Скрижали Судьбы

Я стояла перед массивной дверью кабинета Снейпа, раздумывая, насколько сильно я хочу эту книгу. Просить его о помощи? Это звучало как насмешка над моей жизнью. Если бы я могла справиться сама, то обошла бы эту дверь за милю. Но выбора у меня не было. Эта история с моим боггартом…. Дамблдор. Он стоял передо мной, и всё, что я могла почувствовать, это холод. Даже не страх, а какой-то глухой ужас. Его слова тогда... они словно отзывались в моей голове: "Ты неважна. Никто тебя не ждёт. Даже твой отец предпочёл бросить тебя ради других." Почему эти слова меня задели? Почему я вдруг увидела его, а не что-то другое? Глубоко вдохнув, я постучала. — Войдите, — раздался знакомый холодный голос. Я открыла дверь и шагнула внутрь. Полумрак, запах трав, а сам Снейп, как всегда, сидел за столом, будто ждал, когда к нему придёт жертва для очередной лекции. — Мисс Блэк, — его голос был таким же ледяным, как и взгляд. — Чем обязан? — Мне нужна информация, — сказала я коротко, закрывая за собой дверь. Его бровь едва заметно приподнялась. — Информация? Конкретнее, пожалуйста. — Книга, — уточнила я, стараясь не закатить глаза. — О восстановлении памяти. Он выпрямился и сложил руки на груди, изучая меня с каким-то зловещим интересом. — И что же, мисс Блэк, вас так волнует в вопросах памяти? — Личные причины, — я сжала руки в кулаки. Он прищурился, словно пытался вытянуть из меня больше, чем я хотела сказать, но, к счастью, воздержался от вопросов. — Вы осознаёте, что магия, связанная с восстановлением воспоминаний, может быть... опасной? — произнёс он наконец, выделяя последнее слово. — Понимаю, — сказала я резко. — Но мне это нужно. Он пристально посмотрел на меня, будто взвешивал, стоит ли помогать. — В библиотеке есть несколько книг по этой теме, — сказал он наконец. — Но, как вы понимаете, большая часть полезной информации находится в Запретном секторе. Он потянулся к пергаменту и быстро написал несколько строк. — Это ваше разрешение. И если вы не будете с ним осторожны, мисс Блэк, я об этом узнаю. Я взяла записку и пробежала по строчкам. — Благодарю, профессор. Даже не ожидала от вас такой... щедрости. — Щедрости? — он поднял бровь, откладывая перо. — Не будьте наивны. Это скорее предосторожность. Я усмехнулась, убирая разрешение в сумку. — Какое великодушие. — Если вы хотите узнать больше о своей памяти, — он продолжил, не обращая внимания на мою насмешку, — я могу предложить помощь лично. — Лично? — я прищурилась. — Вы хотите сказать, что собираетесь копаться у меня в голове? — Легилименция — проверенный метод, — он говорил спокойно, словно предлагал мне чашку чая. Я скрестила руки на груди и холодно усмехнулась. — Мы, профессор, с вами не настолько близки, чтобы я позволила вам разгуливать по моим мыслям. — Как угодно, мисс Блэк, — его тон был сухим, но я заметила, как уголки его губ едва заметно дернулись. — Однако не говорите потом, что я вам не предлагал. Я повернулась к двери, решив, что на этом разговор закончен. — Если мне вдруг захочется, чтобы кто-то вторгся в моё личное пространство, профессор, — бросила я через плечо, — вы будете первым в списке. Я успела заметить, как его глаза блеснули то ли одобрением, то ли раздражением. Закрыв за собой дверь, я выдохнула. Да, Снейп был тем ещё занудой, но хоть теперь у меня был шанс найти ответы. *** Я не ожидала, что простая прогулка по библиотеке может обернуться чем-то неприятным. Обычное место, тихий уголок, куда можно уйти от раздражающих взглядов и бесконечных шёпотов за спиной. Но, видимо, даже здесь спокойствие — это роскошь. Когда я подошла к полке с книгами по истории магии, рядом с ней стояла группа студентов. На первый взгляд, ничего необычного — гриффиндорцы обсуждали что-то оживленно. Однако стоило мне сделать шаг ближе, как разговоры резко прекратились, и взгляды переместились на меня. — Ты ведь Блэк, да? — резко спросил один из них, и я тут же узнала этот голос. Гарри Поттер. Он смотрел на меня с таким напряжением, что я невольно замерла. Его взгляд был полон гнева и... боли? — И что с того? — холодно отозвалась я, не показывая, что его тон хоть как-то задел меня. — Ты знаешь, кто твой отец? — выпалил он, не удосужившись смягчить слова. Я опустила книгу, которую держала в руках, и сложила руки на груди, прищурившись. — Если ты об этом знаменитом Сириусе Блэке, которого тут все обсуждают, то нет, не знаю. И даже если бы знала, не уверена, что мне бы это было интересно. Его лицо побагровело, а руки сжались в кулаки. — Неинтересно? Он — предатель! Он убил моих родителей! Я посмотрела на него спокойно, с лёгким холодком в глазах. Это был тот случай, когда я понимала: никакие слова не изменят его мнение. — Если он действительно это сделал, тогда это твоя проблема, не моя, — произнесла я ровным голосом. — Я не знаю этого человека и понятия не имею, почему он что-то сделал. Так что, может быть, стоит искать ответы не у меня? Он шагнул ближе, его друзья — Гермиона и рыжий мальчишка, кажется, Уизли — тут же потянули его назад. — Гарри, оставь её! — настояла Гермиона, глядя на меня с беспокойством. — Ты же видишь, она ничего не знает! — Да как она может не знать?! — выкрикнул он, вырывая руку из её хватки. — Она — его дочь! — Гарри, пошли, — Рон положил руку ему на плечо, кивая на выход. — Это ничего не изменит. Я скрестила руки на груди, внимательно следя за его реакцией. — Ты закончил? — спросила я ледяным тоном. — Потому что мне ещё предстоит найти нужную книгу. Он метнул в мою сторону последний яростный взгляд, прежде чем друзья окончательно увели его прочь. Когда они ушли, я почувствовала, как напряжение уходит из моих плеч. Я прислонилась к полке, закрывая глаза на секунду. Слова Поттера гудели в голове, как эхо. "Предатель", "убийца", "родители". Они должны были меня задеть, разозлить или хотя бы заставить задуматься. Но вместо этого я чувствовала только пустоту. Имя "Сириус Блэк" было для меня ничем, всего лишь набором звуков, которые почему-то вызывали у других бурю эмоций. Я взяла с полки нужную книгу и направилась к своему месту. Библиотека снова наполнилась шёпотом, но мне было всё равно. Гарри Поттер мог думать что угодно, но мне его история была чужда. И уж точно я не собиралась отвечать за поступки человека, которого никогда не знала. *** Поттер вывел меня из себя. Нет, не его слова, хотя и они были словно удар в лицо. Меня разозлило то, с какой уверенностью он обвинял человека, которого я даже не знаю. "Он предал моих родителей, убил их!" Его голос всё ещё звенел в ушах. И кто я, чтобы защищать Сириуса Блэка? Я ведь не знаю, кем он был. Единственное, что у меня есть, — это слухи, домыслы и имя, которое висит надо мной как тяжёлый груз. Несколько дней я ходила с этими мыслями. Они вертелись у меня в голове и не давали спокойно думать. Я вообще не знала, откуда в моей голове родилась подобная мысль, но знала, что единственный человек, который упоминал Сириуса в разговоре со мной и при этом не плевался ненавистью, — это Ремус Люпин. Наверное, он знает больше. Может, он сможет сказать мне правду. Я потратила больше часа, чтобы его найти. Сначала зашла в учительскую, но там было пусто. Заглянула в кабинет ЗОТИ — его тоже не оказалось. Только когда я уже почти оставила эту затею, в холле мимо прошли две третьекурсницы из Гриффиндора, которые болтали о том, что: "... профессор Люпин сидит у озера и читает" Ну конечно. Где же ещё? Когда я наконец вышла на свежий воздух, мне пришлось несколько минут всматриваться в сторону озера, чтобы разглядеть одинокую фигуру под дубом. Он сидел на покрывале, опершись спиной на ствол дерева, и смотрел на озеро с книгой в руках. Я замедлила шаг, размышляя, стоит ли вообще подходить. Но что я теряю? Если он не скажет ничего, то… ну, по крайней мере, я попробую. — Ремус, — окликнула я его, подходя ближе. Он сидел под дубом у озера, как обычно с книгой в руках, и выглядел, мягко говоря, задумчиво. Его спокойствие действовало на нервы, но, признаться, в этот момент оно было как раз тем, что мне нужно. Он поднял взгляд, и его лицо озарила легкая улыбка. — Кассиопея. Не ожидал вас здесь увидеть. Всё в порядке? — Нет, не в порядке, — я сложила руки на груди и посмотрела на него снизу вверх. — Мне нужно с вами поговорить. — Конечно, — он захлопнул книгу и сделал приглашающий жест. — Садитесь. Я присела на траву напротив него, не выпуская из рук собственных локтей. — Вы сказали, что знали моего... Сириуса Блэка, — начала я. — Поттер сегодня заявил, что он предал его родителей. Убил их. Это правда? Его лицо помрачнело, и мне показалось, что он чуть сильнее сжал книгу в руках. — Гарри многое пережил, Кассиопея, — ответил он, медленно подбирая слова. — Его боль понятна, но... не всё так просто. — Я хочу знать не про Гарри, — перебила я. — Я хочу знать, кто такой Сириус Блэк. И почему он в Азкабане, если всё "не так просто". Римус вздохнул и наклонился чуть вперед, словно хотел сказать что-то, но не был уверен, как именно. — Сириус был моим другом, — начал он. — Мы росли вместе в Хогвартсе. Он был преданным, умным и бесстрашным. — И убийцей, — вставила я, сжав губы. Он внимательно посмотрел на меня. — Я не верю, что Сириус мог это сделать, — произнес он спокойно, но с твердостью, которая меня удивила. — Я знаю, как это звучит. Но он не был предателем. — Тогда почему он сбежал из Азкабана? Почему не доказал свою невиновность? — я прищурилась, не скрывая скептицизма. — Потому что в тот момент никто бы не поверил правде, — тихо сказал Римус. — Бывают времена, когда истина никому не нужна. Я хмыкнула и отвернулась, уставившись на озеро. — Великие герои всегда оказываются невероятно удобными жертвами. Римус молчал несколько мгновений, а потом вдруг заговорил совсем другим тоном. — Кассиопея, ты злишься. Это понятно. Но подумай о другом. Почему тебе так важно знать правду? — Потому что я хочу понять, кто он был, — резко ответила я, обернувшись к нему. — Меня достали эти перешептывания за спиной Его взгляд стал мягче, но от этого мне стало только хуже. Он отложил книгу в сторону, скрестил руки на груди и посмотрел вдаль. — Я думал об этом годами, — признался он. — Когда Джеймс и Лили погибли… Это было невыносимо. А потом оказалось, что их предали. И что предателем был Сириус. — Ты сказал, что не веришь в это? — резко спросила я. — Почему, все просто приняли это как данность? Почему не было разбирательства?— я скрестила руки на груди, чувствуя, как раздражение растёт. — Мы не знали, что думать, Кассиопея, — ответил он устало. — Это были тяжёлые времена. Никто никому не доверял. Я долго смотрела в глаза Люпина, стараясь незаметно прочитать в его голове хоть что-то… “Питер” — Кто такой Питер? — задала я вопрос, стараясь удержать голос ровным, хотя внутри всё кипело. Ремус нахмурился, заметно удивлённый. — Откуда ты..? — Я училась в Дурмстранге, — ответила я, предвкушая его вопрос. — Воспоминаний о прошлом ноль, умений целая гора. — Питер Петтигрю, — ответил он после небольшой паузы. — Он был нашим другом. Я пристально смотрела на него, чувствуя, как каждая новая деталь ложится в общую картину. — И как он связан с этим… предательством? — спросила я, наклоняя голову набок. Римус глубоко вздохнул, его взгляд устремился куда-то вдаль, словно он снова был там, в прошлом. — Мы с Джеймсом, Сириусом и Питером были друзьями в школе, — начал он. — Мы называли себя Мародерами. Всегда вместе, всегда поддерживали друг друга. — Приятно слышать, что поддерживали, — фыркнула я, складывая руки на груди. — Но, кажется, у вас это не очень получилось. Римус на мгновение замолчал, словно пропуская мою колкость мимо ушей. — Когда Волдеморт начал охотиться на Поттеров, — продолжил он, — они решили скрыться под заклинанием Фиделиус. — Хранитель тайны, — тихо сказала я, помня об этом заклинании из прочитанных книг. Он кивнул. — Мы все думали, что Сириус станет Хранителем, — сказал Римус. — Джеймс доверял ему больше всех. Но в последний момент Сириус предложил выбрать Питера. Я удивлённо подняла бровь. — Почему? — Чтобы запутать Волдеморта, — объяснил Римус. — Все думали, что Хранитель — Сириус. Никто бы не заподозрил Питера. Мы никому не сказали… — Гениально, — саркастично пробормотала я. — Тогда это казалось умным решением, — сказал он, его голос звучал с горечью. — Но после того, что случилось… После их гибели… — Все решили, что Сириус предал их, — закончила я за него. Ремус кивнул, его взгляд был тяжелым. — Да. Мы думали, что он их выдал. Я задумалась, переваривая эту информацию. — А где был Питер, когда всё это случилось? — спросила я. Римус вздрогнул, словно этот вопрос ранил его. — Он погиб, — тихо сказал он. — Сириус нашел его через день после убийства Поттеров. Они столкнулись на улице, и… Сириус взорвал его. Остались только его пальцы. — Правда? — я недоверчиво прищурилась. — Сириуса арестовали на месте, — сказал Римус. — Доказательства были неоспоримы. Я молчала, чувствуя, что эта история слишком идеально подходит для обвинения Блэка. — А вы не думали, что это слишком удобно? — спросила я, наконец. Римус посмотрел на меня, явно удивлённый моими словами. — Что ты имеешь в виду? — Может, ваш милый друг Питер вовсе не погиб, — сказала я, прищурившись. — А просто сделал так, чтобы все думали, что он мёртв. Римус молчал, его лицо побледнело. — Это невозможно, — сказал он наконец, но в его голосе была неуверенность. — Знаете, Римус, — я наклонилась чуть ближе, — иногда самое простое объяснение оказывается ложным. Я развернулась и ушла, оставив его одного под дубом, думая о том, что я могла только что сделать первую трещину в его восприятии мира. *** Когда меня вызвали в кабинет Дамблдора, я ожидала всего, что угодно: лекцию о важности "гармонии в коллективе", ещё одно указание посещать ненужные мне предметы или, может быть, предложение спасать мир. Но то, что я увидела за дверью, выбило из колеи. В кабинете стояла вся семейка Малфоев в полном составе. Отец Драко, нарядный, размахивал каким-то свитком, его жена Нарцисса, как мне когда то сказали девочки, смотрела на меня так, словно я призрак из прошлого, а Драко стоял в стороне, с выражением лица, которое напоминало смесь самодовольства и тихого триумфа. — Мисс Блэк, — протянул Люциус с ледяной вежливостью. — Если вас можно так назвать. — Можете просто "Кэсси", — я демонстративно присела в кресло, скрестив ноги. — А к Вам как я могу обращаться — “Отец Драко”? — Люциус Малфой,— гордо представился мужчина. — Добрый день, Люциус Малфой, — ответила я переводя взгляд на Дамблдора. — Так что я сделала на этот раз? Или не сделала? — Позвольте представить вам результаты экспертизы. — влез Люциус, его бровь изогнулась. Он швырнул свиток на стол Дамблдора, и тот, спокойно глядя поверх своих полумесяцев, развернул бумагу. — И что это? — я лениво наклонилась вперёд. — Родословная вашего домовика? Драко задёргался, но Нарцисса мягко коснулась его плеча, и он замолчал. Люциус, конечно, не обратил на мой выпад ни малейшего внимания. — Это подтверждение того, что вы — дочь моей младшей сестры Роксаны, — с торжественной уверенностью заявил он. Я моргнула. Когда Люциус с пафосом заявил, что я — дочь его младшей сестры, я не удержалась от саркастического замечания: — Роксана? Какое звучное имя. Должно быть, её портрет прятали за шторой на всех ваших приемах. Если исходить из доступной мне информации, она связалась с предателем Рода — Сириусом Блэком. А в ваших чистокровных, аристократических кругах такое не ценят. Люциус слегка напрягся, но ответил с холодным достоинством: — Мы не обсуждаем умерших с таким неуважением, мисс Блэк. Драко выпалил: — Это ложь! — А вот это интересный факт, — язвительно заметила я, поворачиваясь на кресле к Малфою младшему. — Расскажите-ка, откуда экспертиза? ДНК на семейном гербе? Или, может, нашли пылинку от старого платья? — Твой волос, — надменно ответил Драко, не выдержав. — Мой волос, — повторила я, пытаясь не рассмеяться. — О, Драко, милый, а ты не хочешь объяснить, как именно ты его добыл? Его самодовольное выражение чуть смягчилось, но он всё-таки сказал: — Ты оставила его на кресле в гостиной. — Так вот, значит, зачем ты там сидишь, — хмыкнула я. — Приятно осознавать, что вместо того, чтобы учиться или… я не знаю… быть хоть немного полезным, ты занимаешься сбором биоматериалов. — Хватит! — перебил Люциус, видимо, потеряв терпение. — Это не шутки. Вы — последняя представительница рода Малфоев по линии Роксаны, и мы готовы взять вас под свою защиту. Я не удержалась. Мой сардонический смех, который бесконтрольно вырвался из гортани, словно ножом отлетел от стен в кабинете директора. — Под свою защиту? Это звучит, как предложение поработать горничной, — сказала я, когда приступ неконтролируемого смеха прошёл. В кабинете все застыли, уставившись на меня. Особенно из этой компании выбивалась Нарцисса. Которая смотрела на меня такими глазами, как будто я ее давно потерянный щенок. — Что сильно я похожа на неё? — насмешливо спросила я у женщины, которая прикрыла рот ладошкой, чтобы подавить всхлип. — Кассиопея, — спокойно вмешался Дамблдор, явно наслаждаясь ситуацией. — Возможно, стоит выслушать мистера Малфоя до конца. — А что ещё мне расскажут? — я пожала плечами. — Может, у меня ещё и двоюродная тётя в Париже, которая завещала мне свою коллекцию шляп? — Двоюродная бабушка в Париже — Кассиопея Блэк, — наконец то заговорила Нарцисса. — Оу, — удивилась я. — Прямо парад родственников. Не знаю даже кого выбрать. Отца — скрывающегося преступника, дядю и тётю с их аристократичными, чистокровными замашками, или бабулю из Парижа с коллекцией шляпок, — сказала я, переводя взгляд на Дамблдора. — Как вы думаете, директор? Люциус уже явно собирался сказать что-то резкое, но Нарцисса мягко сказала: — Мы только хотим восстановить справедливость. — Да, конечно, — кивнула я, вставая. — Если справедливость — это способ затащить меня в семейный цирк. Извините, но у меня есть дела поважнее. Справедливость знаете ли, в суде восстанавливают. Хотя тут в тюрьму всех подряд бросают. Без суда и следствия, — сказала я, переводя взгляд на Дамблдора. И развернувшись, направилась к выходу. — Мы ещё поговорим об этом, — прозвучал голос Люциуса. — Конечно, поговорим, — бросила я через плечо. — Когда Чёрное Озеро замёрзнет летом. *** Я не могла больше находиться в Хогвартсе. Казалось, что сам замок давил на меня, его коридоры сжимались, а шепот за спиной становился только громче. Внутри росло беспокойство, но с кем его разделить? Дафна? Она могла поддержать, но не поняла бы. Я не привыкла жаловаться, а объяснять — не было смысла. Поэтому я направилась к Люпину. Я знала, что он часто бывает у дуба у озера, и не ошиблась — Римус сидел там, задумчиво глядя на воду. — Опять убегаешь с занятий? — без осуждения, скорее с лёгкой усмешкой спросил он, когда я подошла. — На этот раз просто сбежала из замка, — призналась я, садясь рядом. Римус поднял брови, но не стал ничего спрашивать. Ждал. — Ко мне явился Малфой, — сказала я, пытаясь сохранять равнодушие. — Со своей семьёй. — Люциус? — Он самый, — я скрестила руки на груди. — Размахивал каким-то документом, доказывающим, что моя мать — Роксана Малфой. Люпин слегка напрягся, но, похоже, не удивился. — Ты не знала? Я фыркнула. — Конечно, нет. Я вообще не знала, кто моя мать. Да и сейчас знаю только имя. Римус кивнул и какое-то время молчал, будто подбирая слова. — Сириус и Роксана были помолвлены, — наконец сказал он. Я замерла. — Что? — Их семьи договорились об этом ещё в детстве. Это был брак между чистокровными родами, классика. Никто особенно не спрашивал их мнения. Я медленно переваривала услышанное. — И как они к этому относились? Римус усмехнулся, но в его улыбке было что-то тёплое. — О, поначалу им эта идея совсем не нравилась. Ни Сириус, ни Роксана не были в восторге от того, что кто-то решил за них. — А потом…? — пробормотала я. — Со временем всё изменилось. — Люпин посмотрел вдаль, будто вспоминая. — Они стали друзьями. А потом… полюбили друг друга. Я моргнула. — Серьёзно? — Более чем, — кивнул он. — Это было странно для всех, кто их знал. Казалось, что судьба решила сыграть с ними шутку — двое самых упрямых людей, которые изначально не хотели этой связи, в итоге стали самыми преданными друг другу. Я молчала, переваривая услышанное. — И что с ней случилось? Люпин на секунду замолчал. — Она пропала. Я резко подняла голову. — Пропала? — Да. Исчезла в конце Первой Магической Войны. И с тех пор никто не знал, что с ней случилось. Я сжала губы, стараясь не показывать, насколько это меня задело. — А Сириус? Как он к этому относился? Римус вздохнул: — Он… винил себя. Но он никогда не говорил об этом. Я отвернулась, глядя на воду. Моя мать исчезла. Мой отец в тюрме. А я осталась.