Звёзды над Тисовой улицей

Гарри никак не мог вспомнить, когда в последний раз сидел за столом в тёплой, дружеской обстановке. Конечно, он был у Уизли, но там всё всегда было шумно, хаотично и по-домашнему уютно. Здесь же царила лёгкость, ненавязчивость — ему не нужно было никого догонять, за кем-то ухаживать или объяснять что-то про Волан-де-Морта. Просто обычный ужин в саду. Просто летний вечер. — Ну, Гарри, рассказывай, — бодро сказал мистер Коллинз, подкладывая ему кусок мяса. — Эвита говорила, что ты учишься в Швейцарии? Гарри чуть не подавился. Он быстро бросил на Эвиту короткий взгляд: Ты что, всем это рассказала?! — Эм… да, — пробормотал он, пытаясь выглядеть уверенно. — О, Швейцария! — восхищённо сказала миссис Коллинз. — Красивейшая страна! Альпы, озёра… Ты в каком городе учишься? — Эм… — Гарри лихорадочно перебирал в голове названия. Он не особо знал географию Швейцарии. — Близ… Женевы. — Женевы? — переспросил мистер Коллинз. — Ого, да у вас там, наверное, строгая школа. — Ну да… — осторожно согласился Гарри. — В частной учишься? — Да. — Французский учишь? — Ну… немного, — пробормотал Гарри, надеясь, что его сейчас не заставят говорить на французском. Эвита, сидя напротив, явно наслаждалась этим спектаклем. — И как тебе Швейцария? — спросила миссис Коллинз. — Красиво, — ответил Гарри, вспоминая, как когда-то видел фотографии в учебнике. — Ой, конечно, красиво! — мечтательно сказала Эвита. — Шоколад, горы, часы… А ваша школа строгая? Ты ходишь в костюме? — Эм… да, форма обязательная, — выдавил Гарри, начиная жалеть, что вообще согласился на этот разговор. — Бедняга! — состроила драматическое лицо Эвита. — И каково это — ходить в дорогом костюме по мраморным коридорам? — Хм… привыкаешь, — пожал плечами Гарри. Мистер Коллинз рассмеялся: — Ну, ты настоящий англичанин! Сдержанный, лаконичный. Нам с тобой явно есть о чём поговорить. Гарри слабо улыбнулся. Да, разговор был сложным, но, к его удивлению, атмосфера за столом оставалась тёплой. Впервые за долгое время он чувствовал себя… не таким одиноким. После ужина Гарри, сам того не ожидая, помог Коллинзам прибраться. Это было… странно. Он привык, что любые домашние дела в доме Дурслей — его личная обязанность, а тут это было чем-то совершенно естественным. Никто не приказывал ему, никто не ждал, что он сделает всё в одиночку. Просто все взяли и убрали стол вместе — быстро, весело, с парой шуток от мистера Коллинза, от которых миссис Коллинз неодобрительно качала головой, а Эвита лишь закатывала глаза. Когда работа была закончена, Эвита, проходя мимо Гарри, негромко сказала: — Идёшь? — Куда? — Ко мне в комнату. Я тебе покажу, как живут нормальные подростки, — она усмехнулась. Гарри замялся, но ей было всё равно — она уже направилась к дому. Он посмотрел на мистера и миссис Коллинз, ожидая, что они что-то скажут, но те лишь пожали плечами, явно не видя в этом ничего странного. Комната Эвиты была совершенно не похожа на стерильную спальню Гарри на Тисовой улице. Здесь царил… хаос. Живой, тёплый хаос. Плакаты на стенах. Музыканты, актёры, какие-то цитаты. Фотографии — старые и новые, с подписями и забавными наклейками. На полках книги, некоторые стояли ровно, а другие были свалены в кучу, словно их недавно листали и бросили обратно. — Ну, добро пожаловать в мою империю, — с ухмылкой сказала Эвита, усаживаясь на кровать. Гарри огляделся. — Это… интересно. — «Интересно» — это вежливый способ сказать «бардак»? — Нет, правда, круто. У меня никогда не было такой комнаты. Эвита посмотрела на него чуть внимательнее. — Какой? — Такой… настоящей. Где можно чувствовать себя собой. Она на секунду задумалась, а потом встала и подошла к стене, сняв одну из фотографий. — Вот, смотри. Это моя лучшая подруга, Аманда. Мы с ней знакомы лет с семи. Она, кстати, тоже любит сочинять всякие истории. Гарри взял снимок. На нём были две девочки — Эвита и рыжая девушка в очках, обе улыбаются, явно после чего-то смешного. — Она теперь далеко? — Да, — кивнула Эвита, забирая фотографию. — Поэтому я теперь одинокая бродяжка. — Но ты быстро привыкаешь к новому. — Приходится, — она пожала плечами. — А ты? Гарри чуть улыбнулся. — Я тоже. — Значит, у нас что-то общее, Гарри, — весело сказала Эвита. Гарри задумался. Эвита всегда называла его Гарри. Это было непривычно. Конечно, его звали по имени раньше — Рон, Гермиона, профессор Люпин, да даже Сириус. Но все они знали его давно, а вот Эвита… Она знала его всего несколько дней, но говорила «Гарри» так легко, будто они дружили всю жизнь. — Ты всегда называешь меня по имени, — наконец сказал он, смотря на неё. Эвита подняла взгляд от фотографии, которую крутила в руках. — Ну да. А как ещё? — Ну, не знаю… Поттер, например. Многие зовут меня по фамилии. Она задумалась, словно всерьёз размышляя над этим. — Хочешь, чтобы я звала тебя Поттер? — Нет, просто… — он замялся. — Ты говоришь «Гарри» так, как будто мы давно знакомы. Эвита усмехнулась. — А что, мне сначала нужно было выучить твоё досье, пройти тест и только потом получить разрешение на использование имени? Гарри покачал головой, улыбаясь. — Просто… непривычно. — Ну так привыкай, Гарри. Она нарочно выделила его имя, и от этого в её голосе стало ещё больше теплоты. Гарри вдруг понял, что ему нравится, как она его называет. Без давления, без лишнего уважения, без оглядки на то, кем он является. Просто Гарри. Как будто это всё, что о нём нужно знать.