Принцесса и Джедай

Планета Рилот, сектор Хаттов, звездопорт «Пылающий шандал» Воздух Рилота был густым и пропитанным запахом пережжённого гипертоплива, дешёвой специи. Генриетта, закутавшись в простой коричневый плащ с капюшоном, пробиралась сквозь толпу космопорта. Её миссия была, на первый взгляд, рутинной: урегулировать пограничный спор между гильдией горняков-альванитов и кланом Хаттов, претендующих на те же астероидные пояса, но на Рилоте ничто не было простым. Её контакт, нервный тви’лек по имени Бренн, уже ждал её в грязноватом кафе на втором уровне. — Вас ждали, джедай, — прошептал он, его глаза бегали по сторонам. — Дело хуже, чем думает Совет. За Хаттами стоит кто-то ещё. Чужаки. Они поставляют им оружие нового типа. Ищут что-то в поясах… не только минералы. У Генриетты похолодело внутри. В последних донесениях из Внешнего Кольца это слово всё чаще мелькало в связке с деятельностью ситхов. — У вас есть образцы? Или координаты? — Есть голозапись с поста добычи, но она у меня не здесь, а на заброшенной фабрике в пустошах. Я могу вас отвести сегодня ночью. Это пахло ловушкой, но другого выхода не было. Она кивнула. — Хорошо, встречаемся у ворот старого города на закате. Возвращаясь по пыльным улицам к своему скромному шаттлу, она почувствовала странное, слабое эхо в Силе. Она остановилась, закрыла глаза, пытаясь поймать нить. Это было похоже на отголосок, на сознание, настроенное на ту же частоту, что и её, оно было где-то близко. Она открыла глаза и увидела его. Он стоял у её шаттла, прислонившись к стойке шасси, в таком же неприметном плаще, но осанка, спокойная уверенность выдавали в нём джедая с первого взгляда. Сердце Генриетты неистово забилось, вопреки всем учениям о контроле. — Я думала, ты с Эни в астероидном поле, — сказала она, подходя. Голос звучал ровнее, чем она ожидала. — План изменился, — ответил он, откинув капюшон. Его лицо в тусклом свете неоновых вывесок казалось усталым, но взгляд был острым. — Совет получил дополнительные данные по Рилоту. Возможное присутствие сил, связанных с твоим отцом. Меня перенаправили для поддержки. — Я рада, что это ты, — призналась она, не в силах соврать. — Мой контакт ведёт на фабрику в пустошах. Это может быть западня. — Тогда тем более не стоит идти одной, — он сказал это просто, как констатацию факта, но в его голосе прозвучала твёрдая решимость её защитить. Путь через пустоши на скоростном скифе был пройден в основном молча. Они сидели рядом, и Генриетта ловила себя на том, что её сознание частично занято не предстоящей опасностью, а его близостью. Напряжённая тишина между ними была густой, звучной, наполненной всем несказанным за два года. — Как Энакин? — спросила она наконец, чтобы разрядить обстановку. — Раздосадован, что его оставили с мастером Тиином на Корусанте, — в голосе Оби-Вана послышалась лёгкая, почти неуловимая усмешка. — Он спросил, передам ли я тебе привет. Назвал тебя «джедаем, которая понимает». — Он хороший мальчик, — улыбнулась Генриетта. — В нём столько света. — И тьмы, — тихо добавил Оби-Ван. — Я чувствую в нём бурю. Иногда она пугает. — Ты ведь помнишь, что говорил мне когда-то? Что буря — это не обязательно зло. Это просто сила. Нужно научиться её направлять. Он посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то новое — не просто признание её правоты, а глубокая благодарность за то, что она понимает. — Ты стала для него важна за один вечер. — Может быть, ему просто нужно было увидеть, что джедаи могут быть разными. Что можно быть сильным и при этом улыбаться. — Как ты, — вырвалось у Оби-Вана. Он тут же замолчал, как будто выдал секрет. Генриетта почувствовала, как по её щекам разливается тепло. Она посмотрела на него, но он уставился прямо перед собой, на полосы песка, проносящиеся под ними. Фабрика предстала перед ними мрачным силуэтом на фоне багрового заката. Огромное, полуразрушенное сооружение из ржавого металла и кристаллического бетона. — Чувствую жизнь внутри, — прошептала Генриетта, гася двигатель. — Несколько существ и тьма. — Я тоже, — кивнул Оби-Ван. Его рука легла на эфес светового меча. — Будь осторожна, держись рядом. Их проникновение внутрь было беззвучным, как тень. Они двигались как одно целое, годами тренировок и необъяснимой внутренней синхронностью предугадывая движения друг друга. Оби-Ван указывал направление жестом, Генриетта чувствовала приближение опасности за угол и тихо касалась его плеча, предупреждая. В сердце фабрики, под гигантскими безжизненными прессами, их ждала засада. Шесть фигур в чёрных, функциональных доспехах без опознавательных знаков. Их движения были быстрыми, точными, бездушными. Наёмники высшего класса. И с ними был Бренн. Тви’лек стоял в стороне, его лицо исказилось страхом и предательством. — Простите, джедаи… они похитили мою семью… — Молчи, — бросил один из наёмников, и бой начался. Клинки Оби-Вана и Генриетты вспыхнули в полумраке зала — голубой и синий. Они встали спиной друг к другу, образуя живой щит. Наёмники атаковали волнами, используя тактику слаженной команды, но против двух джедаев, чья связь в Силе в этот момент была прочнее любого боевого построения, это не сработало. Оби-Ван был ядром обороны, его форма III была неприступной крепостью. Генриетта стала его молнией — она била точно в моменты открытия, которые он ей создавал, её стиль, отточенный в реальных боях, был смертельно эффективен. Она чувствовала каждое его движение, каждое смещение центра тяжести, как если бы они были одним существом. В разгар схватки один из наёмников метнул в них взрывную шашку. Взрывная волна обрушила массивные камни с потолка прямо на Оби-Вана. У него не было времени уйти. — Нет! — крик Генриетты был порожден ужасом. Она даже не подумала. Её рука взметнулась, и Сила хлынула из неё могучей, сфокусированной волной. Она не пыталась остановить всю конструкцию — это было не под силу. Она ударила точно в точку соединения, изменив траекторию падения. Многотонные камни с грохотом рухнули в сантиметрах от Оби-Вана, завалив собой двух наёмников. В наступившей тишине, в облаке пыли, они стояли, тяжело дыша. Оставшиеся наёмники, видя гибель товарищей и нечеловеческую мощь джедаев, отступили, растворившись в тени. Оби-Ван подошёл к ней. На его лице не было ни упрёка за использование такой грубой силы, ни страха. Было изумление и что-то ещё. — Ты… — он не закончил. Внезапно Генриетта пошатнулась. Использование Силы в таком порыве опустошило её. Оби-Ван мгновенно оказался рядом, подхватив её под руку. — Я… в порядке, — пробормотала она, но её ноги не слушались. — Молчи, — сказал он мягко, почти как тогда наёмник Бренну, но в его тоне была только забота. Он полупридерживая, полунеся её, вывел её из зала обрушения, нашёл относительно безопасную нишу за древним генератором. Осторожно усадил, прислонив к стене. — Глубоко дыши, сосредоточься на восстановлении, я здесь. Он присел рядом, не отпуская её руки, его пальцы мягко, но твёрдо обхватили её запястье, будто проверяя пульс. Его присутствие было как якорь в море её истощения. — Я испугалась, — прошептала она, закрыв глаза. — Когда я увидела, что они падают на тебя… я не думала. Просто действовала. — Я знаю, — его голос был тихим, очень близким. — Спасибо. Она открыла глаза и встретилась с его взглядом. Он смотрел так, как будто впервые видит что-то драгоценное и хрупкое, что чуть не разбилось у него на глазах. В его обычно сдержанных голубых глазах бушевала буря чувств: благодарность, тревога, и что-то такое сильное и нежное, что у неё перехватило дыхание. — Оби-Ван… — начала она, но слова застряли в горле. — Не говори, — он прошептал. Его свободная рука медленно, почти нерешительно поднялась и коснулся её щеки, смахивая следы пыли. Прикосновение было таким лёгким, таким тёплым, что она едва не всхлипнула. Это был жест, абсолютно запретный, абсолютно человеческий. — Просто… не говори, не сейчас. Они сидели так в темноте, в пыли рухнувшей фабрики, и весь мир сузился до точки соприкосновения его пальцев на её коже, до его взгляда, до тихого, общего дыхания. Наконец, Генриетта почувствовала, как силы возвращаются. Она выпрямилась, и его рука упала. — Мы должны найти Бренна. — Сказала она, голос немного дрожал. — Да, — согласился Оби-Ван, вставая. Его лицо снова стало маской джедая, но в глазах остался отблеск только что произошедшего. — Можешь идти? — Могу. Они нашли тви’лека в подсобке. Он дрожал, но был жив. Данные оказались ценными: координаты тайной базы и фрагменты перехваченных сообщений о «тёмном лорде», ищущем «ключ» в астероидных поясах. На обратном пути к шаттлу они шли рядом, и теперь молчание между ними было другим. Оно было тёплым, обжигающе честным. Периодически их руки случайно касались, и оба делали вид, что не замечают, но сердцебиение учащалось. Когда они оказались на борту шаттла и взяли курс на Корусант, Оби-Ван, сидя в кресле пилота, сказал, глядя на звёздное небо: — То, что было там… на фабрике… — Я знаю, — быстро перебила она. — Мы не должны. — Я знаю, — он повторил её слова, и в его голосе была горечь. Он повернулся к ней. — Но я также знаю, что то, что я почувствовал, когда увидел тебя в опасности… и когда ты спасла меня… это было реальнее любого правила. — Что мы будем делать? — спросила Генриетта, глядя на свои руки. — Мы будем джедаями, — ответил он после паузы. — Мы будем защищать Республику, будем тренироваться, будем наставлять Энакина. — Он сделал глубокий вдох. — И мы будем помнить, что в этой галактике, полной тьмы, есть свет, ради которого стоит сражаться. Он не смотрел на неё, но она понимала. Это было всё, что они могли позволить себе сейчас. — Когда мы вернёмся… — начала она. — Мы будем заняты: отчёты, совет, миссии, — закончил он. Но потом добавил, и в его голосе снова появилась та самая, редкая теплота: — Но я надеюсь, что «комете» всё ещё иногда нужно будет кого-нибудь щёлкать по лбу для поддержания формы. Она рассмеялась, и в этом смехе были и слёзы, и облегчение, и тихая радость. — Всегда, я уже придумала новый трюк. Он улыбнулся в ответ, и на мгновение они были просто Оби-Ван и Генри, а не рыцарем-джедаем и падаваном на краю пропасти. Шаттл вышел в гиперпространство.

***

И где-то в глубинах космоса, на борту своего корабля, Эйрон, просматривая отчёт с Рилота, увидел голозапись с камеры наёмника. На ней было запечатлено, как его дочь, её лицо искажено ужасом и решимостью, спасает джедая. Как они смотрят друг на друга после боя. На его изуродованном лице появилась гримаса, которую было трудно интерпретировать. — Сильная, преданная, готова защищать тех, кого любит, до конца. Прямо как её мать и как я когда-то, — прошептал он в тишину кабины. —Скоро ты поймёшь, где твоё истинное место и с кем твоё сердце должно быть по-настоящему.