Звёзды над Тисовой улицей

После запрета на квиддич у Гарри было больше свободного времени, но это его совсем не радовало. Он с головой ушёл в учёбу, стараясь не думать о том, как Малфой теперь будет самодовольно расхаживать по школе, зная, что его враги не смогут сыграть против него в следующем матче. Армия Дамблдора После того как Амбридж запретила Гарри, Фреду и Джорджу играть в квиддич, атмосфера в Хогвартсе только ухудшилась. Гарри был зол, но понимал, что сейчас есть вещи важнее. Гермиона продолжала настаивать на тайных занятиях по защите, и, в конце концов, Гарри согласился. Они выбрали для тренировок Выручай-комнату — идеальное место, скрытое от посторонних глаз. Впервые войдя туда, Гарри был поражён: стены были уставлены книжными полками, в углу стояли тренировочные манекены, а на стенах висели старые свитки с заклинаниями. — Просто потрясающе… — прошептал Рон. — Ну что ж, приступим, — сказал Гарри, разворачиваясь к ученикам. Ученики смотрели на него с ожиданием. Чжоу стояла чуть ближе, чем остальные, и улыбалась. Невилл выглядел напряжённым, но решительным. — Начнём с основного — Разоружающего заклинания, — сказал Гарри. — Экспеллиармус может спасти вам жизнь, если использовать его правильно. Он показал заклинание, выбив палочку у Рона. Тот недовольно покачал головой, но усмехнулся. — Хорошо, теперь вы! Некоторые справлялись сразу, но многим приходилось повторять снова и снова. Когда Гарри обходил учеников, проверяя, как у них получается, он старался каждому уделить внимание. Он поправлял движение запястья у Невилла, помогал Джастину Финч-Флетчли правильно произносить «Экспеллиармус», а потом подошёл к Чжоу. — Ну как успехи? — спросил он, улыбнувшись. Чжоу чуть покраснела и отвела взгляд. — Если честно, из-за тебя разволновалась… — призналась она. Гарри замер, не зная, что сказать. Он заметил, что её руки дрожат, когда она сжимает палочку. — Не стоит переживать, — сказал он мягко. — Ты всё сделала правильно. Она улыбнулась, но не ответила. Гарри почувствовал себя неловко и поспешил перейти к другим ученикам. После окончания урока он сел у окна в гостиной Гриффиндора и задумался. Всё это было важно — обучение, борьба с Амбридж, подготовка к возможному сражению. Но в глубине души он скучал по Эвите. “Как хорошо было бы, если бы она тоже была здесь…” — подумал он. Он представил, как они вместе смеются, как она шутит над его серьёзностью, а потом с удивлением понял, что её присутствие в Хогвартсе сделало бы всё гораздо легче. Позже, когда он шёл по коридору, Фред догнал его и хлопнул по плечу. — Ты был хорош. Почти как профессор Поттер. — Очень смешно, — усмехнулся Гарри. — А ещё у меня есть просьба. Передай Амандe письмо. Через Эвиту. Думаю, пора сделать первый шаг. Гарри усмехнулся и пообещал помочь. Прошло две недели, и замок постепенно наполнялся предвкушением праздников. На Большом лестничном пролёте уже висели волшебные гирлянды, а в коридорах пахло еловыми ветками и свежей выпечкой. Гарри получил письмо от Эвиты — она написала, что на Рождество будет в Лондоне. — Отлично! Это шанс снова встретиться! — сказал Фред, когда Гарри рассказал ему об этом. — Я так понимаю, ты собираешься встретиться не только с Эвитой? — ухмыльнулся Гарри. Фред лишь хмыкнул и отвернулся, но Гарри уловил хитрую улыбку. В тот же вечер состоялось очередное занятие Армии Дамблдора. Гарри чувствовал, что ученики становятся сильнее — у Невилла уже получалось обезоруживать противников, Джинни овладела Проклятием Летучих мышей, а Чжоу всё чаще улыбалась, когда Гарри объяснял что-то у доски. Когда занятие закончилось, ученики начали расходиться. Гарри задержался, убирая в сторону манекены, и заметил, что Чжоу тоже осталась. Она стояла у окна и смотрела на падающий снег. — Ты сегодня отлично справилась, — сказал Гарри, подходя ближе. Чжоу обернулась, её щёки слегка покраснели. — Спасибо… Просто ты меня вдохновляешь. Гарри удивлённо моргнул, но не успел ничего сказать — Чжоу сделала шаг вперёд и вдруг поцеловала его. Его сердце замерло. Это было неожиданно, странно… Но в то же время приятно. Когда она отстранилась, Гарри заметил, что её взгляд полон ожидания. — Мне… пора, — пробормотал он, чувствуя себя немного растерянным. Он развернулся и поспешил выйти из комнаты. В груди бушевали эмоции, но среди них всё больше проявлялось одно чувство — смятение. “А что я теперь скажу Эвите?” — промелькнуло у него в голове, и он понял, что каникулы могут быть сложнее, чем он думал. Когда Гарри вошёл в гостиную Гриффиндора, он чувствовал себя не в своей тарелке. Мысли путались, сердце колотилось, и ему казалось, что все могут прочитать у него на лице, что только что произошло. Рон и Гермиона сидели у камина. Гермиона что-то читала, а Рон лениво вертел в руках шоколадную лягушку. Они оба заметили Гарри сразу. — С тобой всё в порядке? — прищурился Рон, увидев его растерянный вид. — Ты выглядишь… странно, — добавила Гермиона, закрывая книгу. — Чжоу меня поцеловала. Рон поперхнулся куском шоколада, а Гермиона ахнула. — Что?! — воскликнул Рон. — О, это замечательно! — обрадовалась Гермиона. Гарри устало провёл рукой по лицу. — Нет, Гермиона, это не замечательно. Это было… странно. Я даже не уверен, что хотел этого. — Но ведь она тебе нравится, верно? Ты сам говорил, что испытываешь к ней какие-то чувства. — Да… — неуверенно протянул Гарри. — Но это было давно. Я думал, что всё ещё что-то чувствую, но когда она меня поцеловала… Просто растерянность. И теперь я не знаю, что с этим делать. Гермиона сжала губы, явно раздумывая над его словами. — Ты боишься, что она ждёт от тебя чего-то большего? — Ну… да. И я не хочу её обидеть. Но врать себе тоже не хочу. — Я тебе так скажу: если ты ничего к ней не чувствуешь, то лучше сразу поставить точку. Не тяни это. Гарри кивнул, обдумывая его слова. — Наверное, ты прав… Гермиона внимательно посмотрела на него, словно изучая. — Ты ведь сейчас думаешь о ком-то другом, да? — Что? Нет… Но даже в своих мыслях он не был уверен в этом. Перед глазами снова встала Эвита — её улыбка, её смех, её лёгкость, с которой ему всегда было так просто. Гермиона пристально посмотрела на него, но не стала настаивать. — Тогда тебе стоит поговорить с Чжоу. Гарри сидел перед камином, уставившись в огонь, но не видел его. Его мысли метались в хаотичном порядке, и среди всего этого беспорядка возникло одно странное, неприятное чувство — вина. Он не понимал, почему чувствует себя так. Эвита не была его девушкой, между ними ничего не было… но всё же внутри что-то ёкало. Когда Чжоу поцеловала его, он не почувствовал радости или волнения. Только замешательство — и теперь, когда он снова думал об этом, к замешательству добавлялась вина перед Эвитой. Глупо. Но почему он чувствовал, что поступил неправильно? Он знал, что Эвита приедет на Рождество. Скорее всего, они снова встретятся. Гарри подумал, будет ли он таким же искренним с ней, как всегда, или эта нелепая ситуация с Чжоу теперь будет висеть над ним грузом. Может, он просто слишком много думает?