Студенты

      Сам он, видимо, был уверен в своей неотразимости на все сто, потому что не форсировал событий с Мари. А та, если быть совсем честным, Митю раздражала. Какая-то чересчур вся творческая и неземная. Даже то, как Грин ее в первый раз представил — клаудистка. Не девчонка с инженерного, не просто художница, а именно облака рисует. Что за излишняя подробность? Она другие вещи не может что ли рисовать? Да и что за талант такой особенный — облака рисовать? Если ошибся — ну облако и такое бывает. Каждый хоть раз в жизни рисовал облако. Митя вот в детстве всегда так делал: в углу солнышко, на небе облачка. И делать из этого профессию, которая определяет тебя полностью, не стал. Выпендрежница, кароч, решил про себя Митя. Но, при более близком знакомстве, девушка оказалась тупо скучной. Или, может, так казалось на фоне Грина? Она по больше части молчала и витала в своих облаках. Митя даже почувствовал к ней смутную симпатию, потому что именно она в паре выглядела так, как будто «и чем она его завоевала?». Знакомые пары Мити все были сплошь красавицы и чудовища. А она его даже и не завоевывала, просто вынырнула из своих облаков, увидела Грина и кивнула, нормально, мол, пусть будет. Тем временем зачетная неделя подходила к концу, а вместе с ней и Новый Год. Митя впервые должен был встречать его не дома, но сессия была в январе, и он договорился с мамой, что приедет, как только начнутся каникулы. Представления, как самостоятельно справлять Новый Год, у Мити не было никакого. Он, конечно, надеялся, что у Грина найдется дебильная идея и на этот случай, но напрямую не спрашивал, и сказал соседу, что будет в клубе в эту ночь. Он собирался звать девушку с далеко идущими планами, и Митя уже думал, что ему из скромности придется ездить на метро до полуночи, чтобы никому не мешать. Но, к счастью, Грин приперся с двумя зачетками с проставленными отметками и страшно довольный.       — Дядя Марат прилетает!       — Это тот, который…       — Да! И Новый год ты отмечаешь с нами. Это не обсуждается. Они такие классные, ты не представляешь! Тебе обязательно надо познакомиться! Они прям вдвоем летят! С дядей Андреем! Я обожаю Андрея! — стрекотал он возбужденно. — Моя первая влюбленность, после того как я увидел Алладина без жилетки!       — Погоди, а как Мари?       — Да она в Клин свой укатит, к родителям, — махнул он незначительно. — Андрей — он ходячий секс! При этом такой он… Ну знаешь, пацан! Это у них не просто так, он в группировке состоял, такое рассказать может! Даже в тюрьме сидел! Ну не прям в тюрьме, в малолетке, но все равно! Они наверное привезут опять всякого! Я так рад!

***

— Только ты рот там не разевай сильно, — предупредил Грин уже в подъезде. — Андрей — он очень специфичный мужик.       — В смысле? — не понял Митя.       — Да ну он такой… шкаф в шкафу, — загадочно охарактеризовал Грин. Обычно он описывал людей более понятно. И на деле все оказалось не так. Андрей выглядел… устрашающе. Как карикатурный русский бандит из американских фильмов. Весь бронзовый, в черном, лысая башка на бычьей шее. Его пластика вся была соткана из тестостерона и потому казалось, что дверь им открыла машина для убийств.       — Здорово, пацаны! — протянул он здоровенную руку в кольцах: татуированных и золотых печатках. Грин просиял и принялся трясти руку.       — Дядя Андрей! А это Митя, — махнул он головой в его сторону.       — Здравствуйте! — напрягся Митя и тоже пожал огроменную ладонь. Но, когда боль от сжатия отпустила, как будто ощутил тень мягкости на коже, как будто след крема для рук. Даже понюхал потом, и ему показалось, что он ощутил легкий запах сандала.       Марат выглядел почти как на фотке с Диснейленда. Вообще не поменялся. Даже встретил их в шапочке Санта Клауса и в передничке с оборками.       — Здаров, пацаны! Гришаня, ну ты ж и вымахал опять! — он прочувствованно обнял племянника. Несмотря на забавный домашний вид, говорил он как гопники на районе в Митином ПГТ. Даже интонации в растяжечку, ленивые и дерзкие. — Надеюсь, муслимов тут нет? Я свинину запек. Но если че, есть курица в глазури. Ели такое?       Это его «есличе» звучало с угрозой и совсем не сочеталось со смыслом сказанного. Митя с Грином помотали головами.       — Ну и заебись, попробуете тогда, Андрюха старался. Я еще оливьешечку заебашил, без лука, traditionally, как говорится.       В ванной, пока мыли руки, толкаясь локтями, смотрели друг на друга через зеркало и улыбались. Мите казалось, что и Грин вот только сейчас поймал новогоднее настроение в чужой квартире, наполненной тестостероном и аппетитными запахами. И тюбик с кремом для рук с неизвестным брендом стоял здесь же. Как и множество другой разной косметики.       — Это чья квартира-то? — тихо спросил Митя.       — Да они сняли, чтоб меня не стеснять. Я же по сути в их квартире живу. Деда Кира так решил. Я сказал, что могу пока съехать, раз они приехали, но они запретили, сказали, что хотят побольше снять, двушку. Да и приехали ненадолго, проездом.       Марат усадил их за стол на кухне и не разрешил помогать в принципе.       — Как учеба? — строго спросил он. Когда они подтвердили, что все нормально, покачал головой. — Эх, все же зря на маркетинг пошел. Тебе бы в художку с твоим то талантом.       — Да ведь? — подал голос Митя, сам от себя такого не ожидая. — Это же талант! Вы тоже видели его рисунки?       — Видел? — Марат сделал шеей такой движение с наездом, будто сейчас будет последуют разборки и Митя пожалел, что открыл рот. — Да он круче всяких Пикассо там! Я ему первый сказал, что надо ему рисовать!       Пикассо он выговорил с ударением на А, не по-русски, и посыл сказанного опять удивительно не совпадал с интонацией. Он подтверждал и соглашался, но наезд в его голосе был угрожающим. Митя судорожно вдохнул. Грин заржал, разряжая обстановку.       — Ну че вы, сговорились? Ну могу я рисовать, тоже мне умение! Я хотел рекламу делать!       — Ну ладно, тоже важно, — Марат пожал плечом, нарезая зелень, и обернулся с ножом, и тыкнул им в воздухе в сторону Грина. — Но рисуешь ты заебись! Тебе потом Андрюха еще выскажет.       Митя сидел, чувствуя, как ломается что-то у него в мозгу. У него в семье если и начиналась такая эмоциональная ситуация, то обязательно заканчивалась скандалом, и Митя всегда старался избежать этого. А тут Марат так агрессивно хвалил племяша, и тот сидел, очевидно, довольный. Все это выглядело очень странно, но Митя с удивлением осознавал, что ему скорее нравится. Его никто не хвалил, не спокойно, не агрессивно, никак. А тут такая поддержка от крутых ребят.       — А ты? — Марат снова махнул ножом и с него посыпались крошки зелени. Митя задержал дыхание. — Гришаня чето хвалит тебя дохуя. Говорит, лучший в группе. Так?       Митю по баллам и правда обгоняли только две девчонки. Почему-то очень приятно было слышать, что Грин рассказывал про него такое лестное.       — Ну, не самый…       — Да ладно? — Марат склонил голову и подозрительно прищурился. — А кто Сказку придумал?       — Так вместе, — Митя сидел в диссонансе. Вроде по интонации ему следовало бы оправдываться, но внутри пузырьками поднималась радость.       — Ой, поговори мне тут! Он сказал, ты круче всех презы делаешь. Видел я. Можешь не отмазываться, best. Такое дорогого стоит. Мой племяш пиздеть не станет. — отрезал он.       Митя чувствовал, что весь раскраснелся. Смешанные чувства бродили в нем: страх от наезда американского бандита с ножом, приятное чувство, что Грин, оказывается, хвалит его за спиной, и гордость за то, что и правда они сделали классную работу и ее заценили авторитетные люди.       Елки как таковой не было, Андрей уже сам вынес стол с раздвигающимися столешницами и само это как будто уже создавало ощущение праздника. Накрыли стол в комнате и поставили разномастную хозяйскую посуду. Мальчиков усадили на диван, а сами пацаны сидели на стульях, принесенных с кухни. Теперь казалось, что этим внушительным столом и блюдами их придавили к дивану. Начался деликатный допрос. Ну то есть Андрей действовал деликатно, а Марат задавал вопросы в лоб.       — Вы встречаетесь?       — А?! — Митя почувствовал, что весь покраснел пятнами.       — Да не, он стрейт, ты че! — тут же засмеялся Грин. — Я потому и подружился с ним, чтобы ниче такого.       — Аа, ну ясно… — переглянулись дяди, слегка улыбаясь.       — Дружба — дело хорошее, — неопределенно сказал Андрей, отрывая шампанское. — За нее и выпьем.       Беседа текла легко и непринужденно, рассказы о былом и недавнем от пацанов всегда были какими-то вдвойне интересными. Потому что вначале рассказывал Марат, смешно и эмоционально, а потом Андрей добавлял детали серьезным голосом со своей точки зрения, и Митя с Грином укатывались со смеху. Телевизор они догадались включить только под самую полночь. Они встали, чокнулись бокалами и стаканами и хором заорали. Андрей положил свою мощную руку на плечи Марату и небрежно поцеловал его. Митя смотрел во все глаза. Два взрослых мужика целовались прямо за столом. Без всякой там пошлости, без языка, но видно было, что делали они это привычно, нежно и с чувством. Грин не пялился, как он, он скорее опрокинул в себя бокал и потянулся за бутылкой снова. Митя точно знал, что запомнит этот необычный Новый Год навсегда.       За окном уже взрывались фейерверки, но выходить не хотелось вообще. Марат поставил какой-то диск на аудиосистеме и начал немного пританцовывая приобнимать Андрея. Тот глянул на Митю и вставать не стал.       — Да ну не, прекрати. И так тут смутили пацанов.       — Да нормально! Я вообще нормально отношусь… — Мите почему-то ужасно хотелось посмотреть, как они танцуют.       Но Марат звонко чмокнул лысую бошку Андрея и сказал:       — Ладно! Какие планы на каникулы?       Разговоры плавно перетекали из темы в тему, может шампанское так действовало, но Митя чувствовал легкость и уверенность в этой новой обстановке.       Андрей показал им копию черно-белой фотографии с явно советских времен. Если Марат поменялся мало, то во втором губастом мальчике невозможно было узнать огромного мужика с тигриной грацией. Их контраст поражал. Марат не мог сидеть спокойно, то подкладывал ногу под другую, то вскакивал, то разваливался в кресле. Андрей же как сел, широко раздвинув колени, так и сидел, слегка поводя мускулистыми плечами.       — Поэтому я и постригся, — Андрей провел рукой по гладкому черепу, картинно напряг мускулы и состроил сложные щи. — Чтобы круто выглядеть. Везде встречают по одежке. А в Штатах — особенно. Если ты выглядишь как мафия босс, и если у тебя хард рашн эксент — тебя все боятся.       — Ой да ладно! — хихикнул дядя Марат. — Keep talking.       — Да им то не обязательно знать совсем! — внезапно трогательно покраснел Андрей.       — Что там, что? — Мите было очень интересно.       Марат интимно глянул на Андрея и тот закатил глаза, немного пошевелив шеей. Этого жеста на полсекунды хватило, чтобы Марат его понял.       — У него встает, когда его за волосы! — Марат сжал пальцы, как будто наматывает прядь на кулак и захихикал уже совсем по-мальчишески.       Митя переглянулся с Грином и они оба едва сдерживались, чтобы не заржать.       — Ой все! — махнул рукой Андрей. — Лучше б гвоздик мой помогли найти!       — Ты что, опять потерял? — Марат немедленно перестал ржать и сделал озабоченное лицо.       — Ага, — грустно выпятил губу Андрей. — Я везде искал уже! Постельное все перетряхнул, в ванной, на кухне даже…       Он выглядел очень расстроенным и даже каким-то уязвимым. Марат тут же подлетел к нему:       — Ну солнц, ну найдется, ну ты чего? Ну хочешь, мы тебе новые купим? У Картье новая коллекция. Хочешь? Ну? Все? Завтра в ЦУМ пойдем, согласен?       Андрей кивнул, уже слегка улыбаясь. Только сейчас до Мити дошло, что гвоздики — это сережки. Андрей носил серьги. Марат вышел, сказав, что кое-где еще поищет. А Андрей повесил кухонное полотенце на свое квадратное плечо и уселся со стаканом виски напротив парней.       — Я так специально делаю, ему просто нравится ммм… баловать, — Митя и Грин смотрели во все глаза и Андрей смутился — Да и это. Картье же. Да пошли вы! Ничего не понимаете в стиле.       Андрей, очевидно, понимал. Митя впитывал весь его образ, брутальный и мужественный, и то, как это все ложилось на их трогательное взаимодействие с Маратом. На эту парочку хотелось любоваться не отрываясь. Они отлично друг друга дополняли, при этом каждый сам по себе тоже оставался яркой фигурой. Мите очень бы хотелось дружить с такими.       Через пару минут после полуночи у Марата зазвонил сотовый. Неизвестно сколько бабок уходило у него на роуминг, но звонили ему даже в праздник, и он уже несколько раз уходил разговаривать на разных языках. В очередной раз заглянул в комнату и, прикрыв нижнюю часть раскладушки, попросил:       — Эу, псст! — поймал он взглядом Андрея. — Мы же с Хулито по старой схеме? — и, дождавшись кивка, снова скрылся за дверью. — Si, mi amor! As always, tell lawyer to renew the agreement for this year…       Митя с Грином сидели с альбомом и пялились на Андрея. Тот сделал глоток и смущенно улыбнулся.       — Это называется charity. Эээ… благотворительность, — вспомнил он слово, почему-то слегка смутившись. — В штатах есть классный способ сократить налоги — проявить гражданскую ответственность и donate to charity. Мы выбрали фонд и перечисляем туда деньги.       — Хулито? — едва сдержал смешок Грин.       — Ага, Хули пацана зовут на самом деле, но мы ржем, потому по-детски так его. Надо быть благодарным за то, что нам дано. Кстати, на счет благодарности! — стукнул он стаканом об стол. — Мы ж не выплатили твой гонорар! И у нас есть предложение для тебя. Помнишь, ты нарисовал нам картиночки для новой коллекции?       Митя смотрел на смущенного Грина, который пожимал плечами. Андрей встал и начал копаться в еще не разобранной сумке.       — Наш диз оцифровал это все и запустил. Говорит, очень интересный стиль, символичный, манера рисовки ему понравилась, — он залез в чемодан по плечи и наконец вынырнул с несколькими коробочками. — Во!       Он показывал свой товар с гордостью. Видно, что он презентовал его тысячу раз и был доволен его эстетичным видом и значением. Коробочка была черная и плотного матового материала с тиснением M&A.       — Это наш логотип: Mind and Attitude. Это ведь самое важное в жизни, то, что ты думаешь и как ты ко всему относишься. Ну и Марат и Андрей, конечно, — он улыбнулся нежно, но в то же время хитро, как будто приоткрывал маленький секрет. Он подарил Мите брелок с «удачей» и монетку «богатство». Пришел Марат:       — Че, слонов уже раздаем? Ща! — и сразу же убежал к своему чемодану в другую комнату.       Он притащил какие-то крутые кроссовки от известного в штатах бренда, какую-то сорочку с хитрыми запонками, и кучу футболок и все извинялся, что подарки только для племяша «ну поделитесь там». Андрей, тем временем, подсунул какой-то лист на подпись Грину.       — Все должно быть по закону, Лезли меня прибьет, если не привезу подпись исполнителя.       — Ой, Лезли очень страшная! — подтвердил Марат. — Бухгалтер по-нашему. Как забеременела, гоняет нас в хвост и в гриву. Лучше ее слушаться.       Бухгалтерша оказалась крошечной блондиночкой с агрессивно откровенным декольте, бросающимся в глаза даже на групповом снимке. Фото с открытия нового офиса поражало разнообразием лиц. Суровая негритянка была адвокатом, без которого, видимо, невозможно было начинать дело в штатах, азиат с подкрашенными глазами отвечал за логистику, бабуля с добрым лицом работала у них секретарем… Митя погружался в этот нереально яркий мир и к концу встречи был бесповоротно влюблен в эту парочку.       — Заметил, как дядя Андрей отмазался налогами? А сам просто добрый и помогает людям, — светился Грин, с трудом удерживая пакеты.       — Ага! — кивнул Митя. Ему было сложно передать весь спектр положительных эмоций, которые он испытал за последние часы. — Крутые они у тебя!       Отблеск их великолепия падал и на Грина и теперь было ясно откуда у него дорогие шмотки и свобода в рассуждениях. Митя уже и не помнил, что совсем не верил в существование мифического американского дяди. Полочка Грина в сознании Мити давно уже превратилась в отдельные апартаменты и теперь в ней открылась еще одна комната, залитая щедрым калифорнийским солнцем.