Скрижали Судьбы

Утро на Аляске было необычайно тихим. Только редкие порывы ветра слегка раскачивали снежные вершины за окном, а морозный воздух пробирался даже сквозь магическую защиту дома. Я стояла у окна, обхватив себя руками. Мягкий свет утра ложился на пол, отражаясь в ледяных узорах на стекле. В доме было тепло, но внутри меня всё ещё ощущался лёгкий холод. Не физический – скорее усталость, наложившаяся на последствия астрального выхода. За спиной раздался негромкий голос Сириуса: — Не думал, что когда-нибудь скажу это, но… Гриндевальды чертовски гостеприимны. Я приподняла бровь, оборачиваясь. — Это признание, отец? Сириус поморщился, словно сказал что-то неприличное. — Давай не будем спешить с такими громкими словами. Я усмехнулась, а Ник, проходя мимо, лениво бросил: — В следующий раз мы даже постараемся накрыть на стол, не вводя в вас страх и трепет. — О да, а то я прямо-таки задрожал от ужина в кругу… ммм… вас, — фыркнул Сириус, наливая себе кофе. За этим моментом почти семейного укола друг другу нас застала Каллеопа. Она подошла к столу, присела рядом со мной и тихо сказала: — Готова услышать лекцию? — О, я её жду с нетерпением, — вздохнула я, опуская голову на ладонь. В этот момент из кухни вышла Елена с подносом. Она ловко поставила его на стол и, не глядя, поставила перед каждым его завтрак, словно точно знала, кто что предпочитает. Улыбнувшись уголком губ, она подняла глаза на меня и Ника. — Вы двое, подойдите-ка ко мне. Я слабо застонала. — У меня уже нехорошее предчувствие. — И правильно, — бодро сказала она и щелкнула пальцем по чемоданчику, стоящему рядом с ней. Такой же, как у Эйлин, только больше в два раза. Мы с Ником подошли ближе. Елена раскрыла чемоданчик, и внутри оказалось… зелья. Много зелий. Штук пятьдесят, не меньше. Все они были в аккуратных стеклянных флаконах, каждая с подписью, каждая с особым светом в толще жидкости. — Это всё… для меня? — осторожно уточнила я, склонив голову. — Именно, — Елена перехватила мой взгляд, а затем начала перечислять: — Это восстановление астральной структуры, это – балансирование энергии, это – защита от перегрузки, это – ментальное укрепление. А вот это… — она подняла бутылочку с тёмно-синим зельем, сверкавшим как звёздное небо, — если ты вдруг решишь покинуть тело слишком резко, поможет тебе вернуться обратно без побочных эффектов. Я молча взяла один из флаконов, повертела его в пальцах. — Это реально всё нужно? — Если хочешь, чтобы твоя астральная проекция не выглядела, как полупрозрачный призрак, а твой организм не начал выдавать сбои – да, это нужно, — строго сказала Елена. Ник присвистнул, глядя на количество зелий. — И это всё ей пить? — Не сразу, но да. Я выдохнула. — Какое счастье. Но, кажется, худшее ждало меня впереди, потому что Елена добавила: — Я ещё подготовлю справку. Я резко подняла голову. — Какую ещё справку? — О том, что тебе надо понизить нагрузку в работе. — Нет! — я замахала руками. — Нет, нет и ещё раз нет! Грюм не оценит этого! — Если ты будешь вести себя нормально, принимать зелья, слушать Эйлин и дышать, я пока не отправлю её, — спокойно ответила Елена. — Но я её всё равно сделаю. Я почувствовала, как моё лицо буквально исказилось от смеси отчаяния и возмущения. — Это нечестно! Елена лишь улыбнулась. — Это забота. Ник тихо рассмеялся рядом, а я только застонала, понимая, что спорить с целителем – бессмысленно. После завтрака, все разбрелись по дому. Мы с Никлаусом уже заканчивали собирать вещи, я швыряла одежду в чемодан, подгоняя её, чтобы все поместилось, а Никлаус в это время, пытаясь хоть немного организовать свои вещи. Я знала, что он был сильным сторонником порядка. Но как всегда, он увлекался чем-то настолько сильно, что на детали не обращал внимания. Сириус с Еленой обсуждали что-то при сгибе двери в соседней комнате. Я была слишком занята, чтобы вслушиваться в их разговор, но что-то меня настораживало. Их шепот — не из тех, которые можно было бы проигнорировать. Они говорили о чем-то важном, и, хотя я пыталась не задумываться об этом, мысль всё равно цеплялась за меня. Они говорят обо мне — проносилось у меня в голове, как я ни пыталась скрыть это от себя. И вот Елена подошла ко мне, её выражение лица было по-матерински нежным, хотя в её глазах всё равно оставалась эта отчужденная строгость, как и во всем её поведении. Она слегка поджала губы, как всегда, когда у неё возникал какой-то внутренний конфликт, и затем неохотно протянула мне руки. Словно понимая, что я не слишком люблю долгие прощания, она коротко обняла меня, затем отстранилась, пристально посмотрев в глаза. — Береги себя, Касс,— её голос был мягким, но с оттенком строгости, как всегда, когда она говорила что-то важное. — И... пытайся быть открытой, ладно? Иначе всё это закроет тебя ещё сильнее. Мне было трудно воспринимать такие слова от неё. Хотя я знала, что она вела меня к чему-то хорошему, я чувствовала, что в её словах скрывается что-то большее, какой-то груз. Я пожала плечами, отвела взгляд. — Не переживай, я же не совсем глупая, — ответила я с усмешкой, чтобы сбить её с этой серьёзной волны. Елена выдохнула, словно расслабившись, и кивнула, потом добавила: — Я уверена, что ты найдешь свой путь. — Потом её взгляд мягко скользнул ко мне. — Но ты можешь всегда на нас рассчитывать. Я зажала губы, не уверенная, что могу сейчас по-настоящему верить в это, но, тем не менее, кивнула. Она отвернулась, подошла к Сириусу, а я увидела, как сестры Никлауса, уже собравшиеся в дверях, подошли к нам. Маленькая Катарина сразу же подбежала и, не дождавшись моего ответа, обняла меня за ногу, совсем маленькими руками, отчаянно прижимаясь. Сначала я даже не поняла, что происходит, но потом почувствовала её слёзы на коже. Её губы тронула дрожь. — Не уезжай, пожалуйста, не уезжай! — её голос дрожал, и я не могла не почувствовать, как в груди что-то сжалось. Я наклонилась и обняла её, хотя было сложно, это не в моих привычках. Я никогда не умела вести себя с детьми так, как это нужно было бы, но этот момент меня просто потряс. — Я обещаю, я приеду, — сказала я, пытаясь максимально спокойно, но всё равно не удержав слезу. — Обещаю, малыш. Никлаус смотрел на это с лёгкой усмешкой, но его глаза, казалось, скрывали что-то гораздо более глубокое, чем просто мимолетная ирония. Мы пошли к двери. Сириус остановился, и я услышала, как он со вздохом сказал: — Интересные они люди, эти Гриндевальды. Я оглянулась на него и не могла сдержать улыбку, но эта улыбка не была радостной. Она была скорее усталой. Я всегда знала, что он не любил людей, и у меня не было причин разделять его чувства, но сейчас я поняла, что наш разговор может быть куда более многозначным, чем просто прощание с семьей. Я послушно подтолкнула чемодан. — Ты ещё не знаком с Магдой. Наша Вальбурга по сравнению с ней “отдыхает” — ответила я, удивляясь, насколько это прозвучало для меня самой неожиданно. Сириус покачал головой, но на его лице появилась эта его типичная усмешка, которая говорила, что в какой-то момент он всё-таки понимает. *** Я ещё даже не успела толком пересечь порог мракоборческого отдела, как воздух буквально взорвался криком. — БЛЭК! Я вздрогнула, и на автомате мои руки дернулись к палочке. Инстинкт самосохранения – первое, чему учат в нашем отделе. Правда, он мало помогает, когда у тебя на пути стоит разъярённый Грюм. А он именно стоял. Прямо посреди коридора, с лицом, на котором ярость и разочарование сплелись в такой симфонии эмоций, что даже бывалые авроры предпочли расступиться. — Что, это мать твою, значит!? Пропала на четыре дня! Я открыла рот, но не успела вымолвить ни слова – Грюм уже топнул деревянной ногой так, что в воздух поднялась пыль, а кто-то в дальнем углу кабинета нервно закашлялся. — Ты считаешь это нормальным?! Халатное отношение к службе! Невменяемость! Ты кто тут, черт побери, стажёр или свободный художник?! Я сглотнула. — Эм… — НЕ “ЭМ”!!! — он взмахнул рукой, будто хотел стукнуть меня по лбу, но в последний момент передумал. — Если ты ещё раз так “случайно” исчезнешь, я тебя лично “выжгу” из аврората так, что даже подать на восстановление не сможешь! Тут я дёрнула бровью. — Это уже не звучит как угроза, это звучит как смертный приговор. — СМЕШНО ТЕБЕ, ДА?! На этом моменте я поняла, что прощай, уши, потому что Грюм повысил голос так, что даже стеклянные шкафы задребезжали. — А ТЕБЕ ЗНАЕТСЯ, ЧТО СЕГОДНЯ ЗА ДЕНЬ?! Я опять открыла рот, но, конечно, меня никто не слушал. — АККРЕДИТАЦИЯ, БЛЭК!!! Я моргнула. — Какая аккредитация? Грюм оскалился так, словно был секунду от того, чтобы вцепиться мне в глотку. — На профпригодность, черт тебя дери! — он буквально выплюнул эти слова. — Так что собирайся, и давай сдавай экзамены! Он развернулся и ушёл, громко стуча своей деревянной ногой, а я осталась стоять, всё ещё не до конца осознавая сказанное. Только спустя мгновение, когда до меня дошло, я тихо, но выразительно выругалась. — …твою ж мать! Ну, здравствуй, проверка на выживание. — Касси, что за хрень!? — этот голос я узнаю из тысячи. Я не успела сделать и шага после того, как Грюм закончил свою оральную симфонию, как прямо передо мной материализовалась Нимфадора. — Ты опять исчезла! Опять никому ничего не сказала! — её волосы яростно вспыхнули багрянцем. — Где ты была?! Я лениво приподняла бровь. — На Аляске. — Где?! На Аляске? Её лицо приняло выражение абсолютного ужаса, как будто я только что призналась, что вышла замуж за дементора. — Какого черта, ты делала на Аляске?! — Жила. — ЖИЛА?! Мне начинало нравиться это представление. — Ну, знаешь, завтракала, обедала, дышала воздухом, наблюдала за северным сиянием… — Блэк! Я уже было усмехнулась, но тут заметила в её глазах что-то серьёзное. — Сириус пошёл тебя искать. Я замерла. — Я знаю… — Три дня назад. Я стиснула зубы. — И? Тонкс раздражённо вздохнула. — И он нашёл тебя!? Я закатила глаза. — Ты так говоришь, будто я спряталась от него в сугробе. Тонкс возмущённо всплеснула руками. — Мерлин, как же ты меня бесишь! — Взаимно, Дора. Она тяжело выдохнула, но потом вдруг переключилась. — Кэсси, серьёзно. Где ты была? Что с тобой произошло? Я вздохнула и кивнула ей на пустой коридор. — Давай пройдёмся, я расскажу. Мы остановились у окна, и я всё рассказала. Про Аляску, про Никлауса, про Елену и её чемоданчик с зельями. И, конечно, про астральное тело. — …это не магическое истощение, как мы думали, — я скрестила руки. — Это проблемы с астральной проекцией. Тонкс смотрела на меня таким взглядом, будто я сказала, что обзавелась второй парой глаз. — Подожди, подожди, подожди. Ты хочешь сказать, что ты теперь можешь отделяться от собственного тела?! — Ну… да. — Подожди… астральное тело… Ты же… Она замерла. Я видела, как в её голове сложился пазл. — Ты же использовала астральную проекцию на Турнире! — Ну да. — Я думала, это какой-то заклинательный трюк! — Ну не совсем. Нас учили в Дурмстранге управлять проекцией. Её можно развить, научится этому, а можно таким родится… — Ты хочешь сказать, что это… врождённое?! Я пожала плечами. — Ну, ты же врождённый метаморф, правильно? Она вытаращила на меня глаза. — Кэсси, это совсем другое! — Почему? — Потому что… ну… — Она запнулась. — Потому что это пугающе! Я усмехнулась. — О, спасибо, Дора, — хлопнула я её по плечу. — Очень приятно. Она помолчала, потом резко вцепилась мне в руку. — И это нормально? Ну, сейчас у тебя с этим все нормально? Я пожала плечами. — Судя по тому, что я до сих пор не превратилась в призрака — вполне. Тонкс восхищённо выдохнула. — Охренеть! Покажи! — Что? — Покажи, как ты это делаешь! Я застонала. — Дора… — Покажи!!! Я закатила глаза, но, честно говоря, даже сама почувствовала лёгкий азарт. — Ладно. Но если я внезапно превращусь в полупрозрачного духа, то ты скажешь, что это была твоя идея. Тонкс засмеялась, но в её глазах горел огонь любопытства. — Договорились! Я закрыла глаза, глубоко и медленно вдыхая воздух. А потом резко открыла глаза и посмотрела на чрезмерно заинтересованное лицо Тонкс. — После аккредитации покажу, — заговорчески улыбнулась я поскорее убегая от Тонкс в глубину отдела. — КАССИОПЕЯ! *** Я всегда знала, что мракоборцы – не просто кучка фанатиков, бегущих в сторону опасности с авантюрным блеском в глазах. Это стратегия, холодный расчет и постоянная готовность к бою, даже если ты устал, ранен или в тебя только что вселилась отчаянная мысль: «А не свалить ли к черту из этого ада?» Испытание первое: полоса препятствий Зал был огромным, выстроенным по принципу дьявольского лабиринта. Узкие коридоры сменялись отвесными стенами, над которыми зависали заколдованные лезвия, не проявляющие ни капли уважения к тем, кто медлит. Под ногами – зыбучие пески, напичканные заклятьями, а впереди – туннель, ведущий в темноту. Я бежала, чувствуя, как мышцы протестуют, но позволять им право голоса было бы верхом неуважения к себе. Прыжок – и я скольжу по гладкому каменному полу, уходя от проклятого маятника, который способен выбить дух из любого нерасторопного стажера. Следом – лестница из скользкого, мокрого камня, на которую ступать – всё равно что ходить по спинам пьяных троллей. Секунда – и я сгибаюсь, перекатываясь в сторону, когда сверху падает потолок, едва не придавливая к полу. «Не медлить», – бьется в висках мысль, пока я несусь дальше. Всё тело в напряжении, даже сердце кажется оглушительно громким, но останавливаться нельзя. Сердце колотится, а я лишь вытираю рукавом лоб, с усмешкой глядя на тех, кто застрял в ловушках. Препятствия не знают жалости, так же как и те, кто их создавал. Испытание второе Щели – не обычные дыры в пространстве, это чертовы порталы, которые втягивают в себя и оставляют в вакууме, если не выбраться вовремя. Прыжок. Взмах палочки. Я чувствую, как гравитация меняется, и вместо падения вверх я лечу в бок, вгрызаюсь пальцами в скользкую стену. Где-то впереди вспыхивают золотые разряды – кто-то уже попался в ловушку и теперь пытается выбраться. Заклинание. Прыжок. И я уже у выхода. Это слишком легко – либо я слишком хороша, либо кто-то забыл добавить смертельную подоплеку. Испытание третье: Огромная, уродливая тварь, чьи когти способны разрезать сталь, а зубы – переломить кость. Я двигаюсь первой, потому что ждать атаки – удел слабых. Мракозуб рычит, бросаясь вперед, но я уже не там, где была. Прыжок вбок, перекат – и вот он промахивается. Еще немного – и я смогу... Рывок твари. Черт. Я едва успеваю поставить щит, но даже он не выдерживает натиска. Меня отбрасывает назад, ударяется плечом о стену. Глухая боль, отдающаяся в позвоночнике. «Не сейчас, Кэсс, не будь размазней». Я заставляю тело слушаться. Тварь бросается снова, но теперь всё иначе. Заклинание – и мракозуб вдруг перестает видеть. А через секунду его когти вгрызаются в иллюзию, оставляя меня в тени, готовую нанести последний удар. Финальное испытание Всё это было лишь разминкой перед самым сложным. Атмосфера на “арене” была накалена до предела. Гул голосов, мерцающие в воздухе защитные чары, запах пыли, пропитавшейся магией. Мы стояли друг напротив друга, окруженные полукругом наблюдателей – авроров, наставников, стажеров. На “арене” напротив меня стоит Нимфадора. Её взгляд – цепкий, уверенный. Ни следа той беспечности, что обычно прячется в уголках её губ. Тонкс скрестила руки на груди и склонила голову набок, ухмыляясь так, будто уже знала, чем всё закончится. — Ты же понимаешь, что тебе крышка, Кэсси? — весело спросила она, крутанув палочку в пальцах. Я медленно вытянула свою из кобуры на предплечье, неторопливо, чтобы ей не казалось, будто я спешу. — О, безусловно, — я усмехнулась, качнув головой. — И моя последняя воля — не разносить твои жалкие останки по всей арене. — Как заботливо, — хмыкнула она, и её глаза вспыхнули азартом. Грохот гонга – и бой начался. – Не поддавайся мне, – шепчу, поднимая палочку. – Даже не думала, – усмехается она, и в следующую секунду пространство вокруг нас взрывается заклятьями. Она двигается быстро, ловко, как вода, протекающая сквозь пальцы. Я едва успеваю уклоняться, одновременно рассыпая вокруг себя обманчивые образы. Она слишком опытна, чтобы в них поверить, но это лишь игра в отвлечение. Заклятие проходит в миллиметре от моего лица, опаляя воздух. Я кувырком ухожу в сторону, но она уже там, ударяя снизу вверх. Я чувствую, как моя защита трещит, ещё немного – и я проиграю. Черт. Но проиграть – не вариант. Я задыхаюсь, заставляя себя сосредоточиться. Время замедляется. Тонкс атаковала – Ступефай!. Я резко ушла в бок, заклинание ударило в землю, разметав облако пыли. Встречный выпад: — Экпеллиармус! — но она поставила щит быстрее, чем я успела моргнуть. Она двигалась стремительно, без пауз, как живое молниеносное оружие. Чары вспыхивали и гасли в воздухе: — Импелимента! — я едва успела контрзаклятием отбить его, но в следующее мгновение меня накрыла волна "Флиппендо", и я отлетела назад, едва успев перекатиться, чтобы избежать следующего удара. — Ты можешь, конечно, сразу сдаться, — предложила Тонкс, слегка запыхавшись. — Я даже подумаю, не оставить ли тебе лицо целым. — Какая щедрость, — фыркнула я, вытирая пыль с губ. — Но у меня есть правило: не уступать женщинам с розовыми волосами. — Вот черт, — она вздрогнула, сделав вид, что только что вспомнила что-то важное. — Тогда мне срочно надо поменять цвет. Её волосы мигнули в фиолетовый, но я не дала ей времени на показуху — метнулась в атаку. — Петрификус Тоталус! — я метнула заклинание в её сторону, но Тонкс ушла в сторону, ловко уворачиваясь. — Слишком медленно, Блэк! — её палочка снова взлетела, и я услышала хриплый голос заклинания: — Конфринго! Жар ударил в лицо, земля разлетелась в стороны, и мне пришлось прикрыться заклинанием "Протего", чтобы не превратиться в кусок обугленного мяса. Я не ответила сразу. Вместо этого начала двигаться по кругу, заставляя её вращаться вместе со мной. Глаза Тонкс сузились – она начала замечать, что я выжидаю, затягиваю. — Что-то ты зачастила с защитными чарами, — сказала она, щурясь. — Где тот напор, который ты показала на полосе препятствий? — Просто жду, когда ты выдохнешься, старая, — ответила я с усмешкой. — Ступефай! — выкрикнула она, на этот раз с силой. Я нырнула вниз, заклятие пролетело надо мной, разнеся щебень. Я знала, что долго не продержусь — Тонкс действительно была чертовски хороша. Значит, пора менять тактику. Дыхание сбивалось. Всё тело ныло от напряжения. Бой с Тонкс оказался самым сложным за всё испытание. Она не давала мне ни секунды на передышку, атаковала жёстко, но без излишней агрессии — как наставник, который хочет выбить из ученика всё лучшее, что в нём есть. Но я уже была на пределе. Тонкс стояла в паре метров от меня, склонив голову набок. Она тяжело дышала, но явно не так, как я — всё ещё держалась уверенно. — Ну, Касси, — её голос был чуть хриплым, но полным удовольствия от боя. — Что будешь делать? Признаёшь поражение? Я чуть склонила голову, пряча ухмылку. — Ты же знаешь, что нет. Она кивнула, словно одобряя ответ, и без предупреждения метнула "Ступефай"! Я еле успела отшатнуться, заклинание со свистом пронеслось мимо уха. В голове вспыхнула идея — сумасшедшая, рискованная, но, если я всё сделаю правильно, она станет моим триумфом. Я резко шагнула назад, будто собиралась снова уклониться, но вместо этого — отпустила себя. Мир рванулся, как разорванная ткань. Тело охватил ледяной холод, словно я нырнула в воды Ледяного озера в Дурмстранге. Кожа покрылась мурашками, внутри всё сжалось. Я ощущала себя так, будто одновременно присутствую и отсутствую в этом мире. Я видела себя. Нет, я чувствовала себя — две версии одной сущности. Одна стояла перед Тонкс, со сжатыми кулаками, с грязью на щеке и сбившимся дыханием. Вторая — лёгкая, невесомая, почти невидимая — скользнула по воздуху за её спину, оставляя за собой тонкие светящиеся следы. Я была в двух местах одновременно. Тонкс этого не заметила. Она уже приготовилась нанести завершающий удар, её палочка метнулась вперёд. — Экпеллиармус! Я позволила своему астральному телу рассыпаться в голубоватом свете с ехидной улыбкой на лице. Тонкс замерла. Её глаза расширились. — Какого хрена?! Она увидела, как я исчезла. А затем… Финальный удар Другая астральная проекция, полупрозрачная, словно мираж в раскалённом воздухе, метнулась ей за спину. В следующий миг я резко материализовалась позади неё. — Бум, — прошептала я ей на ухо. Тонкс взвизгнула от неожиданности, дёрнулась вперёд, но уже не успела среагировать. Я резко подставила ей подножку, а призрачная копия — моя проекция — толкнула её в грудь. Этот двойной удар вывел её из равновесия. Тонкс рухнула. Она перевернулась на спину, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — Мерлин меня дери... Я наклонилась, ухмыляясь. — Не говори, что не предупреждала. — Это было охренительно не честно! Я усмехнулась. — Зато эффектно. Тишина. Я встала над ней, ухмыляясь. — Всё ещё считаешь, что мне крышка? Тонкс, всё ещё лежа на полу, прикрыла лицо рукой и тяжело выдохнула. Затем она медленно подняла палец вверх и выдохнула. Я протянула ей руку. Она хмыкнула, ухватилась за неё, и, пока я помогала ей встать, шепнула: — Серьёзно, Кэсси... ты, блин, меня чуть до инфаркта не довела. — О, прости, Тонкс, — я хлопнула её по плечу, ухмыляясь. — В следующий раз предупрежу, когда буду делать что-то гениальное. Гул толпы пронёсся над ареной. Мне аплодировали. Я победила.