Скрижали Судьбы

Сознание вернулось медленно, как если бы я всплывала из ледяной воды. Голова гудела, перед глазами всё плыло, но первым, что я поняла — это запах. Сырой, затхлый, с примесью дыма и… крови. Я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Каменная земля подо мной была холодной, влажной и в мелких осколках. Где-то неподалёку потрескивал факел, а в воздухе звучали приглушённые голоса. Где я? И тут же нахлынули воспоминания. Кубок. Портал. Кладбище. Петтигрю. Проклятие. Камень. Я резко вдохнула и медленно повернула голову. Ошибка. Острая боль пронзила висок, и я прикусила губу, чтобы не застонать. Но теперь я хотя бы видела, что происходит. На кладбищенской «тусовке» явно прибыло народу. Чёрные мантии, маски, шёпот — Пожиратели смерти. И, судя по всему, не парочка. Много. Но главное было не это. В центре круга, в самой гуще суматохи, возвышалась худая, зловещая фигура. Я не могла разглядеть лицо, но спина мгновенно покрылась холодным потом. Волдеморт. Моё сердце заколотилось, но я заставила себя дышать ровно. Мы с Поттером застряли на кладбище, в окружении Пожирателей, где, кажется, только что воскресили Тёмного Лорда. Я медленно пошевелила пальцами, проверяя, могу ли двигаться. Палочка. Где моя палочка?! Я осторожно огляделась. Она валялась в паре шагов от меня, в тени надгробия. Я прищурилась, оценивая шансы. Если я дотянусь — у меня будет хоть какой-то шанс. Если нет… Что ж, ну тогда мне конец. Внезапно, магия расколола ночь. Потоки энергии вспыхнули над кладбищем, осветив мрачные силуэты Пожирателей смерти. Воздух наполнился жужжанием, будто сама реальность дрожала от напряжения. Я резко повернула голову, ища источник. Поттер. Он стоял, стиснув палочку, а в воздухе между ним и Волдемортом переплетались потоки магии, сошедшиеся в ослепительном сиянии. Что, чёрт возьми, происходит?! Я видела, как сгустки энергии начали вырываться из этой магической связи. Один… другой… третий… Фигуры. Призраки? Нет. Что-то большее. Моё сердце сжалось, когда я увидела их лица. Лили и Джеймс Поттер. Я замерла. Это не может быть… Пожиратели замерли в растерянности. Даже Волдеморт выглядел… напряжённым. Я сжала зубы и попыталась пошевелиться. Палочка. Мне нужна моя палочка. Я потянулась, вцепилась в неё ледяными пальцами и, наконец, ощутила знакомую шероховатость древесины. Глаза ещё не привыкли к резкой вспышке, мир плыл передо мной хаотичными пятнами света и тени. — Кэсси, беги! Сюда!— голос Гарри прорезал гул битвы. Я моргнула, пытаясь восстановить зрение. Вижу его силуэт у Кубка, руку, отчаянно протянутую в мою сторону. Я рванулась вперёд. Но в следующий миг земля под ногами взорвалась. Острая боль пронзила бок, меня подбросило в воздух, закрутило, и я рухнула обратно, ударившись спиной о каменную плиту. Воздух вырвался из лёгких с глухим стоном. — Поттер, убирайся отсюда! — крикнула я, едва восстановив дыхание. Где-то рядом раздался хриплый смех. Я приподняла голову. Волдеморт, всё ещё щурясь после вспышки, направил палочку прямо на меня. — Так, так, — голос его был холоден, как смерть. — Кто же это у нас такой живучий, с гриффиндорскими наклонностями? И я поняла, что мой выбор уже не имеет значения. Гарри исчез. Я увидела, как вспыхнул Кубок, как его фигура растворилась в ночи, уносимая порталом. Воздух сгустился, будто сама ночь навалилась на меня ледяным покрывалом. Волдеморт выпрямился, больше не щурясь, и повернул голову в мою сторону. — Какой неожиданный поворот, не так ли? — его голос был мягок, почти насмешлив. Я стиснула зубы и приподнялась на локтях. Палочка всё ещё была в руке, но дрожала — от боли, от злости, от осознания того, что я стою перед ним одна. Вокруг рассмеялись Пожиратели. Кто-то издевательски захлопал в ладоши, кто-то прошептал что-то, от чего остальные захохотали ещё громче. — И что нам делать с тобой, маленькая Блэк? — Волдеморт сделал шаг ко мне. — Ты пыталась вмешаться в мои дела. Ты сражалась с моими слугами. И теперь… ты осталась без защиты. Я подняла палочку, заставляя себя дышать ровно. — Так просто я не сдамся, — прохрипела я. — Я на это и рассчитываю. Его палочка взметнулась. Боль. Глухая, раздирающая, накатывающая волнами, выворачивающая каждый нерв наизнанку. Я не помню, закричала ли я. Возможно. Возможно, нет. Я выдержала это Круцио, а следующее отбила волшебной палочкой насколько могла. Волдеморт и парочка Пожирателей рассмеялись. — Упрямая как и все Блэки Он опять кинул в меня Круцио. Превозмогая боль, я выставила щит и накинув заклинание тумана попробовала затерятся за надгробьями в глубине кладбища. Резкий, плотный туман окутал кладбище, как густое одеяло, поглощая свет факелов, гася очертания фигур. Я метнулась в глубину, затаив дыхание, скользя между надгробиями. Каменные плиты возвышались над головой, покрытые мхом и древними письменами, превращая это место в лабиринт, где каждый уголок мог стать спасением или смертельной ловушкой. Я не видела их, но слышала. Тяжёлые шаги, быстрое шуршание мантии по земле, дыхание, рваное и нетерпеливое, словно охотничьи псы почуяли добычу. Они гнались за мной, бросая проклятия одно за другим. Красные, зелёные, синие вспышки разрезали ночной воздух, освещая тёмные надгробия, в которых я пыталась спрятаться. Одно из проклятий зацепило бок, и я скривилась от боли, но не замедлилась. Бежать. Пока могу. Кладбище было огромным, бесконечным. За каждым памятником - тень, за каждым поворотом — тупик. Я слышала, как кто-то из Пожирателей зло выругался, а затем резко скомандовал: — Рассыпаться! Не дать ей уйти! Я резко свернула за очередное надгробие, нырнула вниз и, стиснув зубы от боли в боку и спине, замерла. Вытащила палочку и быстро начертила в воздухе руну беззвучия, скрывая своё дыхание. Шаги приблизились. — Где она?! — Должна быть здесь! Волдеморт не спешил. Он был где-то позади, наслаждаясь охотой. Я чувствовала его магию тяжелую, давящую, словно сам воздух сгустился. Они разошлись. Несколько человек удалились в сторону, но двое шли прямо ко мне. Я сжала палочку, ожидая момента. Один шаг. Второй. Ещё немного. Три... два... один! Я резко вскочила, отбросила в сторону ближайшего Пожирателя заклинанием ошеломления, а второму метнула резкий резак, разрезая ему плечо. Они заорали, но я уже мчалась дальше, перепрыгивая через разбитый каменный постамент. Я рванулась в другую сторону, скользя вдоль памятников, но тут же с земли взвился алый луч, разорвав воздух передо мной. Меня откинуло в сторону, я врезалась спиной в надгробие и рухнула на колени, судорожно переводя дыхание. — Хватит бегать, Блэк, — раздался новый голос, женский, пропитанный ядом. Я подняла голову. Из-за клубов тумана показалась высокая фигура в чёрном плаще. Лицо скрывала серебряная маска и голос… — Алекто Кэрроу, — прошипела я, поднимаясь. — Решила повеселиться? Она рассмеялась, будто я сказала что-то забавное. — Мне сказали привести тебя, но, знаешь… Если ты будешь слишком непослушной, мы вполне можем обойтись без лишних сложностей. Она взмахнула палочкой. Я отразила заклинание, даже не пытаясь понять, что именно она применила. Оно отлетело в сторону и разорвало ближайшее надгробие, превратив его в пыль. Я сделала шаг назад. Двое других Пожирателей уже окружали меня с боков. Волдеморт приближался. Я чувствовала его присутствие, как давящий холод, пробирающийся под кожу. Шансов было мало. Но я всё равно не собиралась сдаваться. Я слышала его шаги ещё до того, как он появился из тумана. Медленные, мерные, исполненные ледяной уверенности. Туман стелился у его ног, расходясь, словно сам воздух боялся прикоснуться к его тёмной мантии. Пожиратели расступились, когда он приблизился, склоняя головы, словно боясь поднять взгляд. — Как же любопытно, — Волдеморт остановился, склонив голову набок, рассматривая меня с видом учёного, наблюдающего за диковинным существом в клетке. — Блэк. О, это имя говорит само за себя. Столь благородная, древняя, могущественная семья. Я всегда восхищался ею. Я стиснула зубы, не произнося ни слова. — Беллатрикс… — его губы скривились в подобии улыбки. — Она была лучшей из лучших. Она знала, что значит быть верной. Что значит преданность. Что значит Сила. Он сделал ещё шаг ближе. Я ощутила его магию – она давила, пронизывала воздух вокруг, заставляла дышать тяжелее. — И ты, Кассиопея, её достойная наследница. Я вижу её в тебе. Тот же блеск в глазах, тот же дух, то же пламя. О, если бы Беллатрикс могла видеть тебя сейчас… Я сжала палочку, но он даже не вздрогнул. — Жаль, что ты ещё не осознала своей истинной природы, — его голос стал мягче, почти ласковее, что только усилило моё отвращение. — Ты ведь не думаешь, что можешь быть кем-то иным, кроме как Блэком? Это в твоей крови. Это твоя судьба. — Проблема в том, что я не верю в судьбу, — прошипела я, поднимая палочку. Его красные глаза вспыхнули. — Какой упрямый ребёнок. В следующую секунду он взмахнул своей палочкой, и воздух вокруг меня взорвался ослепительной вспышкой. Из последних сил наколдавав щит, обращая его заклинание, во множественные вспышки света, я бросилась бежать далее. Холодный ветер ударил в лицо, когда я, задыхаясь, неслась через заросли старых надгробий. Сердце бешено колотилось, лёгкие горели, но я не могла позволить себе остановиться. Над головой свистели заклинания, взрывались камни, осыпая меня пылью и осколками. Рывок. Чья-то рука врезалась в моё плечо, пальцы мертвой хваткой вцепились в мантию. Я дёрнулась, но удержаться на ногах не смогла — нас обоих повело в сторону, и я упала, больно ударившись коленом о камень. В этот миг я сделала единственное, что пришло в голову. Сорвала с него маску. В отблесках летающих заклинаний передо мной оказалось бледное, напряжённое лицо. Льняные волосы выбились из-под капюшона, холодные серые глаза встретились с моими. Люциус. Он молчал. И только его пальцы сжались чуть сильнее, а затем неожиданно толкнули меня в сторону. — Уходи, — выдохнул он так тихо, что я не сразу поверила, что действительно услышала это. Тёмные силуэты уже бежали к нам, пылающие кончики палочек сотрясали ночной воздух. Люциус выпрямился, заслоняя меня собой. Я метнулась влево. Потом вправо. Искала лазейку, путь к спасению. И бежала. Долго. Я почти не чувствовала, как проклятья задевают мантии, обжигая край ткани. Не слышала боли, не слышала усталости. Только одно — быстрые, тяжёлые шаги за спиной. А потом земля закончилась. Я резко затормозила, и меня чуть не вынесло вперёд. Крутой утёс уходил вниз, где в кромешной тьме дышало ледяное море. Волны с глухим рёвом бились о камни, как будто предупреждая — туда путь только в один конец. Проклятье. Я обернулась. Из тьмы, рассекаемой лунным светом, двигались фигуры в тёмных мантиях. Они шли медленно, загоняя меня, как зверя в клетку. Горло сдавил страх, но я знала — страха недостаточно. Я медленно подняла палочку, выставляя вперёд левую руку, едва заметно шевеля пальцами. Океан за спиной ревел, и я ревела вместе с ним — не голосом, а бешеным стуком сердца, горящей решимостью, отчаянием, которое поднималось в груди вместе с холодным ночным ветром. Только одно решение. Только один путь. Я разжала пальцы. И шагнула в пустоту. Ветер оглушил меня, волосы взметнулись, пальцы судорожно вцепились в воздух, как будто хватаясь за невидимую надежду. Мир разлетелся на мгновения, состоящие из холода, страха и грохота собственного сердца. Вода обожгла, словно ледяное лезвие, пронзившее каждую клеточку тела. Шок заставил меня открыть рот, но я тут же захлебнулась горько-солёной водой. Темнота сомкнулась вокруг, сдавливая грудь, стягивая конечности, будто сама бездна решила оставить меня себе. Я попыталась двигаться, но холод сковал мышцы, делая каждое движение мучительным. А потом я поняла. Палочка. Её нет. Меня охватила паника, резкая, удушающая. Вскинув руки, я попыталась нащупать хоть что-то, но пальцы скользили лишь по потокам воды. Меня тянуло вниз, глубже, туда, где даже лунный свет не мог пробиться сквозь толщу. Но вынырнуть я не могла. Они были там. Они ждали. Выжила я или нет. Мой разум кричал: дыши! Мгновение, ещё одно — лёгкие горели, мышцы требовали кислорода, но я держалась. Я должна была держаться. Сжав зубы, я поджала колени и, собрав последние силы, сделала несколько гребков в сторону, стараясь отплыть подальше от места падения. Вода колыхалась, вокруг не было ни звука, только гулкая, давящая тишина. Я считала. Раз. Два. Три. Прошло уже достаточно времени, чтобы они подумали, что я не всплыву. Но достаточно ли, чтобы я смогла обмануть саму смерть? Тело уже переставало меня слушаться. В голове шумело, перед глазами плыло, а лёгкие стягивало болезненным спазмом. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. И когда перед глазами начали вспыхивать тёмные круги, я наконец позволила себе всплыть, осторожно, медленно, чтобы не вспенить воду. Губы едва коснулись поверхности. Я вдохнула. Первый судорожный глоток воздуха обжёг горло не меньше, чем ледяная вода. Но я жила. Я ещё жила. *** Сознание вернулось, как удар по черепу. Тяжёлый, глухой, болезненный. Я лежала на холодных камнях, кожа покрылась мурашками, одежда липла к телу, промокшая насквозь. Капли дождя стучали по скалам, по моим щекам, стекали по волосам, смешиваясь с солёной водой, всё ещё липнущей к губам. Я медленно приподнялась на локтях, но мир тут же поплыл перед глазами. Головокружение било, как штормовая волна. Глубоко вздохнув, я собрала силы и села. Берег. Каменистый, суровый. Серый горизонт сливался с мутными волнами. В воздухе пахло солью, водорослями и сыростью. Ни души вокруг. Палочка. Я судорожно ощупала карманы. Пуста. Чёрт. Без палочки я не могла трансгрессировать. Без палочки я была уязвима, как маглёнок. Дождь не собирался утихать, холод пробирал до костей. Надо было двигаться. Куда? Я не знала. Но оставаться на этом пустынном берегу было худшим из вариантов. Боль пришла резко, как удар хлыста. До этого я шла на чистом адреналине, ноги автоматически переставляли друг друга, ветер бил в лицо, дождь стекал по щекам, но всё было будто в тумане. Теперь же каждая царапина, каждый ушиб начали требовать к себе внимания, словно орущие дети. Я присела за большими камнями, укрывшись от ветра. Сделала глубокий вдох в нос ударил запах сырости и крови. Моей крови. Ладонь скользнула по боку, где раньше было тепло, а теперь жгло ледяным огнём. Порванная мантия липла к коже. Но хуже всего была рука. Я посмотрела на неё и тихо выругалась. Запястье уже опухло, и стоило мне пошевелить пальцами, как по руке пробежала такая боль, что я закусила губу до крови. Перелом. Спину ломило адской болью. Я, буквально, ощущала каждую косточку позвоночника. Чудесно. Просто прекрасно. Я не могла сделать ничего с этим. Я не чувствовала внутри магии, да и палочки рядом не было. Наверное, впервые за всё время, я чувствовала себя настолько беспомощьно. Закрыв глаза, я откинулась спиной к камню. Вдалеке глухо шумело море, ветер выл в расщелинах, а я сидела в этом забытом Богами месте, в одиночестве, без палочки, с переломанной рукой и истекая кровью. Я не знала, сколько прошло времени. Минуты, часы? Всё слилось в один сплошной поток. Ветер уже не казался ледяным — он просто был. Дождь превратился в часть меня, его капли больше не раздражали, а лишь стекали по коже, смывая кровь и усталость. Я снова шла. Лес поредел, камни сменились редкими кустарниками, а потом, наконец, под ногами оказался твёрдый, хоть и раскисший от дождя гравий. Дорога. Я остановилась, глядя на неё. Она была настоящая. Простая, разбитая, магловская, без следов магии. Но это было хоть что-то. Переломанная рука ныла, ноги поподкашивались, спина больше не выдерживала этой нагрузки, но я сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Куда бы она ни вела — хуже, чем на том проклятом кладбище, уже точно не будет. Резкий свет. Фары резко осветили дорогу, заставив меня прищуриться. Колёса заскользили по мокрому гравию, и машина, покачнувшись, остановилась рядом со мной. Дверца приоткрылась, и изнутри раздался голос: — Эй, тебе помощь нужна? Я замерла, тяжело дыша. Внутри всё сжалось — маглы. Не Пожиратели, не охотники Волдеморта. Самые обычные маглы. Нужно было что-то сказать, но язык будто прилип к нёбу. — Девушка? — Голос стал обеспокоенным. — Вы ранены? Вам плохо? Я сжала зубы и сделала шаг ближе. Выбора у меня не было. — Суффолк... Лавенем, — это был не мой голос, это было даже не сипение. — Может лучше в больницу? Водитель — мужчина средних лет с густыми усами — недоверчиво прищурился, окинув меня взглядом. Я явно выглядела так, будто меня только что вытащили из фильма ужасов: мокрая, в грязи, с порванной одеждой и, судя по боли в боку, явно не в лучшей форме. — Девочка, ты точно в порядке? — переспросил он, всё ещё не заводя машину. — Суффолк — это далеко. Может, всё-таки в полицию? Я сглотнула, пытаясь унять панику. В полицию? О, точно, замечательная идея! Они наверняка обрадуются, когда выяснится, что у меня нет ни документов, ни внятного объяснения, откуда я взялась посреди пустыря с поломанной рукой. Я отрицательно качнула головой. Мужчина колебался. Мне показалось, что он вот-вот развернётся и уедет, оставив меня тут умирать, но в конце концов он вздохнул, пробормотав: — Ладно уж… Садись. Только если что — у меня есть жена, она у меня строгая. Так что никаких фокусов. Фокусов? Если бы он только знал. Я обошла машину и села внутрь, ощущая, как мокрая одежда неприятно липнет к коже. Дверь захлопнулась, двигатель взревел, и мы тронулись в путь. Он, кажется, пытался говорить со мной вначале — что-то про погоду, про дорогу, про то, что ночью в одиночку гулять опасно. Но мои ответы были такими невнятными, что он, вздохнув, бросил попытки. *** Я очнулась и увидела, что фары выхватывают из темноты указатель: "Суффолк. Лавенем – 12 миль." Я моргнула, силясь собраться с мыслями. Мы уже почти приехали. Почти… Дом… Но где он, этот дом? От этой мысли меня вдруг накрыла паника. Что, если я туда приду, а там никого? Или хуже — там кто-то будет, но не те, кого я жду? Я сглотнула, вжавшись в сиденье. Пальцы сжались в кулак. Только бы добраться. А дальше… Дальше я что-нибудь придумаю. Я словно получила удар током. Сознание мгновенно прояснилось, и я резко выпрямилась в кресле, впившись взглядом в радио. "...Пропала девушка. Семнадцать лет, среднего роста, с длинными тёмными волосами, яркие синие глаза. Очевидцы утверждают, что видели её в последний раз..." Диктор произнёс моё имя. Моё имя. Я крепко сжала пальцы на коленях, стараясь дышать ровно. — Эй, это же про тебя! — водитель бросил на меня быстрый взгляд, чуть сбавляя скорость. — Это твои родители ищут? Меня затопила волна тревоги. Магглы не могли просто так узнать, что я пропала. Значит, кто-то поднял шум. Кто? Министерство? Дамблдор? Я отрицательно покачала головой Водитель нахмурился, но ничего не сказал. Машина снова ускорилась, а я невидящим взглядом уставилась в боковое стекло, где мелькали мокрые от дождя силуэты деревьев. Теперь мне точно нельзя идти в больницу. И в полицию тоже. Кто бы ни искал меня через магглов, он явно рассчитывал, что я сама выйду из тени. Сомнение холодной волной окатило меня. А вдруг это наши? Я вспомнила, как мне рассказывали, что Министерство давало объявление о побеге Сириуса по всему магловскому миру. Тогда они прибегли к их технологиям, чтобы предупредить всех — волшебников и не-волшебников. Может, теперь делают то же самое со мной? Но зачем? Если это Министерство… значит, меня ищут не как жертву, а как подозреваемую...? Я сглотнула. — Слушай, — водитель бросил на меня оценивающий взгляд. — Ты уверена, что с тобой всё в порядке? Может, в участок заедем? Проверим, твоя это пропажа или нет? Вот дерьмо. Я пару секунд молчала, а потом повторила тот же жест головой, что и пару минут назад. Водитель задумчиво качнул головой, но больше вопросов не задавал. А я уставилась в серый, размытый дождём горизонт. Машина плавно затормозила у старого каменного памятника, покрытого тёмными разводами от времени и дождя. — Тебе точно сюда? — водитель посмотрел на меня с сомнением. Я кивнула, уже открывая дверь. Вяло махнув рукой я попрощалась с водителем. Свежий воздух ударил в лицо, холодный и сырой. Я сразу же закуталась в мокрый, разобраный плащ, оглядываясь по сторонам. Деревня выглядела так же, как я её помнила. Узкие улочки, дома с остроконечными крышами, старинные фонари, едва мерцающие в сером утреннем свете. Но было ощущение, что всё это не настоящее. Будто бы я смотрю на знакомую картину через мутное стекло. Водитель ещё немного помедлил, словно ожидая, что я передумаю, но я лишь сделала шаг в сторону тротуара. — Ладно, береги себя, — бросил он мне в спину и уехал, оставляя меня одну посреди пустой площади. Я глубоко вдохнула. Дом был рядом. Я поправила воротник плаща, прикрывая шею от пронизывающего ветра, и двинулась вперёд, чувствуя, как внутри нарастает тревога и то, что я ужасно замёрзла. *** Я стояла перед знакомым домом, кутаясь в плащ, который уже промок от моросящего дождя. Воздух был сырой, холод пробирался под одежду, и каждое движение отзывалось болью в ушибленных рёбрах, в спине и сломанной руке. Дом Адромеды... Единственный человек, к которому я могла прийти. Единственное место, где меня могли принять. Дом встретил меня теплом. Оно было мягким, домашним, совершенно чуждым, после ледяного ужаса последних собитий в моей жизни. Здесь пахло чем-то пряным, свежезаваренным чаем, а ещё тревогой, впитавшейся в стены. Я шла осторожно, почти на цыпочках, боясь нарушить этот уютный мир своим потрёпанным, вымотанным видом. Из гостиной доносились напряжённые голоса, спор кипел, как перегретый чайник. — В маггловские СМИ информацию дали, — голос Грюма был резким, отрывистым. — Её ищет вся Англия. Буквально! Успокойся, Сириус! — Успокоиться!? — гневный рык, полный отчаяния. — Её нет трое суток! Она пропала! Мы все перешерстили на этом чёртовом кладбище! Я замерла в дверях, вцепившись в косяк. — Сириус, её все ищут, — голос Андромеды был надломленный, наполненный болью. — Алластар, ты отправил отряд прочесывать ближайшие деревни? — Два дня назад. Всё проверили, — угрюмо ответил Грюм. — Радиус поисков расширили. Ищем. Мои пальцы дрожали. Я шагнула вперёд — и случайно задела одну из фигурок на полке. Лёгкий звон фарфора расколол воздух, как удар грома. Все мгновенно обернулись. В ту же секунду все разговоры оборвались. Тишина ударила по ушам, как если бы кто-то внезапно заглушил бурю. Я замерла. Медленно подняла голову и встретилась взглядами с каждым из них. Грюм. Его магический глаз метнулся ко мне, расширился, словно он не сразу поверил, что я здесь. Адромеда. Она закрыла рот ладонью, в глазах застыло потрясение, и, кажется, она пыталась осознать, реальна ли я. Но больше всего меня пронзил взгляд Сириуса. Он выглядел… чертовски плохо. Будто не спал всю эту неделю, осунувшийся, с безумным огнём в глазах. Он вцепился в подлокотники кресла Тишина повисла между нами, натянутая, болезненная. Я открыла рот, но слова застряли в горле. Как только напряжение спало, накрывшая меня волна усталости стала невыносимой. Казалось, тело наконец осознало, что больше не нужно бежать, сражаться, скрываться. Каждая клетка, каждый мускул пронзила слабость, словно кто-то внезапно выдернул из меня последние силы. Мир вокруг начал расплываться, звуки стали приглушёнными, словно я проваливалась в вязкий туман. Ноги подкосились, и я почувствовала, как медленно оседаю на пол. Но не ударилась. Чьи-то сильные руки подхватили меня, удержали, не дали упасть. Тепло, знакомое, надёжное. — Тише… Я здесь, — голос Сириуса дрожал, но не отпускал меня. Я едва могла разлепить глаза, но почувствовала, как меня крепко прижимают к себе. Его руки дрожали, но он не разжимал объятий, будто боялся, что я снова исчезну. — Всё… всё хорошо, девочка моя… — почти шёпот, наполненный облегчением и страхом. Я хотела сказать, что я в порядке. Что жива. Но сил не осталось даже на слова. Всё, что я смогла сделать, — прижаться к нему сильнее, ощущая, как тяжесть последних дней наконец спадает. Я была дома.