Анатомия розария.

Парящие вокруг частицы ядовитого воздуха липли к коже, покрывая тело тонким слоем грязи. С каждым шагом стойкое ощущение погружения в непроходимое, вязкое болото нарастало, мешая сохранять прежний боевой настрой. Лололошка постепенно понимал, что поступил слишком опрометчиво: он не знал, куда идти, понятия не имел сколько уже прошел, но самым неприятным, мешающим фактором было отсутствие возможности видеть дальше своего носа. Тьма, сгустившаяся вокруг него, не являлась достаточно кромешной, чтобы оказать парализующий эффект, но ее было достаточно для быстрой потери ориентации в пространстве.  Под ногами еле уловимо шелестела испорченная почва, по своей структуре напоминавшая Лололошке пепел — последнее, что остаётся после безудержного огненного праздника. Только здесь никогда не было огня. Этот мир ломало нечто совершенно иное.  — Хей, здесь есть кто-нибудь? — наконец-то осмелился подать голос Лололошка, проходя чуть дальше. Джон говорил что будет его ждать, так почему никого нигде нет? Не могло же ему привидеться?  — Если ты меня слышишь, ответь пожалуйста! — продолжил Лололошка, уже более громче. — Я пришел, как ты и просил!  Ответа не последовало. Парень выдохнул, но не остановился, продолжая брести куда-то вглубь темноты. Возможно, его просто не слышат? Всё-таки, площадь так называемого розария была довольно приличной…  — Джон! — Лололошка уловил в своем голосе нотки отчаяния. — Скажи, что я все сделал правильно!  Терпкий воздух, казалось, глушил абсолютно все звуки, заставляя их распадаться в ту же секунду. Слова застревали в горле и выходили с болезненным усилием, царапая кожу. Лололошка потеряно оглянулся вокруг, надеясь обнаружить хоть какие-то знаки, но все было тщетно. Он даже не знал, как теперь вернуться обратно, хотя казалось, все время шел в одном-единственном направлении.  — Если я здесь умру.. — пробормотал он, уже скорее сам себе. — То в этом будешь виноват ты, Джон! Я, конечно, понятия не имею, насколько сильно тебя бы такое задело…. И задело бы вообще… но имей ввиду!   Никто снова не отозвался. Лололошка потащился дальше, устало понурив голову. Однообразие, уныние и непомерная тяжесть, витавшая в воздухе, сеяли в сердце отчаяние. 

***

— Так и будешь лежать?  Лололошка даже не сразу понял что к нему обратились — слишком не хотелось задумываться даже над столь элементарными вопросами. Он нехотя мотнул головой что-то неопределенное и уткнулся носом в чужую шею, прижимая лежащего рядом еще ближе к себе.  В ответ послышался нервный смешок, и Лололошка почувствовал, как учащается ритм чужого сердце, а цепкие пальцы впиваются в волосы — не грубо, но настойчиво.  — Мне пора идти. — с внезапными ледяными нотками в тоне сообщает Джон, слабо крутя в пальцах чужие мягкие прядки волос. — Слышишь? — Мгм…  Лололошка коснулся губами светлой кожи и запечатлел на ней смазанный поцелуй, ощущая легкую пульсацию артерии. От чужого тела исходило приятное, кружащее голову тепло, которое хотелось впитывать в себя бесконечно.  — .. Лололошка! — послышался возмущенный голос, и Джон настойчивее дернул того за волосы, пытаясь отцепить от себя. — Я все понимаю, но мы не можем тратить на это время..  Фраза оборвалась на дрожащем вздохе. Острые зубы Лололошки аккуратно сжали тонкую кожу на шее, оставляя красноречивый след вместо ответа. Рука на макушке ослабла, поддаваясь желанию сдаться. Безошибочно считав его, Лололошка сжал Джона в объятиях, прижимая к себе как можно сильнее, и жадно впился в оголенную шею, покрывая несдержанными, мокрыми поцелуями каждый сантиметр его кожи, до которого только мог добраться. Ему хотелось чувствовать как ускоряется чужое рваное дыхание, как трепещет в грудной клетке сердце, и разгорается в венах огонь. Хотелось чувствовать себя по-настоящему живым.   Цепкие пальцы поймали Лололошку за подбородок, с силой отрывая от собственной шеи. Тот, не открывая глаз, ощущал, что Джон смотрит на него, пытается пробраться взглядом глубоко в душу и сжечь в ней все дотла, но почему-то не может этого сделать. Вечность тянулась считанные мгновения, а затем раскололась о равнодушную фразу:  — Пора.  Лололошка почувствовал, как его ресницы дрогнули. Ощущение чужого тепла стремительно испарялось, вызывая в глубинах сознания отголоски паники.  — Джон, постой! — воскликнул он и распахнул глаза. — Не уходи..  Его встретила привычная тьма. Никого рядом не было. Лололошка резко сел, чувствуя, как по телу проходит мелкая дрожь. Видимо, он слишком устал, присел отдохнуть.. и заснул. Хотелось надеяться, что это было именно так — верить в то, что он постепенно сходит с ума, не хотелось. Усилием воли Лололошка поднялся и огляделся, понимая, что зашел действительно далеко. То там, то тут росли знакомые, мрачные цветы, и что-то подсказывало: он на верном пути.  Парень побрел дальше, уже более внимательно стараясь следить за своим направлением, и параллельно погрузился в размышления. Он пытался составить в голове общую картину происходящего, но мысли то и дело возвращались к Джону. Где он сейчас? Что с ним? А главное, кто он такой? Реальный человек, или странный плод собственного больного воображения? Что-то подсказывало — любой ответ на этот вопрос может оказаться равносильно верным. 

***

Уже некоторое время Лололошка улавливал впереди нечто странное — широкую, черную трещину, приближающуюся с каждым шагом. Количество цветов под ногами заметно возросло — приходилось продираться через острые, длинные шипы, но несмотря не на что, парень ускорился, ощутив резкий прилив сил от нахлынувшего предвкушения — наконец-то он куда-то дошел! И по всей видимости, туда, куда нужно. Привыкшие к темноте глаза сразу уловили яркое белое пятно, стоило лишь ему попасть в поле зрения, и Лололошка почувствовал, как у него на миг перехватывает дыхание, а голова начинает кружиться от резко нахлынувшего нервного беспокойства. Он слишком ждал этой встречи, но сейчас понял, что совсем не успел себя к ней морально подготовить.  Джон сидел в каких-то паре метрах от расщелины, не выказывая абсолютно никаких эмоций, кроме странного умиротворения. Лололошка подошел ближе, стараясь не шуметь, но окликнуть сразу не решился — замер, молча изучая открывшийся ему образ во всех деталях. Глаза, преследовавшие его весь путь до сюда, сейчас были закрыты. Волосы, казалось, растрепались еще сильнее, и были убраны со лба лишь с помощью солнцезащитных очков в оранжевой оправе. Лололошка озадачено нахмурился — эту деталь он ранее не видел… или же, ему так казалось. Взгляд спустился ниже, рассматривая клетчатый шарф, а затем, для верности, перешел на собственный, такой же. Да. Они различались только цветом.  — Вижу, ты не сильно торопился.  Лололошка встрепенулся и уставился в чужое лицо. На него взирал один темный глаз, который Джон соизволил приоткрыть. Видимо большего прибывший не удостоился.  — Вообще-то я тебя еле нашел! — даже не успев подумать, возмутился Лололошка.  — Я тебя ждал в самом очевидном месте. — Джон легко поднялся на ноги и потянулся, разминая конечности, затекшие от долгого сидения в позе лотоса.  — Мог бы к воротам подойти. — буркнул Лололошка.  — Браво, браво! — тишину разрезали саркастичные аплодисменты. — Тут несколько выходов, гений.  Лололошка тяжело вздохнул, но с ответом не нашелся, и лишь после этого вспомнил, что от Джона ему нужно только одно — ответы.  — Мм.. слушай, а теперь ты можешь мне нормально объяснить, что все это значит? — выдержав небольшую паузу, чтобы не продолжить перепалку, поинтересовался Лололошка.  — Хаха.. значение чего конкретно тебя та-ак беспокоит.. — Джон качнулся в бок и резко встал на руки, не выходя из диалога. — Что ты готов отложить путь в сторону цивилизации?  — Ну например, прежде чем выпускать тебя в цивилизацию, я хочу узнать, кто ты такой. — Лололошка скрестил руки на груди, одарив Джона скептическим взглядом. Он был совершенно не удивлен сей выходке — создавалось впечатление, что собеседник является самым что не есть давним знакомым, диалог с которым уже привычен до невозможности.  — Ты знаешь, кто я такой, Лололошка. — Джон вернулся в прежнее положение и небрежно отряхнул руки. — Ну же, даю шанс вспомнить.  — Я еще не вспомнил, кто я такой, так тут еще и о тебе думать? — парень раздраженно закатил глаза. — Ну уж нет. Либо ты мне все расскажешь, либо… либо я без тебя уйду. Ты же для этого со мной связался? Чтобы я помог тебе покинуть это… унылое место.  В воздухе резко повисла острая пауза. Она не продлилась и несколько секунд, но Лололошка прекрасно считал, что за ней стояло.  — Какой догадливый. — с напускной беззаботностью бросил Джон, однако в следующее мгновение его голос принял довольно серьезный оттенок. — У меня нет цели от тебя что-то скрывать, и да, я все тебе расскажу, Лололошка. Только пожалуйста, не подозревай меня во всех смертных грехах. Это достаточно неприятно, хоть я и понимаю, что ты не со зла.  На сердце стало как-то тяжело от осознания того, что им было забыто множество важных моментов. Лололошка оглядел чужое лицо по новой, насколько позволял царящий вокруг полумрак, и почувствовал жгучее желание довериться.  — Нас с тобой многое связывает, да? — не сумев сдержать легкую грусть, спросил он, и уловил, как собеседник заметно напрягся.  — Больше, чем ты можешь представить. — Джон сверкнул лучезарной улыбкой, явно намереваясь скрыть свои истинные чувства по этому поводу, но Лололошка был уверен, что очень скоро вынужден будет с ними столкнуться. С легким интересом он следил за каждым словом, за каждым жестом Харриса, стараясь восстановить в голове его образ и роль в собственной жизни. Что он имеет ввиду под этими словами? Нечто свое, или..  — Ну, у меня есть определенные догадки. — невольно напустив на себя загадочности, сообщил Лололошка, и тут же пожалел о сказанном, чувствуя, как запылали кончики ушей от сделанных выводов.  — Да что ты? — Джон склонил голову на бок. — Неужели ты способен складывать два и два? Ладно-ладно, не смотри на меня, как на врага народа. Выкладывай, хочется узнать, насколько все плохо.  — Мне перехотелось. — оскорблено заметил Лололошка. Желание рассуждать на тему того, кем для него являлся Джон, испарилось. — Я ухожу. Догоняй, если не хочешь здесь остаться.  — Какие мы нежные. — Харрис нагнал компаньона в два счета. — Мог бы и удовлетворить мой скромный интерес…  Лололошка сам не понял, какой эмоцией руководствовался, хватая оранжевый шарф в клеточку и резко впиваясь губами в болтливый рот. Он был уверен на подсознательном уровне, что не получит никакого сопротивления, и оказался прав. Джон как будто ждал чего-то подобного, если слово "хотел" не является более уместным. Подавив слабый вздох, он ответил на внезапный поцелуй, прильнув к Лололошке поближе, будто наконец позволяя себе проявить невысказанную радость от долгожданной встречи. Этот жест не остался незамеченным — Лололошка в глубине души окончательно убедился в том, что ему не желают зла.  Оба отстранились достаточно быстро. Лололошка ощутил во рту какой-то горьковатый, токсичный привкус от чужих губ, будто за долгое пребывание в разрушенной аномальной среде отравленный воздух въелся в бледную кожу. Никакого отторжения это, впрочем, не вызвало. Парень рефлекторно облизнул губы, чувствуя легкое покалывание на языке, и по-новому взглянул на Джона. Тот на него не смотрел — темно-карие глаза уставились куда-то в пустоту, но на лице контрастом играла улыбка. Лололошка не знал, о чем задумался его собеседник, но понял, что догадка оказалась верна.  — Ну.. я высказался. — парень неловко нарушил затянувшееся молчание, привлекая чужое внимание.  — Не могу понять, что тебя натолкнуло именно на такую догадку. — тут же ответил Джон, мысленно снова возвращаясь на место событий. — Однако хоть что-то всяко лучше, чем абсолютно ничего. Хвалю!  Лололошка про себя порадовался, что Джон никогда не узнает о содержании его последних снов, но внешне не смог сдержать демонстративного вздоха. Ну не такой реакции он ждал в ответ на свои решительные и смелые действия! Выбирать, впрочем, не приходилось, поэтому осталось лишь смириться и постараться переключиться на иные, более важные темы.