Скрижали Судьбы

Толпа гудела как огромный улей, где каждая пчела — маг со всего света. Повсюду мелькали мантии самых разных цветов, звучали иностранные акценты, а яркие флаги развевались над головами. Воздух был наполнен возбуждением, шутками и смехом, но для нас с Тонкс это было просто очередное дежурство. — Что-то мне подсказывает, что мы сегодня до утра будем вытаскивать из толпы потерявшихся детей и пьяных болельщиков, — пробормотала Тонкс, подмигивая проходящей мимо компании в манчестерских мантиях с золотыми швами. — Только бы без дуэлей, — отозвалась я, оглядывая периметр. — Не хочу, чтобы Грюм снова орал на нас за «лишние разрушения». Тонкс уже собиралась ответить, когда к нам направилась фигура. Высокая, сдержанная, облачённая в тёмно-зелёную мантию, Леди Кассиопея. Даже в толпе её сложно было не заметить — осанка, выражение лица, словно высеченное из мрамора. — Кэссиопея, — сказала она, остановившись передо мной. Голос был твёрдым, но не строгим. Скорее, ожидающим чего-то. — Кассиопея, — холодно вторила я, глядя прямо ей в глаза. Тонкс осторожно отошла на пару шагов, но я всё равно чувствовала её присутствие, готовое вмешаться, если понадобится. — Нам нужно поговорить, — заявила женщина, словно это было чем-то само собой разумеющимся. — Сейчас я работаю, — коротко бросила я, указывая взглядом на магов, снующих вокруг. — Как видите, не самое подходящее время. — Тогда я пойду с вами, — спокойно предложила она, чуть наклоняя голову. — Мы можем поговорить, пока вы патрулируете. Я сжала челюсти, пытаясь удержать раздражение. — Я не думаю, что это хорошая идея. — Ты уже достаточно взрослая, чтобы понять, что от разговора ещё никто не умирал, — парировала она с лёгкой улыбкой, в которой угадывался вызов. Тонкс, вернувшаяся ближе, вмешалась с неожиданной лёгкостью: — Может, стоит попробовать? Всё равно же идём по периметру, а разговор никому не помешает. Я бросила на неё взгляд, полный негодования, но она лишь пожала плечами с невозмутимым выражением лица. — Ладно, — наконец сказала я, чуть резче, чем собиралась. — Но если начнётся что-то серьёзное, вы немедленно возвращаетесь за ограждение. Кассиопея кивнула с едва заметной победной улыбкой, и мы двинулись вдоль линии защитных чар. Она молчала первые несколько шагов, будто собиралась с мыслями. — Ты удивляешь меня, Кэссиопея, — начала она наконец, оглядывая толпу, словно не хотела смотреть на меня. — Ты выросла в такую независимую, сильную девушку, но всё равно ведёшь себя как ребёнок. — Если вы хотели просто оскорбить меня, могли бы не утруждаться приездом сюда из Франции. Простой кричалки было бы вполне достаточно. — бросила я, скрестив руки на груди. — Это не оскорбление, — спокойно ответила она. — Это наблюдение. Я молчала, стараясь сосредоточиться на работе. Проверка чар, взгляд на толпу — лишь бы не отвечать. — Почему ты так на меня злишься? — спросила она вдруг. — Я не злюсь, — ответила я резко. — Просто... не понимаю, зачем это всё. — Потому что ты моя внучка, — тихо, но твёрдо сказала она. — А я упустила возможность быть в твоей жизни. Теперь я хочу это исправить. Я сжала пальцы на рукояти палочки, чувствуя, как внутри закипают эмоции, которые я старалась не показывать. — Может, вы слишком поздно начали, — пробормотала я, не глядя на неё. Она не ответила сразу, и тишина между нами повисла, пока мы шли вдоль границы поля. — Возможно, — наконец сказала она, её голос был спокойным, но в нём слышалась едва заметная грусть. — Но иногда лучше поздно, чем никогда. Мы продолжали идти и женщина время от времени бросала на меня оценивающий взгляд. Наконец, она нарушила молчание: — Мне сказали, что тебе семнадцать, — начала она, будто невзначай, но я уловила в её тоне удивление. — Но ты уже работаешь мракоборцем? Это правда? — Стажёром, — поправила я холодно. — И да, это правда. — Но как это возможно? — в её голосе появилась лёгкая нотка недоверия. — Ты ещё даже не закончила седьмой курс. Я пожала плечами, продолжая идти вперёд. — Нехватка кадров, — коротко бросила я. — Отдел в отчаянии, так что они начали брать кого попало, прям с улицы. Тонкс, которая до этого молчала, вдруг фыркнула. — О, конечно, «кого попало», — с иронией произнесла она, сверкая глазами. — Не слушайте её, миссис Блэк. Грюм в ней души не чает. Он сказал, что у неё «инстинкты настоящего мракоборца». Я бросила на неё раздражённый взгляд, но Тонкс только улыбнулась ещё шире, наслаждаясь ситуацией. — Грюм? — переспросила бабушка, подняв брови. — Ты говоришь о Грозном Глазе? — О нём самом, — подтвердила Тонкс с явным удовольствием. — Он редко кого-то хвалит, но Кэсси — его особая гордость. — Может ты смолкнишь, наконец, протеже Грюма? — сказала я резко, чувствуя, как меня начинает раздражать весь этот разговор. — Что? — невинно ответила Тонкс, притворяясь, что ничего не замечает. — Я просто рассказываю факты. Женщина посмотрела на меня с выражением, в котором смешались удивление и, кажется, тень гордости. — Значит, он действительно видит в тебе потенциал, — задумчиво произнесла она. — Это многое объясняет. — Ничего это не объясняет, — возразила я, пытаясь закончить эту тему. — Я просто делаю свою работу. Вот и всё. — Но ты должна понимать, что это не обычная работа для семнадцатилетней девушки, — продолжала бабушка, игнорируя мой тон. — Это опасно, трудно... — Знаете, а действительно, это слишком опасно и трудно, а я так молода. Наверное я соберусь и сделаю перерыв, отправлюсь на пляж, — сказала я, резко останавливаясь, глядя в глаза женщины.— Ах да, забыла... У нас тут Чемпионат Мира, и кому то надо работать! Старшая Блэк на минуту впала в ступор, глядя на меня ошарашенными глазами. Она, видимо, так сосредоточилась на том, чтобы разобрать мою жизнь по косточкам, что даже не обратила внимания на Тонкс. Хотя это, конечно, сложно назвать внимательностью — её ярко-розовые волосы сияли, словно их специально зачаровали для чемпионата. — Знаете, здесь, кажется, ещё один ваш родственник, — наконец произнесла я с деланным спокойствием, кивая на Тонкс. Кассиопея посмотрела на неё с выражением лёгкого удивления, как будто впервые заметила, что рядом кто-то ещё стоит. — Ах, Нимфадора, — произнесла она, слегка склонив голову, но её тон был таким же сдержанным, как и взгляд. — Я слышала, что ты стала мракоборцем. — Уже три года как, — ответила Тонкс, улыбаясь с немного нарочитым энтузиазмом.— Работаю над тем, чтобы оправдать честь рода. Хотя, конечно, цвет волос этому не особо помогает. Я подавила смешок, но бабушка никак не отреагировала на шутку. Она лишь окинула Тонкс взглядом, будто оценивая, насколько серьёзно та относится к своим словам. — Рада это слышать, — наконец произнесла она, добавив сухо: — Хотя цвет, конечно, дело вкуса. — Зато как удобно! — с притворным энтузиазмом заявила Тонкс, её улыбка стала ещё шире. — Никогда не теряюсь в толпе. — Действительно, — коротко ответила бабушка и снова повернулась ко мне. — Ну что ж, — саркастически пробормотала Тонкс себе под нос, — приятно быть замеченной. Я отвернулась, чтобы не расхохотаться, но не смогла удержаться от добавления: — Не обижайся, Дора. Ты просто в её глазах менее важный случай для обсуждения. Видимо, твоя жизнь недостаточно «шокирующая». — Упущение века, — фыркнула Тонкс. — Ну ничего, может, ещё успею натворить что-нибудь достойное её внимания. — Ооо, внимание тебе обеспечено, на ближайшие годы. Потому что я работаю с тобой, — бросила я ей. — Ладно-ладно, мне нравится спокойная жизнь. Без каждодневного парада потерянных родственников, — с улыбкой подняла руки Тонкс. — Не буду мешать вашей семейной беседе. Пойду к Кингсли, а то он машет нам, уже как пять минут. Тонкс удалилась, кинув краткое "Всего хорошего", а старшая Блэк снова посмотрела на меня, на этот раз чуть мягче. — Ты удивляешь меня, Кэссиопея, — сказала она после паузы. — Я не ожидала, что моя внучка будет столь самостоятельной и... упрямой. — Упрямство — фамильная черта, приятная добавка к семейному проклятию на безумие, верно? — ответила я, всё ещё чувствуя раздражение, но всё же сдерживая его. Бабушка ничего не ответила, но её взгляд задержался на мне чуть дольше, чем обычно. И почему-то это заставило меня чувствовать себя так, будто она видит меня насквозь. —Мне действительно надо работать, —напомнила я женщине. — А Вам лучше вернутся за оцепление, а то я уже чувствую, как Глаз Грюма, проживает во мне дыру. Осталось только понять с какой части стадиона, — сказала я сканируя глазами периметр. — Благодарю за разговор. — Я рада была тебя увидеть, Кассиопея, — улыбнулась женщина. Я кивнула и сдвинулась с места ускорив шаг, сосредотачиваясь на патруле. Её слова всё равно эхом звучали в моей голове, заставляя задуматься, хотела я того или нет. *** Я не привыкла к суете которая царила. Вокруг палаточный городок жил своей жизнью — смех, вспышки магии, оживленные разговоры на разных языках. Мне же нужно было сосредоточиться на патруле. Вокруг было слишком много людей, и среди них легко было потеряться, если не держать ухо востро. Проходя мимо одной из групп, я вдруг заметила его. Сириус Блэк. Он сидел возле яркой палатки в компании рыжеволосого семейства Уизли и Гарри Поттера. От удивления я чуть не споткнулась. Пока я краем глаза следила за ними, стараясь не выдавать своей заинтересованности, он не смотрел в мою сторону ни разу. Никакого знака, ни малейшего намёка, что он заметил меня. Это было так странно, что внутри разлилось смутное беспокойство. Неужели он действительно не увидел меня? — Эй, ты чего замерла? — рядом оказалась Тонкс, и её голос неожиданно выдернул меня из мыслей. — Да так, — я махнула рукой. — Просто интересно, сколько времени надо, чтобы он меня заметил. Может, сутки? Может, больше? Тонкс проследила за моим взглядом и фыркнула. — Ой, не начинай. Ты же знаешь Сириуса. Если его внимание не зацепить чем-то ярким, как, например, твоя новая прическа в стиле "я ночевала в палатке под грозой", то он будет улыбаться себе под нос и болтать дальше. — Сарказм — это твой скрытый талант, Тонкс? — я прищурилась, но в её словах всё-таки была правда. — Не скрытый, а очень даже явный. — Она ухмыльнулась. — Слушай, он всё равно тебя не видит, потому что занят важным делом — вспоминает свои "героические годы" перед Уизли. Дай ему минут пять. Если не поможет, можешь сбить его с ног. Тогда точно заметит. Я скрестила руки на груди, стараясь не выдать своего раздражения. — Спасибо за совет, но я, пожалуй, попробую обойтись без "сбивать с ног". Хотя мысль заманчиво звучит. — Эй, это не совет. Это опыт. — Тонкс рассмеялась и подмигнула мне. Я только закатила глаза. Сириус даже не взглянул в мою сторону. Может, он и правда меня не видит? Или... не хочет видеть? Толпа начала густеть, и над палатками зазвучали первые тревожные выкрики. Когда мы с Тонкс добрались до эпицентра событий, я сразу поняла, что дело плохо. Фанаты Болгарии и Ирландии сцепились настолько яростно, что ни флаги, ни шарфы уже невозможно было различить — всё смешалось в одну неразбериху. Один из болгарских фанатов, размахивая банкой сливочного пива, пытался водрузить огромный флаг на голову ирландца, который явно был не рад. Ирландец в ответ поднял палочку, но, прежде чем успел произнести хоть слово, я выхватила свою и направила на него. — Экспеллиармус! — его палочка взлетела в воздух, а он сам замер в замешательстве. — Ну всё, молодец, теперь кричи громче, — пробормотала я себе под нос, вытягивая ирландца из толпы. Рядом Тонкс успела обездвижить двоих, которые уже пытались сцепиться в рукопашной. Она обернулась ко мне с ухмылкой: — Знаешь, я, конечно, люблю квиддич, но наблюдать за пьяными фанатами — это, пожалуй, новое хобби. — Да уж, на Чудо-команду мы явно не тянем, но хотя бы стараемся, — отозвалась я, наблюдая, как один из болгарских фанатов шатается в сторону, бормоча что-то на своём языке. — Стимулус! — бросила Тонкс на него, и мужчина сразу резко выпрямился, ошарашенно оглядываясь. Она захлопнула ладони перед его лицом: — Всё, разбегаемся! Веселье кончилось! Но толпа, конечно, не унималась. Один из ирландцев, внезапно выкрикивая что-то, схватился за флаг, который висел на магически установленной мачте. На миг мне захотелось просто позволить ему свалиться, но, вздохнув, я направила палочку: — Арресто Моменто! — он завис в воздухе, болтаясь между мачтой и землёй. Я повернулась к Тонкс: — Думаешь, этот выпадет, если заклинание спадёт? Она фыркнула: — Ой, ну давай проверим. Если что, скажем, что это был воспитательный процесс. И тут за нашими спинами раздался знакомый, низкий голос: — Не слишком весело вам тут? Мы обернулись. Грюм стоял, сложив руки на груди, и осматривал поле боя своим магическим глазом. Сарказма в его тоне было хоть отбавляй. — Всё под контролем, — сказала Тонкс, быстро поправляя волосы, которые уже превратились в хаотичный розовый беспорядок. — Почти никто не пострадал, если не считать их собственного достоинства. — А это, — добавила я, указывая на зависшего ирландца, — тактическая тренировка. Спасение от самого себя. Грюм поднял бровь, явно сдерживая ухмылку. — Ладно, работайте дальше. Но если будет ещё хотя бы один инцидент, я придумаю вам дополнительную смену. Мы переглянулись. — Да уж, ничего нового, — пробормотала я, пока он удалялся, возвращаясь к своему посту. — Слушай, — сказала Тонкс, склонив голову, — а ведь я слышала, что в Болгарии на самом деле считают, что если ты драку не начал, значит, ты плохо болел за свою команду. — Удивительно, что они вообще сюда добрались, — пробурчала я в ответ, поднимая палочку, чтобы обездвижить ещё одного спорщика. *** Наше дежурство с Тонкс закончилось аккурат к началу самой Игры. На смену пришли мракоборцы, которые выглядели так, будто только что выбрались из своих офисов, и теперь с завистью косились на нас. — Вам-то повезло, девчонки, — пробурчал один из них, натягивая на плечи мантии. — Можете пойти и спокойно насладиться матчем, а нам тут стоять и следить за порядком. Мы с Тонкс переглянулись, еле сдерживая ухмылки, и согласно кивнули. — Да уж, повезло как никогда, — поддакнула Тонкс с таким видом, будто и правда мечтала остаться в палатке ещё на день. Но вместо того чтобы направиться к стадиону, мы с облегчением пошли к уровню, ведущему обратно в Лондон. Мысли об игре, конечно, были заманчивыми, но после двух дней, проведённых на земле в палатке, наши мечты были гораздо проще — горячий ужин и мягкая кровать. Дома нас ждала тишина и уют. Андромеда и Тедд ушли на квиддич — Тонкс бурчала, что её родители развлекаются больше, чем она сама. Но тётя оставила нам ужин на столе. Тарелки с остывшей, но всё ещё вкусной запеканкой манили как награда за долгие часы на ногах. Мы ели почти молча, изредка перекидываясь ленивыми фразами. — Ты вообще поняла, кто там на трибуне кричал больше всех? — спросила Тонкс, ковыряя вилкой в тарелке. — Не уверена. По-моему, фанаты болгар кричат даже во сне, — отозвалась я, подавляя зевок. После ужина мы обе отправились отсыпаться, наслаждаясь мыслью, что больше никаких ночей на земле и комаров. Мягкая постель казалась чем-то нереальным после двух суток в палатке. Заснула я мгновенно, едва коснувшись подушки. Ночь казалась тягучей и бездонной, как бескрайний океан, скрывающий в себе что-то недоброе. Сон пришёл легко, в моём сознании вспыхнули обрывки образов — лица в капюшонах, огонь, вопли. Всё это казалось таким реальным, что я проснулась с дрожью, тяжело дыша, будто только что вырвалась из плена. Пульс стучал в висках, но вокруг царила тишина. Темнота комнаты была глухой, но что-то тревожило меня. Вроде всё тихо, но… слишком тихо. Я села на кровати, пытаясь собраться с мыслями, и тут услышала звук — приглушённый голос, где-то внизу, в гостиной. Стараясь не шуметь, я накинула кофту и спустилась по лестнице босиком. Свет внизу горел, и чем ближе я подходила, тем отчётливее слышала знакомые голоса. Остановившись в дверях, я застала их всех: Андромеда стояла у камина, её лицо было хмурым, напряжённым, а Тед сидел на краю дивана, нервно барабаня пальцами по колену. Сириус, расположился в кресле, держа в руке стакан с чем-то крепким, и говорил низким, серьёзным тоном. — ...они вышли из леса, толпа Пожирателей. Люди даже не успели понять, что происходит. Факелы, заклинания, хаос. — Я видела их! — голос Андромеды дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Они прошли так близко, что мне даже показалось, что они посмотрели прямо на нас. Я застыла, прислонившись к косяку двери. Дыхание замерло. Даже после кошмара я не ожидала услышать, что он может быть почти правдой. — Как они снова смогли собраться? — тихо спросил Тед, но в его голосе слышалась паника. — после всего, что случилось… после войны? Сириус допил свой стакан и резко поставил его на стол. — Потому что страх никогда никуда не уходит. Они знают, как играть на этом. И знаешь, что хуже всего? — он оглядел комнату. — Они хотят показать, что Министерство слабо. Что никто их не остановит. Андромеда прикрыла глаза, обхватив себя руками, и на секунду в комнате повисла тишина. Именно в этот момент Тед заметил меня в дверях. — Кэсси? — спросил он удивлённо. Все головы повернулись ко мне. Сириус, конечно, поднял бровь, явно не ожидая меня тут ещё раз увидеть. — Что случилось? Почему Пожиратели…? Слова застряли у меня в горле. Снова эти лица в капюшонах, которые я только что видела во сне. Ощущение, что сон и реальность перемешались, было почти невыносимым. — Нападение, — коротко ответил Сириус, бросая взгляд на меня, как будто проверяя мою реакцию. — Они напали на лагерь. — В лагерь, где мы были? — вырвалось у меня прежде, чем я смогла остановить себя. — Да, — сказала Андромеда тихо. — Но вы с Тонкс вернулись домой после дежурства. А мы… мы только что оттуда. На миг я почувствовала, как комната закружилась. В голове мелькнуло: "Мы могли быть там. Могли столкнуться с ними лицом к лицу." — Почему нам ничего не сказали? — мой голос дрогнул, и я даже не пыталась это скрыть. — Потому что вас там не было! — отрезал Сириус. — И поверь мне, если бы я знал, что ты хочешь быть в центре этого хаоса, я бы тебя разбудил. Но, кажется, с вас хватило приключений за последние дни. Я хотела возразить, но Тед поднял руку, пытаясь успокоить обстановку. — Мы просто решили сначала понять, что вообще происходит. Но теперь, думаю, вам с Тонкс стоит быть готовыми к вызову. Грюм уже собирает людей. Я молча кивнула, чувствуя, как что-то тёплое и тяжёлое оседает в груди. Спокойной ночи больше не будет — ни сегодня, ни, возможно, ещё очень долго. Так все и просидели до утра. Разговоры постепенно стихали, но напряжение не исчезало. Сириус наливал себе ещё виски, хотя стакан в его руке казался уже наполовину заброшенным. Гарри, то и дело бросал на меня короткие взгляды, которые я старалась не замечать. Андромеда, кажется, пыталась выдавить из этой ночи хоть какую-то стабильность, но её руки крепко сжимали подлокотники кресла. Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь шторы, я услышала, как со второго этажа грохнули шаги. Через пару секунд в дверях появилась Тонкс, зевая так широко, что, кажется, могла проглотить собственный язык. — Что за… — она осмотрела гостиную с удивлением, чуть прищурившись от утреннего света. — Это что за ночной клуб у нас дома? Она обвела взглядом Сириуса, Гарри и Теда, но задать ещё пару вопросов ей не дал серебристый свет, который ослепительно вспыхнул в комнате. В гостиную влетел огромный, мощный патронус в форме собаки. Голос Грюма раздался так громко, что, кажется, потряс даже стены: — Блэк, Тонкс, в центр! Немедленно! Патронус растворился, оставив после себя лишь тишину и легкий блеск серебристых искр в воздухе. — Что, уже? — простонала Тонкс, закатывая глаза. — Без сна вообще никак, да? Она повернулась на пятках, направляясь к лестнице. — Я переоденусь. Ты, — она обернулась на меня, махнув рукой, — за кофе. Это сейчас наша единственная надежда. Я вздохнула и отправилась обратно на кухню. Спокойная жизнь явно не задавалась. Пока я возилась с кофейником, в голове вертелись сотни мыслей. Мракоборческий центр, очередное задание, Грюм, который даже не даёт времени прийти в себя после прошедшего хаоса. Когда кофе начал закипать, я бросила взгляд в сторону гостиной. Андромеда тихо подала Теду стакан воды, Сириус потянулся, будто после долгого сна, а Гарри задумчиво смотрел в окно. Я достала две кружки и поставила их на стол. Если нам с Тонкс предстоит очередной день на ногах, кофе — это единственное, что хоть немного облегчит эту каторгу.