Объятия луны и пламя солнца

Отрывистые звучные стоны слетали с губ каплями воды и разбивались где-то глубоко в сознании, оседая там тихим эхом. Любой вздох грозил разрезать легкие на мелкие кусочки, любое движение чужих бедер посылало искры по всему телу, заставляя собственное дрожать от нетерпения. Фаенон продолжал ёрзать и извиваться из-за точных укусов на плечах и ключицах, нарочно стараясь выбесить и нажимно проезжаясь телом по уже стоящему члену партнера. Эдакая игра на выдержку, Мидей был с небрежно завязанными глазами, а Фаенон придавливал его к спинке кресла и просто стонал, сокрушаемый и резкостью и парадоксальной нежностью всех прикосновений к себе. Обычный спор перерос в эту идиотскую затею о том, насколько же хорошо Мидеймос изучил его тело. Слово за словом, они чувствовали сжигающий все на своем пути огонь соперничества, уже не обращая внимание на то, что пытаются прижать друг друга к любой поверхности. И сейчас блондин закатывал глаза, когда мозолистые пальцы с невероятной точностью, вырабатываемой месяцами, толкались внутрь растянутого ануса, а вторая рука сжимала крепкое бедро, не давая отстраниться. Близко, до одури жарко и душно, но никто не собирался прекращать. Зубы терзали кожу, пальцы мелко поглаживали чувствительные точки где-то внутри, отчего Фаенон со скулежом подавался навстречу каждому движению, пытаясь удержать себя на плаву. В конце-концов, он не мог проиграть. А потому и сам действовал, то нарочито громко вскрикивая рядом с красными от всего происходящего ушами, обводил кадык языком и пальцами забирался на спину, царапая и нажимая рядом с позвонками. Они заключили своеобразное пари, Фаенон не должен был кончить, а Мидей не должен был поддаться желанию. И кто первый сдастся порыву — проиграет. Однако, блондин сразу решил уравновесить шансы, зная о выносливости своего партнера, и завязал ему глаза, помня что так можно повысить чувствительность. И в данную секунду упивался этим фактом, когда снова надрывно выдохнул прямо рядом с ухом Мидеймоса, чуть задевая раковину влажными губами. Тот слепо уткнулся ему где-то под челюстью и укусил сильнее, явно сообщая о своей осведомленности в вопросах провокационности своего парня. Блондин хохотнул и тут же зашёлся в громких ругательствах, перемешиваемых с низким мычанием. В этот раз усмехнулся уже Мидей, вылизывая укус и продолжая безжалостно толкаться пальцами и давить на простату, вынуждая до хруста прогибаться в спине. Чувствуя как конечности плавятся, а сам он слишком близок к оргазму, Фаенон попытался отвлечься, подумать о чем то другом, но все что появлялось в голове это отголоски редких стонов и стоящий у живота член, задевающий такой же твердый, но все еще скрытый бельем. Мидей зашипел, чувствуя трение уже на грани боли, кое как собирая трещащую по швам волю, все же эти прикосновения к спине, трение бедер, хлюпанье смазки и, боги, эти до ужаса идеальные стоны, до страшного возбуждающие звуки собственного имени. Он умрет, прежде чем сможет выиграть. Фаенон, теряя свою решимость и уже желая плевать на все, с титаническими усилиями сдерживал себя до последнего. Нет, нельзя проигрывать, нельзя..  Подаваясь вверх и горячей грудью прислоняясь к сильной груди напротив, Фаенон сжался от внезапного шлепка по бедру и двинулся обратно вниз, разумно решая что так он кончит еще быстрее. Выкрутиться из ситуации не удавалось, вскрики и стоны становились все более слезливыми, утешало лишь то, что широкие плечи сразу же напряглись от этих звуков, послышалось даже тихое шипение. Оба уже ходили по грани, было до ужаса трудно и при этом так мало. Не хватает, все еще не хватает, чего-то важного и необходимого как воздух. Блондин, уже в который раз вздрагивая от меткого движения пальцев, захныкал, решая применить грязный прием. Прижался вплотную к уху и с явным придыханием, томно и срываясь на стоны шепча —Майди.. Может трахнешь меня уже своим членом, мне стало мало пальцев Мидеймос зашипел на него, двигая рукой резче и быстрее, вторая же скользнула к загривку и заставила запрокинуть голову назад, послышался сбивчивый вскрик, а блондин снова выругался, весь зажимаясь и в хныканьях почти кончая. Не успел, Мидей вынул пальцы и обхватил бедра чтобы перенести партнёра на кровать, бросая на мягкий матрас и сдирая с себя повязку, чтобы наконец, блять, увидеть. Красного, растрепанного, настолько изведенного что хотелось сожрать его целиком. Метки на шее, старые и свежие, отливали яркими цветами на светлой коже, Фаенон, немного пошатнувшись, приподнялся на локтях и по-лисьи сощурил глаза, на губах появилась усмешка, что довела окончательно. Блондин уже только начал радоваться своей маленькой победе, когда его руки завели над головой и навалились сверху с жаркими поцелуями, губы оказались в чужой власти, подчиняемые быстрым и напористым темпом. Мидей погладил свободной рукой внутреннюю сторону бедра и чуть сжал, вырывая из груди чувственный дрогнувший стон. Шепот раздался над самым ухом, голова закружилась и стало до невозможности трудно дышать и думать —Ты все еще хочешь попробовать? Готов?  Фаенон, ловя легкое дежавю, быстро закивал и, вырвав руки, уцепился за рыжие пряди на затылке, подталкивая к своей шее и ясно сообщая о своих желаниях. Мидеймос, облизывая в предвкушении губы, отстранился только чтобы забрать из тумбочки ту самую упаковку презервативов, все еще неиспользованную. За спиной раздался недовольный голос —Чего какой медленный, Майди. Я думал ты будешь расторопнее, а то я так скоро состарюсь и тог..  Договорить шутку ему не дали, Мидеймос предупреждающе сжал его бедро и заткнул рот поцелуем, шепча в самые губы немного агрессивное «заткни пасть». Фаенон укусил его и чуть подался бедрами вверх, ловя обжигающий хриплый стон в поцелуе и отстранился чтобы таки ответить со своей любимой бесящей улыбочкой —Заставь меня  Мидей, вспыхивая и явно не собираясь затухать, спустился к шее и безжалостно всосал кожу прямо под кадыком, рукой сжимая один из сосков и буквально прогибая под себя партнера. Снова замедлившись на пару мгновений, он сорвал упаковку с контрацептива и постарался как можно быстрее нацепить его на себя, хотя руки уже немного подрагивали от напряжения. Оба слишком долго сегодня терпели, заигравшись.  —Да быстрее, блять, я уже не могу! Мидей шикнул на взвинченного блондина и взял еще смазки, понимая что подготовка должна быть идеальной. Не удосужившись разогреть ее меж пальцев, он почти сразу смазал партнера получше, упиваясь реакцией на свою маленькую месть. Фаенон в ответ не придумал ничего лучше, чем просто пихнуть его в плечо, нетерпеливо ерзая. Первый толчок был до крайности медленным и осторожным, Мидей жмурился и тяжело дышал, руки дрожали от тесноты, пусть парень и был хорошо растянут после их небольшой игры. Уставившись прямо в голубые полуприкрытые глаза, он мелкими толчками протискивался внутрь, облизываясь от такого вида. Прекрасного, надо сказать. Завораживающего.  Фаенон в истоме запрокинул голову, пытаясь найти опору и находя её в знакомых руках, что так правильно переплели их пальцы и прижали к постели. Блондин выгнулся дугой, когда почувствовал ужасающе непривычную наполненность, пусть она и не была неприятной. Все равно было так много, но так мало. Мидей, наконец уже входя до конца, остановился и присмотрелся сквозь пелену к искаженному в удовольствии лицу и осоловелому взгляду. Двигаться он начал только когда блондин сам подался бедрами навстречу и обрывисто выдохнул просьбу двигаться. Нежные и глубокие толчки контрастировали с грубыми из-за нетерпения укусами, отчего Фаенона плющило и плавило, он задушенно выдавал похожие на всхлипы мычание и кусал свои губы. Темп, казалось, менять не планировали, член хоть и попадал по нужным точкам, но, черт возьми, этого мало. Больше, хочется сильнее и больше —Майди, хватит медлить.. Я же, блять, не фарфоровый Изламывая брови от более несдержанного толчка, блондина подбросило, настолько сильно, что он изогнулся на постели, отрывая от нее спину и ощущая резкий холод. Мидеймос с ухмылкой снова двинулся под этим же углом, увеличивая темп и снижая из-за этого амплитуду, и, чувствуя как сильно сжимается партнер, как мечется в поисках разрядки, он злорадно проговорил —Хах, уже не можешь быть таким разговорчивым, да? Фаенон попытался было ответить, но вышло совсем уж невнятно, голова почти взрывалась от искр в глазах и бесконечно дробящего шума в висках, приятного шума. Стоны рвались будто бы кусками, раздирая горло, но он просто не мог остановиться, выдавливая между ними тихое —Зато.. Я победил Ухмылку быстро стерли агрессивным движением вперёд, Мидей сощурился и вогнал член до основания, немного поменяв положение. Отклонился назад и, стоя на коленях, обхватил руками бедра, приподнимая. Фаенон, все еще лежа на постели, охнул когда его таз так легко оторвали от кровати, а ноги придерживали под коленями. Судорожно цепляясь за простыни дрожащими пальцами, он даже не замечал как его буквально протаскивает по кровати от быстрых толчков, у него действительно получилось раззадорить партнера еще больше. И потому Мидеймос отрывисто постанывал, когда из-за каждого толчка по простате блондин сжимался и вскрикивал, нуждаясь в разрядке. Хер ему, пускай без рук теперь кончит. Ускоряясь и закусывая от напряжения губу, он неосознанно стал двигаться резче, буквально выбивая из Фаенона плаксивые разорванные звуки, заставляя изгибаться и сходить с ума от столь удачного угла и вынуждая метаться. Выдержали оба совсем недолго, блондин первый зашелся в громких матах и сильно сжался, изливаясь себе на живот, довольно обильно. Тело пробивало остаточной дрожью, ноги и вовсе обмякли, почти не чувствовались. А Мидей толкнулся еще пару раз в узкое нутро и вышел, доводя себя уже рукой. В комнате пахло сексом, было жарко и душно, но обоим парням было слишком лень вставать с кровати. Фаенон и не смог бы, будучи как обычно прижатый к сильному телу, крепко и надёжно, Мидеймосу всегда после близости были необходимы объятия. Хотя, если так посмотреть, они были необходимы ему вообще всегда. Благо никто и не был против.  Тишину в квартире нарушил звук чего-то упавшего, а следом Симба зашипел на Снежка, видимо тот снова приставал. Мидей устало замычал и решил не обращать внимание, сейчас было не до этого. Во всей вселенной не было ничего важнее, чем Фаенон в его руках, почти задремавший и измотанный, весь помятый и покусанный. Зато любимый, зато свой. Родной и теплый, прижимающийся так отзывчиво и открыто, что в мыслях мелькала одна и та же мысль. Если это был сон, то хоть бы он продлился всю его жизнь. Мидей, в таком случае, никогда бы не захотел проснуться. Он просто хотел быть рядом со своим возлюбленным. Всегда.  —Люблю тебя, Фае Этих слов блондин уже не услышал, провалившись в полудрему и доверчиво прижимаясь щекой к теплой груди, убаюканный биением сердца, знакомым и успокаивающим ритмом. В конце концов, это единственный человек которому он мог доверять. Которому показывал все слабости и которого до безумия любил. И всегда радовался, что он наконец может чувствовать себя в безопасности. Что в этих объятиях он чувствовал себя, наконец-таки, дома.