Проклятая

Дома в Коукворте творилось черт знает что. Эвансы наконец собирались переезжать. Глава семейства и главный добытчик внял гласу любимой дочери, поднапрягся и таки нашел себе новую работу. Не в тех направлениях, что советовала через Петунью Лили, а в сельскохозяйственном, что тоже хлеб. Новое место работы требовало прибытия к 1 сентября. А значит, это было последнее лето семьи в Коукворте. Новая должность для мистера Эванса нашлась в бухгалтерии исконно британской компании с прозаическим названием «Британский Сахар». Эта небольшая корпорация занималась производством сахара из свеклы. Штаб-квартира, и, соответственно, новое рабочее место Джона, находились в Питерборо – в той самой копии Лестера, что они все вместе посетили прошлым летом. Как оказалось, посетили не зря. Джон пересекся с одним из своих бывших одноклассников, слово за словом и вот уже новый лучший друг помогает Джону с трудоустройством. Все в лучших традициях старой доброй Англии. Питерборо находился примерно в пятидесяти километрах на северо-восток от Коукворта. Для понимания, Лестер, в который часто ездили Эвансы, находился от Коукворта на примерно таком же расстоянии, только на северо-запад. Осуществить переезд для Эвансов не представляло труда. Да, семье придется какое-то время ютиться в небольшой съемной квартирке, пока они не разберутся с постоянным жильем, но это было не страшно. Для двоих старших Эвансов квартира в городе была даже предпочтительнее домика в пригороде. Что касается Петуньи и ее образования, то тут тоже время для переезда удачно совпало – девушка уже год как проживала в Лондоне и кочевка семьи никак бы ее не затронула. Лилиной сестре на данный момент было семнадцать. Впереди у нее был запланирован еще один год подготовительных курсов перед поступлением в университет. За прошедший год Петунья только еще больше влюбилась в свою будущую профессию и менять ее, несмотря на все уговоры Розы, не собиралась. Выходило, что и здесь Лили потопталась по канону. Вполне удачно на ее взгляд. Эвансы сидели на чемоданах и экономили каждое пенни, постепенно избавляясь от ненужных вещей. Дом был выставлен на продажу, но надеяться на хоть какие-то деньги не приходилось. Коукворт уже был не просто полутрупом, а полноценным зомби. Хотя да, фабрика все еще работала. И рады Лили здесь не были. В спальне девочек оказалась лишь одна кровать. Кровать Петуньи. В принципе, ничего страшного и вполне логично. Зачем две кровати, если одна дочь уже не живет с родителями, а вторая появляется лишь на десять недель в году? Вот только все было далеко не так, как успела додумать себе младшая Эванс… - Так, Лили, у меня к тебе серьезный разговор, - ошарашил спустившуюся на кухню в поисках еды младшую дочь Джон. - Угу… сейчас приготовлю что-нибудь себе на ужин и приду, - не поддалась Лили. Знает она эти разговоры. - Ладно. Поешь и приходи в гостиную. Но поторопись, а то уже поздно. Затягивать с перекусом ведьма действительно не стала, быстро сварганив себе сэндвич с жареным сыром и запив его чаем с молоком. От нее не убудет, да и интересно было, что же там надумали приемные родители. Розы в гостиной не оказалось. Джон был один. Вероятно, предстоящий разговор всецело пал на плечи мужчины. - Лили, как ты уже знаешь, это лето – последнее для нас с Розой в Коукворте. Постоянное место проживания в Питерборо мы пока не нашли, но не думаю, что оно будет таким же большим, как этот наш домик, - мистер Эванс с любовью обвел взглядом полупустую гостиную. Все же именно здесь они свили свое первое гнездышко с его ненаглядной Розой… И вырастили любимую дочку… Умницу и красавицу Петунью… - Я понимаю, что обустройство на новом месте займет какое-то время, - выдернула приемного отца из ностальгии младшенькая. – Но и меня не будет вплоть до конца следующего июня. Школа-пансион в Шотландии, как-никак. Лили ехидно посмотрела на «отца». Кажется, она уже чуяла куда ведет эту наинтереснейшую беседу Джон. Но все же помогать мужчине или как-то облегчать разговор она не собиралась. Да и хотелось услышать, как он будет объяснять малолетней дочери, что они с Розой решили выставить ее за порог. - Эм… тут такое дело, Лили… Тебе следующим летом будет полноценные шестнадцать. Вполне себе взрослая девушка. Вон Петунья, уже с прошлого года живет одна. Кстати, очень ответственно с ее стороны! - Ну, у Петуньи есть где жить. Общежитие при университете, кажется. Не знала, правда, что оно бесплатное, - в ведьмочке в очередной раз проснулся тролль. Знала она за собой такую черту – шутить, стебаться и издеваться. И все это с самым серьезным лицом. - Не бесплатное, - вздохнул Джон. - Мы помогаем дочке как можем, но… времена очень трудные… Ты же знаешь про фабрику. - Но ведь именно поэтому вы и переезжаете… Новый город, новая работа, новые друзья… - Как бы да. Но уж очень сложные будут времена. Переезд, поиск нового жилья. Проблемы с продажей дома. Да! Ты же понимаешь, как сложно будет продать дом в Коукворте. Никто за него хорошей цены не даст, - кажется мистер Эванс наконец нащупал ту самую причину, которой он сможет объяснить абсолютно все. - Понимаю, конечно. Но разве на новой работе не выдали аванс на обустройство? Я слышала, что так бывает. - Бывает. Но не всегда. Я и так с трудом нашел новую работу, - не поддался на провокацию Джон. Сама же Лили не знала, врал ли ей сейчас приемный отец, или все так и было в действительности. И, кажется, мистер Эванс наконец-то собрался с духом, чтобы озвучить нелюбимой младшей дочери принятое ими с Розой решение. - Так вот, Лили, скажу тебе как есть. Это лето – последнее для тебя с нами. Тебе пора выбираться из гнезда, как это сделала Петунья. - Хм… но я еще не буду считаться совершеннолетней ни в одном из миров. Ни тут, в нормальном мире, ни у магов… - Но ты же после этого своего пятого курса… Ты же будешь дипломированной волшебницей! - То есть, я должна следующим летом сама наколдовать себе жилье? – пошутила Лили. Так-то она все равно собиралась уезжать следующим летом из Англии, а тут такой удобный момент получается. Родители сами выгоняют ее из дома! - Да! Нет. Не совсем. Ладно, так и быть, я дам тебе немного денег на первое время. Но это – последняя помощь от нас! Нечего тебе постоянно полагаться на родителей. Пора и честь знать! - А сколько? – честно, Лили не ожидала вообще никакой помощи. С Джона бы сталось просто выставить ее за дверь. - Двести фунтов! - Пятьсот! – азартно начала торг изгоняемая из семьи волшебница. - Нет, ты что? Откуда у меня такие деньги? Это… это же цена машины! – ошалело уставился на наглую малолетку мистер Эванс, а потом как-то неуверенно предложил, - двести пятьдесят? - Триста. Но прямо сейчас, - строго и на полном серьезе озвучила свою цену Лили. Кажется, мистер Эванс ей действительно соврал и его новое место работы все же выделило какую-то сумму на переезд и обустройство… - Эм… ладно. Но это все. С этого дня нам с Розой надо сконцентрироваться на помощи Петунье. У нашей старшенькой великие планы! - Ах да, - в последний момент Лили вспомнила о кое-чем важном, - мне понадобятся мои документы. Метрика там, свидетельство о младшем образовании… - Я принесу их сейчас, прямо с деньгами, - буркнул Джон, и быстрым шагом покинул гостиную. Что ж… Все было не так плохо. Лили даже перепало «лишних» триста фунтов. Эта сумма на первый взгляд казалась огромной… Вот только в переводе на деньги волшебников это было всего шестьдесят галлеонов. Как на первом курсе. А ей ведь надо будет и школьную форму по минимуму обновить, и учебников докупить… Ладно, о своих финансах она подумает позже, а не в первый день летних каникул. А вообще Лили было интересно, скажут ли Джон и Роза своей ненаглядной Петунье о том, что в действительности выгнали младшенькую из дома и настоятельно просили не возвращаться? Наверняка соврут что-нибудь успокаивающее. Мол, нечего ей расстраиваться. А то, что Лили не будет следующим летом в Питерборо… Ну у ведьмочки ведь мог случиться какой-нибудь летний лагерь для волшебников. Или стажировка… Вот только дальше-то что? Эвансы могут, конечно, и позже сказать, что Лили решила вообще не возвращаться из магического мира, мол, бросила их. Или незнаючи сказать правду, что младшая дочь переехала в другую страну – это Лили делать все равно собиралась. Но… Петунью так просто не проведешь. Та вполне могла придумать, как найти Лили, чтобы высказать той все свое негодование такому неподобающему поведению. Да и не хотела она окончательно обрывать все связи с Петуньей. Вдруг ей в будущем понадобится какая-нибудь услуга в магловском мире? Так что… ей надо было что-нибудь придумать для поддержания контакта. Ну там, рассказать о почте – как отправить обычное письмо в волшебный мир. Лили знала, что такая услуга была. Или может зачаровать парный амулет? Чтоб нагревался (протеевы чары, разученные друзьями, ей в помощь). Тогда бы Петунья могла послать ей зов. Да. И заранее договориться о месте встречи. Ведьмочка всегда сможет добраться туда на Ночном Рыцаре. А после магического совершеннолетия просто аппарировать. Но это летом. Не во время школы… В общем, идей как не потерять связь со старшей сестрой было много. Лили безумно устала за этот день, а потому просто завалилась спать на бывшую кровать Петуньи. А обо всем остальном она подумает завтра… Следующее утро началось для Лили поздно. Она настолько устала в предыдущий день, что проспала и подъем старших Эвансов, и завтрак, и отбытие родителей в церковь. Но так было даже лучше. Ничего не мешало ведьме окончательно оформить свои планы на лето. Да и сам факт, что приемные родители отправились в церковь без нее, хотя раньше всегда настаивали на показательно-дружном семейном посещении во время каникул… Лили, сидя за столом и поедая свой нехитрый завтрак, думала. Оставаться в Коукворте не имело смысла. Ей за лето требовалось заработать кучу денег, чтобы максимально приблизиться к минимально-необходимой для оплаты шестого курса сумме в пятьсот галлеонов. Да, у нее уже были более-менее сложившиеся планы на промысел этим летом, но могла ли она придумать хоть что-то еще для заработка денег? Что еще можно было найти или смастерить, чтобы продать подороже? Что еще она умела? Ну, помимо колдовства. Переводы с русского? Нет… как-то объяснить свои знания языка она не сможет, да и было у англичан врожденное недоверие ко всем иностранцам… А уж про русских в 70-х и вообще говорить не стоило. Да и как бы она нашла подобную подработку? Никаких подобных объявлений в газетах за все свое время попадания она не видела. Хм… писать научные статьи для журналов? Тоже нет. Она – никто. И звать ее никак. Да и, насколько знала Лили, за статьи не сильно-то и платили. Разве что штатным писакам. Да и не быстрое это было дело… И в какой-то мере даже слишком дорогое для нее – журналы, бумага, конверты, марки… Прорицания для лотереи? Но не наглеть? Это было интересной идеей… Ей-то надо было всего лишь угадать два номера из пяти, чтобы окупилась стоимость билета. Да и прибыль была. Маленькая, но была. Эту идею Лили отправила на доработку. Вот как у нее появится летом возможность, так она все и попробует провернуть… Но… хоть в Англии и существовали лотереи, но совсем не такие, как она думала. Лотереи здесь были местечковые. Не национальные ни разу. Но даже в такую пятнадцатилетней пигалице нельзя было играть. Да и регулировались и отслеживались они о-о-очень тщательно. Никаких тебе - купил карточку, стер монеткой замыленные циферки, выиграл маленькую денежку и тут же обналичил – радуйся! Что ж. У нее действительно оставались лишь пляжи. Лили изучала карту Англии, найденную на полке с книгами, составляя оптимальный маршрут на лето. Его, как и планировала изначально, она проведет в палатке на южном побережье. Есть она будет рыбу, выловленную в море и поджаренную на костре. Ничего. Она сможет! Десять недель – это не вечность. У нее был маглоотталкивающий амулет, палатка, беспалочковая магия и неказистая сумка с расширенным пространством - ее первая попытка подобного колдовства, немного неудачная. Что еще надо было ведьме? План был прост. Лили собиралась добраться до Ньюпорта на юго-западе Англии на поезде, а дальше ее ждали маленькие курортные городки, как жемчужины, нанизанные на нитку южного берега острова. Бидфорд, Буд, Ньюки, Пензанс и так далее по побережью, огибая вся графство Корнуолл и захватывая южную часть Девона. Вплоть до Борнмута. Расстояние примерно в пять-шесть сотен километров. Такую дистанцию вполне можно было осилить и пешком за десять недель, что были у нее. Вот только пешком идти Лили не собиралась. Не после того, как обнаружила в опустевшем сарае за домом Эвансов своего старого педального друга. Удивительно было то, что Джон не продал велосипед. Может он боялся, что его младшая дочь-ведьма смогла его заколдовать? Да нет, бред. Ведь продали же родители ее кровать, оставив лишь сестрицыну. Нет, значит просто еще руки не дошли. А теперь и не дойдут! Переезжать из одного курортного городка в другой лучше всего было именно на велосипеде – там до следующего городка рукой было подать. Да и дешевле так было, чем на автобусе в случае непогоды. И быстрее, чем пешком. Физические тренировки, опять же. В здоровом теле – здоровый дух. И магия. Лили перепаковала школьный сундук. Приготовила сумку с расширенным пространством для путешествий. Изъяла с кухни все яблоки, хлеб, банку чая, свою любимую чашку, старенький ножик и спички. Написала Розе и Джону прощальную записку, объясняя, что больше не вернется. Прихватила велосипед. И свалила. Она еще вполне могла успеть на дневной поезд до Лондона. В столице ее ждал быстрый забег до лавки Карадока в Лютном, благо трактирщик Том согласился безвозмездно присмотреть за ее педальным конем. Избавление от всех ненужных вещей, включая поднадоевший за эти годы громоздкий сундук. Затем, довольно успешный в плане наживы велосипедный пробег вдоль Темзы. И вечерний поезд до Ньюпорта. Ее ждало приключение!

***

Загорелая рыжая нескладная девочка-подросток в широкополой соломенной шляпе с оторванным краем споро жарила на костре пару крабов, нанизанных на длинную тонкую веточку. Запах стоял умопомрачительный и морской бриз разносил его по пустынной округе. Девочка была боса и с удовольствием зарывала ноги в чуть прохладный песок. Одета пигалица была в легкую цветастую блузку и потрёпанные штаны-бриджи, слишком большие для ее роста и фигуры, но позволяющие телу дышать и не сковывающие движение. Шелест волн скрадывал вечерние звуки небольшой деревеньки неподалеку. Смеркалось. Из всех пляжных городков Англии Лили больше всего понравился Фалмут, полностью магловский город-порт с численностью населения чуть больше пятнадцати тысяч. Никаких скрытых волшебных локаций тут не было. В наличии имелась как минимум тройка городских пляжей и пара диких. Благодаря проходящему здесь тёплому океанскому течению Гольфстрим, климат был мягкий и влажный - более присущий Средиземноморью, а не Атлантике. Лили не только понежилась на пляжах и вдоволь наплескалась в действительно теплом для Англии море, но даже сходила на экскурсию в близлежащий замок Пенденнис. Да и вообще, сам флер этого городка, когда-то основанного пиратами и разбойниками, был очаровательно таинственным! Именно в Фалмуте ее и нашла Хогвартская сова с оценками за прошлый год и списком всего необходимого для ее последнего, пятого курса. Письмо Лили прочитала и поняла, что в принципе до конца августа могла не заморачиваться покупками к школе. Почти все у нее было, а новые учебники по чарам и ЗОТИ она всегда могла купить в последний момент. Если заявленного учебника по защите не окажется у Карадока (Лили с ходу не смогла опознать требуемую новым учителем книгу), то, так и быть, она раскошелится на новенькую копию из Флориш и Блоттс. Один раз ее не разорит… К тому времени, как она добралась до Фалмута – приблизительно средней точки всего ее летнего маршрута – она уже до последней детали успела отработать необходимые ей действия. Лучше всего было прибыть в новый город в последнем часу, перед заходом солнца. Ей как раз хватало времени, чтобы найти пляж, поставить палатку, насобирать камыша и какого-никакого валежника, разжечь костер, поймать рыбу и приготовить себе ужин. По вечерам на пляжах редко кто бывал. Никого никогда не интересовала одинокая палатка. Да и маглоотталкивающего амулета вполне хватало на слабенький отвод глаз. Все, что и требовалось в мире маглов. Просыпалась Лили с первыми лучами солнца, завтракала хлебом, яблоком и пила горячий чай из любимой чашки. Складывала и убирала палатку в сумку, а затем, бродила по пляжу и искала сокровища. Прямо с велосипедом. Это было даже удобно. Можно было повесить на него сумку, с каждой новой находкой становившуюся чуточку тяжелее. Все же она не до конца успела разобраться в необходимых чарах в прошлом учебном году. Если же вдруг Лили хотелось хоть какого-нибудь общения, то она снимала амулет и убирала в сумку, тем самым деактивируя отвод глаз. Успешно призывая очередное колечко из соленых волн Атлантики или из недр песчаных дюн, она могла склониться к колесу своего коня, притворяясь, что проверяет шины или спицы. Сама же при этом незаметно прятала найденный предмет, делая вид, что рассматривает очередную ракушку. У нее даже появилась парочка действительно красивых бутафорских раковин. Туристы так вообще принимали ее за местную, а потому часто пытались в такие моменты завести разговор. Это помогало Лили узнать, что творилось в Англии. Привычных летних газет мистера Эванса у нее больше не было. Днем, в самую жару, путешественница навещала близлежащий городок и, если требовалось, покупала очередную булку хлеба и пару яблок или бананов. А дальше – либо еще один быстрый забег по второму, третьему, четвертому пляжу, осмотр улочек этого городка, либо дорога и переезд в новую локацию. Если дорога, то Лили опять снимала амулет. Так, на всякий случай. Ей не хотелось нечаянно попасть под колеса фырчащих по трассе машин по собственному недогляду. Вот такое чудесное лето. Жаль, что не слишком удачное в плане наживы… Лили без устали «охотилась» все каникулы, но так и не смогла накопить нужные ей для оплаты шестого курса деньги. На руках у нее было пятьдесят три галлеона из старой заначки, плюс еще семьдесят шесть вырученных от продажи золотого металлолома с помощью мистера Гастингса, а также примерно сто двадцать найденных за это лето на пляжах Англии ювелирных изделий. Последние должны были принести ей примерно девятьсот фунтов. Все вместе получалось около трехсот шестидесяти галлеонов. Баснословная сумма. Вот только до заветных пяти сотен, нужных для оплаты шестого курса волшебной школы не хватало аж ста сорока! А ведь ей еще надо было как-то добраться до своей будущей школы… и на что-то купить нужные принадлежности. Нет, отчаиваться было действительно рано, ведь было же у нее еще целое следующее лето. И она вполне сможет повторить свой нынешний улов. Надо будет только составить маршрут так, чтобы посетить совсем другие туристические береговые города. Благо тех было множество. Да… а как вернется в Хогвартс на пятый курс, то сразу начнет подавать документы в Ильверморни и думать, как быстро и дешево она сможет добраться до США в конце следующего лета… И, возможно, стоило даже заранее уехать из Англии. Сразу после выпуска в последних числах июня. И поохотиться уже там, на новом месте… Если, конечно, ее пустят в США без предоплаты шестого курса… А между шестым и седьмым курсами она уже будет совершеннолетней и сможет найти легальную подработку в мире магии. Да и во время учебного года на выходных можно было работать. Насколько Лили знала, американская школа волшебства не требовала безвылазного проживания в самой школе для старшекурсников. Да. Решено. Плакать и стенать действительно было рановато… До Лондона Лили добралась на поезде в пятницу, 29 августа. Найти Петунью оказалось довольно просто. Адрес она скопировала из бумаг Джона еще до отъезда из Коукворта, да даже если бы она его и не нашла, то все равно с легкостью догадалась, где искать сестру. Школа Искусств имени святого Мартина имела всего два общежития. Мужское и женское. Естественно, Петунья нашлась в женском. Сказать, что старшая сестра была удивлена ее визиту, это не сказать ничего. В тот вечер они долго сидели на маленькой кухоньке общаги и разговаривали. Обо всем и ни о чем. О Лилиной школе. О подготовительных курсах Петуньи. И, о Мерлин, о парнях! В итоге Лили напросилась на постой, и они прекрасно поделили между собой узкую кровать Петуньи. Три соседки по комнате ничего не имели против. Все так делали. Последние два дня августа выпали на выходные. Уроков у Петуньи не было – летние каникулы, как-никак. В выходные старшая сестра ходила на подработку лишь по вечерам, а потому с удовольствием днем сходила с Лили по магазинам, помогая той докупить немного одежды, обуви, гигиенических принадлежностей и канцтоваров. А потом еще и помогла подогнать по фигуре старую одежду, отпуская подолы, перешивая жилетки, обновляя оборки и карманы. Своей швейной машинки у Петуньи пока не было, но связи уже имелись – будущий модельер, как-никак. Найти и занять машинку на пару часов у точно таких же будущих дизайнеров одежды не составило труда. Поэтому с переделками сестры справились быстро. Точнее, справилась Петунья. Золото, а не сестра! В воскресенье Лили в одиночку наведалась в Косой и докупила все необходимое. Она, может быть, и позвала бы с собой сестру, вот только ей предстоял поход к Карадоку в Лютный. Тащить туда неволшебницу было недальновидно. Не в эти неспокойные времена. Поэтому ведьмочка сходила одна. Все, что она купила – это два учебника, пергамент и одну новую мантию. Лили решила, что прекрасно обойдется без зимнего пальто. Она ведь будет учиться аж на пятом курсе. Да и чары обогрева ведьмочка давным-давно знала. Да и свитеров у нее было предостаточно. Выживет. Слать сову мистеру Гастингсу из Косого Лили не стала. Зачем? Она позже пошлет бесплатную Хогвартскую сову со всей своей добычей. Ну или привезет все с собой на зимних каникулах. Каледония точно опять позовет ее в гости на Йоль. Наутро, 1 сентября, распрощавшись с Петуньей и оставив ей велосипед, Лили отчалила в Хогвартс на последний курс обучения.