Деревня, баня и две дамы
8 марта 2025 г., 08:11
Самый разгар июня, когда идут жаркие дни и тёплые ночи. И дай бог, будет лёгкий ветерок, будто сдувающий весь душевный груз под конец дня.
Старенькая деревенька с большим количеством всякой растительности: от кустарничков до деревьев и мало развитой инфраструктурой, что до ближайшего магазинчика требуется съездить либо на лошади (если имеется), либо на машине, либо на мотоцикле. Рёв двигателей последних можно услышать на улице, если сюда заезжают молодые люди.
Адель, кстати, конечно, не относилась к молодой (только не тыкайте ей в её старость), но входила в число тех, кто любит погонять по неровному грунту. А питбайк она считала лучшим вариантом для таких дорог, чем основной мотоцикл, на котором ездила в городе.
Немка не любила выполнять столь потную, грязную и энергозатратную работу в огороде по типу копания, полки и тому подобного. Больше предпочитала, допустим, поливку. Поэтому, как девочка-подросток, потихоньку улепётывала на байке. Но в большинстве случаев была поймана русской, которая от жажды справедливости давала хоть какую-то работку для неё, чтобы не таскать всё на своих плечах.
Света смогла совместить приятное с полезным: каждый раз, когда Рейх уезжала, СССР давала поручения, чтобы по дороге та купила что-нибудь в магазине или сделала то или иное дело, для которого нужно далеко смотаться.
Тройка уже привыкла и гордо приняла свою роль бесплатной курьерши. Всё-таки это лучшее дело, по сравнению с огородом. Да и она нашла прекрасную возможность сыпать свою даму сердца комплиментами каждый раз, когда пролетает мимо дома и видит её.
Ведь Союз и так насильно не заставляет женщину работать — самой в удовольствие потрудиться, а не сидеть на месте — со скуки помрёт.
А деревянный дом у Комиссаровой не был каким-то невзрачным, низким, покосившимися, а высоким, ярким, с зелёной крышей, голубыми стенами и воротами, с белой резьбой на ставнях да другими узорами на дверях. В общем, почти сказочный.
Он находился, можно сказать, на самой окраине деревни, где начинается лесок, а буквально в двух шагах от её двора располагается речка, в которую Советы может иногда окунуться, если так душа просит.
Раньше по соседству стояло два дома в ряд, но когда-то давно их снесли, и теперь осталось огромное расстояние от двора Светланы до ближайшего чужого. С одной стороны, ей это в плюс — не будут заглядывать к ней лишние любопытные взгляды. С другой... А с другой нет ничего, женщину всё устраивает.
Так вот, дамы приехали в эту деревеньку меньше недели назад под предлогом "активного отдыха", как выразилась СССР.
Помимо той работы, которая немке была не в сладость, она нашла красоту в здешней флоре и фауне и стала писать картины. Даже втягивала в это свою даму, заставляя замирать и позировать на фоне лесной природы или огорода в попытках изобразить образ русской женщины. Та, конечно же, не была против.
Ну, как такую красотку не запечатлеть!? Рейх сравнивала её с Афиной: высокая, сильная, что показывают её крепкие руки, широкие плечи, грудь и мощные бёдра, нос с горбинкой, кудрявые чёрные волосы. Чем не богиня?
А когда все дневные дела выполнены, Света и Адель отдыхали вдвоём либо на широких качелях со спинкой под козырьком, либо в беседке, облокотившись друг на друга. Ещё лучше был душ, который, к огромному счастью, был в доме, как и туалет. Никакой длинной деревянной коробки на улице с выжигающим до слёз глаза запахом изнутри и всякой ползающе-летающей мелкой живностью во тьме.
Не забываем, что рядом с каждым деревенским домом стоит по русской баньке, которую растапливают один-два раза в неделю, чтобы вывести из своего тела всякие нечистоты жарким паром, выбив ароматным берёзовым веником (кто-то использует и еловые).
И как раз речь зайдёт о банном дне наших дам.
В жаркую субботу, как и все остальные дни недели, Советы собрала макулатуру и другой поджигающийся мусор со всего дома, взяла небольшое количество расколотых дров из дровника и отправилась топить печь в бане.
Сидя в парной на деревянной табуретке, с которой легко навернуться, в тряпье для грязной работы в огороде и пыльных калошах, Светлана подкидывала топливо на растерзание языкам пламени, что те в обмен нагревали воду и всю баню. Дабы самой не упариться, Союз держала дверь в помещение открытой, позволяя остудить хоть какому-то ветерку свою спину, но лицо, можно сказать, горело, а со лба тёк пот. Благо, голова была плотно закрыта косынкой из лёгкой ткани и не давала создаться ещё одной проблеме — мешающимся волосам.
Время уже было вечернее, Рейх за прошедшие несколько часов своего рисования заметила отсутствие Советов и пошла искать ту по комнатам. Но спустя десятки шагов по скрипучим половицам стоило ей глянуть в окно во двор, как заметила белый дым, проносившийся над крышей бани из металлической почерневшей трубы. Это и дало понять, что русская на улице.
Мысль о том, что немке скоро предстоит жариться в небольшом деревянном доме, сильно не потрясла. Но всё равно она волновалась, как в первый раз, несмотря на то, что уже посещала баню с русской. Также имелся главный плюс в этом: Адель сможет поглазеть на любимую без одежды... на мокрую, горячую во всех смыслах. Так что можно и в очередной раз потерпеть, поэтому Тройка начала готовить сменную одежду и принадлежности для мытья.
Вскоре в дом вернулась вспотевшая Света и отправилась переодеваться в спальню. Адель хитренько пошла из кухни на цыпочках подглядывать за женщиной.
Но незаметно и бесшумно подкрасться не дал скрипучий пол. Арийка прижалась за дверным косяком смотря одним глазком, как русская снимает с себя грязное барахло, освобождая затосковавшую по прохладе кожу. На ней остался только серый спортивный топик и такие же по цвету трусики.
— У тебя прям такая страсть глазеть на полуголых, грязных, потных дам. — одновременно и с заигрыванием, и сарказмом прокомментировала Советы, с самого начала зная, что за ней наблюдает немецкая шпионка, — Смотри, милая, слюнки не урони.
Поганенько хихикая, та набросилась на любовницу и обняла со спины. Её на данный момент совершенно не волновало то, что Союз потная и липкая, ибо всё равно скоро обе помоются.
— О, а ты чего ногти остригла? — вдруг заметила русская, когда не почувствовала на своей коже касание длинных "коготков".
— Ну, когда на байке была, слишком сильно наклонилась в бок, что начала падать. Во избежание этого я решила опереться рукой и случайно сломала ноготь. Пришлось состричь все, чтобы равномерно росли и смотрелись гармонично, — на это Света только понимающе промычала.
***
Время было примерно за девять-десять часов вечера. На небе растягивалась тёмная пелена, толкая оранжевую полосу заката за горизонт. Женщины в одних ночнушках (у Советов была светло-бежевая однотонная, а у Рейха — белая с серой кружевной верхней частью) и шлёпанцах шли до бани с полотенцами и флаконами в руках. В позднее время не так жарко, а даже прохладно. Ветерок приятно поддувал под подол, и тот взлетал, как парус. Покошенная трава шуршала под ногами и щекотала их. Где-то далеко стрекотали сверчки. Стоило зайти внутрь, как в самом предбаннике ударила волна тепла, накрывшая все тело с головой. Рейх и Советы начали раздеваться, положив часть вещей, нужных только после помывки, на лавочку. Арийка по какой-то причине второпях стянула с себя ночнушку и быстро скрылась за деревянной дверью помывочной. Русская, конечно, заинтересовалась такой скоростью, но не стала целенаправленно повторять действия женщины, а продолжила в своём темпе. В итоге она зашла в основное помещение бани, и вдруг её всю окатило холодной водой. Визг Светланы от неожиданности и бодрящих ощущений отразился по всем стенам, а Адель стала хохотать с пустым жестяным тазом большого размера в руках. Сразу, как коммунистка опомнилась, смахнула с лица воду и глянула на любовницу, она схватила второй такой же железный сосуд с прохладной водой и нависла широкой тенью над виновницей своего крика, не позволяя увильнуть из помывочной. Решимость и месть, отражающиеся во взгляде исподлобья да дикой улыбке Светы, заставили Адель прекратить смеяться, начать переживающе вопить, метаться и забиваться в угол. Советы нарочно оттягивала этот ужасный момент, чтобы дать Тройке понять свою ошибку, но торможение оказалось лишним. Арийка воспользовалась этим: перестала корячиться от страха, мгновенно ринулась вперёд и схватилась за край таза в попытке отобрать его или в самих чужих руках максимально наклонить на русскую, чтобы та вновь промокла. Только это оказалось не так легко: СССР пыталась сделать также, поэтому вода плескалась на обеих по очереди, но госпожа удача не улыбнулась Рейху, так что та была облита с громким визгом. Женщины вовсе не обиделись друг на друга из-за детских забав. Они набрали из одного резервуара горячую воду, которая нагревалась от печки, и разбавили ледяной из другого, а потом полили друг друга из металлических ковшей, согревшись. Дамы перешли к основному: сначала мытьё головы. В помещении стал летать приятный аромат шампуней, струйкой полившихся на ладони. Они намыливали свои головы, собирая волосы в кучу, массируя кончиками пальцев кожу у корней. Рейх сидела, выпрямив спину, на приделанной к двум стенам скамейке, на которой стояли тазы, а Союз топталась по полу, тщательно почёсывая кудри. Русская с закрытыми глазами нащупала ковш, зачерпнула воду до краёв и стала смывать пену с головы, повторяя ранние действия, пока волосы не заскрипели от трения руками. А немка попросила полить её, что и было сделано. Потом ещё одно намыливание волос пошло по второму кругу. — Аделечка, — Света сняла с гвоздика веник из берёзовых веток, показав его любимой, — не хочешь потом попариться? — Никогда в жизни! Я тебе это уже несколько раз говорила, — фыркнула арийка, на всякий случай, немного отодвинувшись подальше. — А меня не хочешь попарить? — с хитрецой улыбнулась. — Нет, я не сунусь в эту адскую комнату, — скрестила руки на груди и недовольно вытянула шею вперёд. — Разве ты не хочешь отшлёпать меня? — подмигнув, заигрывающе покачала бёдрами, кожа которых дёрнулась волной, как желе. — Хмпф..., — предложение очень заманчивое, что Тройка оценивающе посмотрела на свою любовь с румянцем на щеках, особенно, на сочные бёдра, которые специально приклеивали к себе взгляд своими движениями, — я бы с радостью тебя отшлёпала, но точно не здесь. Извини, милая. — Хм, ну, ладно, сама как-нибудь, — бодро вздохнула Советы и принялась тереть своё тело. Обе дамы выдавили на мочалки гели для душа и начали усиленно проводить по коже, чтобы избавиться от слоя пыли, пота. Арийка всё так же сидела на скамье и успела потереть руки, ноги и переднюю часть тела, иногда привставая, дабы добраться до нужных мест. Немка кинула взгляд на русскую, но что-то заставило полностью уставиться на неё. Светлана была уже вся в пене, но особое внимание уделяла своим бёдрам. Она высоко поставила ногу на свободную шатающуюся табуретку да старательно, с резкими движениями, начищала широкую ляжку, что мягкие филейные места, в том числе большая грудь, слегка тряслись словно воздушные шарики, заполненные водой. Затем Советы принялась за свою спину, накинув за неё длинную мочалку, держа за две петли с обоих концов и став вести туда-сюда. Зрелище для Рейха осталось привлекательным. Только вспомнилось, что та хотела попросить СССР потереть и её спинку тоже, потому что считала способ, которым сейчас воспользовалась русская, не таким эффективным. И уж лучше кто-нибудь применит силу, чтобы грязь лучше ушла. — Светлана, можешь потереть мне спину, пожалуйста, — ласково проговорила Адель, протягивая свою мочалку. Союз по-доброму хмыкнула, но для начала сполоснула собственное тело от пены, далее уже перешла к чужому. Рейх, как заметила приближение к себе, моментально на скользкой скамье повернулась передом к стенке и оголила шею, заправив длинные волосы на плечо. Советы присела на пол на одно колено и начала с блестящих от влаги плеч. Она тёрла их грубо, но не быстро. Сильное давление на мочалку выделяло больше мыла. А Комиссарова спускалась ниже до лопаток, до поясницы. Вогель выгибала спинку от приятного массажа, зажав ладони меж своих бёдер. Союз закончила со своим основным делом, но решила не останавливаться: она попросила возлюбленную повернуться передом к ней обратно, что та безоговорочно сделала, и стала тереть чужие ноги. Адель хотела было открыть рот, чтобы сказать, что она уже помыла всё тело, но только выпустила воздух, а так её устраивала такая забота и внимание. Женщина больше гладила её ногу, чем чесала мочалкой. Сзади и то казалось жёстче. Плавные движения вверх и вниз немного смущали немку, будто они были с неоднозначным подтекстом, особенно, с нежной и доброй улыбкой русской. Она продолжала сидеть всё в той же позе стеснения: колени сведены, ладони прижаты между бёдер. А Света стала повторять действия с другой ножкой, иногда задевая чувствительную пятку, от щекотки которой у владелицы вылетали смешки. Руки поднимались выше по телу, поглаживая живот и бока. Рейх не зажималась — держала открытыми эти места, опираясь ладонями на доски. Мочалка добралась до мягкой груди, отчего трение стало мягким-мягким, будто Союз боялась сделать больно чужим соскам. Дыхание участилось от таких ласк, но немка всё не могла понять, к чему сейчас идёт. Вдруг тут нет ничего пошлого, или наоборот она намекает на это. Ох, СССР всегда была такой непонятной в тех самых вопросах, её действия такие неоднозначные. Так хотелось схватить русскую за запястья и держать её руки на своей груди, продолжая приятные поглаживания, только пока что нужно потерпеть, чтобы убедиться в догадках. Её лицо такое счастливое и ласковое. Мочалка дошла до плеч и спустилась с кистям. Светлана держала их, как хрупкой принцессе, а когда уже полностью покончила с мытьём, поцеловала костяки напоследок. Далее она полила тёплой водой из ковшика все тело любимой, ни каплей не попадая на её лицо, та в это же время тёрла ладонями кожу, смывая всю пену. Струйки обворожительно стекали с груди и других мягких мест, за которые можно схватить. Русская внимательно за этим наблюдала, а затем решилась на кое-какие действия. Она мигом раздвинула чужие ноги и припала с животу, целуя и слизывая тёплые капли, продолжая сидеть на коленях. Тройка вздохнула от неожиданности, но всё-таки обрадовалась, что её ожидания не оказались ложными. А настойчивые губы и язык протягивали свой путь выше, когда ладони уже добрались до требующих ещё ласки грудей. Их нежно мяли, пожимали, щекотали кончиками пальцев от оснований до уязвимых сосков, которые успели стать твёрдыми. Адель реализовала своё недавнее желание: схватилась за запястья женщины и жадно требовала лапать её с лёгкими стонами. Вскоре Света добралась ртом до одного из сосков да впилась в него, облизывая горячим языком. Она немного захватывала воздух, делая засос. Пальцами другой руки пощипывала, прокручивала и оттягивала свободную ареолу, создавая небольшую боль. На все эти крышесносные действия арийка всхлипывала да вздыхала, моля большего. Уже для неё было непонятно: становилось жарко от повышающейся температуры бани или её тела, но почувствовав необычное тепло чуть ниже живота и подобие плотного узла внутри, стало понятно. СССР прекратила терзания груди и привстала с пола. Теперь она захватила чужие губы, жадно впившись в них с характерными причмокиваниями. Обе ощущали дыхание друг друга, малость мычали, тёплые языки исследовали рты в поцелуе. За этим занятием последовало то, что Советы взяла Тройку на руки, не покидая чужой рот, и сама села на скамью да положила любовь поперёк своих ног, придерживая рукой спину. Тогда пришлось прервать поцелуй. Женщина решила поразвлечься особым образом: она набирала в ковш теплой воды с приятным звоном и поливала Рейха от груди до живота. Та от удовольствия закидывала голову и всё шире раздвигала ноги, прикрыв глаза. Несколько таких ковшей спустя таз опустел. Союз рисовала пальцем на животе немки незамысловатые линии, затем чуть ниже подавливала, одновременно целуя открытую чужую шею, уделяя внимание хорошо выраженным ключицам и ямочке между ними. Рейх временами с оханьем вздрагивала, когда шустрые фаланги бегали по нежной внутренней стороне бёдер и почти касались промежности, но не проникали внутрь. Арийка своими действиями желала этого, раздвигала ноги шире, насколько хватало скамьи, двигала тазом навстречу руке. Коммунистка не стала больше её мучить и легко всунула средний и безымянный пальцы во влагалище, сразу же начав потихоньку вести их волной вверх-вниз, давя на горячие, до безумия влажные стенки. С шеи Света вновь припала к соскам, облизывая и посасывая их, чтобы удвоить Адель приятнейшие ощущения. Основная цель была смазать пальцы, что получилось очень хорошо, ведь Советы справилась с возбуждением Рейха, и та сейчас чуть ли не таяла. Женщина нежно водила по всей длине половых губ, не забывая задевать клитор. С каждым таким касанием ноги арийки вздрагивали. Чтобы вагинальная смазка быстро не высыхала, СССР периодически просовывала пальцы внутрь с новой порцией. Теперь всё внимание только одной точке. Союз стала одним пальцем ускоренно стимулировать клитор, а Рейх свободными руками оттягивала половые губы, чтобы можно было легче добраться до чувствительного места, и, всхлипывающе, словесно направляла возлюбленную, а с удачей поощряла звонкими стонами. — Ah! Ja... M-m... Genau hier... Ah! Halt nicht an, behalte das Tempo bei... , — так было хорошо, прямо в яблочко попала. Со временем повторяющееся движение заставило "узел" чуть ниже живота всё уплотняться и уплотняться до сильного сжатия и лопнуть, разливая оргазм в виде жара по всему телу. Адель выпустила из своего рта ряд громких стонов удовлетворения. Её грудь быстро поднималась. В промежности началась пульсация и продолжалась после оргазма. Женщина заботливо ждала, когда другая придёт в себя. Та продолжала дышать, но не так часто. Тройка держалась за плечи любовницы, поднимаясь с положения лёжа.***
СССР приоткрыла дверь калитки, высунула только голову, чтобы осмотреться, и убедившись, что их никто не видит, позвала Рейха за собой. На улице темнота, и русская посчитала идеальным временем для вечернего купания в реке после бани. Обе дамы, голые, в одних только шлёпанцах, дабы не напороться на острый мусор, быстренько шли к водоёму. — Слушай, я не понимаю, ты же никогда бы оголённая не ходила по улице. Так почему ты сейчас это делаешь, если боишься, что кто-то на тебя посмотрит в таком виде? — задалась немка вопросом, следуя за возлюбленной. — Так сейчас же темень, все должны по домам сидеть, а не шататься снаружи. А это как раз отличные условия, чтобы искупаться. Никто не увидит. Я такое не первый раз практикую, — воодушевлённо шептала, торопясь до пункта назначения.***
Адель отплыла от берега и приблизилась к Свете. Она нежно обняла её, положив голову на плечо. Очень необычно лететь из жаркой бани в холодную реку. Хотя она, по сути, была тёплая, это только телу так казалось. Немка слышала, что у русских это забава, только некоторые доходят до безумия и прыгают прямо из бани в прорубь зимой. К её счастью, Советы не изверг, не заставляет Тройку заниматься этим. — Знаешь, так приятно купаться голенькими, — хихикнула Адель. — Рада, что тебе нравится, — Союз погладила чужую щёку. Та после этой ласки сверкнула своими лазурными глазами и, приблизившись к лицу русской, прошептала "Я люблю тебя" с такой искренностью, в какую вложила все чувства на данный момент. После этих слов последовал страстный поцелуй. Женщины плотно прижимались друг к другу, делясь теплом. Они стояли в воде только наполовину: животы скрывались в толще, когда груди обеих практически высохли на воздухе и зажимались телами их владелиц. Помимо крика ночных птиц и стрекотания сверчков, в округе было так тихо, только всплеск воды, производимый женщинами, нарушал идиллию. Союз и Рейх сминали губы друг друга, слушая собственные вздохи и причмокивания, чувствуя, как их сердца бьются в унисон.***
В итоге дамы вернулись в баню, чтобы ополоснуться да отправиться спать, но, когда Светлана уже хотела выходить, Адель вдруг подозрительно спросила: — А твоё предложение попариться всё ещё в силе? — она размышляла об этом очень долго и, наконец, захотела попробовать. — Ух ты, неужели передумала? Да, вопрос ещё актуален. Пойдём, значит? — та приятно удивилась и растянулась в улыбке. — Только хочу отметить, Светлана, что я буду бить тебя веником. — Нет проблем, — Советы взяла связку из берёзовых веток и позвала в парную. — Ой, дорогуша, надень шапочку, чтобы голова не перегрелась, и тебе совсем плохо не стало, — русская протянула пирамидообразный головной убор серого цвета с какой-то забавной надписью, сама находясь уже подобной, но эта больше походила на будёновку красноармейца с опущенными бортами. Она уже лежала животом на длинной полке, рассказывая своей любви, как действовать. Тройка, по её указаниям, сначала окунула веник в горячую воду, потом поддала жару, черпнув воду ковшом и плеснув на раскалённые камни, которые мгновенно с характерным шипящим звуком испарили жидкость. Сразу стало жарче. Адель потрясла веник на Светой, а потом начала хлестать по всей длине тела сначала с пяток до головы, потом наоборот. И так же, перевернувшись на спину. Каждый раз она поддавала жару. По небольшому помещению распространился приятный аромат берёзы. Постепенно стало тяжелее дышать, у обеих женщин пот тёк градом. СССР напомнила Третьей, что та может выйти подышать из-за плохого самочувствия. Это она и сделала. Стало действительно полегче, и разум немки освежился, так что она вернулась к "отшлёпыванию" русской. Судя по виду, Советы чувствовала себя прекрасно, будучи все это время в душной комнате. Она лежала на спине, натянув на глаза шапочку. Пока силы были, арийка решила действовать, ведь Света за вечер ещё не получала оргазм, а это нечестно, поэтому нужно исправлять. И Рейх уже придумала схему своих действий. Она залезла на полку и нависла над русской, которая после того, как убрала с глаз банный головной убор, слегка удивилась. Адель пропыхтелась и села на паховую зону любовницы, снова захватив в глубокий поцелуй. Одновременно руки проскользнули за счёт большого количества выделившегося пота от живота до большой груди и начали мять, щипая, оттягивая красные соски. Светлана стонала сквозь чужие губы даже больше, чем Тройка недавно, повиливая бёдрами, без возможности остановить свои беспокойные ноги, которые тёрлись друг об друга или доски. Оральные ласки сдвинулись вниз на шею. На ней начали появляться следы лёгких укусов жадной немки, которые следом ею зализывались. А это значит, что такую же участь ожидает и грудь. Но, как оказалось, Рейх была к этим местам нежна. Она облизывала соски, совсем чуть-чуть касаясь зубами. Кончики пальцев немного щекотали живот и бока, отчего раздавалась смесь хихиканья со стонами. Затем немка стала слезать с тела и с самой полки, но схватилась за бёдра русской, начав тащить их на себя так, чтобы в итоге та была поперёк деревянного ложа. Адель начала зацеловывать сочные места, пробуя на вкус. Ляшки такие аппетитные, что она зажимала толстую кожу зубами и оттягивала. Всё ближе оральные ласки доходили до промежности, горячий язык щекотал сверхчувствительные точки, от чего ноги подрагивали. Союз приняла положение полусидя для собственного удобства, когда Тройка положила чужие бёдра на свои плечи. Та не стала церемониться и провела мягким органом вкуса по всей вульве снизу вверх, надавив кончиком на клитор, на что Советы сильно вздрогнула, впилась короткими ногтями в доски и вздохе ахнула. В длинном языке арийки были некие преимущества: она могла просунуть его во влагалище намного дальше, чем был способен на это обычный. Таким образом, губы плотно прижались к половым, и Рейх, как могла, целовала их с лёгким смакующим звуком, параллельно двигала языком волной внутри любимой. В вагине ощущался очень тёплый и мягкий объект, который то расширялся, растягивая стенки, то сужался и удлинялся, проходя глубже. Плюс горячее дыхание опаляло кожу, что расслабляло мышцы. Немка вскоре вытащила язык и стала немного издеваться над русской, наворачивая круги кончиком по половым губам, с каждым следующим кратко задевая клитор, отчего Светлана вздрагивала и пискнула. Это делалось в кривом темпе, что сводило её с ума и не давало дойти до разрядки. Из-за такой "игры" Адель понесла наказание: бёдра непроизвольно зажали её голову, но она быстро приложила усилия и выбралась из захвата Советов. Рейх на минутку отдышалась, а потом снова погрузилась в приятное задание, только на этот раз с целью довести всё до конца без издёвок. Теперь Тройка зациклилась на одном клиторе, став чётко в темпе водить по нему кончиком языка. СССР всхлипывала и с каждой минутой учащала дыхание. Пальцы ног вытягивались, а живот сводило давлением с нарастающим жаром. — Ах! Ах! Мхах! Быстрей, быстрей! — Союз требовала больше и скорее, видимо, поняла, что уже близка к взрывному концу. Движения языка ускорились, как и терзания клитора. Светлана надавливала пятками на спину Адель, показывая, чтобы та не останавливалась. И, наконец, коммунистка захныкала да сразу же запрокинула голову с протяжными частыми стонами в ярком оргазме. Тепло разливалось по всей промежности и распространялось по телу. Рейх продолжала лизать, дабы растянуть чужое удовольствие и подольше послушать такие прекрасные звуки, выходящие из уст. Советы размякла в экстазе, свесив ноги, в попытках отдышаться. Тройка, наклонившись, обняла её и поцеловала в нос.***
— Ох, я больше сегодня не встану, — вздохнула Рейх, плюхнувшись на кровать. — И не надо. Всё равно ночь, пора спать, — сонно пробубнила Света. — Знаешь, париться не так уж и ужасно... — Хмф, видишь, а ты упиралась. Так ещё долго держалась, сколько бы раз жару не поддала, молодец. Хочешь в следующий раз я тебя попарю? Обещаю, не буду бить так, как будто в аду наказываю, — усмехнулась, прикрыв глаза. — Ну, я подумаю. Было всё ещё жарко, что дамы не стали надевать ночнушки, а просто легли в постель голыми, не закутываясь. Тело должно отдыхать. Если же замёрзнут — одеяло рядом.
