Проклятая

План мести Хиггсу и Боргину был немного отредактирован. Лили и компании оставалось ждать каникул, после которых можно было переходить к первому активному этапу. Плакса Миртл шпионила. Ее нещадно гоняли, но привидение продолжало появляться на собраниях закрытого кружка. Однажды она даже отметила, что была не единственным призраком, заинтересовавшимся происходящим. Правда, опознать второго наблюдателя не смогла. Возможно, Бинс все же решил проверить Лилины доводы. Хотелось надеяться… Лили вернулась с зимних каникул обновленная и отдохнувшая. Йоль, Рождество и Новый Год она опять провела у Гастингсов. Именно волшебная атмосфера в фамильном гнезде подруги помогла юной ведьмочке вновь воспылать любовью к магии. Серые будни Хогвартса и повседневные заботы о выживании, будь то беспокойство о проклятии или зарабатывание денег в магловском мире, этому не то что не способствовали, а в корне убивали. В самые сложные моменты Лилия Георгиевна даже задумывалась о том, чтобы бросить всю эту магию. Но подобные приступы безрадостности длились недолго, а на зимних каникулах с Каледонией так и вовсе излечивались. И бывшая научная работница вновь с любопытством и азартом с головой ныряла обратно в изучение волшебства. В этот раз семья Гастингсов одарила Лили набором флаконов с зельями родства. Теперь драгоценные пять колбочек дожидались своего часа в сундуке Эванс. Подруги еще не были готовы подвести первые итоги под своими изысканиями о Лилиной родословной, но заранее подготовились к следующему этапу. Как знать, может уже к концу этого учебного года они начнут тестировать потенциальных родственников! Остальные друзья тоже вернулись с каникул, выполнив свои задания. Гай привез шуточное зелье, а Кассиус компромат. Банда долго смеялась, с научным интересом изучая порножурналы с особой тематикой и разглядывая секс-игрушки. Маттингли очень эмоционально рассказывал, как удивлена была его мама поступившей на каникулах просьбой. И как они с ней потом «добывали» всю необходимую бутафорию. Все-таки равенкловцы это особенная каста волшебников! Почти весь январь друзья провели в подвешенном состоянии, ожидая момента вступления Боргина в клуб. Логично было предположить, что это произойдет не раньше дня рождения этого парня. Шестнадцать, это конечно еще не магическое совершеннолетие, но и не сопливые пятнадцать. День рождения Доминика, как удалось узнать, выпадал на 26 января. Правда, Лили не рассчитывала, что слизеринца допустят в святая святых точь-в-точь в эту дату, но надеялась, что ждать придется не дольше середины февраля. Нервное напряжение нарастало. Не сказать, что все это время Эванс сидела сложа руки. Нет, она занималась изучением родословных своей половины списка священных двадцати восьми, не забывала подпитывать свои обереги и амулеты, готовилась праздновать свой очередной день рождения, общалась с привидениями, и продолжала познавать мир магии. Удалось наконец разобраться что же из себя представлял магический мир и как он существовал в отношении к миру маглов. В Выручайке-библиотеке нашелся неплохой научный трактат, объясняющий природу волшебного мира. Если верить этим изысканиям прошлого века, то выходило, что магический мир волшебников был небольшим. Этакой прослойкой между миром маглов и настоящим миром Магии. Лучше всего этот концепт понимался на примере зеркала. С одной стороны поверхности находился полностью немагический мир, условно «Земля маглов», а с другой стороны – полностью магический, условно «Изнанка» или «Зазеркалье». Оба были как бы отражениями друг друга, но лишь с первого взгляда. Копнешь чуть глубже – и различия станут очевидными. Сам же мир волшебников являлся той самой серебряной амальгамой на поверхности зеркала. Тонюсенькой прослойкой, на «территории» которой работали и магия, и технологии. Правда, выборочно и ослабленно. Когда-то эта прослойка была намного тоньше теперешней. Многие маги скажут, что в далекие времена ее даже не существовало. Но потом, с ростом технологий у маглов, мир стал «расслаиваться», отделяя магическое от технологического. Сначала магические разумные существа отгородились от тревожащего их хладного железа щитами и чарами. Когда же развивающиеся магловские технологии достигли следующего уровня критической массы, магики отдалились еще больше, спрятав свои владения понадежней – сложив пространство или переместив волшебные земли в другое измерение. Это было не бегство. Нет. Трудно назвать бегством действие, результатом которого изначальный единый мир делился на два, расслаиваясь так, что миру Магии отходила бо́льшая часть, а маглы оставались заперты на огрызке планеты, видимой лишь в физическом измерении. В итоге, после всех этих действий между миром маглов и миром Магии появилась этакая «амальгама», защищающая Землю от Изнанки, и наоборот. Чисто теоретически маглы могли попасть на Изнанку, но только пройдя через мир волшебников. Через прослойку. Правда, сначала эту прослойку надо было увидеть, что было затруднительно. Да и магловские технологии с каждым «шагом» все ближе и ближе к Зазеркалью работали все хуже. Точно так же исконно магические расы могли попасть на Землю, пройдя через «амальгаму». Вот только им было неуютно уже здесь, в мире волшебников, в прослойке. Что уж говорить о Земле, насыщенной современными технологиями простецов? Причем, чем сильнее магически были путешествующие магики, тем труднее было им находиться на Земле. А вот мелкие духи, нечисть и феечки проскальзывали более легко. Но даже так это были редкие визиты. Не сказать, что Земля так уж сильно была интересна магикам. Так что на практике получалось, что маглы не ходили на Изнанку, а магики не посещали Землю. Прочитав эти строки трактата, Лилия Георгиевна вспомнила о трехслойном мире славян. Получалось очень похоже. Явь, Правь, Навь. Земля, светлая Изнанка, темная Изнанка. Не стопроцентное совпадение, но вполне укладывающееся в рамки сравнения, особенно если принять во внимание наличие Благого и Неблагого дворов у сидов. Эти дворы… не иначе, как местная светлая и темная Изнанки. Ну… с определенной точки зрения. А «амальгама» у славян появилась позже. И проводники между мирами у бывших соотечественников были неплохо описаны. Та же Баба Яга, что водила из Яви в Навь… Лили долго думала на эту тему, пытаясь приткнуть в это видение мира гоблинов, кентавров, вейл, великанов, оборотней и другую магическую разумную живность. И это только те магические расы, о которых она знала! А ведь не стоило забывать и о других регионах мира – Азии, Африке и Америке. Там тоже в «прослойке» жили свои собственные магические народы. Так что, не получалось у нее все это как-то согласовать... Если с гоблинами она могла объяснить их присутствие в «амальгаме» простым фактом того, что эти воинственные банкиры любили технологии, а значит не хотели жить без них на Изнанке, то что делать с другими разумными расами из мира волшебников было непонятно. Не знали и ее друзья из ГоТЭМ. Пришлось им всем идти на поклон к Флитвику за разъяснениями. Этот вопрос заинтересовал всю четверку воронят. Декан Равенкло не подвел… - … Ритуалы не только увеличивают насыщенность магии, но и поддерживают плотность прослойки между миром людей и всем остальным магическим миром. Не будь ритуалов и миры уже бы окончательно расслоились. Прослойка… лучше всего подходит термин «искусственно создана», а значит ей требуется энергия на поддержание своего существования. - Но разве плохо, если миры окончательно расслоятся? – задумчиво пробормотала полноценно живущая в магическом мире Каледония. - Это бы, наверное, решило столько проблем… - Развитие, мисс Гастингс, – услышал вскользь брошенный комментарий Флитвик. - Вот вы бы хотели жить в мире, которому не нужны научные открытия или новые заклинания? Нет? Вот и я не хочу. А Изнанка, да будет вам известно, не развивается. Ну, или развивается, но о-о-очень медленно. Все же магики слишком долгоживущие существа, и это негативно сказывается на развитии. - А еще, на Изнанке нет места меритократии, – ввернула в разговор свои соображения Лили. - Вы правы, мисс Эванс. Никаких социальных лифтов. Никакой возможности выбиться в «люди», если не повезло с рождением, каким бы умным ты не был, - с затаенной грустью сказал Флитвик и, припечатав каждого из четверки потяжелевшим взглядом, продолжил описание мира Изнанки, - жесточайшее кастовое общество. Родился в семье воинов, значит будешь воином. Многовековые, не меняющиеся никогда традиции. Исключения лишь подтверждают это правило. И, как вишенка на торте, абсолютная диктатура бессмертного существа как государственный строй. Как вам? - Брр… Да ну нафиг! Мерлин, упаси. Свят-свят, – раздалось почти одновременно от друзей. - Вот то-то и оно! – декан поучительно поднял указательный палец. - Волшебники, вейлы, гоблины, оборотни… Мы все не хотим жить на Изнанке. Мы ВЫБРАЛИ жить в…, как вы сказали, мисс Эванс, «амальгаме»? Хорошее определение. А значит, нам необходимо поддерживать существование нашего маленького мирка. Прослойки. Завесы. Амальгамы. - Да, декан. Но как же быть с миром маглов? – не удержалась будущая министр Гастингс. - Что конкретно вы имеете в виду? Их количество? Наращивание технологий? Вероятность ядерного противостояния? - Само по себе количество не всегда проблемно – у них свой мир, у нас – свой. И попасть к нам им трудновато. Но вот все убыстряющийся темп технологического развития откровенно напрягает, - пояснила свою мысль подруга. А вот Лили бы на ее месте не стала бы так безмятежно относиться к растущей численности простецов. - Да… Маглы делают все, что в их силах, дабы познать свой мир. Они изучают его, стараясь… как бы сказать… истончить завесу над неведомым. Тем самым они, не догадываясь, исполняют свою собственную… технологическую… версию ритуалов по уничтожению магии... мистики… По сведению ее к минимуму. Мы творим ритуалы в ее поддержку, а они ради ее смерти. Образно говоря, но вы меня понимаете. - Их исследования интуитивно направлены на истончение завесы с их стороны и окончательное расслоение миров? – очень четко сформулировал проблему Гай. - Да, мистер Томпсон. И они могут этого достичь. Маглов много. И становится все больше. Они… Как бы получше объяснить… Они… О! Они продолжают «надувать» свой мир-шарик все новыми и новыми технологиями, все больше и больше наполняя его своим количеством, растягивая и тем самым истончая оболочку. Прослойку. Вашу «амальгаму». Какие бы усилия мы, волшебники, не прилагали, какие бы ритуалы не проводили, прослойка, которая до определенного момента лишь уплотнялась, теперь идет на убыль. - Это началось с принятия Статута! – высказала внезапное озарение Каледония. - Вы правы, мисс Гастингс. Очень проницательно. Но, надеюсь, вы понимаете, что начавшееся истончение не является следствием принятия Статута? – Флитвик обвел их четверку требовательным взглядом. - Это-то понятно, декан. Статут был принят ради сохранения какой-никакой завесы. Сначала маги заметили начало истончения прослойки и лишь потом приняли всемирный Статут ради замедления этого истончения и поддержки прослойки, - ответил за всю четверку Кассиус. - Правильно, мистер Маттингли. Мы ввели Статут чтобы замедлить развитие маглов. Ведь гораздо проще имитировать волшебство своими технологиями, если перед глазами есть наглядный пример. Так сказать, доказательство возможности определенного действия, пусть и посредством магии, а не… электричества или ядерной реакции. Но… как бы мы не старались, прогресс маглов могут остановить только сами маглы. - Это вы про вероятность ядерной войны? Или какого-нибудь другого рукотворного катаклизма? А как подобное отразится на прослойке миров? На нас? – на декана посыпались уточняющие вопросы от мужской половины их четверки. - Хм… если… точнее, когда у маглов случится катастрофа, а старейшие пророчества нашего мира твердят, что она неизбежна, то высвободившаяся энергия либо окончательно закончит расслоение миров, либо заставит изуродованную этой катастрофой магловскую Землю слиться обратно с Миром Магии. Пятьдесят на пятьдесят, – Флитвик горестно вздохнул. Немного подумав, полугоблин все же решил озвучить очевидно напрашивающийся вывод, - но, как видите, в любом случае от нашей с вами «амальгамы» ничего не останется. Четверка второкурсников и их декан несколько минут молчали, каждый обдумывая что-то свое. Лилия Георгиевна раскладывала в уме открывшиеся безрадостные перспективы. Проблем в этом мире оказалось даже больше, чем она думала изначально. Понятно, что они не свалятся на ее голову вот прям завтра, но все же. И как в этом мире можно было сохранить status quo? Разве что изменив природу маглов. Лили решила прояснить этот вопрос у Флитвика: - Скажите, декан, а есть ли возможность увеличить концентрацию магии на Земле? - Что вы имеете в виду, мисс Эванс? - Ну, ведь делают же маглы разные научные попытки познать не только их мир, но и магию. То же Аненербе в прошлой войне… - Ах вот вы о чем. Я правильно понял, что вы о «прививании» магии маглам? – увидев согласный кивок студентки, Флитвик продолжил, - хм… вы думаете, что, напитав магловскую Землю магией, можно замедлить прогресс технологий? И, как результат, сохранить завесу? То есть наш мир? - Что-то вроде того. - Эх… если бы все было так просто… Мда… Не думаю, что раскрою какие-нибудь серьезные секреты… Этот вопрос в свое время изучался Отделом Тайн. Не с этого ракурса, а как раз наоборот, чтобы предотвратить «прививание» магии маглам, но… Ответ, как говорится, един для всех. Вы знакомы с концептом ДНК? - Да, декан. - Я приятно удивлен, мисс Эванс. В ваши-то годы! – Флитвик очень внимательно посмотрел на студентку, о чем-то напряженно думая. Но в конце концов, видимо решил отложить вертящийся у него на кончике языка вопрос и продолжил, - так вот, работы по расшифровке ДНК у маглов ведутся уже лет двадцать. Это официально. А сколько подобных изысканий проводилось в действительности нам, магам, и не пересчитать. Но! Могу заверить вас и, наверное, в какой-то мере успокоить, что ни одна из попыток привить магию неволшебникам не увенчалась успехом. - Это как? – не выдержала Лили. - Видите-ли в чем дело… когда под эксперимент попадает хоть капелька крови носителей магии, - Флитвик широким жестом обвел гостиную факультета, - то отличия маглам не видны. - Профессор, я понимаю, что маглы часто не видят проявлений магии. Тот же патронус или дементор для них невидимы, но не заметить различия в ДНК… это… это… - Магия, мисс Эванс? – хитро прищурился преподаватель чар и, увидев осуждающее лицо не только Лили, но и всей четверки, захихикал. - Хм… Да. Но все-таки… Как? - Вы же помните нашу беседу на первом курсе? Все вокруг - энергия. Магия - тоже вид энергии, вот только она не видна без специальных… пусть будет «инструментов». Примерно, как не видны черные дыры или как не известен состав темной материи. Ну и без наличия магии у самого наблюдателя тут не обойтись. Нужно ли мне говорить, что у подобного исследователя не может быть этой самой магии? Магия и продвинутые технологии - антагонисты! - А значит и «привить» невидимую магию маглам невозможно. Не знаю… радоваться ли мне или печалиться… - Лили действительно только сейчас поняла, что ей как ведьме путь в науку был изначально закрыт. Электрические приборы часто ломались, находясь рядом с активно излучающим магию волшебником. Надежно работала лишь механика. - Мисс Эванс, не думаю, что, если бы маглы могли заполучить себе магию, то это хоть как-то бы улучшило ситуацию на Земле. Ну, с нашей точки зрения и по отношению к завесе… Их банда потом еще долго детально разбирала этот разговор с Флитвиком. Каледония лишь сокрушалась, что не додумалась воспользоваться своим самопишущим пером. Но Лили никакое перо и не было нужно. Она навсегда запомнила эту беседу. Эта беседа перевернула ее мир, навсегда отрезая волшебницу от мира маглов и наделяя ее обязанностями и ответственностью по отношению к ее новой родине – миру Амальгамы… За всеми этими философскими и научными беседами их банда чуть не пропустила ожидаемое событие. 26 января Боргин отпраздновал свое шестнадцатилетие. С этого дня Плакса Миртл отчитывалась Лили буквально ежедневно. Первый этап мести был пару раз тщательно отрепетирован и обговорен с Пивзом. Оставалось только ждать отмашки от призрачной равенкловки. Отпраздновала свое тринадцатилетие и Лили. Скромненько, за чаем со сладостями, в кругу друзей. Уже после своего дня рождения по совету Каледонии Лили наконец сходила на диагностику в больничное крыло. Уточнив у мадам Помфри о конфиденциальности, она рассказала о задержке в гормональной перестройке организма и об отсутствии женских дней. Медведьма помахала, помахала своей волшебной палочкой, но ничего исправить не смогла. Проклятие неизвестной этиологии, однако. Лили, услышав это, лишь понимающе повздыхала. Она и так знала, что чудесного исцеления ожидать не следовало. Лишь жалела, что ей не удалось узнать побольше об этом самом проклятии. Что ж. Сама… Все сама. Ничего, они с подругой обязательно во всем разберутся! Выбора все равно не было. В середине февраля Миртл доложила, что Доминика Боргина наконец-то приняли в клуб. Пришло время первому акту возмездия. Пивз отработал на все сто! 14 февраля, в день святого Валентина, вылитое полтергейстом во время праздничного ужина в Большом Зале зелье перекрасило Горация Хиггса во все цвета радуги. Не только волосы и одежду, но и кожу. С блестками. В одну секунду равенкловец-пятикурсник стал клоуном дня для всей школы. Шутка получилась отменная и довольно незлая. Кажется, улыбались и смеялись абсолютно все. Даже Боргин. А в это время Адриан Сильверфут неустанно щелкал своей колдокамерой. Пока остальная банда довольно переглядывалась, Лили показательно скосила глаза на сокурсника-папарацци и заговорщицки подвигала бровями, намекая на открывшуюся новую возможность улучшить качество творимой мести. Глаза Каледонии загорелись азартным огнем и уже к концу дня Сильверфут был зажат в гостиной Равенкло двумя подругами и припахан к тиражированию необходимых компроматных снимков. А уже к вечеру пятницы на руках заговорщиков было множество колдографий с радужным Хиггсом и потешающимся над своим другом Боргином. Друзья долго спорили, когда лучше всего было начать второй этап мести. Особенно теперь, когда из-за колдографий первый этап растянулся на более продолжительный отрезок времени. Следующую шутку было решено сыграть не раньше середины марта. Ориентировочно, естественно. Это если Плакса Миртл не принесет каких-нибудь неожиданных новостей из кружка любителей чистокровности. Вдруг Боргин внезапно решит искупить свою вину перед другом и предложит его кандидатуру для вступления в ряды будущих Пожирателей? А Малфой ни с того ни с сего возьмет, да и примет предложение. Ну а вдруг? Пока же, в ожидании следующих военных действий, Эванс и Гастингс вернулись к генеалогическим исследованиям магических родов Британии. А Лилия Георгиевна еще и решила наконец озаботиться своим будущим. Теперь, когда вариант научной карьеры в немагическом мире отвалился окончательно, ей требовалось разобраться с возможностью и вероятностью пост-Хогвартского образования для такой грязнокровки как она. Правда, если верить «пророчеству» Серой Дамы, волноваться о будущей карьере вообще не имело смысла. Какая карьера может быть у трупа? Но Лили все же надеялась, что не только успешно выпустится из Хогвартса после пятого или седьмого курса, но и пойдет учиться дальше полюбившимся чарам. А потому она засела не только за изучение родословных, но и брошюрок различных министерств Магии со всего мира, университетов, гильдий и ремесленных школ. В Выручайке-библиотеке подобной информации было море. Вероятно, это были накопившиеся за годы материалы со всех профориентаций. Уже ко второму этапу мести у Лили сложилось общее понимание мирового магического образования. Доступных ей вариантов было немного. Первый, самый… «осязаемый», наверное, но при этом самый нереальный – добиться ученичества у Флитвика, самолично оплатив его. Как говорится, видит око, да зуб неймет. Декан знал о Лилином неснимаемом проклятии и, будучи прагматичным полугоблином, никогда бы не стал инвестировать в заведомо провальное дело. Была малюсенькая вероятность, что если проклятие удастся снять (или хотя бы ослабить) за следующую пару лет, то декан мог теоретически задуматься о подобном. Но, Лили была реалисткой и понимала, что это было из области фантастики. Да и цена подобного образования была для нее, скорее всего, неподъемной. Хотя, именно в этом случае можно было оговорить плату не деньгами, а услугами. Или взять многолетнюю отсрочку. Второй и все последующие приемлемые варианты упирались в одно слово. Деньги. Без каких-либо других альтернатив. Продвинутым чарам обучали лишь в университетах или у мастеров. Поголовно все университеты, да и большая часть мастеров, требовали диплом о полном среднем образовании. То есть, семь курсов Хогвартса. Лили помнила, что шестой и седьмой курсы магической школы Англии были платными. Пятьсот галлеонов за каждый, как ответила ей на заданный вопрос Макгонагалл. Тысяча галлеонов за все. Пять тысяч британских фунтов стерлингов. Среднестатистическая стоимость дома в магловской Великобритании в начале 70-х. Таких денег у Лили не было. И еще очень долго не будет. Как вообще канонная Лили Эванс смогла получить полное образование? В мире Роулинг все семь лет Хогвартса могли быть бесплатными, а не только первые пять, как в этом мире. А еще, возможно, в школе были какие-то стипендии для лучших учеников, одна из которых досталась канонной Эванс, любимице Флитвика, Слизнорта, Макгонагалл и Дамблдора. Ну или там Поттеры оплатили. У нынешней Лили подобных поблажек не было, а идти в кабалу к гоблинам она не собиралась. Правда, зацикливаться на Хогвартсе не стоило. Особенно в преддверии возможной войны с Волдемортом. В мире Амальгамы были и другие школы магии, в которые она могла бы перевестись после пятого курса и доучиться недостающую пару лет. Самыми интересными вариантами были Колдовстворец и Ильверморни. Языки бывшая русская знала. Культуру стран понимала. Вполне могла бы осилить, подтверждающие Хогвартский диплом СОВ о неполном среднем образовании, переводные экзамены. А ведь был еще и Шармбатон! Дурмстранг, с его чистокровными замашками, «маглорожденная» Эванс, естественно, как вариант не рассматривала. Да и откровенно военное направление этого института ей не сильно подходило. Стоимость американской и французской школ, к сожалению, была сопоставима с британской. Ильверморни требовала шесть сотен драгот за каждый учебный год. Котировка драгота была четко привязана к американскому доллару. Шармбатон обошелся бы Лили в тысячу безантов в год. А один волшебный европейский безант равнялся примерно половине британского галлеона. А еще, французская школа магии требовала знание французского языка, да и выдавать диплом СОВ предпочитала после шестого, а не пятого курса. Но это, право, были такие мелочи. А вот цена образования в русской школе была неизвестна. В Выручайке просто не нашлось нужной информации. Что СССР, что магическая Русь были закрытыми странами в это время. Так что, варианты получить полное среднее образование все-таки были. Тяжелые и почти неподъемные для Лили, но были. Но, даже если каким-то образом можно было найти деньги для Хогвартса или другой зарубежной школы магии (натренировать беспалочковое акцио и тягать потерянные золотые украшения из Темзы или что там еще делали несовершеннолетние попаданцы, которым было запрещено пользоваться волшебной палочкой на каникулах?), то все равно после этого возникал вопрос оплаты выбранного университета. Высшее образование было на ранг дороже Хогвартского. В принципе, ради высшего образования можно было и ссуду взять. Где-нибудь. Не у гоблинов. Возможно, у самого университета? Как минимум на первый год обучения, а там – учиться и работать одновременно. Лилии Георгиевне было не привыкать. А еще не стоило забывать, что к середине шестого курса Лили уже будет совершеннолетней по магическим стандартам, а значит сможет полноценно колдовать в магловском мире. Это тоже значительно расширяло список легальных возможностей заработать денег на оплату дальнейшего образования. Был, конечно, и еще один возможный путь. Так сказать, практическое образование. После пятого курса любой желающий мог заключить контракт с Континентальной (или любой другой) Гильдией Чароведов и пойти работать на них. Гильдия и приютит, и накормит, и оденет, и обует, и своему ремеслу обучит, и стипендию выдаст! Все хорошо, вот только выдаваемый пласт знаний о чарах будет о-о-очень ограниченным. Практичным до умопомрачения. Никакой теории. Только практика. Только хардкор! Вырваться из подобного капкана, расплатиться с набежавшими гильдейскими долгами и уйти в открытое плавание, сдав международный экзамен на подмастерье по чарам (что уж там говорить о мастерстве!) удавалось считаным единицам. Подобный путь, по Лилиным соображениям, был лишь самым последним вариантом. Хуже были только гоблины. Радовало, что варианты для проклятого отсеченного бастарда все же были…

***

А потом наконец пришло время для второй стадии мести. Надо сказать, что Плакса Миртл уже пару дней как била тревогу. Боргин активно защищал своего друга в кружке по интересам, и Люциус Малфой уже был готов сдаться под напором наследника одного из темнейших родов магической Англии. Все же досадно быстро сошла на нет так и не сложившаяся репутация клоуна у Хиггса. Уж слишком активно подхватили знамя шутников Мародеры. За последнюю пару недель Поттер с подпевалами напакостили многим, перехватив внимание с радужного равенкловца. В назначенный день, в назначенный час второй этап мести был приведен в исполнение… В этот раз над Хиггсом никто не смеялся. Вместо этого весь Большой Зал коллективно ахнул. Зря Лили втайне беспокоилась, что потомственные мажата не опознают игрушки сексуального характера. Это с порножурналами забуксовали чистокровные, но тут выручили полукровки и маглорожденные. Гораций моментально стал парией. Не просто на факультете. Во всей школе. Эффект был ошеломляюще сильным. Ни один из шутников не ожидал подобного. Лилия Георгиевна даже немного раскаивалась, но тут с ней не согласились друзья. Уж слишком часто, по их мнению, страдали они все от нападок равенкловца… Уже заканчивался апрель, а репутация Хиггса все еще находилась в отстойнике. Но, что немного восхищало второкурсницу, Доминик и Гораций продолжали дружить. Не так показательно, как раньше, но дружить. По-настоящему. В связи с этим успех третьего планируемого этапа был сомнителен. Да и их банда уже подумывала, что подложное письмо о стукачестве с имитацией почерка Дамблдора – это все-таки слишком рискованно. Каледония была немного расстроена, что ее часть работы не найдет применения, ведь именно она подделывала почерк директора своим самопишущим пером, но и в то же время вздохнула с облегчением. Нечего было будущему министру Магии быть уличенной в подобной авантюре. Мало ли что.