Звёзды над Тисовой улицей

Молли Уизли вошла в гостиную, её лицо сияло облегчением. В ту же секунду Джинни вскочила с кресла, Рон замер, а Фред и Джордж перестали спорить. — Он в порядке! — радостно объявила она, и её голос дрогнул от эмоций. — Артур жив, с ним всё будет хорошо. В комнате мгновенно воцарился хаос: Джинни подбежала к матери и крепко её обняла, Фред с Джорджем с облегчением выдохнули, Рон неуклюже улыбнулся. Все говорили одновременно, засыпая миссис Уизли вопросами, но главное было ясно — опасность миновала. Все были счастливы. Кроме Гарри. Он почувствовал, как его охватывает странная отстранённость. Он должен был радоваться, но вместо этого в груди затаилась тяжесть. Это он видел нападение, это он оказался связан с Волан-де-Мортом. А если бы он ничего не сказал? Если бы он не проснулся тогда ночью? Артур Уизли мог умереть. Всё это не выходило у него из головы. Он тихо вышел из комнаты, стараясь не привлекать внимания. ⸻ Прошли дни, но Гарри не возвращался в привычный ритм. Он избегал разговоров, даже не отвечал на письма Эвиты. Букля принесла одно из них утром, уселась на подоконник и легонько клюнула его в плечо, но он лишь погладил её и отложил письмо в сторону. Он не знал, что сказать. Как объяснить, что внутри него грызёт страх? Что он боится самого себя? Рон и Гермиона заметили его отчуждённость. Рон несколько раз пытался вовлечь его в разговоры, рассказывал о квиддиче, шутил, но Гарри только кивал, едва слушая. Гермиона же однажды аккуратно спросила: — Гарри, ты… ты даже не читаешь письма от Эвиты? — Мне просто нечего сказать. — Ты знаешь, что ей есть, — твёрдо сказала она. — Ты не должен переживать это в одиночку. — Я не хочу нагружать её, — устало ответил Гарри. — А может, она не хочет, чтобы ты оставался один? — вмешался Рон. Гарри не ответил. В ту ночь, когда все уже разошлись по комнатам, Гарри остался сидеть в гостиной у камина. Огонь потрескивал, отбрасывая на стены причудливые тени, но он почти не замечал этого. Мысли крутились вокруг случившегося. Почему именно он видел нападение? Это было не просто видение, он ощущал всё — злобу, ярость, желание убивать. И от этого становилось по-настоящему страшно. — Ты не спишь? — тихий голос Джинни вывел его из раздумий. Гарри поднял голову. Девушка стояла у лестницы, накидывая на плечи тёплый кардиган.  — Просто… думаю, — пробормотал он. — Ты избегал нас весь день, — сказала Джинни, усаживаясь напротив него. Гарри хотел было возразить, но в этот момент к ним спустились Рон и Гермиона. Видимо, Джинни разбудила их, уходя из комнаты. — Ну, раз мы уже все тут, — хмуро пробормотал Рон, садясь рядом. — Может, ты наконец расскажешь нам, что происходит? Гарри вздохнул. Он избегал этого разговора, но они заслуживали правду. — Я видел, как на твоего отца напали, Рон. — Его голос прозвучал глухо. — Но не просто видел… Я был Волан-де-Мортом. Я ощущал его злость, его желание убивать. Это было так… реально… Гермиона испуганно сжала руки. — Но… но это же хорошо, что ты это увидел, — попыталась она приободрить его. — Ты спас мистера Уизли… — Ты не понимаешь, — с горечью ответил Гарри. — Я не должен был этого видеть. Я чувствовал себя так, будто это был не просто сон. Будто это был я. Рон побледнел, Джинни нахмурилась, а Гермиона крепче сжала губы. — Ты думаешь… Волан-де-Морт может… как-то влиять на тебя? — осторожно спросила Джинни. — Я не знаю. Но это пугает меня. Если я мог видеть всё это, что мешает мне… стать им? Рон и Гермиона замерли от ужаса, но Джинни, к удивлению Гарри, не отвела взгляда. Она медленно кивнула: — Я понимаю. — Что? — Том Реддл, — тихо ответила Джинни. — Он говорил в моей голове. Он заставлял меня делать вещи, которые я не хотела делать. Иногда я не знала, где заканчиваюсь я, а где начинается он. — Она сделала паузу, затем добавила твёрдо: — Но я — это я, а он — это он. — Ты боишься, что однажды проснёшься и станешь Волан-де-Мортом? — мягко спросила Джинни. Он медленно кивнул. — Тогда не просыпайся гадким, мерзким змеем, Гарри. Просыпайся собой. Однажды вечером, когда он снова сидел один в гостиной, к нему подошли Фред и Джордж. — Эй, Громовержец, — весело начал Джордж, присаживаясь рядом. Гарри вздрогнул. — Что? — Так Эвита тебя называла, да? — ухмыльнулся Фред. — Ты ведь всё ещё не написал ей, верно? Гарри молча посмотрел на него. — Слушай, мы тебя не заставляем, но… — Джордж наклонился вперёд. — Если бы ты не отвечал на наши письма, мы бы решили, что ты нас бросил. Фред кивнул: — Так что, может, пора перестать убегать от тех, кто о тебе заботится? Гарри посмотрел на них, а потом на письмо, которое всё ещё лежало на столе, нераспечатанное. Может, они правы.