Звёзды над Тисовой улицей

Хогвартс встретил их привычной прохладой осеннего вечера. Студенты весело переговаривались, спеша в Большой зал на Пир Первого Сентября. Гарри, Рон и Гермиона направились за остальными гриффиндорцами.  Директор Дамблдор встал, привлекая внимание студентов. В Большом зале воцарилась тишина. — Добро пожаловать обратно в Хогвартс! — начал он с привычной доброй улыбкой. Ученики зааплодировали, но Гарри заметил, что среди преподавателей появился новый человек. На вид она была похожа на большую жабу, её маленькие глазки блестели подозрительно, а на розовом жакете красовался брошенный на него яркий цветочек. — Однако в этом году нас ждут некоторые изменения… — продолжил Дамблдор, но его перебил пронзительный голос. — Кхем-кхем! Ученики нахмурились, а Дамблдор слегка отступил в сторону, уступая место женщине. — Позвольте мне представиться! — приторно-сладким голосом заговорила она. — Я Долорес Амбридж, ваш новый профессор Защиты от Тёмных Искусств и старший инспектор, назначенный Министерством Магии! В зале пробежала волна шёпота. Гарри почувствовал, как его плечи напряглись. Министерство? Инспектор? Это не к добру… — Я уверена, что нас ждёт чудесный год! — продолжала Амбридж, натягивая фальшивую улыбку. — Однако некоторые методы обучения должны быть скорректированы… Она говорила ещё долго, но Гарри почти не слушал. Он чувствовал, как тревога закрадывается в его сердце. Он краем глаза посмотрел на Гермиону — та уже выглядела обеспокоенной. Рон тоже мрачно уставился на Амбридж. — Ну и гадость… — пробормотал он. Гарри молча кивнул. Он не знал, что именно, но чувствовал — этот год будет непростым. После пира Гарри, Рон и Гермиона отправились в гостиную Гриффиндора. Как только они вошли, разговоры в комнате стихли, а затем возобновились, но уже в более приглушённом тоне. Гарри сразу почувствовал это напряжение. Ученики перешёптывались, поглядывая в его сторону. Некоторые быстро отводили глаза, другие демонстративно отворачивались, а кто-то даже старался от него отодвинуться. Он нахмурился. — Что за чёрт? — пробормотал он. — Они снова тебе не верят… — тихо сказала Гермиона, крепче сжимая учебники в руках. — Опять?! — воскликнул Рон, явно возмущённый. — Да сколько можно?! Гарри сжал кулаки. Он уже догадался, в чём дело. Министерство продолжало настраивать людей против него, а теперь, когда в школе появилась Амбридж, слухи наверняка только усилились. — Вы это слышали? — донёсся до него чей-то шёпот. — Говорят, он всё это выдумал… — Дамблдор его прикрывает, а он просто ищет внимания… — Хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Пусть делают, что хотят. Он молча прошёл к дивану у камина и сел, глядя в огонь. Гермиона с Роном сели рядом, бросая на него тревожные взгляды. — Не переживай, Гарри. Они ещё поймут, что ошибались, — сказала Гермиона, пытаясь его поддержать. Но Гарри не отвечал. Внутри него закипала злость. “Почему они так легко верят лжи и так быстро забывают всё, что было?” Став старостами, Рон и Гермиона получили новые обязанности, которые забирали у них много времени. Теперь они не просто учились — им приходилось следить за младшими учениками, проверять коридоры после отбоя и наводить порядок в гостиной Гриффиндора. Гермиона относилась к должности очень серьёзно. Она постоянно напоминала младшекурсникам о правилах, следила за тем, чтобы никто не опаздывал на уроки, а в свободное время зачитывала Рону отрывки из «Правил поведения старост». Рон же сначала радовался, что получил значок, но быстро понял, что это не так весело, как он думал. Он терпеть не мог делать замечания, а дежурства в коридорах в поздний час его только раздражали. — Староста Рон, патрулирующий коридоры… — фыркал Фред, когда Рон с Гермионой уходили на очередное дежурство. — Великая честь, конечно, но мне бы поспать… — ворчал Рон, надевая мантию. Гарри с каждым днём чувствовал, что друзья проводят с ним всё меньше времени. Гермиона была постоянно занята организацией, Рон — дежурствами, а он сам… В основном сидел в одиночестве. Но больше всего их всех волновало одно — СОВ (Стандартные Образовательные Волшебные экзамены). — Если мы провалим их, нам не позволят выбрать нужные предметы на шестой год, а значит, это повлияет на будущее! — в очередной раз говорила Гермиона, раскладывая учебники на столе. — Спасибо, Гермиона, теперь я официально в панике… — вздохнул Гарри. — Ох, бросьте, у нас ещё уйма времени! — беспечно сказал Рон. — Да, только вот ты не читал ещё ни одной главы! — воскликнула Гермиона. Гарри смотрел на переполненный заданиями стол и чувствовал, как у него начинает болеть голова. Этот год определённо будет тяжёлым… Вечером, когда шум в гостиной немного стих, Гарри наконец смог уединиться. Он сел у окна с пергаментом и пером в руках. После долгого дня, полного дежурств Рона, лекций Гермионы и напряжённой подготовки к СОВ, ему хотелось немного отвлечься. “Эви, наверное, удивится, что я снова пишу ей,” — подумал он, улыбнувшись. Он начал писать: “Привет, Эви! Как ты там? Надеюсь, у тебя всё хорошо. Здесь, в Хогвартсе, сейчас полная суматоха — учёба, старосты, экзамены… В общем, как всегда. Кажется, что у меня совсем нет времени, но вот сейчас, вечером, я вдруг понял, что мне хочется поговорить с тобой. Ты даже представить не можешь, сколько всего тут происходит. Например, у нас новая преподавательница по защите от тёмных искусств… Скажем так, её никто не любит. Даже Снегг рядом с ней кажется терпимым. А ещё Рон и Гермиона старосты, и они заняты по уши. Мы с тобой говорили, что пятый курс будет сложным, но я не ожидал, что настолько. Думаю, скоро я начну тонуть в учебниках. Хотел бы снова увидеть тебя. В Лондоне было здорово. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Пиши, жду твоего ответа. Гаррик .” Гарри дописал письмо и задумался Если кто-то перехватит его…  После всего, что произошло этим летом, он не хотел рисковать. Он вздохнул, вытащил перо и вместо своего имени в конце письма написал: «Громовержец». Так его точно не смогут поймать. Он аккуратно свернул письмо, привязал к лапке Букли и шепнул: — Отнеси это Эвите. Только будь осторожна. Букля ухнула, слегка ущипнула его за палец, словно подбадривая, и взлетела. — Гарри! — раздался возмущённый голос. Он вздрогнул. Гермиона стояла в проёме, сложив руки на груди, и смотрела на него так, будто он только что совершил преступление. — Ты опять отправляешь письма? — Да, и что с того? — нахмурился Гарри. — Ты же понимаешь, что Министерство следит за тобой! — прошипела она, подходя ближе. — Любое письмо могут перехватить! А если это кто-то из пожирателей? — Они не поймут, кто его написал, — спокойно ответил он. — Но это всё равно опасно! Ты даже не знаешь, кто эта девочка! — Я её знаю лучше, чем ты думаешь. И я ей доверяю. Гермиона тяжело вздохнула, покачала головой и, пробормотав что-то вроде «Безнадёжный», ушла. Гарри остался один, смотря в темноту за окном. Он знал, что рискует, но… Он не мог не написать Эвите.