forever.

Сиын шёл по коридору школы, совершенно поглощённый мыслями о том, что произошло. Он не мог избавиться от чувства вины, даже если был ни в чём не замешан. Сухо просто хотел, чтобы они перестали его донимать, чтобы Ён перестал быть объектом насмешек. Он всегда его защищал, всегда был рядом. Но теперь Сухо больше нет. Когда Сиын выходил из кабинета дополнительных занятий, его внимание заострилось на экране телефона. На нём были сообщения от отца о том, что он снова куда-то уезжает, и череда всплывающих уведомлений: «10 пропущенных звонков». Гудки, как удары в живот, нещадно отзывались в его голове. Это казалось бесконечным, словно мир сжимался в этих звуках. И вот, наконец, раздался женский голос — такой тихий и нежный, что его словно окатило холодом. — Здравствуйте, медицинский центр «Асан». Чем могу помочь? Руки Сиына затряслись. Он почувствовал, будто его сердце на мгновение перестало биться. Перед глазами всё плыло, всё казалось нереальным. Он закрыл глаза, думая, что это сон, и он вот-вот проснётся, и всё будет как прежде. Но это не так. Прежде чем по ту сторону положили трубку, ему нужно было выдавить из себя слова. — Я Ён Сиын, друг Ан Сухо из 15-й палаты, — его голос звучал с усилием, почти как шёпот. В трубке послышался долгий, утомительный выдох, эхом отозвавшийся в его голове. Это было так знакомо и больно. — Ох, Сиын… Я думаю, вам нужно приехать. Как гром среди ясного неба. Эти слова пронзили его, как нож. Мир вокруг будто замер. Шумный коридор исчез, и всё затихло. Он стоял в абсолютной тишине, словно мир на мгновение застыл в ожидании. Ноги подкосились, и он ощутил, как холод опутывает его сердце. Он не знал, сколько прошло времени. Всё было таким далёким и безразличным, словно его тело уже не принадлежало ему. Он стиснул телефон в руке и сделал шаг вперёд, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. Но внутри него теперь пусто. навсегда. И всё же, несмотря на страх и боль, ему нужно было идти. Нужно было увидеть его.

***

Сиын стоял в коридоре больницы, ощущая, как воздух сжимается вокруг него. Он не знал, что делать, куда идти, как двигаться дальше. Всё, что он знал — Сухо больше не было. Он не мог поверить в это, не мог понять, как такое возможно. Все его мысли и чувства перевернулись, и мир стал каким-то нелепым, непонятным. Когда он подошёл к 15-й палате, сердце всё время сбивалось с ритма. Он не знал, чего он ждал — может, что откроется дверь, и Сухо выйдет, как всегда с улыбкой, скажет, что всё в порядке. Но двери не открывались. В комнате была тишина, такая глубокая, что Сиын физически ощущал её тяжесть. Заглянув в окно палаты, он не увидел ничего. В палате было пусто, только белые простыни, и воздух, пропитанный запахом лекарств и стерильности. Он ничего не чувствовал. Руки стали ледяными, а ноги подогнулись. Всё, что он смог сделать, это опереться на стену и закрыть глаза. В голове вновь вертятся слова той женщины в трубке: «Я думаю, вам нужно приехать». Эти слова теперь звучат как приговор, как последний шанс, которого он не мог избежать. Сиын опустился на пол, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. Он не хотел плакать, но не мог остановиться. Слишком поздно. Всё было слишком поздно. Тот, кто был ему другом, теперь стал только воспоминанием. И это воспоминание было слишком тяжёлым. Он не знал, как жить дальше, как идти по этому пустому, безжизненному коридору. Но, возможно, он знал одно — Сухо не исчез полностью. Он остался в его сердце.