forever.

Темнота сгущалась над улицами Сеула, пропитывая воздух тяжестью невысказанных слов и потерянных возможностей. Ён Сиын стоял на пустынной дороге, сжимая телефон в дрожащих пальцах. Сообщение от Ан Сухо так и не пришло. Он ждал. Он невероятно долго ждал. Каждый раз, когда он исчезал, он убегал в себя, убеждал, что всё будет хорошо. Что он снова появится рядом, с этой яркой улыбкой которая каждый раз его ослепляла, и тихим: «Прости, что заставил ждать». Но в этот раз все было иначе. В этот раз не будет «прости». Телефон дрогнул в его руке. Он с надеждой посмотрел на экран, но это было всего лишь уведомление о пропущенном звонке от отца. Сердце ударилось о рёбра, когда он набрал его номер. «Абонент недоступен». — Сухо… — его голос затерялся в шуме ночного города. Он знал. Знал, что он ушёл. Не просто сбежал от своих проблем, не просто скрылся в привычной тени. Его больше нет. Горло сдавило. Грудь сжало так, что стало трудно дышать. Он обещал. Он говорил, что всё будет хорошо, что они справятся. Что он будет рядом. Но теперь его нет. Ноги подкашивались, а слёзы капали на холодный асфальт. Ночь растоптала последние надежды, оставляя лишь пустоту там, где когда-то билось сердце. А где-то вдалеке, на другом конце города, в комнате, наполненной эхом, мигал телефон с последним не отправленным сообщением: «Ён Си Ын, прости… Я любил тебя».

***

Тишина в больничной палате резала слух хуже любого удара. Сиын сидел на краю кровати, глядя на Сухо, чьё лицо казалось слишком бледным на фоне тусклой больничной палаты. Датчики на мониторе пикали ровно, сообщая, что он жив. Но каким-то образом это не приносило никакого облегчения. — Ты же ненавидишь больницы, — тихо проговорил Сиын, сильнее сжав его руку. — Какого чёрта ты опять здесь? Сиын сжал кулаки, вспоминая тот день. Вспоминая, как поздно понял, как поздно добежал. Если бы он был там раньше… Если бы он остановил его… Если бы… — Ты идиот, — голос дрогнул, и Сиын замолчал, чтобы прийти в себя. Тишина. Лишь слабый ритм монитора. В голове вспыхивали моменты их дружбы. Смех в школьном дворе. Совместные прогулки. Как Сухо, даже получая удары, всегда вставал первым. Как он говорил: «Всё нормально, Сиын», даже когда было очевидно, что ни черта не нормально. — Очнись, — прошептал он, впервые за долгое время позволяя голосу звучать слабо. — Слышишь? Просто… Просто открой глаза. Ответа не было. Сиын смотрел на него долго. До тех пор, пока осознание не накрыло его, холодное и безжалостное. Ан Сухо больше не ответит. И в этом бою — не на кулаках, не в подворотне, не против банды хулиганов — Сиын впервые проиграл.