Анатомия розария.

Сопротивляться было бессмысленно. Каждое слово Джона отзывалось в голове истинной — Дилан чувствовал, что Харрис действительно приложил руку ко всему, что его окружало с детства. К его друзьям и знакомым. К нему самому в конце концов, к его чувствам, что приходилось испытывать по вине Джона.  — Ах так значит, да? — Дилан слегка прищурился, ища в голове контраргументы заявлению Харриса. — А твой абсолютный контроль подразумевал то, что я поцелую твоего Лололошку? Или ты мазохист, создатель?  Секундное молчание выдало растерянность Джона, и Дилан считал ее идеально. Чтобы не говорил Харрис, понять его для того, кто был им создан — дело нехитрое. Вся природа родного края Дилана была такой, как Джон — он ненавидел это, но мог ориентироваться в чужой личности, как у себя дома.   — О, ты не поверишь, но ваш поцелуй — очередное доказательство того, насколько ты зависим от моего психологического фона, царящего в момент постройки этой реальности. — проговорил Джон. — Контроль — не про "делай все, что я хочу". Контроль — это отсутствие контроля у других, Ди. Например… у тебя он отсутствует.  —  Я самостоятельная личность. — отчеканил Дилан, и Харрис увидел в нем отражение того себя, что в экзистенциальном кошмаре цеплялся за Лололошку, как в последнее доказательство своей реальности. На лице мелькнула улыбка — он больше не может страдать один, ведь превратился в коллективный разум. — Нет. — вкрадчиво бросил Джон, почти злорадствуя. — Ты — копия.  — Ты ничем не отличаешься от меня. — выдохнул Дилан, и скрестил руки на груди. — Ни-чем.  — Я — оригинал! — упрямо возразил Харрис. — Нет. — с той же садистической интонацией вернул ему Дилан. — Ты — копия без оригинала.   *** — … ну и вот как-то так… — пробормотал Ричард и слегка отвел глаза. Лололошка был первым, кто поймал его под окнами зала, где проходил совет. Дилан смотался в неизвестном направлении, а Ричарду тот, кто называл себя создателем, устроил небольшой допрос, в ходе которого парню пришлось признаться — они с Диланом все подслушали.  — Ясно. — ответил Лололошка. Его лицо не выражало абсолютно ничего — ни злости, ни разочарования, ни снисходительности. Он, в своей привычной манере, с головой был погружен в самого себя, что вызвало у Ричарда легкую тревогу.  — Слушай, Ло, это была не моя идея! — попытался оправдаться тот, но вышло так себе.  — Да неважно. — отмахнулся Лололошка. — Скажи лучше, что ты думаешь обо всем этом?  Внезапный вопрос, и после — звенящая тишина. Ричард, признаться, головой слабо верил в то, что его знакомый оказался кем-то на уровне бога, однако все нутро тянулось к нему. Сознательное конфликтовало с подсознательным, рациональное с иррациональным, и дать однозначный ответ было нельзя.  — Я думаю, что на совете вы решили все правильно. — уклончиво отозвался Ричард. — Если за Поэной действительно находится.. главный шов, как выразился Джон Дейви Харрис… и если это действительно поможет спасти наш мир, то нужно сходить, проверить. Если же он врет, то лишним все равно не будет…  — Да, таково были окончательное решение совета-а… — скучающе протянул Лололошка. Он ожидал другого — подтверждения своей особенной природы, но, видимо, никто не хотел быть с ним откровенным.  — Кто в итоге вас будет сопровождать? — внезапно поинтересовался Ричард.  — Мы это еще толком не обсудили. — отозвался Лололошка. — Эграссель точно останется в Глассгарфе, Райя уедет в Алотерру.. возможно Саймон?  — А этот, с крылышками?  — Джодах-то? — саркастично усмехнулся Лололошка. — Может будет переодически появляться, но он же занятой. Так что компания наша вряд ли будет большой.  — Знаешь, я бы хотел пойти с тобой. — невольно вымолвил Ричард. — Ну, то есть… ты принес в мою жизнь столько всего, Ло! Вытащил из Хэнфорта, и вообще…  — Прости, не хотел.  — Ты чего! — возмутился Ричард. — Да, мы чуть не погибли, но.. но я все равно хотел бы дойти с тобой до конца. Представь, какими мы все будем героями!  — Героями.. — усмешка на лице Лололошки превратилась в слегка грустную улыбку. — Не думаю, что я герой. Если Джон прав, и я действительно причастен к созданию этого мира, то мы с ним явно совершили фатальную.. злодейскую ошибку.  — Да не заморачивайся! — Ричард по-дружески хлопнул Лололошку по плечу. — Прошлое в прошлом. Тем более, ошибки — нормально. Боги тоже совершают ошибки.  Разговор прервался, когда оба, в момент тишины, прислушались к разносившемуся шуму, комнаты через две. Парни переглянулись, и Лололошка поднялся с дивана.  — Напрягает меня это. — констатировал он. — Пойду гляну.  — Я с тобой! — тут же сообщил Ричард и поднялся следом. — Странно это.  — Вот и я о чем. — настороженно сообщил Лололошка, выходя в коридор. Шум нарастал.  — Такое чувство, будто драка. — задумчиво проговорил Ричард. — Только вот…  — Боже. — пробормотал Лололошка и ускорил шаг.  — Я тоже об этом подумал. — Ричард устремился следом.  Очень скоро оба влетели в комнату, которую занимал Джон Дейви Харрис, и стали свидетелем следующей картины: перевернутая мебель, разбросанные вещи, и посреди всего этого беспредела Джон — в отломанной спинкой стула в руках — и Дилан, активно пытающийся ее отобрать. Оба выглядели как дети, не поделившие игрушку в песочнице, если бы не чистое желание друг друга уничтожить, выражающееся в каждом жесте.  Когда же распахнулась дверь, оба синхронно повернули головы на вошедших, и все четверо уставились друг на друга как на нечто абсолютно неприемлемое.  — Неожиданно.. — пробормотал Ричард. — Он первый начал. — злобно прошипел Дилан, и воспользовавшись ситуацией, дернул импровизационное оружие убийств на себя. Джон не удержал отломанную спинку стула в руках, за что получил ей со всего размаха по голове, после чего изящным маневром вцепился Дилану в волосы. Тут уже Лололошка вышел из мгновенного ступора, подлетел к обоими и перехватил их за запястья.  — Вы что, совсем с катушек слетели? — холодно, стараясь стабилизировать ситуацию, проговорил Лололошка. Дилан тут же вырвал свою руку из его хватки, не встречая сопротивления, отбросил в сторону своеобразный плетеный "щит" и сделал пару шагов назад, будто в знак того, что он здесь не при чем.  — Вопросы все ему. — кивнул он на Харриса, и пересекся взглядом с изумленными глазами Ричарда, на что невесело ему подмигнул.  — Ах, как ты круто придумал! Ну просто прелесть! — Джон попытался высвободится следом за Диланом из хватки Лололошки, но потерпел поражение — двойник и не думал его отпускать.  — Джон. — оборвал его тот. — Я уже во второй раз вмешиваюсь в попытку тебя отлупасить. Ты зачем людей доводишь? — По-приколу. — бросил Дилан, разминая покалеченные конечности.  — Так, спрашивали не тебя… — вмешался Ричард, подходя к товарищу. — Пойдем лучше, а?  — Идите-идите! Чтоб никого из вас в моей комнате не было больше! — возмущено прикрикнул на обоих Джон, игнорируя недовольство Лололошки.  — Абсолютный контроль? — насмешливо отозвался Дилан, однако Ричард вовремя взял его за руку и утащил за порог, предотвращая конфликт. Дверь закрылась, и лишь после этого Лололошка разжал хватку на чужих руках, давая Харрису свободу.  — Спасибо. — фыркнул тот, и скрестил руки на груди. Взгляд, впрочем, отвел. Оставшись наедине с Лололошкой ему было сложно держаться придуманного плана и сильного образа. После драки ломало все тело, жгло места ободранной кожи, и в голове звенело от удара. Джон признавал, что начал первым — долбанул свое создание точно по лицу за наглые, пугающие речи, а затем понеслось. Харрис осматривал последствия, и понимал, что все это — результат потери навыка держать в себе эмоции, сдавшие нервы и крепнувшая в голове паранойя.  — Что происходит, Джон? — усталый тон Лололошки был похож на тот, что обвинял Харриса в его собственной голове. — Тебе в кайф получать от других людей? У тебя рука еще не прошла, а ты уже лезешь… и щека опять разодралась.  — Да все нормально. — отмахнулся Джон, и медленно приступил к уборке раздолбанной комнаты — лишь бы что-то делать. Лололошка же глянул на него неодобрительно. — Это не может подождать?  — А у тебя есть альтернативы? — с предъявой отозвался Харрис. — Что ты сразу начинаешь.. — Лололошка присел на кровать.  — Ну, а что?  — Подойди сюда. — пальцы поманили Джона поближе, и тот в недоумении приподнял бровь.  — Это что такое сейчас было? — нервно усмехнулся он, и Лололошка закатил глаза.  — Ну ладно. Но все равно подойди.  — Хм-м.. интригуешь, красотка. — Джон плавно подошел к Лололошке вплотную и склонил голову на бок. — Что теперь?  — Тепе-ерь… — загадочно протянул тот и резко положил руки на чужую талию, заставив Джона вздрогнуть. — Теперь я буду осматривать тебя на предмет повреждений. Раздевайся.  — Э-эм.. — Харрис с ноткой снисходительности оглядел сидевшего перед ним Лололошку, но в глубине души ощутил странное чувство удовольствия от заботы и одновременно нежелание появляться перед Лололошкой не в идеальном виде — с синяками, кровоподтеками и царапинами. Джон всегда мечтал о неприкосновенности, но его длинный язык делал эту мечту невыполнимой.  — Смущаешься? — легко подколол Лололошка, и скользнул руками к краю чужой рубашки, замечая, как Харрис морщится. Видно, что некоторые прикосновения для него отзываются болью.  — Очень. — фыркнул Джон. — Умираю от смущения, не видишь?  — Нет. — Лололошка правда не видел на Харрисе никаких признаков смущения — даже щеки не порозовели — отчего продолжил свою деятельность, расстегивая пуговицы рубашки снизу вверх.  Сквозняк прошелся по оголенной коже, а следом чужие прикосновения, и Джон рефлекторно втянул живот, шипя от боли. Лололошка накрыл ладонью большую влажную ссадину на правом боку, что заставило Харриса слегка дернуться из чужих рук.  — Ай!  — Снял бы сам, такого бы не было! — Лололошка тут же отдернул руку, не желая усугублять ситуацию.  — Да что тебе все снял, да снял.. — пробормотал Джон. Обнажать пострадавшее тело хотелось все меньше — в глазах Лололошки Харрису хотелось быть красивым.  — Зануда. — несмотря на риск причинить вред, но с немалой долей осторожности, Лололошка покрепче обхватил Джона и повалил рядом с собой на кровать. Ему все еще хотелось воплотить в жизнь недавний сон — ласково потормошить Харриса за волосы — и в целом как-то его… потрогать. Без подтекстов и без скрытых смыслов. Вокруг без того слишком много тайн.  — Нормальный? — Джон такого нападения не ожидал, из-за чего не среагировал, позволив утащить себя в кровать. Впрочем, сказать, что он не рад такому повороту событий — соврать, а врать Харрис не любил, поэтому лишь придвинулся поближе. — Да брось ты. — одна рука Лололошки обняла Джона за плечи, и вторая залезла в потрепанные волосы, мягко массируя голову. Они у Харриса, кажется, успели отрасти — Лололошка четко помнил, что когда Джон еще был для него недосягаемым, эфемерным преследователем, челка ему в глаза не лезла, как сейчас.  Пальцы откидывают каштановые волосы со лба, открывая лицо, и Лололошка обнаруживает, что Джон смотреть на него не горит желанием — отворачивается, утыкаясь в плечо. Будто что-то скрывает, и всем своим видом пытается дать это понять.  — Что-то не так? — поинтересовался Лололошка, слегка сжимая чужие волосы, для того, чтобы добиться от Харриса внимания.  — Ай, да блин, не порть мне момент. — недовольно отозвался тот, и, слегка отстранившись, уставился на Лололошку. — Я просто спросил…  — Да, не так, Ло! — резко перебил его Джон и вздохнул. — Ты меня напрягаешь отсутствием своей реакции на происходящее — раз. Ты меня не помнишь — два. Весь этот мир разваливается на глазах, и еще неизвестно, успеем ли мы все исправить.. три. И еще по мелочам, если я пройдусь, то..— — Я тебя понял. — Лололошка вновь притянул Джона к себе, продолжая гладить по голове. — Просто времени все обсудить после совета у нас не было. Ты сразу ушел куда-то, а потом вот это всё…мне не плевать, и я стараюсь тебе верить во всех твоих заявлениях…  Джон почувствовал, как на этих словах неосознанно вцепился в Лололошку крепче. Знал бы он, что Харрис ему соврал в самом главном, он бы сейчас не был таким ласковым. Но иначе поступить Джон просто не мог — ему было легче уничтожить всех, чем стать свидетелем смерти Лололошки.  Внезапно, тот резко замолчал, и Джон ощутил, как ему впились в волосы, сжимая их в кулаке.  — Все понимаю, но можно как-то поаккуратнее? — возмутился он, и почувствовал, как заколотилось чужое сердце. Что-то было не так, и Джону это не понравилось. Кое-как высвободившись из хватки Лололошки, Харрис отстранился, и обеспокоено уставился на двойника.  — Ло, все нормально? — поинтересовался он, и тронул его за плечо, после чего осознал страшное — чужое тело стало будто бы слегка… прозрачнее.  — Ло, прийди в себя! — Джон поймал его за плечи и потряс, но голубые глаза не открылись, а каждая мышца в теле была напряжена. Харрис знал, что происходит именно то, чего он больше всего боялся — эта сторона мира медленно, но верно, убивает Лололошку, раздирая на кирпичики для собственного поддержания жизни.  — Лололошка! — вновь позвал Харрис, и не церемонясь, долбанул компаньона по лицу, в попытке привести в чувство. Этот отчаянный жест сработал — Лололошка резко распахнул глаза и вздохнул полной грудью, хватая воздух ртом. Казалось, будто он долгое время находился под давящими километрами воды, и лишь сейчас всплыл на поверхность.  — Ты в порядке? — успешно перенаправив подступающую панику в заботу, поинтересовался Джон, и слабо погладил Лололошку по щеке, будто извиняясь за удар.  — Что происходит.. — растеряно прошептал тот, и перевел взгляд на Харриса. — С меня будто сейчас… бритвой кожу сдирали. А я ничего не мог сделать.. просто..  — Я знаю. — оборвал его Джон, не нуждаясь в красочных описаниях. Там, на изнанке этого мира, он прошел через все, что описывал Лололошка.  — Что это? — требовательно проговорил тот. — Джон, это уже не первый раз, и.. с каждым разом будто бы все хуже.  — Это из-за того, что здесь случилось. — наконец-то сформулировал Харрис. — Нам нужно поскорее добраться до установленного мной механизма стабилизатора, к главному шву, про который я говорил на совете, чтобы все исправить.  — Джон.. — неожиданно, все еще в попытке успокоиться, Лололошка притянул Харриса к себе, и заключил в объятия. Он не мог вспомнить, отчего его так тянуло к Джону, но видел эту беспокойную заботу, это желание все улучшить, и заново проникался к Харрису какими-то теплыми чувствами. — У нас все получится.  Лололошка уловил еле заметный вздох, и легко поцеловал Джона в уголок губ. Пусть не сомневается в его словах, чтобы они для него не значили.