Скрижали Судьбы

— Как ты? — наконец спросил он, словно боялся услышать ответ. Я посмотрела прямо на него. — Я помню. Он поднял глаза. — Что? Я сцепила пальцы в замок, потому что чувствовала, как внутри уже начала подниматься волна эмоций. — Я помню тот день… — повторила я. — А ты помнишь, что я тогда говорила, пап..? В ту ночь, тридцать первого, тысяча девятьсот восемьдесят первого года, — я в упор смотрела на отца, который как бы не хотел, не мог отвести от меня глаз. — На часах девять тридцать вечера… А я стою в этом длинном, мрачном коридоре, держа за руку незнакомую мне женщину... На мне надето фиолетовое платье с рукавами фонариками и белые туфли с желтыми бантиками В комнате повисла гробовая тишина. Не знаю, на что рассчитывал Сириус. На то, что я была слишком маленькая и не запомню тот момент, или на то, что я не буду носить эту обиду в себе так долго. — Кэсси... — выдыхает Сириус, закрывая глаза рукой. — "Не уходи!" — начала я, вроде спокойным тоном, но буквально, через долю секунды, голос надломился и стал похож на тот, который я слышала у себя в самых страшных снах. — "Не уходи! Так не честно! Я тебя люблю! Не уходи! Не бросай! Папа, не уходи! Он напрягся, словно предчувствуя, что именно я скажу. — Мне было два! Ты привёл меня к ней и оставил там. Я видела, как он вздрогнул, но продолжила, несмотря на ком в горле. — Я кричала. Я звала тебя. Я умоляла не уходить. Сириус прикрыл глаза, проведя рукой по лицу. — Кэсси… — Ты, наверное, думал, что я была слишком маленькой. Что я не могла это запомнить. Я покачала головой, чувствуя, как в глазах начинает собираться влага. — Но я помню, Сириус. Он глубоко вдохнул, но ничего не сказал. — Помню, как ты развернулся и ушёл. Как не обернулся. Как оставил меня у нее и выбрал Поттера. Я не хотела, чтобы голос дрогнул на последней фразе, но он всё-таки дрогнул. Я сжала губы, смахнула первые слёзы со щеки. — Это не так! — резко выдохнул он, чуть подаваясь вперёд, будто пытаясь достучаться до меня. Я горько усмехнулась. — Не так? — Я думал, что защищаю тебя… — прошептал он. — Ты защищал всех, кроме меня! Где-то в глубине души я понимала, что говорю это не для обвинения. Я просто… наконец-то выпускала наружу всё то, что давило на меня столько лет. — Ты всегда любил кого-то больше, чем меня, — продолжила я, не пытаясь сдерживать дрожь в голосе. — Всегда уделял больше внимания кому-то ещё. Сначала Джеймс, потом Гарри… даже когда ты вышел из Азкабана. Я провела ладонью по лицу, но слёзы продолжали катиться. Сириус смотрел на меня, не моргая. — Если бы в ту ночь ты остался со мной, всего этого могло бы не быть, — прошептала я. Он вздрогнул, словно от удара. — Кэсси… — Я понимаю, что тебя посадили. Что тебя не было рядом не по твоей воле. — выдохнула, чувствуя, как горло сдавливает новый комок. — Но, Сириус… когда ты вернулся, ты снова выбрал Поттера. Я закрыла лицо руками, пытаясь собрать себя в кучу, но не могла. Всё это вырывалось наружу, слишком сырое, слишком настоящее. Я услышала, как он сдвинул стул, но не приблизился. — Если бы я мог… я бы вернул всё назад, — хрипло сказал он. Я медленно опустила руки, встретившись с ним взглядом. — Но ты не можешь. Тишина. А я продолжила, чувствуя, как голос всё ещё слегка дрожит, но слёзы постепенно прекращают течь. — Я помню, как ты переживал, когда я появилась у Андромеды, — тихо сказала я. — Ты тогда почти не спал, постоянно был рядом. Он едва заметно кивнул, будто вспоминал то же самое. — Я помню тот период после кладбища, — продолжила я. — Ты был рядом. Ты не упрекал, не поучал, не рассказывал, как мне нужно жить и что делать. Я посмотрела прямо ему в глаза. — Ты просто был. В уголках его губ дрогнула тень горькой улыбки. — Я тогда даже не знал, что сказать, — признался он. Я чуть слышно усмехнулась. — Не всегда нужны слова. Он внимательно посмотрел на меня, будто заново пытаясь понять. — Наверное, это был момент, когда я впервые поняла, что… хочу видеть тебя в своей жизни, — сказала я, чуть сжимая пальцы. Сириус резко поднял взгляд, в котором мелькнуло что-то тёплое, но осторожное. — Но проблема в том, что тогда мы этого так и не обсудили. Я вздохнула, закрывая глаза на пару секунд. — Всё это нельзя решить замалчиванием. Всё это нельзя решить одним диалогом. Сириус откинулся на спинку стула, сцепив пальцы в замок. — Я знаю. Я кивнула. — Я всю жизнь жила с ощущением, что мой отец меня бросил ради другой семьи. Он вздрогнул. — Причём не в том смысле, что ушёл к другой женщине. А просто бросил меня ради семьи друга. Я увидела, как он стиснул зубы, будто от боли. — Я жила так всю жизнь. Сириус закрыл глаза, а его пальцы побелели от напряжения. — Ровно до шестнадцати лет. Тишина между нами стала почти осязаемой. — Когда я узнала, что произошло на самом деле, я… не знала, что сказать тебе, — призналась я. Он медленно открыл глаза, в которых отражалась боль. — И сейчас знаешь? Я выдохнула. — Сейчас я знаю, что хочу разобраться. Сириус молча кивнул. Мы сидели так несколько минут. Просто молчали. Просто переваривали всё сказанное. И, наверное, впервые за долгие годы я почувствовала, что действительно могу дышать. Сириус слушал меня молча. Он не перебивал, не возражал — просто сидел, сцепив пальцы рук в замок, и смотрел на меня так, будто пытался впитать каждое слово. — За эти полтора года… — я вдохнула, собираясь с мыслями, — которые прошли после турнира… Губы Сириуса дрогнули, но он не отвёл взгляда. — Потому что то, то с нами происходило в первый год… Мы ведь даже не то что говорить — мы рядом в одном помещении находиться не могли… Сириус сжал челюсти, будто борясь с эмоциями, но я продолжала. — Именно в тот период. После Турнира. После кладбища… После всего, что со мной происходило. Я посмотрела на него, а потом выдохнула: — Я поняла, что ты мне нужен… Он слегка наклонился вперёд, а в его взгляде промелькнуло удивление и что-то ещё — осторожная надежда? — Ты мне нужен… как отец. В комнате повисла тишина. — Просто… это так странно, — продолжила я, чуть хрипло. — Пускать в свою жизнь отца, которого ты не знала всю свою жизнь. Которого ты помнишь молодым, полным сил, с этой бурлящей энергией… а потом встречаешь спустя двенадцать лет... После Азкабана. Грудь сдавило, и я закусила губу. — Ты видишь своего отца другим. Измученным. Сломленным. Из-за того, что он провёл эти двенадцать лет в тюрьме абсолютно незаслуженно. Я моргнула, осознав, что по щекам текут слёзы. Сириус тяжело вздохнул. — Кэсси… Я покачала головой, отводя взгляд. — Не относись ко мне как к ребёнку, — попросила я. — Я понимаю, что ты хочешь восполнить то, что потерял. Но не надо. Он сжал пальцы, но промолчал. — Я знаю, что это не твоя вина. Так получилось. Но не надо меня поучать. Не надо говорить мне, что делать со своей жизнью. Я посмотрела на него сквозь слёзы. — Просто будь рядом. Он резко втянул воздух. — Будь рядом, чтобы я знала… Что если мне понадобится, я смогу прийти к тебе и рассказать обо всём. Я чуть дрожащими пальцами вытерла щеки. — И ты не будешь указывать мне на ошибки. Сириус медленно поднялся, подошёл ко мне и, не говоря ни слова, осторожно положил руки мне на плечи. Я подняла на него взгляд. — Ты просто будешь рядом… и скажешь, что мы всё преодолеем. Сириус крепче сжал мои плечи и тихо ответил: — Мы всё преодолеем, Касси. Я обещаю. И я знала, что он говорит правду. Мы просто сидели. Тишина не была неловкой, но и лёгкой её не назовёшь. Время будто замерло, оставляя нас наедине с мыслями, чувствами, воспоминаниями. Я не отводила взгляда от кружки чая, который уже давно остыл. Сириус тоже не спешил что-то говорить. Пламя в камине потрескивало, отбрасывая мягкие блики на стены кухни. С улицы доносился едва слышный смех и разговоры – остальные, кажется, хорошо проводили время. В этот момент скрипнула дверь, и на пороге появился Ник. — Прошу прощения, что прерываю вас, — его голос прозвучал тихо, но уверенно. — Но ужин готов. Давайте поднимемся наверх и поужинаем спокойно. Я выдохнула и, чуть поколебавшись, поднялась. Ник тут же оказался рядом, осторожно обнял меня, словно проверяя, всё ли со мной в порядке. — Всё нормально? — его голос был тихим, но тёплым. Я кивнула. — Да. Он внимательно посмотрел мне в глаза, будто считывая эмоции, и только после этого кивнул в ответ. Сириус молча наблюдал за нами, затем встал, расправляя плечи. — Ладно, а то вы же меня тут запрутите в тёмном углу, — попытался пошутить он, и я даже фыркнула. — Вперёд, к еде. Когда мы поднялись в мансарду, все уже расселись за большим деревянным столом. В воздухе витали запахи жареного мяса, специй и чего-то сладкого. — О, наконец-то! — Каллисто, сидевшая рядом с Каллиопой, вскинула голову и улыбнулась. — Мы уж начали думать, что вас там засосало в пространственно-временной разлом. — Почти, — хмыкнула я, садясь на своё место. Сириус прошёл за мной и с лёгким напряжением огляделся, но Каллисто дружелюбно кивнула ему, а Катарина тут же повернулась к нему с широко раскрытыми глазами. — А вы правда превращаетесь в собаку? Все за столом замерли. Я закатила глаза, а Сириус усмехнулся: — Кто наплёл тебе такую чепуху? — Никто не наплёл, я сама слышала! — возмутилась девочка, сложив руки на груди. — Это правда? Сириус выдержал паузу, а потом с важным видом сказал: — Нет, конечно. Это всё сказки. Катарина сузила глаза. — Вы врёте. Сириус склонился к ней, изображая заговорщический вид: — Ш-ш-ш, это секрет. Катарина захлопала в ладоши, а я покачала головой. — Не вздумай ей ничего показывать, иначе потом не отделаешься. — Ага, — поддакнул Ник. — В следующий раз, когда зайдёшь к ним в комнату, она потребует, чтобы ты улёгся в ногах её кровати. Сириус фыркнул, а Катарина одобрительно кивнула: — А можно? — Нет! — одновременно ответили мы с Еленой. За столом раздался смех. Напряжение потихоньку рассеивалось, и я чувствовала, что, возможно… возможно, с этим человеком, которого я когда-то считала недоступным, мы наконец-то начали налаживать связь. Атмосфера за столом постепенно становилась теплее. Ник разливал по бокалам тёмный сок, Каллисто ловко нарезала хлеб, а Каллиопа, наконец, перешла от подозрительных взглядов в сторону Сириуса к вполне доброжелательной улыбке. — Ну, раз уж мы тут собрались, — сказала она, устраиваясь поудобнее, — может, расскажете что-нибудь интересное? — Например? — Сириус приподнял бровь и взглянул на неё поверх стакана. — Ну, например, какие-нибудь забавные истории из молодости, — подала голос Каллисто. — Раз уж ты был таким известным преступником. — Так вот о чём теперь ходят легенды? — ухмыльнулся он, глядя в мою сторону. Я фыркнула: — Ты и сам это прекрасно знаешь. Сириус усмехнулся, но всё же сделал вид, что раздумывает. — Ну, был один случай… — он сделал драматическую паузу. — Мы с друзьями как-то раз решили проверить, насколько сильно заведение мадам Пинс защищено от ночных визитёров. — Мадам Пинс? — переспросила Катарина, широко распахнув глаза. — Библиотекарь в Хогвартсе, — пояснила я. — Ужасная женщина, злейший враг всех студентов. — И? — нетерпеливо спросила Каллиопа. — И мы проникли туда ночью. Всё шло по плану, пока один из нас не споткнулся и не смахнул с полки целую стопку книг. — Кто споткнулся? — перебила его Катарина. — А вот это секрет, — ухмыльнулся Сириус. Я закатила глаза: — Конечно, это был твой лучший друг. — Ну, допустим, — беззаботно ответил он, продолжая рассказ. История закончилась тем, что мадам Пинс едва не поймала их с поличным, но благодаря ловкости и, возможно, некоторым нарушениям школьных правил они смогли улизнуть. — Так себе проделка, — усмехнулся Ник, откидываясь на спинку стула. — Слабовато для великого проказника. — Ты просто завидуешь, — парировал Сириус. — Да-да, конечно, — протянул Ник, ухмыляясь. Я только покачала головой, наблюдая за их пикировкой. Было странно видеть, как этот человек — мой отец — так легко вливается в этот круг моего общения. — Кэсси, а у тебя есть смешные истории? — неожиданно спросила Катарина, глядя на меня с интересом. Я сделала вид, что задумалась. — Ну… например, был момент, когда один человек подумал, что может поймать меня на дуэли с завязанными глазами. — И что было дальше? — подалась вперёд Каллисто. — Он был очень, очень сильно разочарован, — ухмыльнулась я. — Мракоборцы… — протянула Каллеопа, качая головой. — Мракоборцы, — согласилась я. Сириус смотрел на меня, и в его взгляде было что-то, что я не сразу смогла понять. Возможно, лёгкая гордость. Возможно, удивление. — Ты изменилась, — вдруг сказал он. Я посмотрела на него. — А ты ожидал, что я останусь такой же, неуравновешенной, — улыбнулась я, переводя взгляд на Елену, — после того как побывала в доме верховного целителя, которая не спрашивает моего мнения, а просто делает всё что бы мне помочь? Он слегка качнул головой, но не ответил. Тишину нарушила Катарина: — А можно ещё одну историю? Все засмеялись, и ужин продолжился уже без тяжёлых разговоров. Впервые за долгое время я не чувствовала груза на сердце. Боль, которая тлела внутри столько лет, не исчезла, но теперь она не разъедала меня изнутри. Возможно, разговор с Сириусом действительно что-то изменил. Камин потрескивал, отбрасывая тёплый, дрожащий свет на стены. Ветер за окном шептал в тон нашему спокойному разговору, словно пытаясь тоже стать частью этой тёплой, уютной атмосферы. Мы уже все переместились в комнату отдыха, расселись на диванах и креслах, кто-то зевал, кто-то вёл неторопливую беседу. Елена рассказывала о своих исследованиях в больнице на Аляске, её голос был мягким, но в нём звучала нескрываемая гордость за проделанную работу. Я сидела на диване рядом с Ником, подобрав ноги под себя. Его рука лежала на моём плече, и мне было так спокойно, что я даже не заметила, как моя голова начала медленно клониться вниз. Тепло, мерный ритм голосов, мягкий свет камина — всё это убаюкивало, затягивало в сон. Хоть спать я совершенно не хотела. Я едва успела уловить момент, когда сознание словно провалилось, а тело осталось лежать у Ника на плече. Возникло ощущение лёгкости, будто я растворялась в воздухе, становилась чем-то прозрачным. Я почувствовала, как капля моей сущности отделилась от тела и, подчиняясь невидимому зову, материализовалась на другом конце комнаты. Мир приобрёл иные краски — менее насыщенные, более эфемерные. Я стояла за креслом Сириуса, наблюдая за всеми с новой точки зрения. И тут началось. — Касс..? — Ник напрягся, когда почувствовал, что моя голова опустилась. Он приподнял её, слегка встряхнул, а потом, осознав, что я не реагирую, его голос перешёл в полный паники: — Кэсси! Что происходит?! На его бурные эмоции Елена лишь улыбнулась, как человек, который уже привык к подобному. Она спокойно положила руку ему на плечо и лениво ткнула пальцем в мою сторону. — Расслабься, она там, — сообщила она. Ник повернулся туда, куда указывала его мать, и встретился взглядом со мной — стоящей в астральной форме за креслом. Я подмигнула ему, а затем сдержанно усмехнулась, наблюдая, как его плечи медленно расслабляются. Сириус, который до этого слушал разговор, вдруг замер, ощущая, что за спиной что то есть. Он моргнул, перевёл взгляд с моего недвижимого тела у Ника на меня, стоящую рядом с ним. Медленно, очень медленно он подался вперёд, как будто проверяя, действительно ли видит то, что видит. — Привет, Сириус. Сириус дёрнулся назад. А затем… спрыгнул с кресла, будто оно внезапно стало для него смертельно опасным. — Охренеть! — воскликнул он, чересчур эмоционально всматриваясь то в моё реальное тело, то в мою астральную проекцию. — Да вы издеваетесь! Он с подозрением уставился на меня, потом на Елену, потом снова на меня. — Одна из вас превращается в не пойми кого, включая Нюнчика и других фантастических тварей, — он махнул в сторону, как будто вспоминая Тонкс. — Вторая теперь будет раздваиваться по всему дому? — Бедный ты мой, — я склонила голову, с сочувствием глядя на него, облокотившись на спинку его кресла. — Тебе ещё столько предстоит узнать. Сириус лишь с шумом выдохнул, качая головой. — Где алкоголь? — пробормотал он, но в голосе уже не было тревоги — лишь усталая смиренность. Ник сдержанно фыркнул, а Елена, кажется, специально громко сказала: — Он, вон там, в шкафу. — Чудесно, — мрачно заключил Сириус, плетясь к указанному месту. Я усмехнулась и, едва уловимым движением, втянула астральную проекцию обратно в тело. Вернувшись в своё физическое состояние, я почувствовала, как Ник порывисто вдохнул, прежде чем тихо выдохнуть, вцепившись в мою ладонь. — Не делай так больше, чёрт тебя побери! — прорычал он, но без злости, скорее с облегчением. — Не обещаю, — лениво пробормотала я, устало прикрыв глаза. Сириус тем временем уже пил, явно пытаясь осознать тот факт, что его дочь может находиться в двух местах одновременно. — Ну что, — сказал он, делая большой глоток, — раз уж мы в таком зоопарке живём, может, мне тоже чему-нибудь научиться? — Да, например, трансфигурироваться в кота, — фыркнула я. — Спасибо, мне и собаки хватит, — пробормотал он. И вечер продолжился — теперь уже со смехом, поддразниванием и ощущением чего-то нового. Чего-то, что уже не было преградой между нами.