Проклятая

В ту ночь, после Лилиного невероятного спасения от оборотней, подруги так и не уснули. Они сидели, пили чай и рассказывали друг другу страшные истории. Настоящие страшные истории. Эванс рассказала Гастингс все. Почти все. И про Запретный Лес, и про страх перед оборотнями, и про портал, и про сидов, и про Договор с Королевой, и про снятие проклятия. Единственное, о чем умолчала равенкловка, это о ее плате за спасение и о пересказе книжки Роулинг о мальчике-который-выжил. Ни к чему было Каледонии знать об этом. Ни к чему. Да и миры все же оказались очень и очень разными. Кто его знает, как сложится будущее, да и будет ли в этом мире Гарри Поттер. Каледония вроде и была рада за свою подругу, ведь спасение от убивающего проклятия - это не шутки! Но мудро и здраво опасалась, что помощь фейри еще успеет аукнуться Лили. Слишком много дыр и лазеек было в составленном Договоре. Но с этим ничего поделать было нельзя. Оставалось попытаться заранее разобраться, какую каверзу могли задумать магики и как-нибудь подстелить соломинки. А дальше лишь ждать последствий… Зная сидов, неучтенные последствия точно будут. Лили с интересом слушала рассказ Каледонии о том, что творилось в Хогвартсе в ее многочасовое отсутствие. Если раньше она думала, что ей придется придумывать объяснение своей пропажи из школы, то теперь знала, что этого не требовалось. Пропавшую Лили так никто из администрации и не искал. Вот совсем-совсем не искал. Тут же вспомнилась история второкурсницы-пуффендуйки Саманты Хокс. Тогда-то, три года назад, директор сразу кинулся искать потерявшуюся в Запретном Лесу маглорожденную. Все ресурсы на поиски бросил. Разве что авроров не вызвал. А вот сейчас уже нет. Вероятно, теперь Дамблдор уже достаточно прочно сидел в кресле директора Хогвартса и мог больше подобным показательным спасением очередной маглорожденной не заморачиваться. Правда, тут были кое-какие смягчающие обстоятельства – потоп в подземельях Слизерина, дополнительно отягощенный полнолунием и оборотничеством Люпина… Возможно, уже завтра все силы замка были бы брошены на спасение Эванс. Но… история не терпит сослагательного наклонения… И осадочек от нехороших мыслей в адрес администрации у двух равенкловок остался навсегда. Больше всего возмущало Каледонию то, что ее подруга чуть не умерла из-за глупой проказы грифов. Затопленная гостинная змей оказалась грандиозной шуткой Мародеров. Это, естественно, было большой тайной. И поэтому уже к отбою ее знал весь Хогвартс. Всю схему распространения слухов отследить не удалось. Например, сама Гастингс узнала новости об истинных виновниках переполоха от старшекурсников. Равенкловцы выяснили, что Поттер и Блэк посчитали смешным заставить слизеринцев спать в ночь Самайна на полу в Большом Зале. Все-таки Мародеры наконец вышли на свой канонный уровень, подумала Лили. С размахом. И… в один момент стали мишенью всего Слизерина… А не одного Снейпа. Поговаривали, что Поттер признался, что еще 1 сентября притащил из дома какие-то парные артефакты. Вроде как один мог откачивать из водоема воду, а второй, наоборот, эту воду выпускал. Очень удобно в быту, когда надо быстро осушить болото или поменять русло реки. А потом банда грифов долго – два месяца – планировала и устанавливала артефакты… Самым сложным было незаметно пронести в гостиную Слизерина вторую половинку устройства. Особенно точно в канун Самайна. Но тут ни о чем не подозревая, Мародерам помог Регулус Блэк. Сириус просто незаметно сунул поттеровский артефакт брату в сумку… Потоп начался именно в мальчишечьей спальне третьекурсников, и вовсе не в гостиной, как кричал староста. Просто беду не сразу заметили. Даже домовики, что удивительно. Утром за завтраком, Кассиус и Гай радовались спасению подруги и с возмущением рассказывали, как и они тоже безуспешно пытались добиться внимания декана Спраут и других учителей. Но… безрезультатно. От ребят отмахивались и говорили, что найдется их Лили. И что именно сейчас ни у кого не было времени искать ее. Флитвик помогал спасать гостиную Слизерина, а потому был недоступен. Как и питавший симпатию к Лили Слизнорт. Вместе четверка друзей довольно быстро пришла к выводу, что скорее всего оглушившим Лили, вынесшим ее под прикрытием суматохи из Хогвартса и оставившим ее связанной в Запретном Лесу был Хиггс. Возможно, с чьей-то посильной помощью. Все же четверокурсница была далеко не пушинкой. Вроде как именно семикурсника-равенкловца и видели последним рядом с ней, пока толпа паникующих студентов не оттеснила Эванс от друзей. Кто еще мог додуматься оставить четырнадцатилетнюю ведьмочку на растерзание оборотням в полнолуние в Запретном Лесу? Это явно было какое-то посвящение в кружок по интересам! Складная выходила теория… Да и проверить ее с помощью Плаксы Миртл было легко… Вот только Плакса Миртл на зов Лили не пришла. Ах да… На Лили же больше не было смертельного проклятия! Призрачная равенкловка явно уже успела все осознать и обидеться, что у нее в скором времени не появится новая подруга… Что ж. Один из роялей попаданки был уничтожен. Придется ей действовать другими методами. Расследование затянулось. Лишь ближе к зимним каникулам команде Каледонии удалось наконец разжиться слухами о том, почему их маглорожденная подруга оказалась одна-одинешенька посреди Запретного Леса в полнолуние. Связанная. В отключке. Информация пришла откуда не ждали. Хулиганистый вороненок Джейкоб Стреттон во всеуслышанье спорил со своим слизеринским другом Дунканом Эш о том, почему змеи стали чуть ли не в открытую нападать на грязнокровок. Вот так прямо и сказал - «грязнокровок» … Именно это слово и царапнуло Лили слух, ну а дальше было делом техники… Дослушав этот милый разговор двух первокурсников, Лили смогла своим собственным послезнанием канона заполнить оставшиеся дыры в случившейся истории. Да, оказалось, что ее использовали для посвящения в банду чистокровных, в тот самый «кружок по интересам». Мол, соискатели, докажите свое истинное отношение к грязнокровкам. Жертвы были буквально расписаны. Все же не так уж и много училось в Хогвартсе официальных маглорожденных. Один-два студента на каждом курсе. Вот только к старшим лезть было… опасно. А нападать на совсем уж детей… Поэтому и начали именно с нее. С четверокурсницы… А так - никаких ограничений. Но и отвечать, если пойманы с поличным, должны были сами испытуемые. Над ней «пошутила» пара старшекурсников – Хиггс и… нет, не Боргин. Тот уже состоял в кружке. Но желающих было достаточно, а понять кто именно помог Горацию не удалось… Позже-то Лили догадалась, что это был шестикурсник Слизерина Глариус Уорингтон. Слишком дерганым в ее присутствии становился этот змей. Слишком ошарашенно смотрел. С какой-то затаенной обидой и… страхом. Равенкловке даже захотелось попугать бедного слизеринца, но она сдержалась. Зачем? Он и так уже провалил задание, да и Лили уже успела поостыть. Если честно, то ей и друзьям просто некогда было заниматься местью в этом году. Лично она училась чуть ли не заново контролировать свою… возмужавшую… после снятия проклятия магию. Кассиус донимал мадам Помфри, набиваясь в ученики. Каледония усиленно искала будущего аврора для своей команды. А Гай… Гай был Гаем… Немного витал в облаках и постигал Магию. А потом внезапно первая половина учебного года подошла к концу, и они все разъехались на зимние каникулы. Лили, как всегда, ехала к Гастингсам. И только сейчас, в конце декабря, у нее наконец появился шанс узнать, сколько же галлеонов она смогла заработать за прошлое лето… Отца подруги она перехватила в субботу, сразу по прибытии в гости. Прямо там, в каминном зале. - Мистер Гастингс, сэр, подождите, пожалуйста. У меня к вам довольно срочная просьба. - Так, это не может подождать? - Мне бы, если честно, не хотелось… Если вы не сможете мне помочь, то мне стоит озаботиться другими путями решения моего вопроса. А у меня для этого вне Хогвартса есть лишь зимние каникулы. - Ладно, давай пройдем ко мне в кабинет. А ты, Кали, беги спать. Мы с Лили быстро закончим. Так? - Бург дождался согласного кивка от подруги дочери и, приобняв еще раз Каледонию, нежно подтолкнул ту вверх по лестнице, а сам повел вторую девочку к себе в кабинет. Уже там он продолжил, - итак, я тебя, Лили, внимательно слушаю. - Мистер Гастингс, мне, если честно, очень нужна ваша помощь. Как взрослого мага. Не могли бы вы помочь мне в реализации вот этого… - не стала рассусоливать гостья. Из сумки с вещами тут же была вывалена на свободный от бумаг рабочий стол вся ее летняя золотая добыча. - Эм… ого! А ты случайно не ювелирный магазин грабанула? – хохотнул Бург. Такого он точно не ожидал. За это свое неприличное предположение мужчина получил от Лили укоризненный взгляд. - Нет, конечно! Как вы могли меня в таком заподозрить? Я все это нашла! Все прошлое лето с помощью беспалочкового акцио я охотилась в речках магловских городов… и вот результат! - Неплохо… неплохо… А главное – без криминала! – похвалил законопослушность равенкловки работник Министерства. А потом, немного помолчав, продолжил, - Мда… Я, естественно, сам таким не занимаюсь, но есть у меня пара контактов, что будут рады видеть подобное… Много денег не обещаю. Сколько, как ты думаешь, смогла бы выручить у маглов? - Не больше четырехсот фунтов, - вздохнула Лили. - Тут ты права… В галлеонах будет примерно такая же сумма. Золотые украшения, они в обоих мирах имеют примерно одинаковую ценность. - Так вы мне поможете? – с надеждой попробовала состроить глазки котенка из Шрека Лили. - Подруге Каледонии я точно помогу, - хмыкнул на ее ужимки взрослый волшебник. – Но скажи, зачем тебе все это? - Ну… надо же как-то оплачивать шестой и седьмой курсы школы… - развела руками Лили. Ей казалось, что все тут было более чем очевидно. - Ах… да, конечно, извини, - смутился Бург. - Не подумал. - Без проблем, - махнула на ошибку мистера Гастингса Лили. Она и не думала обижаться. Любящий отец подруги и подумать, наверное, не мог, что другой родитель отказался бы оплатить дальнейшее образование своего ребенка. - Кстати… я так понимаю, исходя из ответа на мой вопрос, следующим летом у тебя будет новая партия добычи? И тебе вновь понадобится моя помощь? – моментально понял всю широту проблемы волшебник. - Да, по возможности я бы предпочла продолжать сбывать свои находки через вас. Если вас это устроит. Вам я доверяю. - Устроит, устроит. Не беспокойся. И, кстати, правильно, что обратилась ко мне, а не пыталась все это сбыть у маглов, в Лютном или у гоблинов. - Да вы что! Я бы никогда! Особенно у гоблинов! – глаза Лили стали большими-большими… - Ха… да ладно, я помню, что ты учишься на одном факультете с моей дочерью. Но напомнить я все же был должен… Мало ли… Хорошо. После следующего лета буду ждать новую партию. Можешь присылать совой. - Спасибо! Вы прям камень с души у меня сняли! Теперь я действительно могу расслабиться и отдохнуть на каникулах! - Хо! Да без проблем! А теперь, беги отсыпаться в подготовке к Йолю! У тебя всего лишь несколько часов. Айона разбудит вас с Кали ровно в десять вечера для празднования. Тогда и чай выпьем, и поужинаем, - мужчина, убирая горку украшений в шкатулку, пробурчал, - как же сложно, когда Йоль выпадает на день вашего приезда из школы… - Уже бегу, мистер Гастингс! Еще раз, спасибо! Лили не спалось. Слишком взбудоражена была она своими недавними успехами. Сначала снятие проклятия… Затем согласие отца Каледонии помочь ей сбыть добытое… И выручка сразу в галлеонах, а не в магловских фунтах! Юная ведьма нежилась в кровати в «своей» спальне на третьем этаже и тихо радовалась. У нее все получалось. И здоровье она поправила, и деньги для школы нашла. Ну, почти. И магия теперь у нее хорошо работала… Столько плюшек за последние полгода! Невероятная удача! Теперь, упрятанный от маглов за чарами ненаходимости дом подруги ощущался совсем иначе. Ярче. Теплее. Волшебней… И еда казалась вкусней. И чай. И сладости. А Йоль… А Йоль стал откровением. Ритуальный праздник колеса года стал новой точкой отсчета в жизни ведьмочки. Лили буквально чуяла, как она окончательно сбрасывает с себя путы проклятия и обновляется. Ее магия обновляется. Как она расправляет крылья… Как перерождается из уродливой гусеницы в бабочку… На следующей день Лили долго рассматривала себя в зеркале, но так в тот момент и не нашла никаких изменений во внешности. Из отражения на нее смотрела все та же ведьма-грязнокровка. Наверное, еще было рано для физических проявлений от снятия проклятия. А вот для… душевных, эмоциональных и… магических – в самый раз. Внутренние изменения в ней не преминула заметить во время рождественского ужина Айона: - Лили, да ты просто светишься! - Спасибо, миссис Гастингс, у меня был воистину удачный год. Вы просто не поверите, сколько всего хорошего со мной случилось в последнее время. - Я рада, Лили, что у тебя наконец началась светлая полоса, - тепло улыбнулась женщина. - Теперь, глаффное, не спуффнуть удачу, - с полным ртом, уминая ягодный пирог, прокомментировала слова подруги Каледония. - Кали, манеры! – шутливо отругала дочь Айона. - Да ладно, мам! Здесь все свои! А у Лили от этих слов затрепетало сердце. Какая же неимоверная удача, что в этой жизни ей повстречалась настоящая подруга! Какие же у той были изумительные родители. Как же она… буквально отогревалась в их семейном кругу. Именно здесь, в доме Гастингсов, она могла быть самой собой – слишком умной для своего возраста ведьмочкой - и не бояться, что ее отвергнут. Или сдадут на опыты. На этих зимних каникулах Лили отдыхала душой. Впрочем, как и всегда в доме подруги. За всем этим эмоциональным обновлением Лили чуть не забыла спросить у Гастингсов, а не найдется ли у тех для нее небольшой палатки. Не обязательно магической. Так… на время… Но, ничего подобного у семьи подруги не оказалось. Все же они не были любителями ходить в продолжительные походы. Оставалась надежда на Гая и Кассиуса. Будет обидно, если Лили придется летом кантоваться на пляжах Англии без ночного укрытия. Фамильная сова Гастингсов тут же улетела с письмами к Томпсону и Маттингли… Свои семьдесят шесть галлеонов с кучкой сиклей и кнатов, вырученных от продажи золотых украшений отцом подруги, Лили получила прямо перед отъездом обратно в Хогвартс… Все же каникулы были не у одних студентов Хогвартса, но и у многих служащих Министерства. До своих контактов Бург добрался не сразу… А простенькая палатка действительно нашлась у Маттингли. Возвращаясь с каникул, парень не забыл прихватить ее для подруги. Рассматривая и взвешивая в руках не такой уж и маленький тюк с палаткой Лили размышляла… Вот как она собиралась таскать все свои пожитки по пляжам Англии следующим летом? Не в школьном же сундуке? Нет, саму палатку можно было и в руках таскать, и к рюкзаку прицепить. Маглы бы не удивились, увидев ее. А все остальное? Учебники, мантии, котел? В рюкзак все это не поместится… И Лили засела за изучение чар облегчения веса и расширения пространства. У нее появилась новая цель! Теперь, когда магия давалась равенкловке намного легче, можно было задуматься и о зачаровании своей собственной версии «бисерной» сумочки. Вот с ней-то она и будет путешествовать летом! А сундук она продаст мистеру Карадоку. Теперь уж ей и самой можно будет наведаться в Лютный. Сила магии и знания наконец позволяли. Лили надолго окопалась в Выручайке-библиотеке… Чары расширения пространства… Никаких книг об этом великом колдовстве в официальной библиотеке у мадам Пинс, естественно, не нашлось. И где только канонная Гермиона их раскопала? Может, на Гриммо? Вот в Выручайке-библиотеке они были. И это радовало.

***

В конце марта чутье феи показало, что Мародеры наконец стали анимагами. Причем все. Одновременно. Теперь Поттер ощущался как нечто большое, но травоядное. Блэк чем-то напоминал Люпина. Все же собаки и волки – братья. А Питтегрю… хм… Питтегрю ощущался чем-то маленьким, мягким, уютным… Лили в жизни бы не поверила, что так могла ощущаться крыса… Может, в этом мире Питер получил какую-то другую форму? Хомячка, например. Ведь была же в этом мире она - проклятая Лили Эванс, отсеченная Боунс, а не будущая мать-героиня. Нет, так-то Лилия Георгиевна уже давно забила на канон. Но все же… новые расхождения могли стать той самой пресловутой соломинкой, что и сломала спину верблюду… Петтигрю… канонный предатель святых Поттеров… крыса, что укусила руку кормящую… Мда. Ну хоть одно было неизменно – Поттер и Блэк. Олень и кобель. Действительно кобель. К весне 1975 пятнадцатилетний пацан уже успел перегулять со многими девицами в Хогвартсе. Причем, в основном со старшекурсницами. Высокий, буйно-кудрявый, сероглазый, с ладной фигурой, безбашенной улыбкой и вальяжной походкой - наследник Блэк был неимоверно популярен у женской половины школы. Всех четырех факультетов. Чем, гаденыш, и пользовался. Почему гаденыш? Потому что на него стала засматриваться Каледония. Кажется, Гастингс даже забыла, что Блэк был косвенно ответственен за пропажу Лили в Самайн! Правда, пока что соседка крепилась и виду не подавала… Но Лили боялась. Нет, не того, что Блэк утянет Гастингс за собой. Или сломает ей будущую карьеру. Естественно, нет. Всерьез Лили боялась лишь одного - что этот обалдуй разобьет подруге сердце. Гаденыш был способен влюбить в себя почти любую девушку. Тут даже мозги не помогали. Слишком обаятельный гад. Одной Лили было не справиться. Пришлось задействовать парней. На пальцах объяснив проблему равенкловка получила необходимую поддержку. План был прост – с глаз долой, из сердца вон. Теперь, как только неподалеку от их компании появлялся Блэк, он тут же заслонялся каланчой-Касом. Если же это было невозможно, то Эванс настаивала на срочном совместном с Гастингс походе в дамскую комнату. Или Гай тут же утягивал Кали в какую-то новую, неожиданную и страшно интересную беседу о магии. Последнее так вообще хорошо работало. Все же Равенкло – это диагноз. Медленно… постепенно… наваждение Блэка сходило на нет… И вот уже к концу мая подруга не пялилась на Сириуса, а вместо этого морщила свой хорошенький носик, когда слышала об очередной шутке Мародеров… Фуф… Пронесло… Ну а лето, проведенное вдали от Блэка, наверняка напрочь вымоет остатки очарования. Но все же Эванс сделала себе пометку в дневнике в сентябре проверить Гастингс на былую влюбленность. Сама же Лили наконец стала замечать за собой изменения в облике. Сначала у нее стали уменьшаться веснушки. А в одно майское утро она вдруг резко и окончательно перестала быть пятнистой. К концу месяца исправилась кожа головы и пропала сальность волос. К экзаменам чуть-чуть поплыла форма носа и немного смягчились скулы. И лишь глаза продолжали оставаться теми же мутными болотисто-зелеными… И… все еще не было женских дней… В принципе, изменения в ее внешности были настолько плавными, что она спокойно могла бы не носить цветочный артефакт… Вот только одно «но». Красота ей была все так же не нужна. Не сейчас. Не в школе, переполненной гормонально озабоченными подростками. Не под носом у все еще ищущего новых пешек Дамблдора. Благо, директор продолжал ничего не замечать. Всё же кольцо Королевы сидов – это посерьезней, чем очки-половинки. А вот Флитвик к концу года посматривал на Лили более вдумчиво… Особенно это стало заметно при презентации их с Гаем проекта для кружка ворожбы. Сама презентация прошла прекрасно. Флитвик был доволен. Миниатюрный профессор буквально лучился гордостью за своих учеников, задавал провокационные вопросы и все с большим интересом поглядывал то на Эванс, то на Томпсона. Да и остальным членам кружка приглянулись изыскания парочки по беспалочковому агуаменти. Но больше всего Лили понравилась даже не сама презентация, хотя похвала декана грела душу, а именно работа с Томпсоном в паре на протяжении учебного года. Гай… Гай был гениален. Если с Каледонией и Кассиусом основную нагрузку в проекте несла на себе именно Лили. То на четвертом курсе с Гаем бывшая научная работница впервые ощутила себя… нет, не ведомой… но… равной? Томпсон буквально ЧУВСТВОВАЛ Магию. Да, именно так. С большой буквы. Лили уже успела заметить, что парень был хорош в прорицаниях, а значит действительно был более открыт к подсказкам от мироздания. От Магии. Но вот насколько, удалось понять лишь сейчас. Во время совместного проекта. Они были хорошей парой. Лили привнесла в их тандем научный подход к волшебству. Формулы, графики, эксперименты. А Гай… Гай интуитивно чувствовал, какой из предлагаемых партнершей экспериментов сработает, а какой нет. Например, он чуть ли не заранее ЗНАЛ, что у воды, призванной вблизи от океана, будет чуть солоноватый вкус. Наверное, такое могла бы предположить и Лили. Если бы задумалась. Или что, если… если добавить в голос при артикуляции заклинания чуток «морозности», то вода будет холоднее. Вот как? Как можно было даже предположить такое? Причем, парень Мерлином клялся, что раньше никогда так досконально не изучал эти чары. И Лили ему верила. Гаю просто незачем было ей врать. В общем, проект четвертого курса удался на славу, хоть и больше не был для Лили столь важен, как она думала прошлым летом. Проклятие-то пало, а значит и ценность чистой воды в мире маглов для нее была не столь уж и велика. Уезжала на летние каникулы Лили окрыленная, с хорошим рабочим настроем дособирать необходимые ей галлеоны для оплаты хотя бы шестого курса обучения, с обновленной магией и верой в будущее.