Скрижали Судьбы

Утро в нашем доме всегда было чем-то средним между хаосом и волшебством. Сегодня же — хаос победил с разгромным счётом. Фрея бегала по дому, проверяя, всё ли сложено в чемодан, одновременно споря с Ником о том, нужна ли ей запасная мантия. Регулус носился за ней хвостиком, заявляя, что он тоже едет в Хогвартс, потому что «я тоже волшебник, а не просто малыш». — Мама! — Фрея влетела в спальню, её густые, тёмно-каштановые волосы разлетелись в разные стороны. Глаза — такие же тёмно-зелёные, как у меня, — блестели волнением. — Где моя палочка?! — В кармане, — лениво ответила я, стоя у окна с чашкой кофе. Фрея остановилась, сунула руку в карман мантии, вытащила палочку и закатила глаза. — Как ты это делаешь? — Я мать. У нас встроенный детектор потерь, — я отпила кофе, пряча улыбку. В этот момент в комнату вбежал Регулус — пятилетний ураган с растрёпанными волосами и глазами цвета льда. — Мама! — он запрыгнул ко мне на кровать и прижался всем маленьким тельцем. — Скажи папе, что я тоже еду в Хогвартс! — Рег, — я наклонилась к нему, бережно убирая прядь волос с его лба. — Ты пока маловат. Надо подрасти. — Но я уже знаю заклинания! Фрея усмехнулась: — Ну да, конечно. Размахивать ложкой и орать «Вингардиум Левиоса» — это не магия, Регулус. Регулус надулся. — Ты просто боишься, что я тебя обгоню. — Во снах твоих. Я перевела взгляд на Ника, который стоял в дверях, сложив руки на груди, наблюдая за перепалкой детей с выражением усталого терпения. Светлые волосы, немного тронутые сединой у висков, были аккуратно зачесаны, а в голубых глазах блестело развлечение. — Мы вообще сегодня собираемся уезжать? — спросил он, приподняв бровь. — Ну, если ты всё ещё споришь со своей дочерью насчёт запасной мантии, то нет, — я одарила его самую невинную улыбку. — Я просто считаю, что… — Пап, — Фрея закатила глаза. — Мне одиннадцать, я справлюсь. Ник тяжело вздохнул. — Вот почему со мной спорят даже в день отъезда в школу? — Прими свою судьбу, любовь моя, — я похлопала его по плечу. Через полчаса мы, наконец, стояли перед домом, готовые к трансгрессии. Я ещё раз оглядела Фрею: высокая, уже почти по плечо мне, упрямая, с гордо поднятым подбородком. Никлаус подтянул ремень её чемодана, пробормотав что-то насчёт «как будто в экспедицию собирается», а Регулус вцепился в мою руку. — Можно мне хотя бы кота вместо совы? — спросил он, надеясь на последний шанс. — Через шесть лет, малыш, — я чмокнула его в макушку. — Мама, шесть лет — это вечность! Я только усмехнулась и, крепче сжав его руку, потянула за собой в вихрь трансгрессии. Платформа 9¾ встретила нас гомоном голосов, клубами пара и запахом свежих газет и шоколадных лягушек. Фрея шагнула вперёд, оглядывая толпу, и я поняла: начался новый этап. А я впервые за долгое время ощутила тёплую гордость и лёгкую тоску. Повсюду суетились дети, волоча за собой сундуки и совиные клетки, родители давали последние наставления, а первые курсы смотрели на всё широко раскрытыми глазами. Запах пара, перегретого металла и чего-то сладковато-ванильного – вероятно, тех же шоколадных лягушек – витал в воздухе. Регулус, в свою очередь, моментально отцепился от отца и носился вокруг нас кругами, громко возмущаясь: — Ну почему я не могу тоже поехать?! Ну пожалуйста! Я буду тихим, обещаю! — Тебе пять, — спокойно напомнила ему Фрея, закатив глаза. — И что?! Я умный! — Тебя не возьмут в Хогвартс, пока тебе не исполнится одиннадцать, — сдержанно продолжала сестра, а потом добавила, едва слышно, но с таким хладнокровием, что даже мне стало неуютно: — Так что потерпи, мелкий. Регулус тут же исчез где-то в толпе, видимо, решив, что так будет безопаснее. — Боже, — я устало провела рукой по лицу, — почему моя дочь больше похожа на Эйлин, чем на меня? — Это, наверное, судьба, — лениво ответил Ник, убирая руки в карманы и наблюдая за суетой. В этот момент кто-то неожиданно обнял меня сзади, и я инстинктивно напряглась, прежде чем услышала знакомый голос: — Не переживай, тётя, зато я тебя люблю. Я развернулась и тут же столкнулась с улыбкой Тедди. — А ещё я на тебя похож! С этим спорить было сложно. Волосы Тедди сейчас были такого же оттенка, как у меня – насыщенно-тёмные, а его стиль одежды определённо напоминал мой. Косуха, перчатки без пальцев, чёрные джинсы. Я скептически прищурилась: — Прямо копия, да? — Даже лучше, — усмехнулся он, заговорщически подмигнув. — Сомнительный комплимент, Люпин. — Да, я в курсе! Я фыркнула, но спорить не стала. В этот момент из толпы появилась Тонкс, толкая перед собой тележку с чемоданами. За ней шел Римус, на удивление бодрый, с довольным выражением лица. В руках он держал клетку с какой-то встревоженной совой. — Кэсси, Ник! — радостно воскликнула Тонкс, подходя ближе. — Ну что, уже отпускаете своих детей во взрослую жизнь? — Только одного, — сухо ответила я, кивая на Фрею, которая стояла рядом, сжав губы и внимательно рассматривая вокзал, будто искала потенциальные угрозы. — О, да ты в хорошем настроении, Фрея! — Тонкс улыбнулась, но та лишь равнодушно пожала плечами. — А где Виктуар? — спросил Ник, оглядывая толпу. — Да вот же она! Из-за плеча Билла показалась белокурая девочка с огромными голубыми глазами. Она шагала с гордой осанкой, чуть в стороне от матери, но было видно, как крепко сжимала её руку. — Фрея, вот твоя новая подруга, — объявила Тонкс, подталкивая мою дочь к Виктуар. Фрея глянула на Тонкс таким взглядом, что нам всем сталоа не по себе. Девочки переглянулись. Виктуар смущённо улыбнулась, а Фрея, кажется, оценивающе её разглядывала. — Привет, — наконец сказала Виктуар. — Привет, — ровно ответила Фрея. Они постояли ещё немного, молча изучая друг друга, а потом Виктуар вздохнула и сказала: — Надеюсь, нас распределят в один факультет. Фрея пожала плечами. — Посмотрим. — Да уж, — протянула Дора,— генетическая экспертиза тут точно не нужна. А я смотрела на дочь, и в этот момент мне снова показалось, что она и правда больше напоминает не меня, а Эйлин. Взгляд, осанка, холодная рассудительность в словах… Ну что ж. Толпа на платформе 9¾ по-прежнему суетилась, но, несмотря на шум, мне показалось, что время на секунду замедлилось. Потому что среди всей этой толчеи я увидела его. Сириус Блэк. Он постарел. Волосы почти полностью поседели, хотя кое-где ещё оставались проблески прежнего цвета. Глубокие морщины пролегли у глаз и на лбу, но выглядел он... здоровее. Целее, чем тогда, после Азкабана. Я даже не успела открыть рот, чтобы поздороваться, как вдруг... — Аааааааа! Мой пятилетний сын влетел на платформу с криком, за ним неслись три кота, явно настроенные недружелюбно. Шерсть дыбом, глаза сверкают, когти выпущены. — РЕГУЛУС! — выкрикнула я, но этот ребёнок был слишком занят своим выживанием, чтобы меня услышать. Он пронёсся мимо нас, лавируя между чемоданами и тележками, а я, тяжело вздохнув, повернулась к Сириусу: — Твой любимый внук? Вот и иди спасай его от котов. Он открыл рот, потом закрыл, потом опять открыл, явно собираясь возразить, но в итоге лишь вздохнул и отправился ловить непоседу. Я же перевела взгляд на Фрею. Она, в отличие от брата, держалась спокойно, но в её глазах читалась лёгкая задумчивость. — Ну ладно, — проговорила она, сложив руки на груди. — Давайте, ваше предположение, на какой факультет меня отправят? Я с Ником переглянулась, и мы одновременно ответили: — Слизерин. Фрея удивлённо приподняла брови. — Ого. Сколько уверенности. Как будто и выбора нет. Я пожала плечами: — Вся семья училась на Слизерине, Фрея. Так что... — Прошу прощения, но я учился на Гриффиндоре, — раздался голос Сириуса, возвращающегося с Регулусом на руках. — Ага, в семье не без... — я осеклась, поняв, что могу перейти грань, и стиснула зубы. — Ну, я вообще-то тоже не училась на Слизерине, — вставила Тонкс, сияя своей фирменной широкой улыбкой. — Хаффлпафф. Я закатила глаза: — Тонкс, ты училась на Хаффлпаффе, потому что у тебя отец закончил этот факультет. Посмотри на ее отца. Ничего не смущает? Тонкс взглянула на Ника, на мгновение задумалась, а потом прыснула со смеху. — Не, ну тут, конечно, выкопанный Слизерин, — согласился Римус, скрывая улыбку за рукой. Фрея пожала плечами, но было видно, что её что-то беспокоит. — С чего вдруг такие вопросы? — спросила я, прищурившись. — Ты же раньше ими не задавалась. Она отвела взгляд, будто подбирая слова. — Просто я слышала, как Регулус играл с Джеймсом Поттером, — начала она. — И Джеймс сказал, что на Слизерине учились только злые и плохие волшебники. В воздухе повисла тишина. — Пусть только старший Поттер мне попадётся на глаза, — прорычала я, отворачиваясь, — я его на избранный флаг разорву. Ник тихо хмыкнул, но промолчал. Я повернулась обратно к дочери, сделав шаг вперёд и положив руки ей на плечи. — Фрея, — произнесла я мягче, но с нажимом, — я училась на Слизерине. Бабушка Меда училась на Слизерине. Регулус, брат Сириуса, учился на Слизерине и … Северус Снейп учился на Слизерине. Фрея слушала, но на её лице не было ни единой эмоции. — Это не от факультета зависит, — продолжала я. — Это зависит от человека. Всё в порядке. Любой факультет, который будет, он твой. И только твой. Она пару секунд молчала, а потом кивнула. — Поняла. Я посмотрела ей в глаза. — Точно? — Точно, — спокойно ответила она. Я кивнула в ответ. В этот момент раздался гудок поезда. И я знала, что кем бы она ни стала, она всегда останется моей дочерью. Толпа вокруг нас постепенно редела, но в этот момент, словно материализовавшись из воздуха, прямо перед нами возник Тедди Люпин. Он тут же обнял своих родителей, а затем схватил Фрею за руку, легонько подхватил за плечи маленькую Мэри Виктуар и повёл их к поезду. Фрея на секунду обернулась, глядя на меня, но потом, сжала губы и шагнула вперёд, за Тедди. Я заметила, чем дальше она отходила, тем напряжённее становилась я сама. Как будто невидимая нить между нами натягивалась всё сильнее и сильнее. Тонкс, конечно же, это увидела. Она вздохнула, подошла ближе и положила руку мне на плечо. — Да, мне тоже было тяжело, Кэсс, — проговорила она мягко. — Но они растут. Их надо отпускать. Я тяжело вдохнула, чувствуя, как внутри всё протестует против её слов. Но ведь она права. — Да, — согласилась я, хотя голос предательски дрогнул. — Надо отпускать. Как только я окончательно осознала это, в воздухе что-то резко хлопнуло, и прямо перед нами трансгрессировали Эйлин и Чарли Уизли. Я всегда была в удивлении, как эти двое сошлись. Всегда во всем безупречная и ровная Эйлин и раздолбай с растрепанными волосами Чарли. Он, как всегда, в драной куртке, пахнущий дымом и чем-то ещё — явно недавно вернулся с работы. Но главное, на руках у него была маленькая рыжеволосая девочка с огромными карими глазами. Александрина. К которой тут же потянулись с сюсюканием и улыбками все наши. — Привет! Я знаю, мы опоздали! — тут же заговорила Эйлин, увидев мой взгляд. — На работе завал! Она даже не остановилась, просто развернулась и быстрым шагом направилась к поезду, оглядывая вагоны. Я наблюдала, как её взгляд лихорадочно метался по окнам, и вот — их глаза встретились. Фрея вспыхнула от радости, но уже не могла выйти из вагона. Единственное, что Тедди открыл окно, и они с Эйлин начали говорить, их голоса тонули в общем гуле станции. Я не слышала, о чём они говорили, но видела, как Фрея кивала, как губы Эйлин шевелились в тихом наставлении, как потом она протянула ей что-то в ладонях. Фрея секунду смотрела на предмет, потом снова кивнула и осторожно забрала его. — Думаешь, мне Эйлин, что то помешивая во время беременности? — наигранно подозрительно посмотрела я на них. — О Боже, mi amor. Ты серьёзно? В этот момент поезд дёрнулся. Я почувствовала, как сердце сжалось. Колёса громко лязгнули, и поезд медленно тронулся, оставляя за собой только клубы мягкого дыма, которые завихрениями поднимались в воздух и оседали на камнях платформы. Я провела взглядом вагон, в котором уезжала Фрея, и вздохнула. — Ну и чем намерена всю неделю заниматься? — спросил Сириус, улыбаясь во все свои новые зубы. Я медленно развернулась к нему, на губах начала расползаться коварная улыбка. — Я? — протянула я с преувеличенной невинностью. Ник, который стоял рядом, тоже ухмыльнулся, явно предвкушая моё заявление. — Я с Ником всю неделю собираюсь отдыхать от детских воплей, — продолжила я, чуть склонив голову набок. — Потому что одна уехала в Хогвартс, а второй… отправляется на неделю к тебе. Сириус застыл. Ник ухмыльнулся ещё шире, а затем с ленивым движением подтолкнул к нему чемодан с вещами Регулуса. Чемодан, к слову, был не маленький. Тишина. А затем громкий взрыв смеха. Римус согнулся пополам от хохота, Чарли зашёлся в приступе смеха, покачивая дочь, даже Тонкс фыркнула, прикрывая рот рукой. Сириус уставился на чемодан, как будто это был смертный приговор. Потом медленно поднял голову на меня, и его лицо исказилось глубочайшим возмущением. — Вы издеваетесь?! — О, пап, — я сложила руки на груди, всё ещё улыбаясь. — Добро пожаловать в реальную жизнь. И, развернувшись, я сделала несколько шагов в сторону выхода, пока за моей спиной раздавались громкие споры, смех и тихий голос Регулуса: — Дедушка, ты ведь будешь готовить мне шоколадные блинчики? И даже сквозь весь этот хаос я знала — всё будет хорошо.

Конец