Анатомия розария.

— И что же ты хочешь от меня услышать?  Чужое дыхание опалило кожу, заставляя вздрогнуть. Лололошка почувствовал, как его щеки слегка порозовели от подобных слов, действий и общей атмосферы, в которую его подбросила судьба-злодейка. Вокруг было темно — даже слишком темно — мерцали только слабые лампы желтоватым огоньком.  — Молчишь? Дар речи потерял от моего великолепия, Лололошка?  Ощущение такого близкого, такого необходимого тёплого присутствия ослабло — от него отдалились. Лололошка одарил сидящего рядом серьезным взглядом из под полуопущенных ресниц. Голубые глаза скользнули по чистой, гладкой коже обнаженных плеч, по оранжевому шарфику в клетку, свисавшему с изящной шеи, затем поднялся чуть выше — каштановые завитки малость растрепанных волос прикрывали заостренные кончики ушей, спадали на лоб, обрамляли розоватые щеки и выглядели так, словно были сотканы из самого мягкого материала во всех мирах.  — Так неинтересно-о.  Лололошка чувствует прохладные пальцы на своем подбородке и утыкается в черные, расширенные зрачки напротив. В чужих глазах плещется космическая тьма, но на контрасте то и дело блестит приглушенный свет, отражаясь где-то в глубине.  — А ты, вижу, не привык скучать? — собственный голос слышится как будто откуда-то со стороны. Лололошка тянет руку к чужому лицу, нежно проводит по щеке и невольно улыбается. Его сжимают крепче, настойчиво дергая ближе. Рот открывается, обнажая ряд белоснежных зубов. Лололошка прекрасно знает (откуда?) что ему хотят ответить как-то по-особенному, со сладкой остротой в голосе, но не позволяет этому случится. Поддаваясь плохо сдерживаемому порыву, он преодолевает ничтожное расстояние до лица напротив и жадно впивается в него губами — так, будто ставит последнюю, завершающую деталь какого-то механизма в своей голове. Ему отвечают. Пальцы сползают с подбородка, обхватывая шею, прижимая Лололошку ближе. Чужие губы перекрывают воздух, острые, ровные зубы слабо кусают, пуская по телу разряды мурашек — скорее от неожиданности, чем от боли. Лололошка чувствует усмешку, проникающую в поцелуй следом за языком, и находит во всей сложившейся ситуации какую-то свою, зыбкую прелесть.  Момент прерывается, когда партнер отстраняется на пару сантиметров. Лололошка невольно вздыхает, устремляя томный взгляд на желанные губы, и слышит неожиданно серьезный, и от того неуместный шепот:  — Ты не ответил на мой вопрос, Лололошка. Что ты хочешь от меня услышать?  Лололошка нехотя напрягает мозги, заставляя собранный механизм заработать. В данный момент он ничего не хотел слышать — он хотел лишь чувствовать.  — Умеешь же ты выбрать подходящее время и место, Джон. — слабо усмехается парень. — Все, что я хочу сейчас — только.. 

***

Ноги резко коснулись земли. Лололошка чуть не упал — за долгое время нахождения в одной позе все тело затекло. Кое-как продрав глаза, парень разочарованно вздохнул — как некстати они прилетели — сон оборвался на самом интересном. Лололошка, впрочем, не сразу понял, что на щеках до сих пор играет румянец, а когда понял, слегка смутился, надеясь что его спутник не обратит на это внимание. Первое приятное впечатление быстро ушло — парню резко стало стыдно. Присниться же такое.. может и к лучшему, что продолжения не было.  — Выспался? — в голосе Джодаха была слышна явная усталость.  — А? — Лололошка не сразу понял, что обращаются к нему. — Да, спасибо. Сколько мы летели?  — Часа два. — отозвался тот.  Парень нахмурился и попытался рассчитать время. Он помнил, что от Глассгарфа до центра аномалии около семидесяти километров, однако Эграссель говорил, что уже через тридцать царит небезопасная зона. Где же они остановились? Лололошка огляделся в попытках сделать выводы по окружающей среде: вокруг не было ни души. Трава под ногами пожухла, почернела. Деревья были сухими и голыми, а воздух напоминал кисель, сдавливая со всех сторон. Свет сюда не пробивался — вокруг сплошной стеной стояли сумерки.  — Как ты себя чувствуешь? — равнодушно, скорее из природного любопытства, нежели чем из беспокойства, поинтересовался Джодах. — Кожа не трещит по швам, как я погляжу. Интересно.  — Почему? — с легким недоумением поинтересовался Лололошка. — Вам же тоже нормально.  — Мой организм выработал иммунитет за долгие-долгие годы, проведенные в разрушающей среде. — веско сообщил Джодах. — Таких как я — единицы, Лололошка. — Может, я тоже долгие-долгие годы провел в разрушающей среде. — заметил Лололошка, после чего уловил на чужом лице тень улыбки.  — Ты на свете не живешь столько, сколько требуется хотя бы для малейшего приспособления. — с легкой насмешкой сообщил Джодах. — Да? А сколько тебе лет? — поинтересовался Лололошка, чувствуя себя все более непринужденно, с каждой фразой Джодаха убеждаясь в каком-то собственном превосходстве.  — Возьми свой возраст и умножь, скажем… на пять. — усмехнулся тот. — Здесь тебе не Иллия, где люди живут по несколько десятков лет, и умудряются что-то успеть за такой короткий срок.  Лололошка мысленно сосчитал, и от полученной цифры глаза невольно округлились.  — То есть… тебе плюс минус сотня?  — Ты настолько молод?  — Неужели больше?  — Абсолютно.  Лололошка замолчал, в легкой растерянности поглядывая на Джодаха.  — Здесь все такие? — наконец спросил он, на что получил около отрицательный ответ.  — Все такие преимущественно в числе рабочих раскиданы по аномальным зонам. — сообщил Джодах. — Сейчас как раз познакомлю тебя еще с одной. Она, конечно, младше меня, но не сильно.  Лололошка и не заметил, как в процессе диалога они приблизились к маленькому домику, за которым, в нескольких метрах поодаль, возвышался металлический забор. Внутри горел свет, однако уютнее от этого не стало.  — Кто там? — полюбопытствовал Лололошка.  — Охрана. — пожал плечами Джодах. — Пошли, тебе нужно зарегистрировать проход и получить допуск.  После того, как путешественники несколько раз позвонили в колокольчик, им наконец-то соизволили открыть дверь. На пороге вырос очередной высокий силуэт — Лололошка уже устал от того, что последнее время играет роль самого мелкого в компании, несмотря на собственный рост под два метра. Он сразу обратил внимание на пару отличительных черт, которые упоминал Дилан в образе Эграсселя — светлые волосы и заостренные уши. Можно было смело сказать, что представшая перед ними девушка, облаченная в длинный, зеленый плащ, также принадлежала к роду долгожителей.  Изумрудные глаза одарили обоих неодобрительным взглядом. Она не поздоровалась — лишь махнула рукой, мол, заходите, что стоите, и зашла обратно. Лололошка кинул взгляд на Джодаха, но тому, казалось, было абсолютно плевать. Он прошел внутрь первым, и парню ничего не оставалось, как зайти следом.  — По какому поводу собрание? — раздался в глубине комнаты женский голос. Помещение было не сказать что светлым, однако после уличной тьмы показалось ярким. Комната, где они оказались, была обустроена примитивно. Деревянный столик, мягкие, потрепанные коричневые кресла вокруг, такой же диван, а позади — высокий комод. Больше ничего не было. Только запертые двери.  — Появлялась бы в Глассгарфе хоть иногда, была бы в курсе последних событий. — заметил Джодах. Он сложил крылья за спиной и присел на диван. — Ему, — длинный палец указал на Лололошку. — Нужен допуск в розарий.  Девушка недоверчиво глянула на Джодаха, а затем смерила предлагаемого скептическим взглядом.  — А кто он такой, чтобы туда лезть? — поинтересовалась она. — Будь добр, поделись.  — Давай, Лололошка, расскажи. — поддакнул Джодах. — Нам всем интересно получить полную информацию, а не размывчатые намёки из письма Эграсселя.  Тот слегка замялся и, дабы потянуть время, прошел по комнате и плюхнулся в кресло. После недавнего сна думать о Джоне становилось еще сложнее. Формулировать мысли о нем — практически невозможно.  — Я должен найти там одного человека… — начал было он, однако договорить ему не дал недоверчивый женский смех.  — Человека? Серьезно? Там?  — Тихо, Сайрисса. — оборвал ее Джодах. — Если что, перед нами также сидит человек, лет двадцати отроду.  Зеленые глаза уставились сначала на говорившего, а затем перекинулись на Лололошку. В них читалось чистое удивление.  — А то я и смотрю.. — пробормотала она. — Что он не на наших, не на ваших не походит. Тогда как?..  — Этот вопрос сейчас изучают в Алотерре. — отозвался Джодах. — Мы же успешно занимаемся практикой, а не теорией.  — Хотите сказать, что где-то в розарии бродит нечто похожее на это существо?  — А, извините. — настойчиво перебил Лололошка. Этот разговор нравился ему все меньше, и парень хотел перевести тему. — Что за розарии?    Сайрисса с Джодахом переглянулись и синхронно вздохнули.  — Неформальное название центра особо сильных аномалий, из-за того, что там непонятно каким образом начинают прорастать черные розы. — пояснила девушка. — За забором происходит как раз такая ситуация — эпицентр, скажем так. Разлом пространства и времени.  — Ясно.. — Лололошка лишь больше убедился, что если он и может где-то отыскать Джона — то только там. Терпение было на исходе. — И когда я могу отправится?  Его компаньоны снова переглянулись.  — Да хоть сейчас. — обозначил Джодах. — Однако.. хотелось бы узнать поподробнее о твоих целях. С чего ты вообще решил, что там кто-то тебя ждёт?  — Мне он так сказал. — упрямо проговорил Лололошка.  — Я бы сказал, что так не бывает, однако само твое существование уже походит на нечто нереальное. — пробормотал Джодах. — Хорошо. А что ты будешь делать, если никого не найдешь? — Двинусь дальше. К следующему розарию. — решительно ответил Лололошка. — Но я уверен, что это не нужно. Я найду.  — Какая уверенность от человека. — фыркнула Сайрисса. — Где гарантии, что ты не загнешься там? Заметь, даже мы с Джодахом не суемся в розарии без специальной защиты, и то, лишь на несколько минут. А ты собрался там гулять — ну не прелесть, а?  — Я выживу. — заявил Лололошка, на что Сайрисса лишь закатила глаза.  — Тогда я снимаю с себя всю ответственность за сохранение твоей жизни.  Девушка подняла руки вверх в знак капитуляции и направилась к комоду. Открыв его, она начала рыться внутри, в поисках чего-то важного.  — Логично, что я делаю тоже самое. — заметил Джодах. — Твоя жизнь полностью в твоих руках. Никто не будет тебя искать, никто тебе не поможет в случае чего. Ты понимаешь?  — Понимаю. — резко отозвался Лололошка. — Все я понимаю.  — Сомневаюсь. — Сайрисса швырнула ему в руки какую-то тонкую, железную карту, и Лололошка снова увидел знакомый символ двух рук, скованных стеблем розы. — Твой пропуск. Когда подойдешь к воротам, вставь карту в скважину. Ворота откроются.  — Спасибо. — Лололошка сунул проходной ключ в карман толстовки. Больше его ничего не останавливало — хотелось уже приступить к действительно важному делу. — Я могу идти?  — Не хочешь защиту надеть? — поинтересовался Джодах. — Так, на всякий случай.  — Нет. — Лололошка поднялся с кресла. — Я не хочу больше терять времени.  — Было бы куда торопиться. — вздохнула Сайрисса, и громче добавила. — Иди уже, герой. Меньше народу — больше кислороду, а у нас и так его не хватает.  Лололошке дважды повторять не пришлось. Он подошел к двери, отворил ее, и, развернувшись на пороге, кивнул в знак прощания. Джодах удостоил его взмахом пары пальцев, от Сайриссы же парень не получил даже взгляда. Он вышел на улицу, и поздно понял, что забыл попросить хоть малейший источник света. Мысль вернутся отогнал — все здравые, и не особо идеи отошли на второй план, кроме одной — найти Джона Дейви Харриса.