Коралина в стране грез

Они уезжали через три дня. Натаниэль молча принял эту новость от Мэри. Он знал, что накосячил. Сильно. Хотя они никогда не обговаривали, что делать, если в их временном месте жительства начнут происходить какие-то сверхъестественные вещи. Кроме слов об отъезде Мэри ничего ему больше не сказала, и Нат знал, что все дело было в людях вокруг. Они были рядом. Могли услышать все. А учитывая, что пропавший без вести ребенок неожиданно вернулся, в городке появилась и полиция. Натаниэль удивлялся, что они не уехали сразу же, но, видимо, так они привлекли бы больше внимания. Ему пришлось под четким взором матери ответить на базовые вопросы полицейских, приехавших в тот же вечер, что они с Эндрю вернулись в реальный мир. Это было волнительно, но не так плохо. Натаниэль все-таки умел врать. Но это напрягало. Их всех. Мэри из-за слишком большого внимания к месту, что должно было изначально помочь им залезть на дно. Натаниэля из-за недоверия ко всему, что делали люди в форме. И он был уверен, что вся эта шумиха точно так же не нравилась и Эндрю. Но знать этого он не мог — они не виделись с того самого дня. Теперь ни он, ни Мэри не выходили из квартиры. Они питались последними запасами, купленными еще дня четыре назад. Им надо было просто переждать. Соседи успокоятся, шум и гам уляжется, и в этот момент они тихо уедут. Никто даже не обратит на них внимания, и дай бог, через пару недель даже не вспомнят, что в небольшой квартире на первом этаже когда-то жили мать и сын. Вещей у них было мало, так что сборы не стали чем-то сложным и долгим. В обед третьего дня Натаниэль уже шел под боком Мэри к такси. Вообще, они не пользовались такси, но в тот день был выходной, и все соседи решили выйти на улицу. Легче и безопаснее было доехать на такси до ближайшего пункта, где они уже пересядут на какую-нибудь машину, чем вызвать подозрения и лишнее внимание. Натаниэль осмотрел поляну перед домом. Кевин как всегда был на велосипеде, кружась вокруг теперь двух светлых макушек. Поблизости был и Ники. Парень что-то искал в траве каждый фраз поднимая это и показывая кузенам. Ваймак с Эбби болтал о чем-то с Рене, пока Элисон гуляла с тремя собаками чуть дальше в лесу. Натаниэль улыбнулся, наслаждаясь все этой картиной. Эндрю был дома. Все было хорошо. Нат заметил, что Эндрю не сильно обращал внимание на Ники, вместо этого смотря себе под ноги. Натаниэль заметил черный пушистый хвост, явно принадлежавший Сэр. Эндрю наклонился и поднял кота, укладывая его на своих руках. Сэр, казалось, это нравилось. Эндрю погладил кота, после чего резко повернул голову в сторону Натаниэля. В это время Нат с Мэри дошли до такси. Мэри уже открыла заднюю дверь, когда послышался уже хорошо знакомый ему голос. — Нил, — позвал его Эндрю. Мэри слева замерла. Натаниэль осторожно поднял голову к матери. — Мам, можно? — спросил Нат, — Думаю, буде хуже, если они будут нас искать потом. А так я скажу, что мы уезжаем. Мэри плотно сжала губы, но спустя некоторое время кивнула. — Быстро, — только и сказала она. Натаниэль согласился и пошел к Эндрю, который уже шел навстречу. — Привет, — улыбнулся Нат. Эндрю не ответил ничего, но Натаниэль и не ждал этого. — Привет, Сэр, — обратился и к коту на руках блондина Нат. Сэр лишь медленно моргнул. — Уезжаете? — сразу спросил Эндрю. Натаниэль глубоко вздохнул, осматривая остальных соседей. Казалось, никому и дела не было до них. — Да, — признался Нат, — Пора. Брови Эндрю в слишком привычном жесте сдвинулись на переносице. Натаниэль только улыбнулся на это. Сэр что-то мяукнул. — Да, — согласился с котом Эндрю, — Бросает нас с тобой братец мой. — Ты его понимаешь? — удивился Нат. — А ты нет? — вопросом ответил Эндрю. Натаниэлю стало интересно, понимал ли Эндрю Сэр из-за того, что он все еще слышал его голос в голове? Или причина была в простой эмпатии Эндрю? Но Натаниэль ничего не спросил. За ним стояла Мэри, которая ждала сына. Им нужно было уезжать. Как и из любого места, где они были ранее. — Прости, — сказал Нат, — Что бросаю, — ответил на его вопрос рыжий, — Я… Натаниэль даже и не знал, что сказать. — Ты в безопасности, — все-таки сказал он, — И твоя семья снова с тобой. Эндрю ничего не отвечал. И правильно, вопроса же не было. Сэр что-то мяукнул и спрыгнул на землю. Он пару раз потерся об ноги Ната, а потом пошел куда-то в своем направлении. — Не уходи больше в другие миры, — попросил Нат. Эндрю кивнул. — Пообещай, — настаивал Натаниэль. — Обещаю, — буркнул Эндрю. — Хорошо. — Пообещай, что встретимся, — в свою очередь потребовал блондин. Натаниэль не ожидал такого. Что он мог сказать? — Обещаю, — прошептал Натаниэль, прекрасно понимая, что с его губ просто сорвалась очередная ложь. Но этого, казалось, было достаточно. Натаниэль опустил руку в карман и достал из него зеленый камешек, ставший ему настоящим амулетом. — Держи, — протянул камешек Натаниэль. Эндрю только всматривался в побрякушку в руке Ната. Тогда он сам аккуратно взял ладонь Эндрю и вложил в нее амулет. — Мне его Элисон дала. Можешь вернуть его ей, а можешь… сохранить. Эндрю посмотрел на камень, сразу же переведя взгляд обратно на Ната. — Он помог мне, — нежно сказал Натаниэль, вспоминая, как только с помощью этого камня смог найти глаза Эндрю. Эндрю сжал амулет и кивнул. Натаниэль расслабленно выдохнул на это. — Нил, — тихо, но требовательно позвала его Мэри. — Иду, — повернулся к ней Нат. Он снова посмотрел на Эндрю, что не отпускал с него глаз. Странное чувство возникло у Ната внутри, и он, не успев подумать об этом, обнял Эндрю. Сначала Эндрю замер, но потом поднял рук и обнял Натаниэля в ответ. — Как только мы уедем, — прошептал Нат тому на ухо, — Звони пожарным. Натаниэль отодвинулся от Эндрю. Тот смотрел на него, не понимая, о чем говорил Нат. — Она больше не сможет добраться ни до тебя, ни до кого-либо еще, — объяснил Натаниэль, и Эндрю понял. Натаниэль решил, что пора было уже уходить. Он развернулся и пошел к Мэри. Она первая села в такси. Нат же успел в последний раз обвести поляну взглядом. В этот раз кроме Эндрю на него смотрела еще и Рене. Девушка как-то добро и слишком понимающе ему улыбнулась, и Нат, быстро спрятав взгляд, одним прыжком забрался в машину. Дверь захлопнулась. Такси тронулось. Натаниэль уезжал из этого маленького городка. Он прощался с Эндрю. И прощался с Нилом. Больше он его не увидит. Эндрю долго смотрел вслед такси, в котором уехал его названный брат. Он понимал, что мальчик явно был в бегах, но одно дело было понимать его, а другое — видеть, как человек, ставший близким за такое короткое время, исчезал. Вот так просто. Он просто уходил из его жизни, и Эндрю ничего не мог с этим сделать. Как оказалось позже, Нил умудрился устроить пожар в квартире. Как маленький мальчик смог это сделать в тайне от матери, что не спускала с него глаз? И как он смог сделать так, что огонь разгорелся не сразу? Вопросов было так много, но что-то подсказывало Эндрю, все ответы лежали в самом Ниле. В самом Натаниэле. Кевин и Аарон не сильно переживали отъезд мальчика, что прожил у них в деревне от силы недели две. Их больше интересовало возвращение Эндрю, хотя оно было так тесно связано с Нилом. В конце концов, Эндрю мог обсудить Нила только с Рене. Изредка Ваймак что-то говорил или спрашивал про Нила, но это было не то. Рене всегда была внимательной и понимающей. Она видела Нила и могла обсудить некоторые вопросы, что не давали Эндрю покоя. Куда он уехал? От чего бежал? Что такого должен был пережить этот мальчик, чтобы не бояться другого мира и другой мамы? Чтобы хотеть там остаться?.. Как Натаниэль стал тем, кто не боялся? Он смело смотрел в лицо опасностям, будто те и не были опасными вовсе. Эндрю помнил заминку Натаниэля у двери. Он готов был остаться. Это пугало Эндрю, и он не знал, как относиться к этому. Неужели тот мир был не так плох для него? Почему? Так много ночей Эндрю провел за тем, что просто думал о Ниле. Он размышлял, где тот он быть прямо сейчас, пока рука крепко сжимала камень Натаниэля. А еще он гадал, когда и где они могли бы встретиться. Обещание небольшим весом хранилось у него на груди в виде амулета. Эндрю сохранил побрякушку и повесил на шнурок на свей шее, отказываясь снимать даже в душе. Проходили годы. Эндрю взрослел, но воспоминания о другом мире сохранялись, как бы не хотелось ему их подзабыть. Эйдетическая память играла свою роль. Зато это означало, что воспоминания о Ниле точно так же были яркими и свежими, несмотря на время. Правда, их было так мало, что Эндрю казалось, его память сдавала сбои, и маленький бесстрашный мальчик исчезал и из его головы. А может, он и вовсе был выдумкой? Галлюцинацией, что помогла Эндрю пережить другой мир? Нил остался где-то в прошлом, но никто еще так сильно не влиял на Эндрю в настоящем. Каждый раз блондин помнил о смелости и стойкости Ната и пытался соответствовать. В детстве Эндрю справлялся с кошмарами при помощи мысли о Натаниэле. Потом образ Нила помогал и в школьных драках. И возможно, совсем много повлиял на решение поступать в университет в другом штате. Эндрю считал, что только выехав из своей деревни сможет увеличить шанс встречи с Нилом. И… И далеко не сразу Эндрю смог признать и принять мысль о том, что он не встретит Натаниэля. Никогда. Его обещания ничего не стоили. Он сам сказал это другой матери. Он разбрасывался словами, не вкладывая в них ни капельки ценности. Это бесило Эндрю. Его обещания были клятвой. Он никогда не нарушал своих слов. Натаниэль же состоял из лжи. Это было хуже всего, потому что Эндрю знал, он видел правду в карих глазах… В карих глазах, которые, если судить по кукле, на самом деле были голубыми. Натаниэль исчез не только из его городка. Он исчез из всей его жизни. Пришел. Ушел. Вернулся за ним. Спас. И ушел. Вот так просто. И все равно Эндрю не мог забыть его. Не мог отпустить. Слишком часто мысли сами возвращались к Нату, и он ничего не мог поделать с этим. И вот так, будучи уже совершеннолетним парнем, учась в университете на факультете права и раскуривая очередную сигарету на крыше общежития, он наблюдал, как такая яркая и красивая звезда падала, разделяя ночное небо на две части. Эндрю не сразу осознал, как загадал желание. Он просто хотел знать, что случилось с ним. Жив ли он? Или Натаниэль был просто его галлюцинацией. Эндрю уже ни в чем не был уверен. Он бы подумал, что весь другой мир был его выдумкой, но он столкнулся с последствиями, которые никак не объяснялись. Натаниэль вернул ему глаза, но, кажется, пуговицы повлияли на его зрение. С каждым годом оно все падало, заставляя Эндрю регулярно менять очки. Эндрю не мог жаловаться — все лучше, чем пуговицы. У рта же у него остался тонкий шрам. Видимо, от той нитки, что Нил вынул слишком быстро, порезав кожу. Даже если бы хотел, Эндрю не мог забыть Нила. Иногда казалось, что вся жизнь Эндрю сводилась к нему, и Эндрю не мог это объяснить. Поэтому Эндрю не мог ругать себя за такое желание. Натаниэль был призраком, желающим оставаться в тени. Эндрю готов был стать этой тенью, лишь бы увидеть его. Лишь бы убедиться в его реальности. «Нил», — подумал Эндрю, усмехаясь самому себе, — «Ты не моешь быть реальным.» Он выбросил бычок от сигареты и поднялся на ноги. Пора было возвращаться в реальность, чем бы она не оказалась на деле.