. Уши прижались назад: — Как это "не едят"? Вы же убиваете их десятками каждую неделю! — Он сделал паузу, словно ожидая, что Астрид вот-вот осознает абсурдность ситуации. Его хвост нервно подергивался. — И вам никогда не приходило в голову, что их можно есть? Астрид задумалась. Ветер играл ее волосами, сдувая последние капли крови. Она перебрала в памяти все известные ей причины: — Может... они ядовитые? Или просто невкусные? Мрак фыркнул, и из его ноздрей вырвалось облачко пара. Он с уверенностью заявил: — Драконы – вкусные. Ну, кроме, наверное... ночных фурий. Он театрально подмигнул Астрид, явно намекая, что сам не представляет гастрономического интереса. Но тут же серьезно добавил, опустив голову: — Тебе стоит попробовать. Мне бы очень не хотелось сейчас лететь за рыбой. Он демонстративно лизнул морду, счищая остатки крови, и уставился на Астрид, ожидая ее решения. Нюкта, наблюдая за этим диалогом, с любопытством наклонила голову, явно заинтересовавшись новой информацией о людях. Ее крылья слегка дрожали от возбуждения. Астрид, вздохнув, развела руками. Ее тень вытянулась на земле, смешавшись с тенью от Мрака: — Ну что ж, раз ты так говоришь... Быстро собрав хворост – сухие ветки хрустели в руках – она попросила Мрака поджечь костер. Огонь вспыхнул мгновенно, языки пламени лизнули сухое дерево. Ловким движением отрубив кусок мяса с шеи змеевика – оно оказалось темно-красным, с тонкими прожилками жира – она нарезала его своим небольшим ножом (который действительно выглядел смехотворно маленьким для такой работы) и устроилась у огня. Запах жареного мяса быстро распространился по поляне. Мрак тем временем притащил тушу своего поверженного противника – земля под ней стала влажной от крови – и подозвал Нюкту: — Иди ешь. Тебе нужны силы – сегодня ты понесешь Астрид. Астрид, наблюдая за этим, добавила, поправляя мясо на импровизированном вертеле: — Второго дракона тоже можете разделить, если хотите. Мрак кивнул с благодарностью и, сев на хвост, принялся вылизывать себя от крови. Его язык гладкий, неплохо счищал засохшие пятна. Прошло несколько минут тишины, прерываемой только потрескиванием костра и чавканьем Нюкты. Внезапно Астрид тяжело вздохнула. Дым костра щипал глаза: — На Олухе я бы сейчас нежилась в теплой бадье, смывая эту драконью кровь... — Она брезгливо посмотрела на себя. Рубашка прилипла к телу, штаны покрылись коркой засохшей крови. — А здесь придется лезть в холодное море. Мрак внезапно оживился, его уши поднялись: — Совсем не обязательно! Прежде чем Астрид успела среагировать, он прыгнул на нее и начал старательно вылизывать, очищая лицо и часть одежды от засохшей крови. Его язык скользил по коже, оставляя после себя странное ощущение чистоты и легкого покалывания. — Ай! Мрак, прекрати! — Астрид отбивалась, скорчившись. Ее руки тщетно пытались оттолкнуть огромную голову. — Твои слюни ничем не лучше этой крови! Но дракон лишь издавал гортанное урчание, явно получая удовольствие от ее возмущения. Нюкта, наблюдая эту сцену, фыркнула и покачала головой – некоторые вещи в поведении отца ей до сих пор были непонятны. Она отвернулась, продолжая жевать кусок мяса. Наконец отбившись от назойливого дракона, Астрид подскочила на ноги, сверкая возмущенным взглядом. Она выставила перед собой обвиняющий палец: — Мрак, чтобы больше никогда! Слышишь? Никогда так не делал! — Ее голос дрожал от негодования, щеки пылали. Черный дракон лишь самодовольно усмехнулся, обнажая клыки. Солнце играло в его глазах выдавая его веселье: — Обещаю сделать так еще много-много раз, — проговорил он, явно довольный произведенным эффектом. Его хвост весело подрагивал. Астрид надулась, но ничего не сказала. Она действительно стала чище – если считать, что драконьи слюни пришли на смену крови. Кожа на лице странно покалывала, но неприятный липкий слой исчез. Нюкта, тихо пережевывая кусок мяса, наблюдала за отцом с недоумением. На острове он всегда был таким строгим, угрюмым, почти неприступным. Но стоило им покинуть родные скалы, как он преображался до неузнаваемости. С одной стороны – все тот же смертоносный хищник, способный разорвать любого противника. С другой – он явно получал странное удовольствие от общества этой, как выяснилось, не такой уж и хрупкой человеческой девушки. Ее собственный хвост невольно повторял движения отцовского. Закончив "очистительные процедуры", Мрак с довольным видом отправился ко второй туше. Ловко подтащив ее поближе к костру – земля осталась исчерчена глубокими бороздами от когтей – он принялся за трапезу, с аппетитом разрывая мясо острыми клыками. Звук рвущихся сухожилий смешивался с потрескиванием костра. Тем временем костер достаточно прогорел, образовав ровный слой тлеющих углей – идеальных для приготовления пищи. Астрид, все еще ворча про себя, аккуратно нанизала мясо на веточки и, воткнув их в землю над углями, принялась ждать. Вскоре мясо зашипело, выпуская аппетитный аромат, который смешивался с запахом горящей древесины. Прошло несколько минут. Астрид, перевернув мясо на углях, проверила его готовность. Края уже подрумянились, сок капал на угли, вызывая вспышки пламени. Мрак, заметив это, проговорил с набитым ртом, куски мяса падали из пасти: — Приготовь-ка еще в дорогу. До следующей остановки лететь как минимум двое суток. Астрид удивленно подняла бровь, мысленно прикидывая карту архипелага. В памяти всплывали очертания островов, расстояния между ними. Ее корабль потерпел крушение недалеко от Олуха – значит, в любом направлении должны были быть острова. — Мрак, я точно знаю, что на пути встретятся острова. Почему бы нам не передохнуть на одном из них? Дракон, прожевав очередной кусок, ответил. Его голос был глуховатым из-за полного рта: — Ты права, мы могли бы. Но мы очень торопимся. — Он бросил взгляд на Нюкту, которая замерла, слушая их разговор. — И, как ты сама убедилась, на земле не слишком безопасно. Я не хочу рисковать дочерью. — Я не уверена, что выдержу такой долгий полет, — скептически заметила Астрид, потирая плечо. Мускулы еще ныли после вчерашнего перелета. Мрак усмехнулся, его глаза сузились: — Не переживай. Ты же викинг, а викинги и не на такое способны. Его последние слова потонули в довольном урчании. Хвост медленно бил по земле, выбивая ритм. Астрид не слишком обрадовал такой расклад, но возразить было нечего. Мрак прав – она действительно викинг. Да, она устанет. Да, все мышцы затекут. Возможно, замерзнет. Но точно не умрет от этого. Она вздохнула, смирившись с неизбежным. Прикинув в голове необходимый запас провизии, Астрид перевернула мясо и подошла к туше, которую обгладывал Мрак. Решительно толкнув его плечом – его чешуя была горячей и шершавой под пальцами – она заявила: — Подвинься, обжора. Все-таки это моя добыча. Мрак с неожиданной покорностью отступил, давая ей возможность срезать новые куски мяса, после чего снова принялся за трапезу, явно наслаждаясь ее боевым настроем. Его хвост обвился вокруг нее на мгновение, словно одобряя ее напористость. Закончив трапезу, Астрид аккуратно завернула остатки провизии в широкие листья папоротника – они были прохладными и слегка липкими от сока – и положила их в небольшой мешочек на поясе. — По дороге нужно будет остановиться у ручья, — предупредила она, поправляя флягу. Надо пополнить запас воды. мрак подняв голову спросил что с ручьем на краю поляны. Астрид не глядя в ту сторону ответила что похоже его что то перекрыло выше по течению. Мрак кивнул и, повернув голову к Нюкте, коротко бросил. Его голос стал командным, каким он бывал только в серьезные моменты: — Следуй за мной. Астрид вскарабкалась на спину драконицы, и та мощно оттолкнулась от земли, взмывая в небо. Воздух свистел в ушах, земля стремительно уходила из-под ног. Вскоре они приземлились у горного ручья, стекающего по скалам узким серебристым потоком. Вода была ледяной и кристально чистой – Астрид наполнила флягу, напилась в прок и умылась – холод заставил ее вздрогнуть – и, не теряя времени, снова заняла свое место. Камни под ногами были скользкими от влаги. Этот полет давался Астрид гораздо легче. Возможно, она уже немного привыкла, а может, дело было в том, что сегодня стояла более теплая погода. Солнце грело спину, а ветер, хотя и оставался пронизывающим, уже не обжигал кожу ледяными порывами. Облака плыли высоко в небе, как белые корабли. Они летели уже около шести часов, но Астрид почти не чувствовала усталости – разве что слегка проголодалась. Достав из свертка кусок холодного жареного мяса, она прожевала его, запив глотком воды, и тут же одернула себя: "Нужно экономить…" Вода была ледяной. Внизу расстилалось бескрайнее море – то темно-синее, почти черное в глубине, то вспыхивающее бирюзовыми бликами на мелководье. Кое-где из воды торчали одинокие скалы, облепленные птичьими гнездами, а на горизонте изредка мелькали крошечные необитаемые островки, поросшие чахлой травой. Волны разбивались о камни, оставляя белую пену. Прошло еще около четырех часов, когда Мрак приблизился и, снизив скорость, сказал. Его голос доносился сквозь шум ветра: — Перебирайся ко мне на спину. Или, если хочешь отдохнуть, я могу понести тебя в лапах. Астрид задумалась, оценивая оставшиеся силы. Спина ныла, ноги затекли. Но мысль о том, чтобы висеть в воздухе, поддерживаемая только драконьими когтями, не вызывала энтузиазма. — Думаю, еще часа четыре вполне выдержу на спине, — ответила она, поправляя положение тела. Пальцы слегка одеревенели от холода. Мрак хмыкнул и плавно подлетел ниже и правее, заняв позицию рядом с дочерью. Его крылья создавали воздушную подушку, облегчая переход. Астрид осторожно перебралась на его спину, устроившись поудобнее. Чешуя под ней была теплой. — Скажи, нормально ли для фурий столько времени проводить в полете без отдыха? — спросила она, вглядываясь в горизонт. Где-то вдали собирались тучи. Мрак рассмеялся, и его смех прокатился глухим эхом по спине: — Не переживай, я могу лететь неделю без посадки. Конечно, не без последствий, но двое суток – это сущий пустяк. — А Нюкта? Она ведь еще детеныш. Справится? Услышав свое имя, молодая драконица приблизилась. Ее крылья работали ровно, без признаков усталости: — Не беспокойся обо мне! — Ее голос звучал почти обиженно. — Я просто поужинаю и немного вздремну в пути. Астрид округлила глаза. Ее пальцы непроизвольно вцепились в чешую Мрака: — Прямо в воздухе?! Нюкта лишь многозначительно кивнула. Солнце играло на ее чешуе: — Увидишь сама. С этими словами она отделилась от отца и спикировала к морской глади. Ее тело разрезало воду, как нож, оставляя за собой лишь круги на поверхности. Несколько раз нырнув за добычей, она вернулась с парой крупных рыб – одну предложила отцу, другую оставила себе. Затем заняла позицию позади Мрака, аккуратно захватила пастью кончик его хвоста и... закрыла глаза. Ее крылья продолжали ритмично двигаться, но теперь это выглядело почти механически. Через полчаса Астрид с изумлением поняла – Нюкта действительно спала! Ее крылья лишь изредка совершали автоматические движения, в то время как Мрак корректировал их общий курс и высоту, буквально буксируя дочь за собой. Прошло еще несколько часов. Астрид начала ерзать на спине у Мрака, явно испытывая дискомфорт. Ощущение внизу живота становилось все более навязчивым. Она сжала бедра, пытаясь отвлечься. — Что случилось? — наконец не выдержал дракон, почувствовав ее беспокойство. Его голос был спокойным, но в нем слышалась озабоченность. Астрид сжала бедра сильнее, чувствуя, как с каждой минутой давление внизу живота становится все нестерпимее. Она ерзала на спине Мрака, пытаясь найти положение, которое хоть немного облегчило бы ее мучения. — Мне нужно сойти на землю, — сквозь зубы проговорила она, сжимая кулаки. Ногти впивались в ладони. — Мы же договаривались не делать остановок, — напомнил Мрак, слегка повернув голову. Его крылья продолжали ритмично взмахивать. Астрид с отчаянием оглядела бескрайнюю водную гладь под ними – ни клочка земли, ни одинокой скалы. Только бесконечное синее море, простирающееся до горизонта, где оно сливалось с небом. — Но если увидишь хоть маленький островок – мы остановимся, — умоляюще сказала она, сжав бока мрака еще сильнее. Голос дрожал. — Зачем? — не понимал Мрак. Его уши насторожились. — Просто нужно! — выкрикнула Астрид, чувствуя, как капли пота выступают у нее на лбу. Они препирались еще несколько минут. Астрид отчаянно боролась со стыдом, не решаясь назвать истинную причину, а Мрак все пытался выведать, что случилось. Ветер свистел в ушах, заглушая их голоса. В конце концов он не выдержал и повысил голос: — Астрид, скажи уже прямо – что случилось?! — Я выпила слишком много воды и мне нужно в туалет! — выпалила она, чувствуя, как жар разливается по ее лицу. Щеки горели, будто ее ударили. Наступила тяжелая пауза. Мрак переваривал эту информацию. Его крылья на мгновение сбились с ритма. — Если увижу хоть клочок земли – спустимся, — наконец сказал он. Голос стал более сочувствующим. Но прошло еще полчаса, а земли все не было. Каждая воздушная яма, каждый взмах крыльев Мрака заставляли Астрид сжиматься от мучительных спазмов. Ее живот ныл, мочевой пузырь буквально горел, требуя освобождения. Пальцы вцепились в чешую так, что даже Мрак почувствовал дискомфорт. — Мрак, я больше не могу терпеть, — простонала она, сжимая его шею. Голос был полон отчаяния. Дракон огляделся. Море под ними было пустынным, лишь вдали виднелась одинокая скала, но до нее было слишком далеко. — Насколько я вижу, земли в ближайшее время не предвидится. У тебя два варианта: либо Нюкта подержит тебя в лапах, либо остаешься на моей спине. — Нет, я... я потерплю, — слабо возразила Астрид, хотя каждая клеточка ее тела кричала о невозможности этого. Ноги дрожали от напряжения. — Я думал, ты уже давно избавилась от глупого стыда, — усмехнулся Мрак. Его голос звучал почти нежно. — И кстати, если уж собралась терпеть – помни, что сменной одежды у тебя нет. А лететь холодной ночью в мокрых штанах я бы не советовал. Астрид сжала зубы. Внутри нее бушевала война между физиологическими потребностями и человеческой гордостью. Каждая секунда ожидания превращалась в пытку. Она чувствовала, как ее живот буквально разрывается от давления, а ноги непроизвольно дрожат от напряжения. Холодный пот стекал по спине, смешиваясь с дрожью от ночного ветра. — Черт возьми! — наконец выдохнула она, понимая, что больше не в силах сопротивляться. Голос сорвался. — Ладно... пусть Нюкта... поможет. Мрак слегка дернул хвостом, и Нюкта мгновенно проснулась, выпустив его из пасти. Она бодро взмахнула крыльями, поравнявшись с отцом. Ее глаза были ясными, без признаков сна. — Что случилось, пап? — спросила она, с любопытством глядя на скрючившуюся Астрид. — Астрид нужна твоя помощь. Придержи ее, пока она... э-э... справит нужду, — с трудом подбирал слова Мрак, явно сдерживая смех. Его уши подрагивали. Нюкта кивнула и ловко подхватила Астрид лапами. Та, краснея до корней волос, быстро стащила колготки и задрала меховую юбку, пока дракониха аккуратно держала ее на весу. Зависнув в воздухе, Нюкта терпеливо ждала, пока Астрид закончит свои дела, тактично отвернув голову. Ветер обдувал кожу, заставляя ее съежиться. Мрак приблизился когда Астрид закончила свои дела спрашивая. — Хочешь продолжить на спине или предпочтешь лететь в лапах? Можешь поспать, — предложил он, на удивление серьезно. В его голосе не было и тени насмешки. Астрид лишь кивнула, слишком смущенная, чтобы говорить. Сон действительно казался лучшим способом забыть этот унизительный момент. Щеки горели, будто их опалили огнем. Мрак без лишних слов перехватил ее, прижав к мощной груди. Его дыхание было ровным, успокаивающим. — Ты еще поспишь? — обратился он к дочери. Голос стал отцовским, заботливым. Нюкта отрицательно мотнула головой. Ее глаза блестели в лунном свете: — Давай ускоримся. Чем быстрее долетим – тем лучше. В объятиях теплой драконьей лапы Астрид практически сразу уснула. Ей снился странный, но уютный сон... Она летела над родными фьордами Олуха, но не на спине дракона – она сама была драконом! Ее чешуя переливалась серебристым светом, а крылья легко рассекали воздух. Внизу мелькали знакомые домики, а на главной площади ее ждали... нет, не ждали. Все были заняты обычными делами – Сморкала чинил лодку, Рыбоног торговался с торговцем, даже Забияка о чем-то спорила со своим братом, не поднимая головы. Во сне Астрид почувствовала странное одиночество. Она хотела крикнуть, позвать их, но из пасти вырвалось только пламя. Люди в испуге разбежались... В этот момент Астрид осознала, что не принадлежит к племени людей. Сердце сжалось от боли, но одновременно в груди разлилось странное чувство свободы.