Объятия луны и пламя солнца

Волнение, утихшее после получения результатов, снова воскресло во время периода поступлений в университеты. Мидей наблюдал за мечущимся другом и тяжело вздыхал, обреченно свыкаясь с тем, что блондин всегда будет переживающей и загоняющейся задницей. А в дополнение бесплатно шло шило в этой самой заднице. Не то чтобы его это не устраивало, просто переживания о блондине всегда выходили на первый план в таких ситуациях, а успокаивать его он, хоть убей, не понимал как. Единственный способ который получилось найти это силком заставлять выговариваться и сидеть слушать, решая проблемы по мере поступления. Хотя и это было той еще задачкой, когда Фаенон даже не мог их нормально сформулировать и обличить в слова. Слишком хаотичный, слишком заморачивающийся, слишком мнительный там где не надо. Одни переживания от него. И все же он с неизменным спокойствием сидел рядом и слушал всю его болтовню, помогал воплощать тупые идеи и успокаивал когда было совсем плохо. Совсем недавно у этого идиота случилась настоящая паническая атака, Мидей впервые столкнулся с таким количеством концентрированного страха в чужих глазах и голосе. Растерявшись, он даже не понимал что ему делать. Воспоминания об этом моменте до сих пор отдавали неприятной сухостью во рту и пробегабщими по спине противными мурашками. А если бы Фаенон что-то сделал в тот день? Если бы он не успел прийти к нему домой и успокоить? А все из-за чего? Из-за экзаменов и поступления.  Окунаясь в воспоминания, Мидеймос четко видел как он расслабленно идет к Фаенону домой, экзамены кончились, а на улице чудесная погода. Лето. Любимое время года, солнца так много, что хотелось все время проводить на улице, подставляя лицо под теплые лучи. Зелень благоухала, распускались цветы. Даже затесалась пара мыслей о том, нравятся ли они Фаенону. Нет, глупо было бы. Что бы он сделал с этой информацией? Пришел с букетом сорванных цветов? Увольте. Хотя.. Быть может, из всех цветов блондину подошли бы отцветшие одуванчики. Такие же мягкие и белые, такие хрупкие, но живучие. И похожие на луну, как и его глаза. Тряхнув головой, Мидеймос нахмурился еще сильнее и быстрым шагом прошел мимо, пока ветерок трепетал его огромную и тонкую красную футболку и волосы. Нечего ему о таком думать. Лучше бы понять, что делать дальше. Школу они закончили, но дороги их не расходятся, оба поступают в университет и идут дальше учиться. Может быть, снимут квартиру вместе, или же Мидей съедет в общагу, а Фаенон пока останется с родителями.. Туманно и непонятно. Раздражающе.  Но в этих мыслях он уже успел дойти до нужного дома, сразу же заходя в квартиру и не удивляясь незапертой двери, Фаенон точно знал что он придет. Ничего нового. Зайдя внутрь, парень неспешно стянул с себя обувь и молча прошел на кухню чтобы набрать себе стакан воды, все же было довольно жарко. Удивившись что кошки и белобрысый придурок его не встречают, он решил зайти в комнату друга и увидел его. Сидящего в углу кровати и утыкающегося в свои колени. Руки тряслись, он покачивался из стороны в сторону и что-то еле слышно бормотал, явно охваченный паникой. Мидеймос замер на пороге и увидел встревоженных кошек. Осознание пришло только через долгие десять секунд, но он тут же метнулся к кровати и отставил стакан на тумбочку. В голове роились сотни мыслей. Что произошло? Как успокоить? Почему ему так плохо? И ни одного ответа.  Сам уже начиная волноваться, он стал судорожно вспоминать что услышал в болтовне Фаенона когда-то. Обычный разговор о травмах и последствиях, он ведь что-то говорил про панические атаки. Кусая в волнении губы, он раздраженно зашипел, не в силах вспомнить, но решил поддаться наитию и приблизился, садясь на кровать совсем рядом. — Фае. Фаенон, ты слышишь меня?  Блондин ответил далеко не сразу, он сперва поднял голову и отшатнулся, ударившись головой о стену. Мидей нахмурился и попытался добавить в голос уверенности, чтобы не волновать друга еще больше. — Фае. Я здесь. Успокойся, ты не один. Фаенон, будто бы эти слова стали для него кислородом, наконец смог вдохнуть, судорожно и рвано, в глазах были самый настоящий ужас и ни капли осознанности. Подрагивающие руки прижимались к груди и почему-то Мидеймосу показалось, что лучше всего будет тронуть именно их. Стараясь не делать резких движений, он аккуратно тронул сначала одну ладонь, потом вторую, медленно потянул на себя и затем крепко обнял, поглаживая по спине и заставляя обнять себя в ответ. Блондин зашёлся в судорожном шепоте и вцепился в его спину как в последнее спасение, неосознанно пытаясь свернуться в комочек и уменьшиться. Он лепетал что-то неясное, подернутое страхом и содрогающимся голосом, а Мидей снова начал говорить одни и те же слова.  —Фае. Фае услышь меня. Я здесь. Ты в безопасности, тебе никто не угрожает. Я тебя защищу, слышишь? Фае.  Не переставая через силу спокойно выдавливать эти слова из себя, Мидей так и остался сидеть в одном положении, обнимая друга и своего самого близкого человека, не понимая что вообще произошло. А блондин в сознание не приходил еще долгие мгновения, ему было до ужаса страшно, эмоции бушевали. До тех пор, пока он не услышал родной знакомый голос, пока не ощутил тёплые прикосновения на своей коже, что будто вытягивали его из-под толщи воды. Относительно придя в себя, он вслушался в хриплый голос, не прекращающий что-то говорить, но так и не смог найти в себе силы обнять его крепче и сказать что-то внятное. Его хватило лишь на то, чтобы произнести короткое и тихое —Майди..?  Тот, в свою очередь, облегчённо выдохнул и крепче прижал друга к себе, ощущая как часть переживаний сходит на нет и его тело, что успело задеревенеть за это время, потихоньку расслабляется. Ну что за чертов идиот. Отзываясь наконец тихим мычанием и медленно отстраняясь, он взглянул в голубые глаза и с облегчением заметил в них отсутствие такого огромного наплыва паники. Еще немного, и он точно уверует, только боги и в силах ему помочь. — Воды выпей. Быстро потянувшись за стаканом, Мидеймос отдал его в дрожащие руки и проследил чтобы все было выпито, затем наконец расслабился полностью. Фаенон в сознании. Это главное. Положив руки ему на плечи, он чуть помассировал их, зная что приток крови необходим мозгу. — Майди, я..  — Молчи. И на удивление Фаенон действительно послушался, поникнув в его руках и не зная куда себя деть. Было и неловко и очень приятно, что друг даже в такой момент оказался рядом чтобы помочь. Это было ценнее всего на свете. И сейчас он мог себе позволить слабость, мог показаться хрупким и маленьким. Пусть. Его точно не осудят. Блондин уже прекрасно знал, что Мидей не из тех, кто будет презирать за такое. Сделает вид что раздражен, да, но на самом деле будет беспокоиться и оберегать, слушать дыхание и охранять сон, пока это необходимо, из-за своей железной потребности защищать тех, кто дорог. И как иногда хотелось бросить все и быть защищенным. В безопасной комфортной зоне, в надежных руках, что теперь уложили больную от слез голову на колени и стали аккуратно перебирать платиновые волосы в попытке успокоить. Мидею было тошно. Тошно от отголосков страха, от сыгравших нервов и накатившего облегчения. Но он все равно был рядом, молча укрывая тяжелым одеялом и почесывая кожу головы. И было совсем неудивительно, что Фаенон уснул. Засопел под пристальным взором, доверчиво прижимаясь к чужому бедру щекой и чуть приподнимая за ногу, чтобы было четкое ощущение присутствия. А Мидеймос в конец успокоился, стало тихо. Буря, что недавно крушила все изнутри, будто бы сменилась легким дуновением ветра, немного прохладного и освежающего, как теплый ночной бриз. Уютно. Правильно.  Из воспоминаний его вырвал звонкий, до боли любимый голос. Они снова договорились встретиться у Фаенона дома, чтобы собрать немного вещей и на целый день исчезнуть с глаз всех ненужных людей. Отдохнуть и просто провести время вместе, прямо как раньше, еще прошлым летом и ранней осенью. — Майдии! Я купил твой любимый сок, еле нашел гранатовый. Мидей улыбнулся и благодарно кивнул, разглядывая в его руках небольшую сумку. Странно, обычно блондин не берет так много вещей чтобы нести рюкзаки и подобное, хотя обычно в карманах и напихано все что можно. — Сумка?  — А? Ах да, я решил взять плед, не хочу возвращаться до вечера. И сок твой там же, себе я взял бутылочку сидра. Мидей скептически нахмурился и сложил руки на груди, без слов высказывая свое мнение на этот счет. — Шучу я, успокойся. Просто прихватил еды, хватит столбом стоять. Фаенон со смехом отдал сумку ему в руки и принялся обуваться. Тонкая голубая футболка, черные шорты до колена, любимые потертые кеды и скейт, что может быть лучше в такой день. Хотя Мидей бы возразил что в такую погоду даже футболка это невыносимо, а потому он был в красной майке, что чуть ли не открывала пол груди, да и в более коротких шортах. Единственное что было общей деталью образов — кеды, которые они когда-то купили вместе, подначивая друг друга за одинаковый выбор. Мидеймос хмыкнул, снова выныривая из воспоминаний и ругая себя за это, приступы ностальгии были прерогативой блондина как-никак, а затем спокойно закинул сумку на плечо и поправил волосы в низком хвосте, несобранные они только добавляли жара и дискомфорта.   Солнечный день сразу омыл их легким ветром и отпечатался в ушах криками детворы на каникулах, скейты мчались по дороге и скрипели колёсами близ камешков, пока оба парня по обыкновению переговаривались. И снова ветер в лицо, снова солнце гладит кожу, снова хочется жить. Свобода и покой, вот и все что нужно для полного счастья. И любимый человек рядом, тогда все точно идеально.  Парк встретил их привычным шелестом листвы, оба парня с затаенным дыханием прислушивались к нему, впуская в себя спокойствие этого дня и свежесть лета. Сегодня было не так душно, вчера прошел проливной дождь и было прохладнее, быть может именно поэтому Фаенон и решил уйти гулять на весь день. А Мидеймос просто пошел за ним, все равно дел никаких не было, да и рисовать наконец можно было спокойно, на природе так вообще очень вдохновляюще. Под любимым деревом, на мягкой траве, они расстелили плед в тени листвы и Фаенон тут же на него плюхнулся, раскидывая руки и ноги в стороны. Засмеявшись когда друг начал пихать его в бок для освобождения места, он все же соизволил отодвинуться, перевернувшись на живот и удовлетворенно мыча. Погода просто прекрасная. Ну, или может это присутствие близкого так грело все изнутри. Мидеймос, задумываясь над тем же вопросом, спокойно уселся на плед, скрестив ноги, а затем аккуратно достал планшет из рюкзака, появилась новая идея и хотелось скорее зарисовать ее. Штрихи и построение лились на электронный холст, парень даже не заметил как на него в, опять же, очередной раз пялится Фаенон. Разглядывает сведенные в раздумьях брови, иногда дергающиеся уголки губ и глаза, настолько сосредоточенные что отвлекать не хотелось. Блондин развалился на прохладной земле, разделенный с нею лишь ворсом ткани, и принялся с тщательностью запоминать все детали. Красивый. Редкие лучи света, подглядывающие сквозь листву и попадающие на это ровное лицо, придавали картине особое очарование и живость, Фаенон в который раз задумался как подходит этому человеку солнце. Он даже лицо постоянно ему подставляет, будто бы хочет впитать побольше тепла, хотя куда уж больше. Он уже сам как пламя солнца, обжигающе-горячий и растапливающий сердце одним взглядом. Не выдержав, Фаенон чуть приблизился и приподнялся на локтях, внимательно рассматривая редкие веснушки на носу и скулах. Мидей, наконец заметив это, оторвался от рисования и поднял голову. — Фае?  Блондин проморгался и окончательно сел, удивляясь своей реакции на, казалось бы, обычный вид своего друга. Или дело в том, что он давно не чувствовал такого расслабления? Кто знает. А может он просто очень соскучился по такой атмосфере. — Просто смотрю на тебя, Майди, уже запрещаешь? Губы растянулись в ехидной улыбочке, на что Мидеймос закатил глаза и не стал ничего отвечать, снова возвращаясь к рисованию. Лишь через время он добавил —Ляг обратно и не дёргайся Фаенон поднял брови, но послушался, решая пока поиграть в телефон и догадываясь почему надо лежать без движения. Слышал ведь как-то, что художникам нужны референсы, может быть для этого. Не задумываясь об этом больше, блондин залип в любимую видеоигру, иногда лишь эмоционально бурча что-то о тупости алгоритмов и плохом соединении.  Довольно быстро, впрочем, ему надоело утыкаться в экран, а потому он беспокойно заерзал, тут же будучи остановленным сильной рукой на спине —Замри, сказал же —Ты чего там такое рисуешь??  Возмущенно поднимаясь против воли друга, Фаенон уставился в экран и снова замер. Он увидел себя. Нет, не таким как сейчас, в другой одежде и другом месте. Но себя. Мидей с бурчанием приблизил рисунок чтобы разглядеть можно было только фон и убрал стилус из пальцев —И чего уставился?  Фаенон сощурился и не удержался от доброй подколки, поигрывая бровями —Это так мило, что ты нарисовал нас вдвоем!  Мидеймос тут же вскинулся и показал рисунок целиком, возмущенно и, как разглядел блондин, очень даже смущённо прошипел —Да где ты тут меня увидел??  Фаенон состроил нарочито удивлённое лицо и со словами «Так вот же!» тыкнул прямо на спину нарисованной версии себя. На экране было изображение того, как он лежал на своей постели в одной домашней пижаме, а на спине, как раз таки, покоился Симба, растянувшись вдоль позвоночника. Мидей нахмурил брови еще сильнее и дал ему подзатыльник, тщетно стараясь скрыть свою смущенную реакцию от глаз друга. И тот, в свою очередь, снова захохотал, повалившись на плед и широко растягивая губы в улыбке —Ну Майдии! Это так мило, очень красиво получилось вообще-то! Я бы даже сказал.. Живо, красочно Не переставая глупо улыбаться, он получил от него еще один подзатыльник, еще более слабый, а затем ощутил как руки переворачивают его в прежнее положение, на живот, надавливая при этом на спину. Подчиняясь, блондин улегся так, как его и просили, принимаясь от скуки рассказывать что-то про книгу, которую начал читать. Сюжет интересный, герои тоже, а главное скоро выйдет экранизация, на которую он очень хотел попасть. Мидей изредка что-то отвечал, больше сосредоточенный на рисовании, но все равно ловил каждое слово и внутренне умилялся с того, каким на самом деле ребенком мог быть Фае. Возможно, именно поэтому хотелось всегда оберегать его ото всех, пусть он и не был беспомощным. Мидеймос просто не мог иначе выразить все свои эмоции, все теплящиеся в груди чувства, что комком разрастаются с каждым днем, оплетая его душу золотыми нитями. До дрожи приятно и пугающе. До дрожи желанно. До крайности ценно.